Почти как звёзды. Книга вторая

Глава

Глава 1. Солнечное затмение или несколько часов сна

Первого августа 2008 года случилось полное солнечное затмение; это событие совпало с периодом реабилитации Изольды (для своих – Ляля) после перенесённой ею операции на шейных позвонках. К огромному удивлению и безграничной радости близких и друзей девушка очень быстро пришла в себя и уже к середине месяца полностью оправилась (однозначно помогло солнечное затмение) и теперь бегала по лестницам загородного дома как ни в чём не бывало и даже уговорила маму Варю махнуть на пару недель на так любимые их семьёй Канарские острова.

За пару дней до вылета Ляля вдруг подумала, что теперь, после окончания школы, она может себе позволить, да что там – позволить? Теперь она просто обязана обновить свой пляжный гардероб. Крепко присев на уши папе Коле и своему возлюбленному Алексею, девушка потребовала отвезти себя на Староневский проспект в магазин «Жемчужина», где, долго мучая мужчин, купила себе сразу три купальника в комплекте с парео и пляжными шлёпанцами. Один купальник был раздельный – абсолютно белого цвета с красивыми чашками и скромными трусами, второй купальник – сплошной, можно даже сказать спортивный, который, по мнению Ляли, очень подходил для катания на доске или для купания в бассейне, а вот третий купальник, тоже, кстати, почти сплошной, был очень провокационный, представьте себе: очень узкая полоска ткани на трусах впереди с вполне себе закрытой частью на попе, при этом абсолютно открытая спина и всё это ядовито-лаймового цвета. Короче, Ляля, как только его увидела, сразу решила, что обязательно купит, и не страшно, что придётся полностью убрать волосики в области бикини. Увидев счёт, папа удивлённо крякнул, но, посмотрев на счастливое лицо дочери, быстро приложил банковскую карту к терминалу. На предложение Изольды забежать в спортивный магазин и купить мужчинам плавки, Николай и Алексей отмахнулись, мотивируя тем, что имеющиеся у них купальные трусы за последние три года не очень состарились и вполне себе могут ещё послужить.

В этой поездке компанию семье Весниных составили родители Алексея, наконец-то выкроившие в своём весьма плотном творческом графике несколько дней для отпуска. По прилёту на Тенерифе Антонина Андреевна (мать Алексея) тут же взялась опекать заметно беременную Варвару Вячеславовну (маму Ляли и Агняши), а Николай Иванович (папа Ляли и Агняши) и Герман Сергеевич (папа Алёши) добровольно служили у своих женщин на посылках, прямо как те два старика из сказки Пушкина про Золотую рыбку (или там были один старик и две рыбки? Впрочем, не важно).

Ляля и Алексей решили, что и без них участников в этом семейном «Маппет Шоу» вполне достаточно, и, заняв одноместный номер на другом этаже апарт-отеля, зажили своей собственной, вполне взрослой жизнью, что, согласитесь, для вчерашних школьников стало очень ярким и впечатляющим событием. Молодые люди, можно сказать, купались в сильнейших эмоциях, получаемых от свалившихся на них откуда-то с благодатных небес, самостоятельностью, независимостью и сексуальностью.

Незадолго до этой поездки Алёша поступил в СПбГУ на филологический факультет. Он малодушно выбрал программу «Отечественная филология» с проходным баллом 90, посчитав, что учёба на этом факультете будет для него лишь этапом на пути к Высшим курсам сценаристов и режиссёров. На вступительных экзаменах Алексей держался уверенно и независимо. Это сразу же выделило его среди других абитуриентов. В группе, где большинство составляли девушки, Алёша быстро обратил на себя внимание своих будущих сокурсниц.

Его радость от поступления в университет была скромной, в отличие от бури испытанных эмоций от полученных в начале июля водительских прав. На Тенерифе Алексей набрался наглости и рискнул арендовать небольшой автомобиль «Опель Корса» с автоматической коробкой передач и кондиционером. Теперь каждое утро влюблённые покидали отель и наслаждались безмятежным отдыхом.

Август благоухал обилием ярких цветов, свежим урожаем арбузов, апельсинов, манго и бананов. Каждый вечер заканчивался кусочками спелой дыни, завёрнутой в тонкие ломтики иберийского хамона, запиваемыми терпким красным вином, после которого долго не хотелось спать, и разгорячённая молодая кровь наполняла нескончаемой страстью переплетающиеся тела влюблённых.

Первая неделя отдыха ушла на изучение ближайших пляжей, где молодые люди освоили парасейлинг (полёты над водой за катером на парашюте), предпочитая парную подвесную систему. Затем последовали несколько выходов на яхте на морскую рыбалку, которые сменились учебными подводными погружениями под руководством инструктора по дайвингу, и совсем скоро ребята покрылись первым слоем загара, посетили все ближайшие кафешки и прибрежные ресторанчики, после чего продолжили выезжать на дальние пляжи и курорты.

Как я уже писал ранее, клубный отель, в котором у семьи Весниных имелся номер, располагался на значительном удалении от побережья, справа от Южной автострады на склоне невысокой горы. Арендовав автомобиль, Алёша и Ляля смогли продлить свои развлечения и на вечернее время. Обычно они доезжали до какой-нибудь автостоянки в окрестностях Плайя-де-лас-Америкас или Лос-Кристианос и гуляли по улицам и проспектам до поздней ночи.

Ночная прохлада, звёздное небо и красивые рестораны с замечательной средиземноморской кухней создавали отличное романтическое настроение. На одном из пляжей влюблённые нашли мини-гольф и несколько ночей тренировались в забивании мячиков в лунки. Обычно Алёша становился позади Изольды и, пока она примерялась клюшкой к мячу, крепко держал девушку за талию, иногда за бёдра и грудь. Каждый раз такая игра заканчивалась сильным сексуальным возбуждением, и молодые люди подолгу целовались, а иногда и не только целовались, прячась в тени прибрежных кустарников или просто под зонтиками на пустынных ночных пляжах.

Как-то, сидя в одном из прибрежных ресторанчиков в ожидании ужина, Изольда с завистью посмотрела на своего избранника, который нескромно намазывал кусок белого хлеба толстым слоем сливочного масла, щедро наполненного местными пряностями, и сказала:

– В нашей жизни очень мало романтики.

– Да ладно! – Алексей чуть не выронил бутерброд и уставился на Лялю в ожидании пояснений. (Вот, кстати говоря, лично меня несколько раздражает эта манера заграничных ресторанов выставлять перед гостями вкусно пахнущую хлебную корзину и несколько сортов масла, как будто специально для того, чтобы гости наелись булки и затем мучились, не в силах съесть заказанные основные блюда.)

Так вот, Алексей отложил в сторону бутерброд и удивлённо уставился на возлюбленную, искренне не понимая, какой романтики ей может не хватать.

Ляля сделала вид, что не замечает озадаченное лицо Алёши, и, с трудом сдерживая улыбку, продолжила:

– Раньше, чтобы добиться расположения красавицы, мужчины совершали героические и даже безрассудные поступки, а ты обманом сорвал мой девственный цветок и теперь лопаешь бутерброды с маслом как ни в чём не бывало.

Изольда замолчала, ожидая какого-нибудь ответа. Алексей лихорадочно обдумывал, что надо сказать и не ошибиться.

– Или я недостаточно хороша для рыцарских поступков? – Ляля решила немного помочь Алексею и нахмурилась.

– Звезда моя! – совершенно искренне запричитал Алёша. – Скажи, что мне сделать для доказательства своей любви?

– Завтра мы поедем в «Сиам Парк». Между прочим, это лучший аквапарк Европы.

– Не вопрос, – быстро согласился Алексей. – Вообще-то я хотел свозить тебя на вулкан, но «Сиам» тоже подойдёт, только причём здесь романтика и поступки?

– Увидишь… – многозначительно ответила Ляля, и как раз в это время принесли морепродукты, после чего влюблённым стало не до разговоров.

Утром молодые люди загрузились в машину и вскоре припарковались на площадке торгового центра «Сиам Молл», расположенного недалеко от аквапарка.

Оказавшись внутри огороженной территории, Ляля сразу же повела Алексея к горке «Tower of Power» высотой 28 метров с почти вертикальным спуском наверху аттракциона и трубой, проходящей через прозрачный туннель в аквариуме с экзотическими рыбами и акулами в конце горы. Забравшись на вершину, Алексей с опаской глянул на не внушающий оптимизма узкий жёлоб, куда как раз плюхнулся довольный толстяк азиатской внешности.

«Боже! Что я здесь делаю?», – пронеслось в его голове.

– Вчера ты обещал совершать ради меня сумасбродные поступки, – напомнила Изольда. – Совершай!

– Хорошо. Если что, допишешь мою книгу, – сделав скорбное лицо, произнёс Алёша и с обречённым видом улёгся в жёлоб.

– Вперёд! – выкрикнула Ляля Алексею и через минуту, получив разрешение инструктора, скатилась следом. В нижний бассейн она влетела раньше, чем Алёша закончил отфыркиваться от воды.

– Как впечатление? – спросила девушка, когда Алексей вернул себе способность воспринимать окружающую обстановку.

– Круто! – воскликнул Алёша. – Надеюсь моя возлюбленная удовлетворена своим воздыхателем?

– Почти, – сдерживая смех, ответила Ляля. – Вечером споешь серенаду под моим окном, и будем считать, что программа минимум выполнена.

– Ладно, только давай на эту горку больше не полезем, – Алёша слегка отдышался и больше не жаждал экстрима (если честно, он его и раньше не очень жаждал).

– Хорошо, – согласилась Изольда. – Пойдём на другую горку, здесь ещё очень много интересного. Тем более, что скоро возвращаться домой, а там нам предстоят великие дела.

– Ты имеешь в виду учёбу? – догадался Алексей и махнул рукой. – Меня ждёт халява, а не учёба.

– Это у тебя, а вот мне предстоит поработать, – усмехнулась Ляля и слегка задумалась. Весь день молодые люди провели в аквапарке, они прыгали в трёхметровые волны искусственного происхождения, сплавлялись по реке и скатывались с горок, а по возвращении в гостиницу Изольда совершенно неожиданно загрустила.

Алёша, естественно, не мог не почувствовать резкую смену настроения любимой девушки, тем более такое и раньше с ней бывало, и обычно он не лез с вопросами и разговорами, а просто тихонько занимался своими делами. Чаще всего это срабатывало, и Ляля, немного погрустив, вскоре возвращалась к своему нормальному состоянию.

В этот вечер меланхолия задержалась в сердце Изольды дольше обычного. Девушка молчала до самой ночи, а, уже лёжа в постели, неожиданно разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку, на неё накатили непонятный страх и ощущение, что всё хорошее скоро закончится и с ней обязательно произойдут какие-нибудь фатальные неприятности с ужасными последствиями. На попытки Алексея её успокоить Ляля никак не реагировала.

Утром, когда они молча сидели за завтраком, Алёша старательно делал вид, что ничего не случилось, однако Ляля сама начала разговор:

– Тебе не кажется, что всё происходящее с нами немного странно?

– Что ты хочешь сказать? – Алексей слегка напрягся.

– За последний год столько всего случилось, мы с тобой едва познакомились, а уже живём в отдельном номере, словно муж и жена, а ты, между прочим, обещал мне подарить кольцо! И эта операция моя – вообще трэш, думала, умру или останусь инвалидом, а теперь вот бегаю, словно ничего не произошло. И вообще, ещё только жить начали, а всё уже как-то очень размерено.

– Тебе не хватает страстей? – догадался Алёша и подумал: «Блин, кольцо действительно надо было подарить». – Боишься серой и скучной жизни?

– Типа того, – усмехнулась Ляля. – Ведь по большому счёту у меня уже всё есть: и достаток, и любимый мужчина. Другие люди полжизни тратят, чтобы добиться меньшего, а мне это само досталось, без особого труда.

– Не переживай, – рассмеялся Алексей. – Вот начнёшь учиться на артистку, и будет тебе море ярких эмоций и вереница неожиданных событий, хватит на всю жизнь.

– Хорошо бы, – вздохнула Ляля и успокоилась.

Летом, как вы, наверное, помните, она успешно сдала вступительные экзамены в Театральную академию и была зачислена на факультет актёрского искусства и режиссуры. Тогда, в 2008 году, в той Театральной академии ещё не существовало современного факультета музыкального театра и эстрадного искусства, который появился гораздо позже, лишь в 2015 году. И если бы у Ляли тогда был выбор, вероятно, она бы предпочла учиться именно на этом факультете. Но пока подготовку в области эстрады студенты актёрской специальности проходили на соответствующей кафедре.

Сразу после зачисления в академию Лялю переполнило ощущение безмерного и нескончаемого вселенского счастья от осознания, что первый шаг к звёздной профессии сделан. Казалось, девушка оторвалась от земли и порхает где-то на седьмом небе от невероятных по своей силе эмоций. Правда, к сожалению, такое ощущение довольно быстро прошло.

Первое сентября 2008 года выпадало на понедельник. Изольда заранее ознакомилась с учебным расписанием и знала, что в этот день ей предстоит в 10 часов утра зайти в мастерскую на занятие по основам теории музыки, затем последует урок сценической речи, после него основы танцевальной культуры и, наконец, актёрское мастерство под руководством наставника.

Сейчас, когда самое главное событие в Лялиной жизни произошло, можно было смело заявлять, во всяком случае девушка в этом не сомневалась, что судьба будущей знаменитой актрисы Изольды Весниной почти удалась, и ей осталась самая малость: успешно отучиться в академии и получить место актрисы в каком-нибудь известном театре, а затем быстренько прославиться на весь мир. А что именно так и будет, Ляля была абсолютно убеждена.

Две недели отпуска, как обычно это бывает, быстро закончились. Алексей успешно доказал своей возлюбленной, что может совершать романтические и безрассудные поступки, а Ляля благосклонно признала его своим рыцарем.

В последний день лета семьи Изольды и Алексея вернулись в свой любимый город на Неве. А последовавший за августом сентябрь и первую неделю октября погружённые в учёбу молодые люди не заметили, так словно это время выпало из их жизни. Раз – первое сентября, два – пятое октября, и под конец дня Ляля случайно вспомнила и поздравила старшую сестру с годовщиной свадьбы, о которой Агния и сама, похоже, забыла. И вот теперь совсем скоро наступит Новый год, а ещё мама должна кого-то родить. О, Боги!

И сейчас пару финальных слов об обещанном солнечном затмении: внимание, барабанная дробь, затмение действительно случилось первого августа 2008 года! Помню, многие телевизионные каналы и радиостанции освещали предстоящее событие как нечто неординарное. Гадалки гадали, предсказатели предсказывали, шаманы и политики, естественно, шаманили, а на деле Луна ненадолго перекрыла направленный к Земле солнечный свет, и ничего эпохального не произошло. Обычное событие из жизни планет.

«Почему мне раньше никто не сказал, что будет так тяжело?» – будильник прозвучал во второй раз, а Ляля продолжала упорно лежать в кровати. – «И зачем мне всё это было надо? Сделаю вид, что не слышу».

Но будильник Ляле не поверил, и после третьей серии звонков девушка сдалась и встала с кровати. Часы показывали: «07:15».

Не открывая глаз, Ляля десять раз присела, затем сделала несколько наклонов в разные стороны, села на продольный шпагат, наклонилась к передней ноге и потянулась, потом откинулась назад и, выравнивая корпус, повернулась на поперечный шпагат и закончила экспресс-разминку левыми и правыми наклонами.

– Теперь быстро в туалет! – скомандовала сама себе девушка и, снимая спальные штаны и футболку, скрылась за дверью из матового стекла.

Туалет, контрастный душ и победный выкрик:

– Кажись, я проснулась! Папа! Я проснулась!

– Молодец! – с первого этажа раздался голос отца. – Через час выезжаем!

Ляля бросила взгляд на часы: «07:45 – нормально, успеваю», и побежала завтракать.

Когда Агния, поступившая в Оксфорд, по телефону похвасталась младшей сестре, что теперь учится в «Хогвартсе», Ляля с усмешкой ответила:

– Просто ты никогда не бывала в помещениях нашей академии. Вот где настоящая школа чародейства и волшебства, у нас почти такое же хитросплетение лестниц, коридоров с зеркалами и статуями, а ещё несметное количество потайных переходов и комнат.

И надо сказать, Ляля ничуть не преувеличила, в комплексе зданий Театральной академии действительно можно было заблудиться и даже потеряться.

А все эти истории про знаменитых людей, когда-то учившихся в стенах академии, которые якобы посещал сам Лермонтов и здесь же вдохновлялся, а обсерватория, где занимались Мандельштам и Набоков, а байки про то, что некоторые студенты, войдя в роль, «иногда сходят с ума» и «протыкают» друг друга воображаемыми шпагами. Дух захватывает от этих историй, особенно у первокурсников.

После своей постройки здание современного РГИСИ (Российский государственный институт сценических искусств – теперь он так называется) принадлежало Столыпину и чуть позже перешло графу Стенбок-Фермору, а затем дочь графа Надежда Безобразова занялась первым переустройством особняка и задала моду на многократные реконструкции здания. С тех пор в комплексе строений и сооружений появились круговая анфилада, танцевальные классы, нескромно занявшие бывший спальный будуар Надежды Безобразовой, малая сцена, нагло разместившаяся в помещении Белой столовой, и, конечно же, винтовая лестница.

В двадцатом веке к комплексу зданий пристроили жилые помещения, углубив его в сторону Литейного проспекта, а через дорогу по адресу улица Моховая, дом 33–35, присовокупили учебный театр и ещё один учебный корпус, вот там когда-то и была обсерватория. Теперь внутренние дворы учебного театра давно стали традиционным местом скопления студентов. Так, что ещё можно поспорить, где расположился настоящий «Хогвартс».

Первые полтора месяца учёбы в академии, как я писал несколько ранее, растворились в воздухе, словно выстрел полуденной пушки: «Бах», и только вороны закаркали в ответ.

Всю неделю с понедельника по субботу проходили интенсивные занятия, в середине дня обед, начало учёбы в 10:00, иногда в 9:30, но студенты знали, что лучше приезжать заранее. По расписанию окончание учебного дня в 20:00, но частенько бывает и позже.

Время, отведённое для переодевания на танец или физкультуру, воспринимается студентами как особый вид отдыха – величайшая благость, сошедшая с небес, некоторые девочки умудряются засыпать и механически менять одежду в полудрёме, а ежедневные переходы из одной учебной аудитории в другую или из корпуса в корпус воспринимались словно чудесная прогулка.

Каждый из преподавателей педантично требует от своих студентов полного погружения и безмерной самоотдачи, так, словно именно от их предмета зависит успешная карьера будущей актрисы. Сценическую речь преподают профессора, ведущие довольно утомительные занятия на основе системы Станиславского: развитие речевых и голосовых возможностей, воспитание интонационно-мелодической и дикционной и орфоэпической культуры и так далее…

А ещё занятия по основам теории музыки, танцевальной культуры и, конечно же, актёрское мастерство и сценическое движение, куда же без него. А уж про всякие теоретические лекции я просто умолчу.

Обычно вечером в субботу, когда занятия заканчивались немного раньше, Ляля, вернувшись домой, подолгу отмокала в ванне с горячей водой, а в воскресенье спала до обеда. В таком ритме она даже не заметила, как маму Варю положили на сохранение в институт имени Отто, и скоро у неё должен родиться младший брат, которого заочно уже назвали Львом, в смысле Львом Николаевичем Весниным, но это будет только после рождения малыша, которое должно случится со дня на день.

В последнюю неделю перед госпитализацией мама Варя совсем загоняла мужа, и он вызвал в помощь родителей Алексея. Антонина Андреевна и Герман Сергеевич мгновенно, а главное, охотно откликнулись на призыв будущих родственников, и теперь вокруг Варвары шуршали сразу два мужчины.

Воспользовавшись ситуацией, Ляля сбежала на эту неделю жить к Алёше на улицу Савушкина. В отличие от девушки, парень не сильно напрягался в университете и, будучи полон сил и энергии, по вечерам нагло пользовался девичьим телом, на что Ляля обычно говорила:

– Делай что хочешь, но только не очень долго и затем не буди.

И вот теперь, когда мама съехала в роддом, а родители Алексея вернулись к себе, Ляля спряталась от всех в своей деревне и кайфовала в одиночестве, отдыхая от будущей роженицы и от своего суженого, который давно стал неотъемлемой частью их большой семьи. Иногда девушка думала, что если бы она вдруг захотела порвать с Алексеем, то окружающие её просто не поняли бы и выдали замуж насильно, может быть, даже во сне.

– Папа, а что мы будем кушать? – Ляля удивлённо рассматривала пустой холодильник.

– Прости, милая, – чуть смутился отец. – Я слегка выпал из реальности. Хочешь, поедим в ресторане?

– А давай! – согласилась девушка. – И никого не позовём.

– Я сам хотел тебе предложить побыть сегодня вдвоём, – кивнул Николай. – Завтра поеду к маме, если только она сегодня не вздумает рожать.

– Лучше пусть завтра, – согласилась Ляля. – А может, сами чего-нибудь приготовим, лень куда-то ехать.

– Могу быстро пожарить стейки, – нашёлся отец. – Сейчас разморожу их в микроволновке.

– Пожарь, – согласилась Ляля. – А я пока овощи порежу. Тебе салат или кусочками?

– Давай просто помидоры и огурцы порежем, а сметану положим в плошку, чтобы туда макать.

– Хорошо, папа.

Через несколько минут стол был сервирован, отбитое мясо слегка зарумянилось с двух сторон, и папа с дочкой приступили к неторопливому обеду, отрезая от стейков небольшие куски. Николай при этом обильно окунал свои кусочки в самодельную аджику, а Изольда насыпала на край своей тарелки смесь перцев и соль крупного помола.

Какое-то время они жевали молча, а затем, утолив первый голод, дочь с интересом посмотрела на отца.

– Что? – Николай оторвался от еды и глянул на Лялю.

– Папа, а ты маме когда-нибудь изменял?

Николай чуть не подавился и, не задумываясь, ответил:

– Да боже упаси, дочка! От чего такие вопросы?

– А до неё у тебя кто-нибудь был?

На этот раз Николай не торопился с ответом, раздумывая, насколько его дочь готова к серьёзному разговору.

– Конечно был, моя дорогая! Сначала первая любовь, но это ещё в школе, первые поцелуи и скромные объятия. Затем несколько серьёзных увлечений во время учёбы в военно-морском училище, а потом я встретил твою маму и влюбился.

– Но я же видела, как ты поглядываешь на моих подруг?

– И что? – рассмеялся Николай. – Смотреть – не трогать, как говорится: если я на диете, это же не значит, что нельзя ознакомиться с меню.

– А секс? – Ляля очень серьёзно посмотрела на отца.

– Что секс? – Николай сделал вид, будто не понимает вопрос дочери.

– Секс с другими девушками был? С теми, что до мамы?

– Был, конечно, – неловко ответил отец.

– И как? Понравилось?

– Я уже почти не помню, – Николаю явно не хотелось продолжать эту тему.

– Не обманывай. Ты не мог забыть свой первый раз.

– Помню, конечно, но всё же это было так давно, и с нашей мамой мне гораздо лучше! – Коля красиво завершил разговор.

– Хорошо, – вздохнула Ляля. – Будем считать, что я тебе поверила.

– А с чего такие вопросы, дочка? – теперь уже отец решил разобраться в сомнениях Ляли. – Жалеешь, что так быстро повзрослела?

– Не то чтобы жалею, но всё же мне кажется, что рано сошлась с Алексеем, а вдруг я потом встречу свою настоящую любовь? – вздохнула Ляля. – И главное, Алёша сам ещё большой ребёнок. Я совершенно не понимаю, как на него можно положиться. Вот ты, например, или Сергей Сергеевич, или даже Антон – настоящие мужчины, женщинам с вами легко, есть ощущение защищённости. То самое, что называется «быть за мужем». А Алексей что, ни работы, ни вменяемых планов на жизнь, баловство одно, а я хочу, чтобы как у нашей мамы или Агняши – быть за каменной стеной.

Николай ненадолго задумался, он даже не представлял, что в голове его маленькой дочурки шевелятся такие непростые мысли. Вот он, извечный вопрос выбора, а с другой стороны, хорошо, когда этот выбор есть, а если его нет?

– Что я тебе скажу, – начал Николай. – А ты не торопись его приваживать, но и не отталкивай, пусть докажет, что достоин твоей руки. И вообще будет лучше, если он поживёт у себя дома, а тебя навещает, когда ты сама этого захочешь, и вообще у тебя сейчас главное – учёба. Кстати, как дела в академии? Появились новые подруги?

– Ай, папа! – отмахнулась Ляля. – У нас все студенты приезжие, бегают по «музэям» и «Эрмитажам». Наверстывают то, что нам было доступно ещё в школе.

– А ты не хочешь сходить куда-нибудь? – Отец посмотрел на дочь.