Login: L.O.V.E

Плейлист.

Ваня Дмитриенко – Многоэтажные чувства

нольвосьмой – Триггер

Aflapoid – Связаны

мартин – ты случилась

Luverance – Там где

КОСМОНАВТОВ НЕТ – ВСПОМИНАЙ

medkoff – У тебя всё хорошо?

Глава 1.

Могу поработать своими большими руками на благо общества и придушить тебя к чёртовой матери.

– Подавай, Огнёва! – раздаётся недовольный возглас в огромном спортзале средней школы номер три и тут же тонет в гуще голосов одноклассников.

На это русоволосая десятиклассница лишь фыркает, но всё же подбрасывает мяч в воздух, чтобы перекинуть его. Ничего не выходит, красивая подача срывается. Девушка неловко улыбается, а потом с надеждой смотрит на электронные часы, висящие около выхода, которые показывают температуру, влажность и бегущую строку “Быстрее, выше, сильнее”.

Ещё восемнадцать минут.

Восемнадцать минут осуждающих взглядов, риска получить мячом в лицо, живот, сломать ногти, запутаться в этой глупой сетке. Кто вообще придумал эти уроки физкультуры в школе и этот волейбол в частности? Такое ощущение, что спорт для школьников ввели специально в качестве унижения.

“Быстрее, выше, сильнее”.

“Кого?” – проносится в голове девушки. Зачем нужна эта мотивация в школах? Те, кому нравится спорт, занимаются им вне её стен, на соревнования ездят, разряды получают. Зачем этот сеанс страданий и унижений для всех остальных?

– Вот ты сильнее не могла, а? Сейчас Романов нас добьёт, – рычит Ефимов, стирая со лба пот. Вот и начались унижения.

Конечно, ему-то этот мяч подать, как воды попить – вон какой огромный. На него посмотришь, и кажется, что он сдерживается при подаче, чтобы не вписать снаряд в стену. А что делать маленьким, хрупким и беззащитным? Оправдываться.

– Влад, это всего лишь игра… на уроке физкультуры… Ты чё, вообще не фильтруешь локацию? – с надеждой смотрит девушка на одноклассника, пытаясь найти в его глазах хоть какие-то остатки доброты, совести и сочувствия. Не находит.

– Это всего лишь позор, – бурчит парень, а потом вновь переключается на мяч.

Огнёва пинает ногой воздух и крутится вокруг своей оси, находясь на позиции под сеткой. Она периодически посматривает на мяч, молит его лететь куда-нибудь, но не в её сторону.

– Почему вообще весь класс должен играть в волейбол? Ну вот есть кружок больных, помешанных на спорте людей, так пусть они в своём кружке и сходят по-тихому с ума… Зачем здоровых к этому извращению подключать? А, Маш?.. – Лика с надеждой смотрит на подругу, сидящую на скамейке. Та подпирает рукой подбородок и довольно протягивает:

– А мне хорошо… Страдаете вы там, а я-то здесь.

– Нет в тебе духа товарищества, – отмахивается Огнёва, попутно нервно оглядывается на далеко не самого уравновешенного одноклассника, из-за чего вновь пропускает мяч.

Лицо Лики искривляется в гримасу, когда та видит, что он летит по направлению к ней. И летит так, будто бы в него заложена задача по уничтожению человечества: такое ощущение, что траектория, количество оборотов специально рассчитаны на то, чтобы потом ещё минут двадцать сидеть с салфетками в носу из-за кровотечения. Лика пищит и прикрывается руками, даже не пытается отойти – страх сковывает тело.

Мяч с глухим звуком ударяется о лакированный деревянный пол, а потом отскакивает к скамейке, где сидят болеющие ребята. Слышатся недовольные шепотки сокомандников.

– Огнё-ё-о-о-ва! – орёт Ефимов. – Ты вообще от своей безудержной болтовни отвлечься мо-о-ожешь?!

– Иди ты… – девушка крутит пальцем у виска. – Больной.

– Зато ты здоровая. Причём настолько, что воздух из одного места в другое переместить не можешь, – усмехается Влад и зачёсывает короткие русые волосы назад.

Лика, может быть, даже назвала бы его красивым, если бы не этот прескверный характер.

– Чего? Какой воздух? Тебе мяч в голову не попадал?

– Внутри мяча что? Вау – воздух! – нервно восклицает Ефимов, разводя руки в стороны, словно показывая тот самый воздух, про который говорил.

– Дурак.

После драматичного проигрыша Лика тихонечко сворачивает в сторону двери и под недовольное цоканье нескольких одноклассников убегает в сторону раздевалки вместе с так называемой “группой здоровья” – ребятами, которые не занимаются, а просто отсиживаются на скамейке во время занятий.

Она бы, конечно, могла бы присоединиться к этой стихийной группе, но совесть и воспитание не позволяют ей прогуливать и отлынивать на уроках физкультуры. Именно поэтому она стабильно три раза в неделю шарахается по школе с объёмным пакетом под форму. Одноклассницы носят свои леггинсы и топы в красивых маленьких пакетах из “Золотого яблока” или той же самой “Летуали”, а Огнёва так не может. Её объёмные спортивные штаны и худи с кроссовками в такую мелочь не поместятся, и поэтому приходится каждый раз таскать за собой чуть ли не мешок Деда Мороза. Бесит.

Девушка медленно стягивает спортивки, непонимающе смотрит на полненькую одноклассницу, косящуюся на её ноги. Весь день какой-то угловатый, неуютный и странный. От неловкости Лика дёргаными движениями надевает объёмный свитер, оставляет небольшую затяжку, потому что одна из ниточек цепляется за её браслет.

– Да блин…

Огнёва закатывает глаза и тяжело вздыхает.

Теперь уже не до одноклассницы, будь она неладна.

Весь оставшийся день Лика ходит хмурая, продумывает, как же можно будет выкрутиться из сложившейся ситуации. Если она слишком быстро разденется и положит свитер в скрытное место, то вызовет у бабушки подозрение, если на видное – затяжка будет сию же секунду обнаружена: конфликта не избежать.

День не задался настолько, что она смогла получить двойку по ОБЖ, дополнительное домашнее задание по истории и, что самое неприятное, дежурство после уроков с Ефимовым в качестве отработки пропущенного, когда её подменил напарник одноклассника. Как будто физкультуры не хватило.

Ещё и бабушка разозлится, что она поздно вернётся.

На седьмом уроке Лика с максимально несчастным лицом подходит к кабинету, который “принадлежит” их десятому классу, и дёргает за дверную ручку. Закрыто. Только девушка отворачивается, чтобы пойти в канцелярию за ключом, как тут же слышит:

– Кого я вижу, – недовольно протягивает Влад, приближаясь и бряцая ключами.

Он чуть ли не вплотную подходит к девушке, словно нависая над ней и заставляя прижаться спиной к двери. Огнёва сглатывает, поднимая глаза, чтобы рассмотреть одноклассника. Насколько же он выше и шире… Конечно, спортсмен же. Девочки в раздевалке как-то говорили, что Ефимов какие-то соревнования крутые выиграл то ли по плаванию, то ли по бегу.

Она не вслушивалась.

– Неужели ты настолько сильно нагрешила перед Витальной, что тебя отправили отбывать наказание со своим личным надзирателем? – усмехается Влад, опуская руку на талию девушке.

Лика взвизгивает, дёргается, резко бьёт одноклассника по коленной чашечке и вырывается из его слабых объятий. Отскочив на метра полтора, начинает тараторить:

– Ты что, совсем дурак? Извращенец! Домогатель! Что ты только себе позволяешь? Я буду жаловаться на тебя! Нет… Я пойду в полицию и напишу на тебя заявление!.. – от нервов она начинает ходить по кругу, придумывая всё новые и новые ужасы для ошарашенного и раненого Ефимова.

– Тш-ш-ш, – парень прикладывает палец к своим губам, останавливая словесный поток девушки. – Ты с ума сошла? – он складывает руки на груди и недовольно смотрит на Лику.

– Эт-то я с-с ума сошла? Это ты меня лапаешь среди бела дня!

– Я пытался тебя отодвинуть от двери, чтобы её открыть.

– А сказать?

– А зачем говорить, если действия эффективнее? – легко отмахивается парень, поворачиваясь, чтобы открыть кабинет.

– Ты просто сумасшедший извращенец, в котором нет даже капли логики, – обречённо произносит Огнёва, смотря на то, как Влад проворачивает ключ в замке, а после придерживает дверь, чтобы пропустить одноклассницу вперёд.

Очередная пытка.

– Ефимов, ты столько всего уже натворил за сегодня, что никакие джентльменские жесты с тебя этого не смоют, – бурчит Лика, но всё равно проходит в класс.

– Огнёва, – начинает парень, но, осознав бессмысленность словесной перепалки с этой конкретной особью женского пола, просто замолкает. Меньше скажет он – меньше скажет она. Нужно быть умнее.

Лика сразу же принимается стирать с доски, кидая на Ефимова недовольные взгляды, намекающие на то, чтобы он поднял стулья и подмёл пол. Но парень не смотрит ей в глаза, а просто садится на подоконник и погружается в телефон.

– Ефимов! – вскрикивает девушка, кидая в него тряпку, которой мыла доску. Чистую тряпку, между прочим. Но меткость, к сожалению, не её конёк, что уже было выяснено на физкультуре, из-за чего кусок ткани влетает в оконное стекло, а после с тихим “хлюп” приземляется на подоконник в полуметре от Влада.

Парень оценивающе смотрит на розовый клочок рядом с собой, а после поднимает лукавый взгляд на одноклассницу. Ну вот, опять унижений не избежать.

– Огнёва, мы же оба знаем, что физические нагрузки – это не твоё…

– Ефимов, – решает не оставаться в долгу Лика, – мы же оба знаем, что мозги – это не твоё… Поэтому, пожалуйста, будь добр, поработай своими большими руками на благо общества: подними стулья на парты и подмети пол. А я полью цветы.

– Огнёва, я действительно могу поработать своими больши-и-ими руками, – он специально делает паузу, чтобы продемонстрировать мышцы девушке, – на благо общества и придушить тебя к чёртовой матери.

– Придурок. Мог бы хоть раз побыть человеком, – шепчет себе под нос Лика, пока идёт за бутылками, в которых классная руководительница хранит воду для поливов кабинетного дендрариума. Серьёзно, их родной кабинет биологии выглядит как джунгли: папоротники на разных ярусах, плющи, огромные цветы в горшках на стенах. Растения просто везде и всюду.

Парень прекрасно слышит, что она говорит.

– Я подниму только стулья. Подметать полы – не мужское дело.

Как же он её бесит.

– А ты и не мужчина, чтобы мужские дела делать.

Как же она его бесит.

Девушка быстро проливает самые близкие растения, буквально брызнув пару капель в каждый горшок, и начинает собираться, мысленно отсчитывая время для побега. Влад поднял только половину стульев. Он делает всё очень медленно, размеренно. А ей это только на руку. Лика возвращает бутылку на место, подхватывает рюкзак и пакет с формой и выбегает из кабинета, даже не крикнув ничего на прощание.

Уже около выхода на лестницу до неё доносится протяжное: “Э-э-эй!”, но она в этот момент уже далеко. Девушка быстро спускается по лестнице и выходит из школы. Пора домой.

***

Перед подъездом Лика останавливается и поднимает глаза, выискивая свой балкон. Сентябрь ещё не вступил в полную силу, из-за чего дом утопает в зелени.

Взгляд сразу падает на родной четвёртый этаж. И на единственный балкон, который превратился в склад, заваленный ненужными вещами. А раньше там было так хорошо и свободно, можно было выйти, открыть окно и смотреть на двор, парк, разговаривать с людьми… До переезда бабушки.

Она натащила в квартиру всякого откровенного мусора из своего старого деревенского дома. Зачем в городе ещё советские деревянные лыжи, котелки, мешки для картошки, чугунный утюг, удочки (хотя никто в семье не занимается рыбалкой, они от деда остались, царство ему небесное) и неработающая техника вроде старой-престарой микроволновки?

Сначала они ещё пытались хоть как-то противиться этому и отвоёвывать территорию собственной квартиры, но перед манипуляциями бабушки мама оказалась бессильна, что уж говорить про Лику. А папа даже не попробовал остановить тот хаос, который привезла вместе с собой бабушка. Поэтому пострадал сначала балкон, а потом кладовка. И семейное счастье. С момента переезда не было ни одного дня без скандала. Бабушка мастерски находит всё новые и новые поводы каждый день: то Лика пришла домой на целых двенадцать минут позже, чем обещала, то она глаза закатила не на ту фразу, то кроссовку испачкала, то поздоровалась не с той интонацией.

Всегда во всём виновата Лика.

Мама не защищает, потому что бабушка всегда начинает плакать, мол “дочь дороже собственной матери”. А папа… Папа выбрал тактическое отступление и задерживается на работе настолько, насколько возможно, только бы дома не появляться. Именно поэтому какая-то жалкая затяжка на свитере может обернуться настоящей катастрофой. Очередным скандалом, последствия которого могут стать необратимыми.

В итоге по возвращении в квартиру девушка не придумывает ничего лучше, чем попробовать убрать затяжку по тем урокам из Ютуба, которые постоянно попадаются при просмотре шортсов. Что там нужно? Крючок и прямые руки. Так, вместо крючка будет шпажка, вместо прямых рук – те, которые есть. Хорошо, что бабушка спит и у неё есть хоть немного времени, чтобы успеть предотвратить очередную ссору.

Лика садится на кровать со свитером в руках и оглядывается, проверяя, не подглядывает ли никто за ней. Смотрит на открытую дверь. Секунд пятнадцать гипнотизирует её и, скривившись, поднимается, чтобы закрыть. Понимает, что вызовет ненужные вопросы со стороны бабушки, если она проснётся, потому что та ненавидит, когда внучка что-то скрывает. Девушка прикрывает глаза и, надавив на ручку, максимально тихо закрывает дверь, а потом медленно проворачивает защёлку, ловя себя на мысли, что это просто удивительно. Как же так вышло, что бабушка ещё не настояла на том, чтобы вырвать замок?

Лика возвращается на кровать и пытается вернуть свитеру изначальный вид. Чтобы сделать всё максимально аккуратно, она даже дышать начинает медленнее. По сути, ничего супер сложного – нужно просто заправить нитку и закрепить с обратной стороны. Руки немного трясутся, но девушка справляется. Даже не видно ничего.

– Лика! Ты почему закрылась? – бабушка начинает стучать в дверь, чем очень пугает девушку, заставляя выронить из рук свитер. – Я сколько раз говорила так не делать? А? Чем ты там занимаешься? – громко спрашивает бабушка, не переставая тарабанить. И как ей самой не больно?

– Открываю, открываю, – пытаясь перекричать родственницу, отвечает девушка. – Просто задумалась и машинально закрыла, прости.

– Чтобы такого больше не повторялось, машинально она, – раздражённо произносит бабушка, осматривая внучку. – Ты в таком виде в школу ходила? – поднимает правую бровь и вытягивает указательный палец.

– Ну да… А что? – непонимающе отвечает Лика, смотря на свои джинсы и футболку.

– Слишком открыто! Ты что, хочешь в подоле принести, как твоя мать? – новый повод для скандала найден. И всё-таки из-за одежды.

– Да нормально… Где открыто? Мне что, хиджаб надо было нацепить?

– Глупая девка! Даже не думай говорить в моём присутствии про это! Ты ноги свои видела?

– Видела, – испуганно произносит девушка, делая шаг назад.

– Другие тоже их видели! Ещё более облегающих штанов не нашлось? – бабушка наступает, чем ещё больше пугает внучку.

Лика оступается, давая родственнице время, чтобы сделать шаг и приблизиться. Бабушка хватает девушку за шею и начинает очень быстро шептать едва разборчивые слова. Хватка становится сильнее. Точно синяки на шее останутся. Девушка пытается вдохнуть, но не может, из горла вырывается хрип, заставляющий бабушку отпустить.

Лика нервно оглядывается по сторонам, думая, что делать. Взгляд падает на дверь. Не придумывает ничего лучше, чем просто захлопнуть её, потому что хуже уже точно не будет. Быстрый шаг в сторону, резкое движение, и дверь сталкивается с рукой бабушки, чем вызывает ещё большую агрессию с её стороны. Навалившись всем телом, девушка всё-таки закрывает проход в свою комнату и быстро проворачивает замок.

– Дура! Я тебя воспитываю, потом ещё благодарная будешь! Открой, я в шкафу тебе найду подходящую одежду!

Лика же оседает на полу, прислонившись спиной к вибрирующей двери, потому что бабушка не оставляет попыток пробить её если не словами, так бесконечными ударами ладоней. Сейчас будет истерика. Понимая, что начинает задыхаться, девушка подрывается и включает компьютер. Отработанные движения: ввод пароля, несколько щелчков мышкой, надевание наушников на голову. Всё, она в игре.

Пальцы летают над клавиатурой, мышка щёлкает, а дыхание восстанавливается, когда на мониторе высвечивается “Испытание завершено”. Иронично, что завершено оно и в жизни, и в игре. Правда, в жизни потерь чуть больше.

Босс побеждён, награды можно забрать. Лика берёт в руки телефон и заходит в Дискорд, переходит в канал и видит пару знакомых, которые тоже онлайн. Она заходит в голосовой чат, включает микрофон и молится, чтобы бабушки не было слышно, потому что орать та не перестала.

– Всем приветики, – произносит и тут же выключает звук.

– О, Луна к нам залетела на огонёк, – тут же отвечает Лина – девушка, с которой Лика частенько вместе играет.

Лина – ник, как на самом деле зовут партнёршу, она не знает, да и, наверное, не хочет знать. Анонимность даёт необходимую свободу, чтобы делиться переживаниями и мыслями. Луна – ник Огнёвой в игре.

– Нам надо арты пофармить на хиллов, пойдёшь с нами? Я хочу Барбару прокачать, – произносит напарница.

– А Кокоми и Сиджвин тебе уже не хватает? Ну ладно, я за компанию схожу, всё равно для боевого пропуска надо смолу слить, – усмехается Лика.

– Вайфу-гейминг никто не отменял, – включается Данте (тоже ник). Насколько знает Лика, он в жизни знаком с Линой – они то ли одноклассники, то ли родственники, а вместе им играть удобно, потому что прекрасно дополняют друг друга: она прекрасно знает все теоретические моменты игры, слабости врагов, а он просто очень хорош в битвах. – Мы же тебе ничего не говорили, когда ты Нилу выбивала.

– Ну она же красивая…

Разговор уходит в сторону обсуждения обновления, новых механик игры и анонсированных персонажей. Лике хорошо и спокойно, ещё и бабушка за дверью сдалась и ушла. Примерно через три часа девушка прощается с товарищами и принимается за уроки: надо раскрасить контурную карту и подготовиться к контрольной по математике. Девушке приходится хорошо учиться, чтобы хотя бы по этому поводу не ссориться с родителями и бабушкой.

Сегодня Лика не выходит из комнаты. Когда заканчивает с домашкой, часы показывают десять вечера. Родители уже точно вернулись домой, но почему никто не захотел её увидеть? Видимо, бабушка встала на тропу войны с собственной внучкой и наговорила чего-то маме.

Решив про себя, что проблемы нужно решать по мере их поступления, девушка ложится спать. А синяки на шее надо будет завтра тоналкой замазать.

Глава 2.

А что ещё у тебя маленькое?)

Кто. Придумал. Географию.

Очевидно, тот же садист, что и физкультуру. Причём первым уроком. Огнёва роняет голову на ладони, про себя проклиная тех умников, которые решили, что десятиклассникам просто необходимо знать, где именно в Африке находятся алмазы и какие горы опоясывают какое побережье Южной Америки.

– Я за границы Российской Федерации в своей жизни выезжать не планирую. Тем более добывать алмазы в Африке. Зачем мне знать все эти месторождения? – недовольно шепчет Лика соседке по парте – той самой подруге, не разделяющей командного траура на физкультуре, потому что матч всё-таки был проигран.

– Ну… Не знаю, вдруг тебя муж миллионер повезёт на сафари, ты там как блеснёшь своими знаниями, что из этого счастливчика сделаешь миллиардера, – начинает хихикать Маша, за что получает строгий взгляд учителя.

– Огнёва за миллионера? Скорее на Иньлинь в Вуве скин выпустят, чем это случится, – фыркает Влад, сидящий за партой позади Лики. Ему география, как он сам утверждает “нужна, как козе баян”, из-за чего учебник остался лежать дома, а тетрадка даже не была заведена.

– Ефимов, – резко разворачивается Лика, из-за чего чуть не задевает лицо парня своим длинным хвостом. – Скажи честно, ты сделан из пробки? – с максимальной серьёзностью спрашивает девушка.

– Чего?..

– Да просто ты всё время стремишься быть затычкой в каждой бочке, – шипит Огнёва и разворачивается так же резко, как и повернулась. – Озабоченный, – тихо добавляет, намекая на специфичную рисовку игры.

Да, тяжёлый случай.

Под эгидой “живы будем – не помрём” проходит весь день. Периодически от урчащего живота спасает жвачка, а от хорошего настроения – Ефимов. Он всё ещё обижен из-за вчерашнего внезапного исчезновения.

Звонок оповещает о конце шестого урока, и, следовательно, о конце учебного дня. Влад, вздохнув, собирает с парты свои вещи: учебник по литературе, в котором каждый портрет приобрел новые черты – усы, кудрявые волосы, очки и клыки как у вампиров, пенал и тетрадку, на обложке которой написано, что в ней двадцать четыре листа, а по факту даже двенадцати не наберётся.

Что поделать, литература – не самый важный предмет. Парень наклоняется, чтобы застегнуть рюкзак, и замечает боковым зрением тень, которая останавливается недалеко от его парты. Поднимается и видит Огнёву, которая явно чем-то недовольна: взгляд голубых глаз может прожечь в нём дыру.

– Ефимов, – многозначительно начинает она.

– Весь во внимании, – усмехается парень и садится на парту, складывая руки на груди.

– Ты помнишь про проект по истории?

– Я рад, что ты, Огнёва, – специально выделяет Влад, потому что ненавидит, когда его называют по фамилии. Ему этого и на тренировках хватает, – так печёшься о моём образовании, но не стоит.

Лика вздыхает и отвечает:

– Ефимов, мне плевать на твоё образование, – она начинает нервно теребить кончик длинной пряди, – но на своё точно нет.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Праздничного салюта в честь твоей ответственности? Оркестра? Фанфар? – парень отвлекается на входящее сообщение, переключая внимание на экран новенького айфона.

Тренер Руслан Альбертович:

“Группа Дельта-А, внимание!

Все тренировки, начиная с сегодняшней, будут

начинаться в 15:30 и заканчиваться в 19:00.

До начала соревнований остаётся всего две

недели, тренерский штаб принял решение

увеличить нагрузку, чтобы вы смогли показать

лучший результат. Кто прочитал и принял

информацию, напишите “+”. Если есть вопросы –

оставьте их при себе, время изменить нельзя.

До встречи на сегодняшней тренировке!”