Всадники Перна

Глава 1

Бей, барабанщик! Труби, горнист!

Воин, вперед! Громче, арфист!

Жгите траву – нас пламя спасет.

Проклятье Звезде, что над нами встает!

Лесса проснулась от дрожи, охватившей ее. Причиной был не только холод вечно липких от влаги каменных стен. Озноб вызвало ощущение опасности – куда более острое, чем десять полных Оборотов назад, когда ужас заставил ее, скуля, спрятаться в вонючем логове стража порога.

Сосредотачиваясь, Лесса лежала на соломе в пропитанном запахами сырном погребе, где обычно спали все кухонные работницы. Дурное предчувствие давило сильнее и неотступнее, чем когда-либо прежде. Она коснулась сознания стража порога, который скользил кругами по внутреннему двору, до предела натягивая цепь. Зверь вел себя беспокойно, но не видел в предрассветных сумерках ничего необычного.

Лесса сжалась в тугой комок, обхватила себя за плечи, не в силах избавиться от охватившего ее напряжения. Затем усилием воли заставила тело расслабиться, мышца за мышцей, сустав за суставом, и попыталась нащупать неуловимую угрозу, которая разбудила ее саму, но не коснулась куда более чуткого стража.

Опасность определенно таилась не в стенах Руат-холда. Не было ее и вдоль вымощенной камнями полосы отчуждения вокруг холда, где сквозь древнюю известку неутомимо пробивалась свежая зеленая трава, свидетельствуя об упадке когда-то гордившегося чистотой своих камней холда. Опасность не подкрадывалась из долины по каменной дороге, которой теперь почти не пользовались, не подстерегала она и в строениях ремесленников у подножия утеса, на котором воздвигли холд. Не было привкуса угрозы и в ветре, дувшем с холодных берегов Тиллека. И тем не менее Лесса остро чувствовала опасность, каждый нерв в ее худеньком теле вибрировал. Окончательно проснувшись, она пыталась распознать угрозу, прежде чем истает зыбкий дар предвидения. Она устремила мысленный взор к ущелью, дальше, чем когда-либо прежде. В чем бы ни заключалась угроза, источник ее находился не в Руате… пока. И запах был незнаком. Так что это не Фэкс.

Лесса слегка улыбнулась, вспомнив, что Фэкс не появлялся в Руат-холде уже три полных Оборота. Разгильдяйство ремесленников, полузаброшенные сельскохозяйственные угодья, даже заросшие травой камни холда – все это настолько злило Фэкса, самозваного лорда Плоскогорья, что он предпочел забыть, по какой причине захватил некогда гордый и богатый холд.

Не в силах совладать с беспокойством от давящей угрозы, Лесса нашарила в соломе сандалии и встала. Машинально стряхнув солому со спутанных волос, она быстро завязала их в узел на затылке.

Пробравшись среди спящих работниц, жавшихся друг к другу в поисках тепла, она легким шагом поднялась по потертым ступеням в кухню. Повар и его помощник лежали на длинном столе перед большим очагом, повернувшись широкими спинами к теплу погасшего очага, и нестройно храпели. Лесса прокралась через похожую на пещеру кухню к двери во двор и, приоткрыв створку ровно настолько, чтобы выскользнуть, шагнула наружу, на булыжники, показавшиеся ей ледяными. Тонкие подошвы не спасали. Предрассветный воздух проник под залатанную одежду, заставив девушку поежиться.

Страж порога поспешил к ней через двор, как всегда упрашивая выпустить его на свободу. Лесса успокаивающе потрепала стража по складкам остроконечных ушей. С нежностью посмотрев на уродливую голову, она пообещала, что скоро почешет его как следует. Зверь, скуля, присел, до отказа натягивая цепь, и стал следить, как она поднимается по выщербленным ступеням на оборонительный вал над массивными воротами холда. Оказавшись на вершине башни, Лесса устремила взор на восток, где на фоне занимающегося дня чернели похожие на женские груди каменные утесы по сторонам ущелья.

Она нерешительно повернула голову влево, ибо чувство подсказывало, что опасности надо ждать с той стороны, а затем подняла взгляд к Алой Звезде, с недавних пор главенствовавшей на рассветном небе. На ее глазах последние рубиновые лучи звезды затмило яркое восходящее солнце Перна. В памяти девушки промелькнули бессвязные обрывки сказок и баллад о рассветном появлении Алой Звезды, но слишком быстро, чтобы она успела их осознать. Более того, инстинкт подсказывал ей, что, хотя опасность могла исходить также и с северо-востока, источник куда большей угрозы таился прямо на востоке. Напрягая зрение, будто ее взгляд мог перебросить мост к опасности от нее самой, она напряженно всмотрелась в даль. Внезапно сознания Лессы достиг еле слышный свистящий вопрос стража порога, и как раз в этот момент чувство опасности рассеялось.

Лесса вздохнула. Наступающее утро не принесло ответов, лишь противоречивые дурные предчувствия. Оставалось лишь ждать. Она получила предупреждение и приняла его как должное. Ждать она привыкла. Другим ее оружием были упрямство, выдержка и осторожность, подпитываемые не знающим устали терпением, свойственным тому, кто жаждет мести.

Рассветные лучи осветили невзрачный ландшафт, невспаханные поля в долине внизу, заросшие сорняками сады, где редкие стада молочных животных выискивали стебельки весенней травы. Трава, подумала Лесса, растет там, где не надо, и вянет там, где должна произрастать в изобилии. Она уже с трудом могла вспомнить, как когда-то выглядела долина Руат, счастливая и плодородная. До того, как пришел Фэкс. На ее губах, непривычных к такому выражению, возникла задумчивая улыбка. Завоевание Руата не принесло прибыли Фэксу… и не принесет, пока жива она, Лесса. И он и близко не догадывается, в чем истинная причина упадка.

А может, все-таки догадывается, подумала Лесса. В ее мозгу все еще отдавалось эхом яростное ощущение опасности. На западе находились наследственные и единственные законные владения Фэкса. На северо-востоке простирались невысокие, но пустынные каменистые горы. Там был Вейр, защищавший Перн.

Лесса потянулась, выгнув спину, втянула сладкий, девственно-чистый утренний воздух.

Во дворе у конюшни прокричал петух. Лесса в тревоге развернулась кругом, окидывая взглядом окрестности: не заметил ли кто ее в столь необычной позе? Она распустила волосы, позволив их беспорядочной массе скрыть лицо, привычно ссутулилась, быстро сбежала по лестнице и через двор поспешила к стражу порога. Тот жалобно скулил, моргая большими глазами в свете разгорающегося дня. Не обращая внимания на смрадное дыхание зверя, Лесса прижала к себе его чешуйчатую голову, почесывая уши и надбровные дуги. Страж аж зашелся от восторга, дрожа всем своим длинным телом и шурша подрезанными крыльями. Лишь он один знал, кто она такая. И он был единственным существом на всем Перне, кому она доверяла с тех пор, как однажды на рассвете нашла убежище в его темном вонючем логове, прячась от алчных мечей, досыта упившихся кровью жителей Руата.

Она медленно поднялась и напомнила зверю, что в присутствии других он должен вести себя с ней так же злобно, как и со всеми. Он пообещал повиноваться, но всем телом закачался взад-вперед, выражая несогласие с приказом.

Через внешнюю стену холда во двор упали первые лучи солнца, и страж порога, вскрикнув, метнулся в свое темное гнездо. Лесса, не теряя ни мгновения, прокралась назад через кухню в сырный погреб.

Глава 2

Над Чашею Вейра взлетают драконы —

Бронза, коричневый, синий, зеленый…

Всадникам Перна приветствие крикни!

Миг – и исчезли. Миг – и возникли.

Ф’лар, верхом на мощном бронзовом Мнемент’е, первым появился в небе над главным холдом Фэкса, самозваного лорда Плоскогорья. За ним правильным клином возникли остальные всадники. Ф’лар привычно оглянулся, проверяя. Строй оставался идеальным, как и в момент входа в Промежуток.

Мнемент’, описывая широкую дугу, опускался на защитную полосу холда, как и полагалось при дружественном визите, а Ф’лар с растущим отвращением изучал обветшавшие укрепления. Ямы для огненного камня опустели, расходившиеся от них вырубленные в скале канавы позеленели ото мха.

Остался ли на Перне хотя бы один лорд, поддерживавший в надлежащем состоянии скалы своего холда, как предписывалось древними законами? Ф’лар сурово сжал губы. Когда закончится этот Поиск и свершится Запечатление, в Вейре торжественно соберется карающий Совет. И, во имя золотой скорлупы королевы, он, Ф’лар, намерен его возглавить. Он положит конец всеобщей лени, возродив былое усердие. Он очистит скалы Перна от опасных зеленых наростов, вырвет каждый стебелек из трещин меж камнями. Ни одна ферма не посмеет мириться с дикой растительностью. И десятина, которую платят столь скупо и с неохотой, под страхом испепеления щедро потечет в Вейр Крылатых.

Мнемент’ одобрительно рыкнул, легко опускаясь на поросшие травой плиты холда Фэкса. Едва бронзовый сложил крылья, Ф’лар услышал предупреждающий сигнал с главной башни холда. Мнемент’ присел, повинуясь желанию Ф’лара спешиться. Бронзовый всадник остановился возле огромной клиновидной головы Мнемент’а, вежливо дожидаясь прибытия лорда, а тем временем лениво созерцал долину, подернутую туманной дымкой в теплых лучах весеннего солнца, не обращая внимания на любопытные взгляды, устремленные на него с парапета и из вырубленных в скале окон.

Ф’лар не обернулся, когда порыв ветра дал знать о приземлении всего крыла. Однако он знал, что Ф’нор, коричневый всадник, его сводный брат, как обычно, расположился слева и сзади от него, на расстоянии в рост дракона. Краем глаза Ф’лар видел, что Ф’нор усиленно топчет каблуком пробивающуюся между камней траву.

Из-за открытых ворот, с главного двора, донесся отданный громким шепотом приказ, и почти сразу появился небольшой отряд во главе с коренастым мужчиной среднего роста.

Мнемент’, изогнув шею, наклонил голову так, что его нижняя челюсть коснулась земли. Фасетчатые глаза дракона, находившиеся на одном уровне с головой Ф’лара, с повергающим в замешательство интересом уставились на приближающуюся группу. Драконы не понимали, почему они внушают ужас простому народу. Лишь однажды в своей жизни дракон мог напасть на человека, и такое нападение объяснялось просто – неведением. Ф’лар не мог растолковать дракону, что благоговейный страх у каждого в холде, от лорда до простого ремесленника, имеет немалый политический вес. Он лишь отметил, что страх и тревога на лицах приближающихся, беспокоившие Мнемент’а, странным образом радуют его самого.

– Добро пожаловать, бронзовый всадник, в холд Фэкса, лорда Плоскогорья. Лорд к твоим услугам. – Мужчина вежливо отдал честь.

Он говорил о себе в третьем лице, что дотошный человек мог истолковать как скрытое неуважение. Впрочем, это вполне соответствовало тому, что Ф’лар знал о Фэксе, так что он не стал обращать на это внимания. Оказались верными и сведения об алчности Фэкса, она проявлялась в беспокойных глазах, словно ощупавших каждую деталь одежды Ф’лара, в том, как он слегка нахмурился, оценив рукоятку меча с замысловатой резьбой.

Ф’лар, в свою очередь, заметил несколько дорогих перстней, блеснувших на левой руке Фэкса. Правая рука лорда оставалась слегка согнутой – привычка, свидетельствовавшая о профессиональном владении мечом. Его одежда из дорогой ткани была покрыта пятнами и выглядела несвежей. Ноги, обутые в тяжелые кожаные сапоги, твердо стояли на земле, вес тела был смещен вперед, на носки. С этим человеком стоит быть осторожнее, решил Фэкс, – да и как еще можно относиться к покорителю пяти окрестных холдов? Подобная дерзость говорила сама за себя. Шестой холд Фэкс получил, женившись… а седьмой законно унаследовал, хотя и при несколько необычных обстоятельствах. Он славился распутством. Ф’лар ожидал, что Поиск в этих семи холдах окажется успешным. Пусть Р’гул отправляется на юг и ведет свой Поиск там, среди неторопливых и милых местных жительниц. Вейр сегодня, как никогда, нуждается в сильной женщине. От Йоры во всем, что касалось Неморт’ы, не было никакого толку, если не хуже. Тяжкая жизнь, преследования, скрытность – вот что могло породить качества, которые Ф’лар желал видеть в госпоже Вейра.

– Мы совершаем Поиск, – растягивая слова, негромко проговорил Ф’лар, – и просим гостеприимства твоего холда, лорд Фэкс.

При упоминании о Поиске глаза Фэкса едва заметно расширились.

– Я слышал, Йора умерла, – ответил Фэкс, внезапно перестав говорить о себе в третьем лице, будто Ф’лар незаметно для себя прошел некую проверку. – Так, значит, Неморт’а снесла яйцо, и у нас появится новая королева? – продолжал он, окидывая взглядом дисциплинированный строй всадников и отмечая про себя здоровый цвет драконов.

Ф’лар не удостоил его ответом, который был очевиден.

– Итак, мой лорд… – Фэкс поколебался, выжидающе наклонив голову.

На мгновение у Ф’лара возникла мысль, что тот намеренно его провоцирует, пытаясь оскорбить. Имена бронзовых всадников были столь же хорошо известны всему Перну, как имя королевы драконов и госпожи Вейра. Ф’лар с невозмутимым выражением лица продолжал смотреть на Фэкса.

Ф’нор расслабленно, с демонстративным высокомерием вышел вперед, остановился чуть позади головы Мнемент’а и небрежно коснулся челюсти громадного зверя.

– Бронзовому всаднику Мнемент’а, лорду Ф’лару, требуется отдельное жилище. Я, Ф’нор, коричневый всадник, предпочитаю поселиться вместе с остальным крылом. Нас двенадцать.

Ф’лару понравился намек Ф’нора на численность крыла, будто Фэкс не умел считать. Ф’нор выразился столь искусно, что Фэксу нечем было возразить на ответное оскорбление.

– Лорд Ф’лар, – проговорил Фэкс сквозь оскаленные в улыбке зубы, – ваш Поиск – большая честь для Плоскогорья.

– Для Плоскогорья станет высокой честью, – учтиво проговорил Ф’лар, – если одна из его жительниц войдет в Вейр.

– И вечной славой, – столь же обходительно ответил Фэкс. – В старые времена многие выдающиеся госпожи Вейра были родом из моих холдов.

– Твоих холдов? – переспросил Ф’лар с вежливой улыбкой, подчеркивая множественное число. – Ах да, ты ведь теперь правитель Руата? Оттуда их и впрямь было немало.

На лице Фэкса промелькнула странная напряженная гримаса, тотчас же сменившаяся дружеской усмешкой. Фэкс шагнул в сторону, приглашая Ф’лара в холд.

Командир отряда Фэкса рявкнул короткую команду, и его люди перестроились в два ряда, высекая коваными сапогами искры из камней.

Повинуясь неслышимому приказу, все драконы взмыли в воздух, подняв огромное облако пыли. Ф’лар бесстрастно прошагал мимо шеренг встречающих, которые в страхе таращили глаза, глядя, как огромные звери скользят над их головами, направляясь во внутренний двор. Кто-то на высокой башне испуганно вскрикнул, когда на крышу опустился Мнемент’. Гоня вдоль двора взмахами огромных крыльев пахнущий фосфином ветер, дракон пытался пристроить свое гигантское тело на неподходящей посадочной площадке.

Делая вид, будто не замечает вызванного появлением драконов замешательства, страха и благоговейного трепета, Ф’лар втайне забавлялся. Лордам холдов требовалось напоминание, что им приходится иметь дело не только с всадниками – смертными, которых легко убить, – но и с драконами. Следовало возродить у нынешних людей уважение, которое питали в древности и к всадникам, и к древнему драконьему роду.

– Холд только что завершил трапезу, лорд Ф’лар, но если… – начал Фэкс, но тут же замолчал, увидев улыбку Ф’лара.