— Кать? — настороженно позвал он со спины. — Ты куда?
Я вытерла руки полотенцем, повернулась к нему и оперлась поясницей о край кухонной столешницы:
— Никуда. Я спать пойду. В гостиную, на диван. Витя моргнул.
Его брови полезли на лоб:
— В смысле на диван? Мы даже не договорили!
— А о чем говорить, Витя? — я улыбнулась. Без злости, без сарказма — просто и устало. — Ты мне всё объяснил. Ты несчастлив, но уходить тебе лень, потому что здесь эклеры, постиранные носки и удобная жена-клуша. А там надо снимать квартиру, нести ответственность и целоваться в носик на постоянной основе. Это же напрягаться надо. Ты не любишь напрягаться.
— Катя, не начинай, — он поморщился. — Давай ляжем по-человечески в спальне. Завтра проснемся, голова свежая будет…
— Не будет, Витюш. У тебя теперь долго не будет свежей головы.
Я подошла к столу, взяла синюю книгу и розовый стикер. Сунула их под мышку.
— Книгу я пока оставлю у себя. Библиотечный экземпляр, всё-таки. А эклеры сам съешь. В них калорий много, а тебе еще делить имущество, силы понадобятся.




