Ее негласная тайна

Глава 4

- Бланш! Ты приготовила продовольствие для Бена? Где оно? - Грейс ворвалась в дом, как ураган, охваченная беспокойством и придерживая юбки, как будто таким образом пыталась удержать нараставшую внутри панику.

Бланш оторвалась от каминной полки, с которой тщательно протирала пыль.

- Да, Грейс. Все в кладовой.

- Закрыла на ключ?

- Конечно, но…

- Дай мне его, - требовательно просила Грейс, взглянув на домоправительницу с мягким укором. - А то я тебя знаю, ты ведь сразу ему его отдашь.

Со смущением Бланш достала из кармана железный ключ и вручила Грейс.

- Может, вы наконец объясните мне, кто такой Бен и почему вы его боитесь? - Феликс присел на подлокотник дивана, чувствуя, что теряет терпение.

Сжав в руках металл, Грейс суетилась по комнате, пытаясь отыскать место, куда спрятать ключ от кладовой.

- Бен - это местный разбойник, опасный бандит. Раз в неделю - в две он со своими людьми совершает набег на нашу деревню, забирает продукты: крупы, хлеб, овощи. Сейчас август, плоды созрели, поэтому он грабит нас гораздо чаще. - Грейс попалась на глаза статуэтка в виде лежащей на камне русалки. Она стояла на каминной полке до того, как Бланш взяла ее в руки, чтобы протереть пыль.

Бланш поставила статуэтку на место, и Грейс сунула под нее ключ, затем, отстранившись, стала проверять, не торчит ли где кусок железа.

- И как много с ним людей? - спросил ее Феликс.

- Около пяти, не считая его самого.

Когда Феликс фыркнул, Грейс резко обернулась на него.

- Ну, Грейси, неужели ваша деревня не может собраться и дать отпор всего лишь шести мужчинам?

Подбоченившись, она медленно наступала на него. Видя по ее острому взгляду, что в ней вспыхнуло возмущение, Феликс понял, что совершил ошибку.

- В Линдси нет такого же количества молодых и здоровых мужчин, ваше сиятельство, чтобы отбиться от Бена. Кто знает, сколько у него еще людей в лесу? Может, десять, а может, пятьдесят.

Грейс подошла к нему слишком близко. Осознала это, когда ее нога соприкоснулась с его коленом, смутилась, опустив руки, и отступила на шаг.

Феликс встал, глядя ей в глаза, и с уверенностью произнес:

- Не бойтесь, Грейси. Теперь я здесь, и я защищу вас.

От изумления она застыла на какой-то миг, приоткрытые губы поджались, а глаза насмешливо блеснули. Прикрыв рукой рот, Грейс не выдержала и прыснула со смеху.

Бланш и Феликс переглянулись, на лице женщины застыло удивление. Резко отвернувшись, она уткнулась глазами в тряпку в руках, потом быстрыми шагами прошла в библиотеку, словно у нее возникла внезапная нестерпимая потребность почитать что-нибудь.

Феликс уперся руками в бока, с оскорбленным видом изогнул одну бровь перед Грейс, которая все еще продолжала бороться с приступами смеха.

- И что же смешного я сказал, Грейси? - недовольным тоном спрашивал он.

- Ваше сиятельство… Вы как тот герой из сказок, только… никакая фея не прилетит с пыльцой к вам на помощь, чтобы справиться с шестью здоровыми мужчинами.

Феликс сжал зубы и резко схватил ее за плечо, рывком придвинув к себе. С ужасом, застывшим у нее на лице, Грейс открыла рот и оцепенела. Феликс удивился страху, какой отразился в этих глазах. В следующий момент, она разгневалась и оживилась, готовая нанести удар. Сжав кулак, она запустила его в лицо Феликса, но он, будучи готов к такому повороту, вовремя перехватил его. Грейс забрыкалась.

- Отпустите!

- Теперь вас не тянет посмеяться надо мной?

- Нет! - Она смотрела на него с вызовом.

Еще ни одна женщина не смеялась над ним и не унижала его такое рекордное количество раз. Но его уязвляло не столько это, сколько ее недоверие и презрение к нему. Феликс понятия не имел, почему, но для него было важно, чтобы она была о нем хорошего мнения.

Феликс расслабил руки. Грейс злобно и недоверчиво смотрела на него исподлобья, потирая плечо.

- Почему вы так разозлились? - спросил он.

- А вы?

- Вы сегодня несколько раз обсмеяли меня. Для мужчины это удар ниже пояса.

- Или для маркиза? - ядовито спросила она. - Можно только гадать, что бы вы со мной сделали, если бы я высмеяла вас перед людьми.

Феликс шумно выдохнул, сделав шаг к ней, и сказал со всей честностью:

- Я никогда вас не трону, Грейси. И другим не позволю, даже если вы выльете на меня помои перед самим королем. В конце концов, я ведь, черт его, джентльмен!

- Потом я проспал до утра. Марта предложила мне завтрак, и затем мы пошли прогуляться до сеновала… - рассказывал за ужином ему Питер.

Громким упрекающим кашлем Грейс прервала слова камердинера, намекая, чтобы дальнейшие подробности он оставил при себе. Питер смолк и наклонился к нему ближе, перейдя на шепот. Но Феликс его совершенно не слушал.

Он не отрывал глаз от противоположного конца стола, который возглавляла очаровательная мисс Хилл. Временами она замечала на себе его взгляд и через несколько секунд отводила глаза в сторону, очевидно, чувствуя себя неловко, особенно, когда Бланш замечала это и забрасывала ее лукавыми взглядами.

Сквозь огни свечей ее кожа освещалась золотистым оттенком, волосы становились насыщенного темного каштана, а глаза, словно изумруды в земле, заманчиво сверкали теплом. Феликс едва прикоснулся к тарелке, боясь проглотить с картофелем вилку и поперхнуться. Тогда бы все с легкостью могли утверждать, что его убила ее красота.

За этот день Грейс успела поразить его больше, чем какая-либо другая женщина за недели или даже месяцы. Когда она с такой твердостью духа утешала старика Хиддена, сжав его шероховатую руку, искренне вселяя ему надежду в сердце, Феликс внезапно почувствовал восхищение. Лишь большое сердце способно на такое искреннее сострадание. А как она умело управилась с лошадиной сбруей? В отличие от него.

Хоть Феликсу и неприятно вспоминать об этом конфузе, но, стоило признать, его поразили ее навыки в упряжке лошадей. Работу, которую выполняют только мужчины и только слуги в его мире, делала Грейс. Разумеется, ему и раньше доводилось видеть, как женщины изнуряли себя тяжелой работой на промышленных предприятиях и в полях, будь то в Англии или Испании, но те женщины не были столь хрупкими и нежными с виду, как Грейс. Это говорило о ее сильном характере и стойкости, достойных уважения.

Феликс отпил воду от стакана, продолжая зачарованно наблюдать, как она, отправив баклажан в рот, вытянула скользящую из пухлых губ вилку и с наслаждением стала пережевывать пищу. Он лихорадочно сглотнул, видя, как влажный кончик ее языка скользнул по верхней губе, захватывая капли соуса, и облегченно выдохнул, когда тот спрятался во внутрь.

Феликс почувствовал навязчивое желание дотронуться до нее. Но даже вспомнив, чем закончилась его первая и последняя попытка, когда он преподнес ее кисть к губам, это чувство все еще подталкивало его потянуться через весь стол и взять снова за руку.

Грейс посмотрела на него, и он улыбнулся ей одной из своих обворожительных улыбок, которые обычно использовал, чтобы вскружить женщине голову. Прием работал безотказно. Во всяком случае, пока Грейс не закатила глаза и не отвернулась от него, сделав глоток воды.

Феликс забарабанил пальцами по столу, уткнувшись ртом в сжатый кулак. Почему? Почему она ведет себя с ним так, словно он - главный враг, угрожающий ее спокойной жизни и с которым она вынуждена делить одну крышу?

- Вы меня не слушаете, - обиделся Питер. - Кому я это все рассказываю?

- Не фамильярничай, - буркнул Феликс.

Питер отследил его взгляд до противоположного конца стола.

- А-а, ну все понятно. Что, так сильно нравится? - Многозначительно улыбнулся.

Феликс перевел на него властный взгляд, приказывая остановиться и очерчивая таким образом границу, пересекать которую Питер не должен. Камердинер всегда знал это.

- Ну ладно, как хотите. - Он пожал плечами, и стал вовлекать в разговор рядом сидевшую Бланш.

Не то, чтобы Феликс соблюдал субординацию. Дело не в ней. Просто он не любил говорить с кем-либо о своих чувствах или, сказать вернее, никогда этого не делал.

- Бланш, передай соломку, пожалуйста, - вежливо попросила Грейс с солнечной улыбкой, чем снова приковала внимание Феликса.

Потянувшись рукой, Бланш опрокинула соломку и воскликнула:

- О Боже! - Стала лихорадочно перебрасывать три щепотки через плечо. - Упаси господь от беды.

Умиляясь, Грейс сказала:

- Бланш, приметы - это предрассудок. Нельзя на них полагаться.

- Ну как же, милая! Люди веками замечали приметы, а теперь их раз, и нет?

Грейс заливисто рассмеялась.

Феликс потер подбородок. Чтобы отбросить мысли о ней, стоило бы вспомнить, как она сегодня несколько раз унизила его и высмеяла. Хотя, если подумать, в большей доле своего позора виноват он сам.

Не надо было ему выставлять себя таким всемогущим. Надо было полагать, что Феликс не сможет справиться с упряжкой лошади, если никогда сам этим не занимался. И упал в грязь лицом перед кузнецом Нейтом, вообразив, что сможет в одиночку справиться с тяжеловесной бочкой, наполненной водой.

Нейт тоже мог ему пригодиться. Такой крепкий мужчина не может быть лишним в любом деле, несмотря на то, что он, похоже, имеет виды на Грейс. Феликс понял это по напряженному взгляду, когда он пытался флиртовать с ней. Феликс сильнее стиснул кулак. Чувство собственничества снова пробудилось в нем.

- Ваше сиятельство, - обратилась вдруг Грейс, утирая рот салфеткой, - я не знаю, как заведено у вас на родине, но у нас в Линдси гости не приглашают гостей на чай. Это делают хозяева. Впредь, пожалуйста, будьте тактичнее.

- Только если вы начнете обращаться ко мне по имени, Грейси.

Сильно смяв салфетку, Грейс отбросила ее на стол, в упор сверля Феликса взглядом.

- Обещаю подумать, если вы перестанете называть меня Грейси.

От забавы Феликс усмехнулся. Он снова разозлил ее, хотя даже не старался. Бланш и Питер обменялись насмешливыми взглядами, продолжая колупаться в тарелках.

Феликс откинулся на спинку стула, подарив ей озорную улыбку.

- Нет, Грейси, так не пойдет.

Подавшись вперед, она оперлась локтями на стол.

- Послушайте, Дэниелс, я категорически не выношу, когда со мной не считаются. Если вы решили жить у нас, подчиняйтесь нашим порядкам. Если нет…

- Сожжете меня? - пошутил он.

- Хуже - я вас выгоню.

Не выдержав, камердинер с громом отбросил вилку на тарелку.

- Мисс Хилл, вы не в праве…

- Питер! - прикрикнул на него Феликс и, опираясь на локоть на столе, снова обратился к Грейс: - Почему вы всегда такая серьезная, Грейси? Вы совершенно не умеете расслабляться и веселиться.

Брови Грейс сдвинулись к переносице в ответ на его слова, а руки прочными лианами стянулись на груди.

- Что за бред вы несете? Я умею веселиться.

Прикрыв глаза, Феликс с растянувшейся улыбкой отрицательно покачал головой.

- Не забывайтесь: вы здесь только второй день, ваше сиятельство. И совсем меня не знаете, чтобы судить, что я умею и чего не умею делать.

Феликс подцепил на вилку кусочек картофеля, рассматривая и покручивая его в воздухе, сказал:

- Мне хватило несколько часов, чтобы составить кое-какое мнение о вас. Готов поспорить, не я один так думаю. - Отправил кусочек в рот.

- Не боитесь проспорить? - Грейс взмыла подбородок вверх.

Азартные огоньки в ее глазах зарядили и в нем это захватывающее чувство. На фоне полумрака кухни с пряностями и подвешенными травами, с горящими повсюду свечами эта женщина казалась обворожительной колдуньей. И до боли упрямой. Грейс бросала ему вызов с ярой уверенностью, готовая на все, лишь бы доказать свое.

Поймав ее на слове, Феликс озорно усмехнулся, предложив:

- Хотите поспорить?

Метнув взгляд к Бланш, Грейс ответила:

- Да.

- На что?

Феликс заметил на ее лице, как сомнение поколебало решимость.

- У меня нет денег.

Феликс фыркнул со смеху.

- Грейси, оставьте спор на деньги жадным трактирщикам.

- А на что же тогда? - спросила она с такой искренней наивностью, словно в этом мире можно было спорить только на деньги.

- На желание, - подсказал Питер.

- На желание. - Феликс щелкнул пальцами в сторону камердинера.

Грейс, открыв и закрыв рот, подумала несколько секунд.

Затем ответила:

- Хорошо.

Феликс широко развел руками.

- Ну и кто же разрешит наш спор? Кто подтвердит или опровергнет, что вы, мисс Хилл, слишком чопорная и не знаете, что такое веселье? - Оглядел присутствующих за столом.

Все взгляды в комнате упали на Бланш. Домоправительница озабоченно пыталась насадить на вилку горох, катающийся по тарелке.

- Бланш. - Оклик Грейс заставил женщину оторваться от тарелки. - Вот скажи его сиятельству, что я вовсе не…

- Миссис Янг, - прервал Феликс, чем заслужил сердитый взгляд Грейс. - Очаровательная миссис Янг, нисколько не сомневаясь в вашей честности и рассудительности, вспомните, пожалуйста, как часто вы видели мисс Хилл веселящейся в компании? - Он помолчал, давая Бланш время на размышления. - Делающей какие-нибудь бессмысленные, забавные поступки? - Снова замолчал. - Танцующей? Поющей?

Бланш метала озадаченный взгляд по столу, как будто искала затаившиеся ответы среди тарелок и стаканов. Закусив губу, она подняла голову и посмотрела на Феликса щенячьими глазами.

- Вы очень искренний и честный человек, - приправил Феликс, четким жестом указывая на Бланш. - Я вижу это по вашим глазам…

Питер скрыл улыбку за рукой. А Грейс вонзилась острым взглядом в Феликса. Наверняка она сейчас представляет, как подвешивает его за язык над камином, подумал он.

- Дорогая Бланш, мисс Хилл можно назвать человеком, который умеет развлекаться и проводить время с весельем? - наконец спросил Феликс.

Бланш открыла рот, бросив кроткий взгляд на Грейс, которая со всей суровостью требовала сказать правду. Домоправительница снова посмотрела на Феликса и замялась, поглаживая пальцем узоры на тарелке.

- Ну… У мисс Хилл определенно есть чувство юмора и…

- Бланш, милая, мы знаем, у нее есть чувство юмора. Я сомневаюсь лишь в том, умеет ли она им пользоваться тогда, когда не нужно язвительно подтрунивать над кем-то. - Глаза Грейс недобро сощурились, руки теснее сдавили грудь. Когда она открыла рот, чтобы возразить, Феликс снова спросил: - Можно назвать Грейс веселым человеком?

Бланш еще помялась, прежде чем наконец ответить:

- Наверное, нет…

- Бланш? - ошеломленно воскликнула Грейс.

Феликс торжественно улыбнулся.

- Вот видите, Грейси.

- Разве я чопорная, помешанная на контроле и организованности?

- Конечно, нет, - поспешила уверить Бланш. - Но я правда не помню, когда последний раз вы принимали участие во всеобщих развлечениях. Даже на праздниках вы почти не отдыхаете и не танцуете - все время трудитесь: то убираетесь во дворе, то выгуливаете Аравию, то закупаете корзины для продажи сельхоз продукции, то…

- Просто я трудолюбивая! - защищалась Грейс. - Это что, преступление?

- Грейси, вы проспорили мне желание.

- Я свидетель, - заявил Питер, подняв руку.

Часто дыша, Грейс задыхалась от возмущения, а глаза полыхали сердитыми искрами. Она вскочила со стула, словно тот был накален.

- Да вы… Да я… - Дернувшись, из ее горла вырвался рычащий звук. Грейс затопала к выходу.

Стены кухни не смогли сдержать яростный хлопок входной двери.

После ужина Феликс хотел зайти в библиотеку и взять что-нибудь почитать перед сном. Вообще он был очень удивлен, что в сельском доме, где обычно даже спальни редко выведены в отдельную комнату с дверью, имелась целая библиотека.

Повернув ручку двери, он обнаружил, что комната была поделена еще на две: библиотеку и мастерскую. В одной части царили полки, заставленные малым количеством книг, а во второй, отгороженной широким почти во всю стену шкафом - сложенные в стопку ткани на столе, швейка, коробки с нитками и иголками, клубки пряжи и другие мелочи.

Сам не зная, почему, но Феликса вдруг повлекло в мастерскую. Ему захотелось рассмотреть поближе готовые работы. На вешалке висела вязанная шаль, красная накидка, рядом с которыми на стуле хранилось аккуратно сложенное простенькое платье. Вязанные и сшитые вещи хранились стопками на отдельном столе, словно смирные солдаты в ожидании определенного часа. К его удивлению, на глаза попались тотемные деревянные маски, расположенные по разным углам комнаты, и подвешенные над потолком кольцеобразные плетеные обереги с гусиными перьями.

Феликс легко улыбнулся. Во всем порядок, каждая вещь знала свое место. Зная эту ее черту, очень было похоже на Грейс. Ему внезапно стало интересно, какая из хранившихся работ ее лучшая?

- Кхм, кхм, - послышалось у него за спиной.

Феликс обернулся и увидел Бланш. Женщина переминала перед собой пальцы.

- Не говорите мисс Хилл, что я зашел сюда. Иначе она порвет меня на кусочки.

Бланш коротко посмеялась.

- Конечно, не скажу. Мы ведь не хотим, чтобы это случилось. Но она редко здесь бывает, поэтому вы вряд ли пересеклись бы. Разве только на входе, в библиотеке.

- Редко бывает? - изумился Феликс, но быстро исправился: - Разумеется, ей все некогда. А все выглядит так, будто здесь часто вяжут или вышивают. - Он дотронулся до рукава накидки, висевшей на вешалке. - Вот эта, например, еще очень свежа.

- Потому что ее закончили недавно. Мисс Хилл особенно она понравилась, это ее любимая.

- Ясно… - Разворачиваясь, взгляд Феликса пал на торчащий из кармана накидки уголок бумаги. Это был потрет мужчины. Незаметно заглянув внутрь, увидел на нем подпись «От любимого мужа»и лежащее в кармане золотое кольцо.

Грейс была замужем. Замужем за мужчиной! Феликс испытал внезапное разочарование, как если бы ему продали превосходную лошадь за астрономическую цену, забыв случайно упомянуть, что она беспородная. Что странно, кольца на пальце Грейс не было.

«Может, она вдова?» - подумал - понадеялся! - он.

И что бы Грейс тогда делала здесь одна, будь у нее любимый муж, семья? Феликс одернул себя. Что ему до того, что у нее кто-то есть? Или был. Она свободная, независимая женщина и имеет право находиться в браке. Феликса совершенно не интересует, кто этот мужчина на портрете и где он сейчас. Только внутри что-то неприятно ссадило, уязвляло, словно липкие пиявки.

- Милорд?.. - Феликс обернулся на зов Бланш. Она внимательно посмотрела на него. - Вас зовет ваш камердинер.

Зажмурившись и мотнув головой, Феликс развеял мрачное лицо натянутой улыбкой и, подойдя к Бланш, взял ее руки в свои и сказал:

- Феликс, Бланш. Просто Феликс.

Бледные щеки домоправительницы окрасились румянцем. Он вышел в гостиную, где на пороге его ждал Питер.

- Я пошел.

Феликс недовольно поставил руки на бока.

- И где мне тебя прикажешь искать, если ты вдруг понадобишься?

Питер беззаботно подбросил реал, блестящий в воздухе, как его белые зубы.

- Да что может случиться?.. Hostias! - Дверь позади резко распахнулась и толкнула камердинера в спину.

Грейс вошла, посмотрев на обоих с откровенным негодованием, затем зацокала каблуками в свою спальню.

- Ну и темперамент, - дивился Питер, коротко мотнув головой. Помаячил ладонью перед глазами Феликса, когда заметил, что он все еще смотрит в ее сторону. Он повернул к нему голову, и Питер сказал: - Я пошел? Буду через три дома отсюда.

Феликс удивился:

- Уже другой? Кто тебя взял к себе на этот раз?

Лицо испанца украсилось гордой широкой улыбкой.

- Я могу быть весьма полезным.

Феликс скептически и насмешливо хмыкнул, говоря:

- Красные фонари уже плачут по тебе. - Посерьезнел и указал ему в грудь пальцем, добавив: - Не натвори проблем.

- Por supuesto![2] То есть, нет, ни в коем случае. - Камердинер вышел.

[2] С исп. «Конечно».

Феликс посмотрел на приоткрытую дверь спальни Грейс, теплая полоса от которой пролегла на полу и тянулась до носка его сапога. Шаг в ее сторону. Потом другой. И вот Феликс уже перед порогом в ее комнату. Он поднял сжатую в кулак руку, намереваясь постучать, но опустил ее. Вместо этого он взялся за ручку и слегка приоткрыл дверь.

Просунув голову внутрь, Феликс мог видеть, как Грейс, сидя за столом, склонила лежавшую на сложенных руках голову на бок, и с глубокой печалью наблюдала за скользящем по свече воском. Такая же, но уже прозрачная капля скатилась по ее щеке.

- Мисс Хилл? - Феликс постучал по двери.

Грейс всполошилась: мигом подскочила на стуле и выпрямилась, лихорадочно утирая руками слезы.

- Что вам нужно? - снова сказала она тоном сильной женщины, скрывшись за каменной маской.

Оставив за собой дверь открытой, Феликс вошел в комнату и оглядел ее.

- Это ваша спальня?

- Да, - резко ответила она.

Феликс указал большим пальцем через плечо:

- А та, в которой я…

- Это Бланш. - Резко поднявшись, что даже стул пошатнулся, царапнув пол, Грейс проследовала к прикроватной тумбе.

Спальня Грейс не имела излишних суеверных аксессуаров, как в его комнате. Обои в мелкий цветочек, такое же постельное белье. Но что неизменно и там, и тут, так это мебель: ее немного, и она довольно старая.

- Я бы хотела почитать и приготовиться ко сну. - Грейс, плотно задернула шторы, взяв с тумбы книгу и приземлившись на кровать в полулежащем положении так, что спина опиралась на изголовье.

Грейс выглядела очень забавной, когда злилась. Как сейчас. Грозная, сердитая, словно маленькая девочка, но очень милая. Феликс открыл рот, чтобы сказать ей это, но, подумав, сцепил губы вместе. Заяви он ей об этом, его лицо, скорее всего, тут же встретится с ее книгой в полете и заработает еще одну разбитую губу за этот день.