Белый бунт

4

Наташа выглядела невероятно красивой и смотрела только на меня. Я даже обернулся, чтобы убедиться, что она улыбается именно мне, а не кому-то другому, кто случайно оказался у меня за спиной. Я выдумывал Наташу для себя.

– Ты удивительно выглядишь, – восхитился я.

– Надеялась, что ты заметишь, – ответила она.

– У тебя красивые руки.

– Сейчас они ужасные. Я не нашла нужного лака.

– Я обожаю тебя.

– Хороший мальчик.

– Перестань мучить меня.

– Я тебя мучаю?

– Да. Ты смеешься надо мной.

– Не будь смешным.

Я не чувствовал уверенности. Не знал, что Наташа думает обо мне.

Наши взгляды встретились, и она как будто даже растерялась от неожиданности. Я сидел и ждал, что произойдет в следующий момент.

– Что с тобой? – спросила она. – Уж не влюблен ли ты?

– Не знаю. Я об этом подумаю.

– Какой же ты еще малыш? Может быть, ты действительно влюблен в меня?

Вот когда я впервые подумал, что она умнее меня. Я старался привыкнуть к роли выжидающего, к ощущению, что действуют все, кроме меня. События должны развиваться сами, без моей помощи. И либо Наташа неизбежно достанется мне, либо нет и тогда мне не в чем будет себя упрекнуть.

– Ты всегда такой вежливый? – поинтересовалась она.

– Нет.

– Я так и думала. Никто не знает, какой ты на самом деле. Ты начинаешь мне нравиться. И что мы будем с этим делать?

Смотрел на ее волосы, и мне казалось, что я давно знал их на ощупь. Ожидание не всегда утомительно.

– Ты меня хоть немножечко любишь? – опять спросила она.

– Ты и сама знаешь, – ответил я. – Знаешь же.

– Откуда ты это знаешь? Откуда?

– Ты нужна мне. Почему ты упрямишься? Ты какая-то старомодная. Говоришь «нет» только для того, чтобы я тебя упрашивал.

– Откуда ты так хорошо знаешь, чего мне хочется? – Наташа быстро посмотрела на меня, отвела глаза.

Я не встречал сопротивления своему безразличию. Недоверие женщины всегда вынуждает быть более изощренным в обмане. Решение вроде бы не такое уж и важное, но почему-то оно кажется важным. Не могу понять, что хочу от себя. Неизвестное всегда пугает. Не знаю почему, но я чувствовал, что краснею. Нужно уметь любить. Я не хочу учиться ничему другому. Любовь для меня – все в жизни.

– Что ты сказал? – переспросила Наташа.

– Что я люблю тебя.

– В самом деле? А тебе не кажется, что мы давно выросли из этой игры?

– Я еще не знаю, чего хочу.

– А чего ты хочешь приблизительно?

– Приблизительно – всего.

– Какие глупые слова. Но слушать их от тебя почему-то приятно.

Наташа смотрела на меня с любопытством, и я почувствовал, что она рассматривает и оценивает меня. Все, что происходило не было похоже на реальность. Человек, который старается убедить, никогда не бывает правдив.

Я подумал – первый шаг сделан. Надо делать второй.

– Какое счастье быть хорошенькой женщиной, – сказала Наташа.

– Я хочу, чтобы мне завидовали.

Женщина способна на всякие хитрости, если хочет заманить мужчину в ловушку. Но меня заманивать было не надо.

– Ты мне веришь?

– Хочу верить.

– Можешь верить.

– Что-то ты очень говорлив сегодня.

А я был счастлив. И мне было все равно, что говорить.

– Я тебе нравлюсь? – это одна из тех фраз, которыми пользуются женщины, чтобы обратить на себя внимание мужчин.

– Конечно, – ответил я.

– Чем?

– Мне это известно.

– Тогда хорошо.

Я ждал и не делал лишнего. Так просто испортить хорошее. Не делал того, что хотел. Вот она проблема. Надо назвать ее. Необходимо знать, что нужно опасаться в такой ситуации. Моя неловкость развлекала Наташу. Может быть, я остановился за минуту до того, как она уже была готова согласиться.

– Я хочу спросить, – прежде мне не удавалось быть таким откровенным. – Не хочу, но надо.

– О чем же?

– Ты чувствуешь то же, что и я?

– Я не знала, что для тебя это будет интересно.

– Зачем тебе так необходимо мучить меня?

– Наверное, я к тебе неравнодушна.

– Что полагается делать в таких случаях?

– Давай не будем говорить об этом сейчас.

Я боялся молчания в присутствии любимой женщины. Не всегда мог придумать, что бы такое сказать. Излишняя скромность, вот что это было. И ничего другого.

Наташа открыла рот, собираясь что-то сказать, снова закрыла его, и, наконец, тихо спросила:

– Ты уверен в себе?

– Нет, – ответил я. – Не всегда.

Я сказал «нет» и подумал: странно, что она смеется.

Но почему именно так? Ужасно неудобно. Хочется увидеть во плоти мои грешные мысли. Чувствовал, что Наташе это было необходимо не меньше, чем мне. Я могу только гадать, как оно бывает с любимой женщиной. Воображаю всякие подробности. Мне это нравится. Мне всегда казалось, что ноги – самая некрасивая часть тела, но у нее они мне нравятся.

– Ты ужасно упрям. Можно мне дать тебе совет?

– Я их не часто слушаю.

– Ты не обращай внимания, когда я такая. Я не хочу быть некрасивой перед тобой. Ты знаешь, о чем я думаю?

– Нет. – Откуда я мог знать? Я не знал даже, о чем думал сам.

– Мы оба знаем, чего хотим. Я буду откровенна. Мне казалось, что я могу обойтись без тебя. Но я не могу.

Может быть, мне просто повезло, что Наташа обратила на меня внимание.

Я тщательно подыскивал слова, чтобы ей ответить. Боялся одного – как бы не сказать банальность. Наташа должна быть моей, быть со мной, подумал я. Мне нравятся улыбающиеся лица. Она уже все поняла. Нам удалось понравиться друг другу.

– Не знаю, о чем говорить, – сказала Наташа.

– Тебе и не надо ни о чем говорить.

– Мы, наверное, сами создаем себе сложности.

– Это понятно.

– Понятно? Тебе понятно? Как тебе может быть понятно? Я не хочу, чтобы ты во мне ошибся.

Я обрадовался. Это – странно. Я совсем не веселый человек. Не долго же она сопротивлялась. Очень умна и знает, что делает. Я завидую людям, которые живут ни в чем не сомневаясь. До встречи с Наташей жизнь у меня была какая-то однообразная. День за днем одно и то же. Ничего не происходило. Жизнь проходила. Ускользала. Я не мог понять, почему мне не везло в любви. Хотел быть любим. Я пытался. Постоянно пробовал быть счастливым.

Никогда нельзя быть уверенным, что поступишь именно так, как пообещаешь себе. Мне необходимо повзрослеть. Мои желания притягивают меня к Наташе. Я влюбился в нее. Окончательно и бесповоротно. И рано или поздно придется задуматься, что с этим делать. Мне не хватает уверенности в себе. Я хотел, чтобы Наташа взяла инициативу в свои руки, подала мне знак, которого я ждал. Рядом с Наташей я не хочу быть смешным.

Я ничего не выдумывал. Наташа позволяла мне быть искренним с собой. Я это чувствовал. Я был честным в своих желаниях? Так почему же я так нервничал? Я понимал, что все написано у меня на лице, и скрыть это от Наташи не удастся. Невозможно избавиться от всех своих недостатков.

На мгновение она повернула голову и посмотрела на меня широко открытыми глазами. Спокойно, сказал я себе. Хорошо все обдумай. Надо быть хитрым. Времени хватит. Я никогда не был наивным. Наташа оказалась очень близко от меня. Я могу говорить лишь о том, что чувствую. Любовь должна сделать меня увереннее.

Я верил: она думает то, что говорит. У меня дурацкая привычка краснеть, когда я застигнут врасплох. Я мог упустить что-то, имеющее огромное значение. Внутри у меня все время что-то вертелось, стараясь найти удобное место, как человек, у которого бессонница, старается подыскать удобное положение на кровати.

– О чем ты думаешь? – спросил я.

– Вот сломала ноготь и теперь вспоминаю, где и когда это случилось. Как ты себя чувствуешь?

– Неуверенно.

– Я смущена еще больше, чем ты.

Мы поддавались друг другу. Мы не пытались постоянно доказывать, что кто-то из нас лучше другого.

Наташа получала все, что хотела. Я уступал неожиданно для себя. Не мог ни в чем отказать этой женщине. Не хотел ни в чем ей отказывать. Мне нравилось подчиняться Наташе. Просто я был уверен, что она этого хочет.

Я вдруг подумал, что Наташа – эгоистка. Возможно, что и так. Но меня это не волнует.

– Ты все еще нервничаешь? – спросила она.

– Я не хочу разрушать твое мнение обо мне.

– Ты зря тратишь время на объяснения. Все понятно без слов.

– Ты для меня больше, чем просто красивая женщина, – я старался, чтобы она поверила мне.

– На меньшее я никогда не соглашусь.

Наташа перестала говорить и прижалась ко мне. Она хотела меня успокоить. Или успокоиться сама, кто знает? Не нужно воображать женщину более искренней, чем она искренна в действительности. Не следовало говорить Наташе все, что знаешь о себе. Но я не сумел притвориться. Разучился быть искренним во лжи.

Мне хотелось быть безгранично нежным и терпеливым. Любовь учила меня нежности.

– У тебя лицо человека, который обманывает, – сказала она.

– Я постоянно обманываю.

– Я знаю. Но меня – нет.

Хотел возразить, но передумал.

– О чем ты думаешь? – спросил я.

– О тебе. Размышляю, сможешь ли ты сделать меня счастливой. Это будет очень трудно.

– А что для тебя важно, Наташа?

– Ты должен постоянно напоминать мне о моей привлекательности.

– Какая ты пошлая.

– Тебе очень понравится. Иди ко мне. Иди, иди.

Она погладила меня по голове едва ощутимым прикосновением и тут же убрала руку. Мне хотелось спросить у нее, почему все становится легче и проще, когда она рядом. Я хотел воспользоваться ее желаниями. Мне они нравились. Вот она любовь, подумал я. Здесь. Сейчас. Наконец-то я понял. Все было серьезно. Она не шутит.

– Каждая женщина боится своей откровенности перед мужчиной, – сказала Наташа.

– Я не хочу заставлять любить себя.

– Видел бы ты сейчас выражение своих глаз. Ты сам не знаешь, на что толкаешь меня.

Я не хотел ей отвечать, не знал, как выразить свои чувства словами. Я нашел женщину, которую искал. Хочу быть любим. Ничего другого я не хочу.

Было ясно, что она никуда не спешит. «Разве так можно?» подумал я. «Почему так долго? Может быть, что-то не так?»

Я почувствовал, что больше не нужно пытаться. Пока. Только пока. Словно боялся, что она плохо подумает обо мне. Что я забыл сделать? Какая-то смутная мысль вертелась в голове, не давая покоя. Чувствовал, что мне обязательно нужно было что-то сделать. Но что? Мне казалось, что от этого зависела моя любовь.

– Я тебя погублю, – сказала она.

– Лучше ты, чем другая.

– Ты просто очень плохо знаешь женщин.

– Да? Не делай из меня дурака.

– Просто я тебя немного поддразниваю.

По ее голосу я чувствовал, что она не шутит. В ее словах я находил подтверждение своим ощущениям. Я не могу привыкнуть к своим новым чувствам. Они не могут быть только выдумкой. Признаваться в любви нужно лишь тогда, когда уже нет возможности молчать. Но любовь невозможно выразить словами.

– О чем ты думаешь? – спросил я.

– Разве я всегда должна о чем-нибудь думать? Ты меня все время спрашиваешь. У меня на лбу появилась новая морщинка.

– Как ты думаешь, есть у меня хоть маленький шанс?

– Ну и вопросики же у тебя.

– Мне просто хочется узнать твое мнение.

– Иногда ты ведешь себя, как ребенок. Но мне нравится быть терпеливой. Именно это я называю любовью.

– Как неожиданно все получается.

– Я знала. Знала, что у нас с тобой так будет. Знала, лишь только увидела тебя.

Только теперь я догадался, отчего это вдруг при виде Наташи мне становилось так хорошо, – ее отношение ко мне изменилось. Как хорошо быть так уверенным в себе. Я должен признаться, что хочу этого. Ни с кем другим не чувствовал ничего похожего.

– Ты что-то хотел сказать мне? – спросила она.

– Так, одну глупость. Не обращай внимания.

– Ведь ты не считаешь, что мы что-то упустили?

«Именно так», подумал я. Несколько минут я обдумывал ее слова. Потом спросил:

– Я тебе, что ли, не нравлюсь?

– Как я хотела бы, чтобы это было так. Ты же еще совсем ребенок. Ты не можешь быть предоставлен самому себе.

– Ты серьезно?

– Разве похоже, что я шучу? – Наташа ответила не сразу, и, еще не зная ее слов, я вдруг понял, что она может сказать что-то такое, что поразит меня.

– Я ищу человека, который бы понял меня.

– Это нелегко. Тем более, если ты прячешься. Не осложняй себе жизнь.

– Я не говорил этого.

– Тебе и не нужно было говорить. Ты не представляешь, как мне нравится просто видеть тебя рядом.

Найти так же просто, как потерять. Нужно лишь знать, где искать. Я поверил Наташе. Почему-то именно ей. Она может обмануть. Не привыкай доверять красивым женщинам. Она обязательно найдет, что можно требовать взамен. В общем-то это понятное желание.

И как это Наташа всегда угадывала, о чем я думал? Когда любят не врут.

Во мне нет ничего способного удивить. В оригинальности я всегда был неудачен. Мне не следовало воображать, что я могу убедить в своей любви любую женщину. Мне нравятся ее ноги. Но я никогда не говорил ей об этом. Старался не давать ей лишних козырей. Не могу не просить женщину о том, что другим мужчинам она всегда предлагает сама. Я спешил. Никогда прежде я не боялся не успеть.

– Тебе не хватало меня? – предположила Наташа.

– Да.

– Очень не хватало? Мы с тобой еще поговорим об этом. Ты умеешь польстить.

Я вообразил, что мне удалось почти все из задуманного. Верил от начала и до конца в то, что говорил. Я не обманывал.

– Я рада, что ты пришел.

– А что, было много таких, которые отказывались? Неужели такое случалось?

– Ты этого не сможешь понять. Почему ты меня об этом спрашиваешь?

Я покраснел и смущенно рассмеялся. И не стал объяснять. Наташа тоже улыбалась моему детскому вопросу. Я очень легко поддался ее влиянию. У меня не появлялось возможности разоблачить женское притворство. Я не заметил иронии. А может, ее не было. Заговорил неуверенно, не всегда зная, что скажу дальше. Я считал, что это важно – какие будут сказаны слова. Рассказывал Наташе о себе лишь то, что мне было выгодно. Когда я оказываюсь с ней рядом, ложь всегда становится правдой. Мне это нравится.

– Ты сейчас какой-то тихий, – сказала Наташа.

– Видимо, так удобнее.

– Ты кажешься мне скромным и робким.

– Это одна из моих лучших выдумок о себе. Внешность должна обманывать. В действительности я, конечно, всегда другой. Мне кажется, что хуже. Но это не оказывается недостатком, если получается скрыть.

– Однажды все откроется.

– Разве у меня есть выбор?

– Нет. Рядом с тобой я чувствую себя уютно. Тебе что-то хочется сказать мне? Что?

– Еще не знаю, но скоро буду знать.

– Я хочу, чтобы ты говорил обо мне. Не надо теперь меня стесняться. Запомнил?

Наташа понимала больше, чем я хотел сказать. Мои ошибки не удивляют никого, кроме меня. Не мог удержаться от улыбки, и она сразу выдала меня. Не следует быть искренним с женщиной больше, чем необходимо.

– И когда ты только повзрослеешь, – сказала Наташа.

– Не надо так говорить.

– Это просто шутка. Люблю пошутить. Я ведь несерьезно. Сам понимаешь, что не это имеет значение. Мы с тобой взрослые люди.

Я сказал – да, мне кажется, что да. И улыбнулся Наташе.

Я чувствовал любовь. Это ощущение очень важно для меня. И вдруг Наташа улыбнулась, как озорной ребенок. Я подумал, что, возможно, она и правда влюблена в меня.

– Ты совсем не такая, как я ожидал.

– Знаю.

– Я не могу понять, почему.

– Глупенький, в таких случаях не существует никаких «почему».

– Я ничего не выдумываю.

– Я верю. И давно ты так чувствуешь?

– С самого начала.

– Это неправда.

– Я вижу, что ты мне не веришь. Но это глупо.

– Такое теперь редко встречается. Ты сам увидишь. Ты же известный врун. Разве можно верить вруну?

– С чего ты решила, будто я вру?

– Любая наивность имеет предел, как ты думаешь?

– Ты что-то знаешь обо мне, – усмехнулся я.

– Да так, кое-что. Ты всегда думаешь о чем-нибудь таком?

– Стоит мне перестать быть наивным, все говорят – стал умным.

Вдруг Наташа рассмеялась, а вслед за ней рассмеялся и я. Мы не могли остановиться.

– Если бы ты видел, – сквозь смех проговорила Наташа, – какое у тебя было лицо. Не смотри на меня так. Я ведь на твоей стороне.

«Она права, она опять права», подумал я.

В искренности ее тона можно было не сомневаться. Я почувствовал, что получил в руки определенную власть. И, хотя это было бессмысленно и ни к чему, мне это было приятно. Никогда не следует торопиться узнавать о всех недостатках женщины. Я никогда не был хорош на столько, чтобы обо мне можно было мечтать. Очень важно считать себя красивым. Я о себе так не думал. С самого начала наших отношений инициатива во всем исходила от Наташи. Это она меня выбрала и добилась того, чтобы мы были вместе. Понравиться мне не сложно. До Наташи я ни разу не встречал женщину, которая была бы способна думать две минуты подряд. Не могу не выдумывать женщину, которую хочу полюбить. Я обманываю себя сам.

В моем характере слишком много услужливости, желания угодить. Тут уж не собственного достоинства.

5

У меня невзрачная, незапоминающаяся внешность. Средний рост. Средний вес. Меня можно перепутать с кем угодно. Меня невозможно запомнить. У меня нет родинок, бородавок или шрамов. У меня тонкие губы, ничем не примечательный нос, тусклые волосы, маленькие, невыразительные глаза.

Меня убедили менять автомобиль каждые три года, а процессор компьютера каждые полгода. Я принимаю биодобавки и витаминные комплексы. Очень важно, чтобы мои часы и парфюмерия были дорогими.

Я всегда стараюсь расположиться поближе к сцене, чтобы послушать безголосых и бездарных, но «раскрученных» артистов. Я очень старательно слежу за результатами «российских футбольных клубов», состоящих из хорошо оплачиваемых чернокожих.

Я начинаю постоянно испытывать психологический дискомфорт, оттого что я русский. Раньше мне не приходили в голову подобные мысли.

Я отгоняю от себя такие мысли, чувствуя их опасность для своего душевного состояния. В последние дни я несколько раз находился на грани паники – а один или два раза даже переступил эту грань. Паническое чувство не конструктивно. Выйдя из этого душевного состояния, я чувствую себя еще более несчастным.

Человеческая жизнь – сплошная агония. Смерть постоянно следует вместе с человеком.

Все эти размышления лишь пустая трата времени и сил. Отрицательные эмоции накапливаются, становятся сильнее и мрачнее. Состояние у меня крайне напряженное. Иногда кажется, что достаточно какого-нибудь толчка.

Нужно взять себя в руки. Собраться. Вести себя, как взрослый человек. Этот способ требует времени и терпения, не гарантируя при этом успеха.

Можно сказать проще: я неудачник. Так считают все. Я тоже. Я гоню воспоминания прочь. Глаза пересохли – я моргаю. Делаю рваный вдох. Я снова я. Я – никто.

Откровение. Мало кто может вынести такую реальность.

С родными я общаюсь по телефону. Мы почти не видимся лично. А когда встречаемся, то возникает ощущение, как будто присутствует только часть нашего сознания. И от общения всегда возникает ощущение половинчатости.

Ничего не читаю, не интересуюсь политикой. Мне не нравится реклама. Ненавистны абсолютно все глянцевые обложки.

Я всегда был беспокойным и никогда ничем не удовлетворялся. Ни в чем не хочу половины – не могу позволить себе такую роскошь. За все, что мне хочется приходится ожесточенно бороться. Я не знаю, как мне жить. Я не знаю, как вообще нужно жить. Знаю лишь, как живу я. Жду мудрости, все еще жду. Может, пройдет еще много времени. Я живу в тени своей собственной жизни.

Я хочу идти на работу, хочу вести подсчеты, звонить по телефону. Мне необходимо расположиться за рабочим столом. Мне кажется, что я не выполняю свой долг.

Все слишком просто: можно даже начертить кривую зависимости моего настроения от звонков Наташи и наших встреч. Кривая резко пошла вниз, и с этим надо было что-то делать.

6

Я не умею быть счастливым без любви. Это может сказать о себе любой человек. Наташа – первое, о чем я вспоминаю, когда просыпаюсь. Мне просто нельзя иначе. Я уже и так потерял много времени, не зная, что Наташа существует на свете.

Если я начинал говорить какие-то слова, то они казались мне глупыми. Пытался остановить себя. Но это мне не удалось. Слишком многое еще было неясно. Если бы я только так не нервничал.

– Никак не могу понять, кого ты боишься – меня или себя? – спросила Наташа.

– А это имеет значение?

– Нет. Ничто не имеет значения, пока ты здесь, со мной. Я – совсем как ты. Я тоже не умею пользоваться словами.

Я слушал ее и не отрывал глаз от ее губ. Мне до боли хотелось дотронуться до Наташи. Так просто протянуть руку и провести пальцами по щеке. Так просто.

Хотел говорить с металлом в голосе, но не вышло. Дурацкая получалась сцена. Хотелось бросить все и бежать. У меня внутри что-то сжалось и вырвалось наружу – совсем неожиданно – хохотом. Любовь не должна просить.

Наташа смотрела на меня чуть прищурившись. Я выдержал ее взгляд. Сделал вид, что ничего не понимаю. Неужели ее нужно уговаривать? Эта мысль ошеломила меня. Я молчал. Эта женщина заставляла меня думать только об одном. У меня не было сомнений в своих желаниях.

Наташа смотрела на меня ласково и с каким-то нетерпением. Я это заметил. И старался поменьше смотреть в ее сторону. Прятался за свою недоверчивость. Мною овладело странное чувство. Словно все происходит не со мной. Смотрел на себя как бы со стороны. Не мог отвести взгляд от ее губ.

– Иди ко мне, – сказала Наташа. – Я должна тебя кое-чему научить.

Мне стало трудно дышать. Склонилась ко мне так близко, чтобы наши губы встретились.

– Ты дразнишь меня.

– Чуть-чуть.

– Я должен тебе кое-что сказать.

– Говори. Это легко произнести вслух. То, что ты собираешься сказать. Не так ли?

– Знаешь, Наташа, я тебя люблю.

– Надеюсь, – засмеялась она, – не хватало только, чтобы ты не любил меня. Я ведь говорила, что делала много глупостей.

– Хотелось бы узнать, что это за глупости.

– Знаешь, мне казалось, это как бы долг женщины – не слишком приглядываться, выбирая мужчин. Будто неясно? Я что девочка?

Наташа резко рассмеялась. Она почесала колено как бы в раздумье. Колено было крепкое, крупное. Выставленное без стеснения напоказ. Мне оно понравилось. Я ощущал ее смущение и одновременно вызов. Было такое впечатление, будто она предостерегает меня от какой-то неизвестной мне ошибки. Мне хотелось уткнуться головой в ее плечо.

– Потому, что мне это нравится. Ты весь дрожишь. Какой ты нервный. В этом все дело. Прямо комок нервов. Осторожнее. Вдруг кто-то подумает, что ты не такой уж невинный, каким кажешься.