Вино, сыр… и убийство на десерт
- -
- 100%
- +
Кейко ловит мой взгляд и сильнее прижимает наушники. Ну и ладно. Она взрослая женщина, в конце концов. Может, моя речь перед поездкой ее воодушевит.
Поскольку мы и так опаздываем, я очень торопливо напоминаю всем правила безопасности.
– Мы поедем в Юнавир по очень красивой дороге, – говорю я. – По пути будет очень много красивых мест, где можно остановиться и сделать красивые фотографии.
Последнее я адресую Лайонелу, надеясь, что нашла к нему ключик. У него на груди висит камера размером с младенца, а к рулю велосипеда подцеплен телефон. Он постоянно его снимает и что-то фотографирует.
– Лайонел, дружище, будь готов запечатлеть сбежавший труп, – усмехается Морис.
Мрачная гримаса Кейко могла бы заморозить целый виноградник. Но я, ведомая магией кофейного пойла Жорди, решаю, что это хороший знак. Ведь это показывает, что Кейко слышит нас сквозь оркестр в ушах.
Я повышаю голос и пропеваю лучшее слово любого тура:
– Поехали!
– В путь! – восклицает Скарлетт.
– Вперед! – подхватывает Бенджи.
Я выезжаю вперед. Когда мы добираемся до тротуара, я прибавляю скорость, не сомневаясь, что мои гости на электровелосипедах с легкостью будут за мной поспевать. Мы проезжаем соседское шато, построенное в 1715 году, о чем сообщают массивные винные бочки, которые выше меня ростом, – изящные цифры написаны на них слегка выцветшей красной краской.
Радость придает мне скорости. Мы едем! Мы обгоняем все невзгоды! Небо нежно-голубое и чистое. Солнце греет лицо. Лягушки поют серенады из болотистых ям вдоль узкой дороги. Впереди растягиваются виноградники, перекрывая горизонт, время от времени оттуда выглядывают шпили и крыши стареньких деревень, плывущих перед глазами, словно мираж. За моей спиной звенят звоночки велосипедов. Значит, моя группа в таком же восторге, как и я. Не терпится показать им…
Снова звоночки. Настойчивые бринь-бринь. И голос:
– Сэйди, стой! Arrêt![10] – Меня нагоняет Надя. – Я тут звоню, кричу тебе! Ты не слышала?
Вот и мой прекрасный слух. Все заглушили витания в облаках.
– У нас беда. – Надя указывает назад.
Разворачиваюсь корпусом, стараясь не упасть (и не извергнуть кофе). Дорога пуста. Машин нет. Это хорошо. Никаких погнавшихся за нами собак. Никаких заблудших коров. Никаких сдувшихся колес. Это хорошо.
Никаких велосипедистов. Это плохо.
Мы и километра не проехали, а они уже потерялись? Все сразу?
Надя резко разворачивается. Я следую за ней, едва не слетая с узкой дороги.
– Мадам Скарлетт, – объясняет Надя, когда я ее нагоняю, – она увидела господина из красивого шато. Красавец на старом велосипеде. Который с большим передним колесом. Как их?
– Пенни-фартинг?
– Да, точно, он. Мадам Скарлетт очень интересно. Остальные за ней. Ты была впереди. Я попыталась крикнуть, но не так, чтобы гости подумали, что я недовольна, что они портят наше расписание. Понимаешь?
Еще как понимаю. Теперь мои ноги движутся благодаря раздражению. Раздражаюсь на Скарлетт, что она, можно сказать, отняла мое расписание, но больше раздражаюсь на саму себя – что не так пристально слежу за группой.
Шу-Шу мчится вдоль длинной подъездной дорожки шато, приветствуя нас. Он приветствует Надю двумя громкими гавками, затем так же приветствует меня. Следуя за пушистым гидом, мы с Надей въезжаем словно на картинку с открытки – такой винтажной, полной разных цветовых блоков. Дорога огибает журчащий фонтан перед шато. Ступеньки справа ведут к каменной постройке – винодельне и залу для дегустации вин.
Члены группы спешились, чтобы понаблюдать за импозантным мужчиной, делающим круг у фонтана на пенни-фартинге – динозавре мира велосипедов. Переднее колесо примерно с меня ростом, заднее – чуть больше салатника.
Меня снова посещает мысль о том, что я переместилась назад во времени.
Опускаю взгляд на часы – не чтобы проверить, в какой я эпохе, а чтобы свериться с уже испорченным расписанием. Я очень придирчива к деталям – пережитки моего прошлого, в котором я была экономистом и чаще взаимодействовала с цифрами, чем с людьми. Все дела и поездки я всегда расписываю по минутам и по метрам. Я люблю быть на месте либо минута в минуту, либо заранее. Составление списков и проставление галочек доставляет мне особое удовольствие.
Я могла бы быть тем самым занудным гидом, который во что бы то ни стало настаивает на своем расписании. У нас на очереди и фонтан, и деревня, и обед из трех блюд на элегантном патио, где невероятно трудно забронировать столик в разгар сезона.
Но даже я понимаю, что в жизни иногда происходят такие вещи, которые никак нельзя было запланировать – и иногда они лучше любого расписания. Возможно, это как раз такой случай. В конце концов мы оказываемся у шато с башнями, где нас с улыбкой приветствует виноградарь, снимающий воображаемую шляпу. Остановка обещает быть крайне увлекательной.
Чувствую, как у меня в крови кипит сахарно-кофейный оптимизм Жорди. Почему бы и нет? Что может пойти не так?
Глава 4
Заметка тур-гида. В Эльзасе за год производится около 150 миллионов бутылок вина. Почти 90% из них – белые вина, в том числе элегантные рислинги и ароматные гевюрц-траминеры.
* * *Встречающий нас мужчина представляется Пьер-Люком Бауманом, но его имя я и так знала. Я изучила все брошюры и буклеты, предлагаемые Информационно-туристическим центром, и господина Баумана видела в самых гламурных журналах. На фото он поднимал бокалы золотистых рислингов на благотворительных вечерах, где вино льется рекой. Улыбался с другими хорошо одетыми посетителями роскошных галерей. Позировал в окружении виноградных деревьев. В общем, делал все то, что в моем воображении делают обитатели шато – все-таки они вертятся не в тех же кругах, что тур-гиды.
Однако виноградарь в душе – обычный фермер, тонко чувствующий погоду, солнце и почву, и Пьер-Люк на вид – простой и приятный человек. У него широкая улыбка, выгоревшие на солнце волосы и глубокий натуральный загар, приобретенный на свежем воздухе. Думаю, он ровесник Розмари и Лайонела, за пятьдесят пять. Плюс-минус. Я обычно плохо угадываю возраст, с полной уверенностью могу только сказать, что человеку где-то от нуля до ста.
Скарлетт, которой почти восемьдесят, явно тоже в его возрасте не уверена. Она либо игриво хлопает ресницами, либо пытается незаметно отбиваться от мошек.
– Роскошно, – томно протягивает Скарлетт и выдерживает долгую паузу. – Quel beau vélo[11].
– И правда очень красивый велосипед, – соглашается Морис, оглядывая пенни-фартинг. – Модель тысяча восемьсот восьмидесятых?
Начинаю переводить на французский, но меня заглушает Скарлетт, проговаривая все, как актриса в романтической постановке. Собственно, зря я старалась, потому что Пьер-Люк отвечает по-английски:
– Oui, это моя новая старая малышка. – Пьер-Люк протягивает ногу назад, ставя ее на ступеньку, с помощью которой можно залезть на пенни-фартинг и спуститься с него. После этого Пьер-Люк делает прыжок к нам. – Вы гостите у Габи и Эдди? Вы из той самой всемирно известной компании?
– Да, мы славимся своими похождениями, – с намеком говорит Скарлетт.
– Нас показывали по «Би-би-си» в Котсуолде, – говорит Бенджи.
– Он про «ПеДАли». – Кейко достает из уха наушник. – Он про Сэйди и убийства. Разве вас не показывали по всемирному «Би-би-си», Сэйди? Все эти таблоиды?
У меня в голове проносятся ужасные заголовки. ПЕ-ДА-ЛИ? ПЕ-НЕТ-ЛИ! ТУР ОТ УБИЙСТВА К УБИЙСТВУ! СМЕРТЬ НА ДВУХ КОЛЕСАХ!
Пьер-Люк кивает, мол, да, речь о тех самых «инцидентах». Спасибо, что не выбрал слово похуже.
– Вы так храбры, что продолжаете ездить, – говорит он.
– Все эти инциденты в прошлом, – уверенно говорю я. – Ничего такого больше не повторится.
Недавно я взяла женский журнал в супермаркете. Статья, указанная крупным текстом на обложке, приказала мне каждый день начинать с озвучивания целей уверенным голосом. И не каких-то мелочей, вроде стирки или полировки велосипедов. Речь о больших целях, об улучшении себя. Мысленно пробую аффирмации. Сегодня я буду вести тур с энтузиазмом и гибкостью. Сегодня я буду ценить красоту людей и шато. Сегодня я не найду ни одного трупа!
Тот же журнал строго-настрого запрещал носить спортивную одежду не во время занятий спортом, так что мне, наверное, не стоит всерьез воспринимать все, что там написано.
Кейко вынимает второй наушник.
– Только вот оно повторилось. Я нашла мертвое тело вчера вечером в деревушке.
– Мертвое тело, мадам? – В голосе Пьер-Люка звучит нескрываемое отвращение, словно он – модный критик, увидевший мои велошорты с подкладкой в мишленовском ресторане. – Какой кошмар! Чье тело?
– Нет никакого тела, – говорит Скарлетт, продолжая хлопать ресницами. – Наша милая Кейко иногда колесит во сне. Она путается. – Скарлетт похлопывает Кейко по руке, не обращая внимания на яд в ее взгляде.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Тортитюд (или тортиетьюд) – англ. Tortitude, означает манеру поведения кошек «с характером»: недовольный взгляд, «отчитывание» хозяина мяуканием, своенравное поведение. Это слово можно расшифровать как «черепаховое поведение» – считается, что тортитюд якобы в большей степени присущ кошкам с черепаховым окрасом. – Здесь и далее примечания переводчика, если не указано иное.
2
Имеется в виду период правления кайзера Вильгельма II (1888–1918 гг.) в Германской империи.
3
ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) – психическое состояние, возникающее после пережитых тяжелых стрессов, травм или угрозы жизни; проявляется тревожностью, навязчивыми воспоминаниями, избеганием напоминаний о событии и повышенной возбудимостью. – Прим. ред.
4
Таджин – традиционное марокканское блюдо и керамическая жаровня с высокой крышкой, в которой тушат мясо, овощи и специи. – Прим. ред.
5
«Хорликс» (англ. Horlicks) – популярный в Великобритании сладкий напиток на основе солодового молока.
6
Терруар (фр. terroir) – это совокупность природных условий конкретной местности, которые влияют на формирование вкуса и качества сельскохозяйственных продуктов, особенно винограда и вина. – Прим. ред.
7
Инжир (фр.).
8
Конечно (фр.).
9
Вот (фр.).
10
Остановка, стоп, прекращение (фр.).
11
Какой красивый велосипед (фр.).