Марта

Кляуза

«АГЕНТСТВО «ВИДАЛИ?!» — ЭТО ПРЕСТУПНАЯ СХЕМА ПО ОТЪЕМУ ДЕНЕГ У НАИВНЫХ!

Пишу этот отзыв дрожащими руками, потому что меня просто уничтожили морально и финансово! Это не бизнес, а секта мошенников, которые прикрываются модными словами «пиар» и «продвижение». Если вы дорожите своими нервами, деньгами и репутацией — НЕ ХОДИТЕ ТУДА!!!

Я пришла и что получила? Грубость и пошлость! Пиар в понимании этих извращенцев – это умение «продать» себя, причем буквально! Меня просто заставляли вести себя, как девушка с низкой социальной ответственностью, убеждали, что это «заряжает» аудиторию! Я чувствовала себя куском мяса на витрине!

Отдельный «респект» совладелице и менеджеру Марте Пономаревой. Это вообще позор индустрии! Женщина, которая не знает разницы между охватом и вовлеченностью, а все ее кейсы — купленные отзывы и боты. Но главное в том, что всем известно, как она на самом деле получает контракты. Ее офис — это проходной двор, а кабинет Марты — место для сами понимаете каких сделок! Клиенты мужского пола уходят оттуда с контрактами и счастливыми улыбками, потому что им предложили не стратегию, а «индивидуальный подход»!

Они стирают комментарии и блокируют недовольных. Уверена, мой отзыв тоже долго не проживет, но все равно не буду молчать! Я на грани нервного срыва, не хочу, чтобы такое случилось и с вами!

Не дайте себя обмануть! Марта Пономарева - это маман в борделе!

НЕ ТРАТЬТЕ СВОИ НАДЕЖДЫ И ДЕНЬГИ НА ЭТУ ПОМОЙКУ!»

Что за фигня?! Что? За? Фигня?!

Она что, совсем с катушек слетела?

Пятничным утром я сонно брожу по кухне с телефоном в руке и пытаюсь одновременно читать новости и готовить завтрак. Нажимаю кнопку на кофемашине, но тут мне на глаза попадается этот бред, и я едва не забываю вовремя подставить кружку.

Кофе, бутерброд с сыром, фруктовый салат – все это я поглощаю машинально, с увлечением перекапывая простоты интернета в поисках мест, где эта безумная Лика уже успела наследить.

А успела она практически везде. Отзовики переливаются свеженьким негативом, за исключением нескольких ресурсов с качественными алгоритмами анализа и нашего сайта, на котором модерация проводится вручную.

Любопытно начинается это утро… Итак, безумная (а как еще ее назвать?) Лика, вероятно, откуда-то узнала про наше общение с Марком. Похоже, она за ним все-таки следит. Интересно, сама или детектива нанимает? И как далеко это зашло? Видела ли она наши вчерашние нежности на стоянке? Похоже, что да, раз она решила воплотить свою угрозу в жизнь и сделать «кусь». Что ж, возблагодарим ее за это.

- Добрейшего вам утречка, maman! – с французским прононсом ехидно приветствует меня Аня.

- Иди в баню!

- Расстроилась?

- Не так, чтобы очень, но утро от этого добрее точно не стало.

- Да уж. Ладно, ты отмашешься, я знаю. Моя помощь нужна?

- Нет, Ань, спасибо. Хорошего дня.

Из общего «предбанника» мы расходимся, каждая на свою половину офиса. Зоя настолько возбуждена, что буквально подскакивает, стоит мне зайти в приемную.

- Ты уже видела?!

- Конечно, видела. Ты чего перепугалась?

- Но… Это же… Так нельзя! Это же неправда! И это незаконно! – ее темные пышные кудри возмущенно колышутся в такт каждому восклицанию.

- Конечно. Но для нас это просто подарок. Забыла, где мы работает? – пока моя помощница пытается понять, что я имею в виду, даю ей задачу: - Через полчаса пригласи ко мне, пожалуйста, Юру и Таню. И сама зайди.

- Хорошо. А зачем?

- Будем делать лимонад, - подмигиваю я.

Зоя – неплохая девушка, но совсем молоденькая и слишком впечатлительная. Легко принимает на веру всякую чушь и быстро впадает в панику. Впрочем, это не мешает ей быть хорошей помощницей – исполнительной и приветливой. А главное, в приемной, благодаря ей, всегда красиво, чисто, уютно и пахнет цветами.

Кажется, в ее глазах я – такая бронированная суперменша, которую ничем не прошибешь. Забавно. Конечно, мне все это неприятно. Кому же будет приятно прочитать про себя такое? Гадость – она гадость и есть. И от того, что ее видит куча народу, в том числе важные для меня люди, в том числе актуальные и потенциальные клиенты – на душе светлее точно не становится. Единственное, что хорошо – я знаю, что это не обо мне и не принимаю на свой счет. Злость – вот, что я сейчас чувствую. Злость и желание дать сдачи. А это – очень мощное топливо на самом деле. И раз уж меня им так внезапно и бескомпромиссно накачали, я не намерена тратить этот подарок на пустые слезы и энергоемкие переживания. Я намерена пустить в дело каждую каплю!

Совещание

Один из самых значимых людей в моей жизни относился ко мне весьма жестко, местами даже негуманно, поскольку всю заботу вечно подавал в каком-то искаженном, издевательском виде. Но в конечном итоге его паршивый характер не стал преградой между нами. Владлен Иванович Лужский, мой первый босс, принимал меня на работу с таким лицом, словно сомневался даже не в моей способности нормально осуществлять трудовую деятельность, а в способности мыслить вообще.

Он ничего такого не сказал вслух, но между строк читалось: «Куда ты лезешь, девочка? Такая мягонькая, бледненькая, со своими испуганными глазенками? Да ты же месяца здесь не продержишься! Но ладно уж, так и быть, рискни». Препротивнейший человек.

Когда я в первый раз пришла к нему в кабинет с дрожащими губами от того, что у меня сорвался крупный клиент, Владлен смерил меня снисходительным взглядом и предложил своим тянучим гнусавым голосом:

- Ты еще зареви.

Я вообще-то так и собиралась, но услышав его издевательский тон, сразу перехотела.

- Так. Ты упустила клиента, - безжалостно гундосил он, спустя несколько минут. - Что дальше? Думай, Марта, думай! Как выкручиваться будешь?

Клиента мне тогда, конечно же, вернуть не удалось, слишком много ошибок допустила по неопытности. Но рекомендация, «Думай, Марта! Как выкручиваться будешь?», стала моим рабочим гимном, а со временем – почти безусловным рефлексом. На любой косяк я, вместо страха или слез реагирую тем, что начинаю активно думать, как выкручиваться. Поплакать или побояться тоже могу, но, так сказать, задним числом. Когда проблема уже решена, можно и погоревать над теми ужасами, которые не случились.

Под руководством Владлена я прошла весь путь от страха и неуверенности: «Шеф, все пропало!», до здорового охотничьего азарта: «Случилась неприятность? Отлично, посмотрим, как я сумею ее перекроить себе на благо!».

И даже когда любящий босс в свойственной ему манере выпнул меня со словами: «Ты давно уже переросла найм, пора отправляться в свободное плавание!», я не растерялась. Раз уж даже Владлен в меня поверил – все точно будет хорошо! И он оказался прав.

На планерке, посвященной кляузе от безумной Лики, нас четверо. Юра, юрист – парень чуть за тридцать, но с седеющими висками, округлыми чертами лица, представительными очками и повадками матерого законоведа. Впрочем, повадки его отросли не на пустом месте, он реально профи.

Таня – контент-менеджер. Говорят, родилась с клавиатурой в руках. Из тех людей, которым написать проще, чем сказать. Уже сколько раз было, что на совещании что-то предлагает, тараторит, в словах путается, никто ее не понимает. Потом приносит то же самое в виде текста – все четко, предельно ясно, каждая формулировка совершенна. Тане чуть за пятьдесят, она невысокая, полноватая, всегда убирает волосы в пучок на затылке и даже зимой не вылезает из кроссовок.

Зоя у нас как золотая рыбка среди зубастиков. На ней – атмосфера офиса, отслеживание выполнения поручений, иногда координация. Она нежная, пугливая, наивная, но среди всех нас, таких крутых-деловых-суровых Зоя тем и хороша.

- Юр, документы в суд, - распоряжаюсь я. - Публичная клевета, все дела. Ты лучше меня знаешь, что к чему. И проследи, пожалуйста, чтобы это безобразие поубирали везде.

- Да, босс.

- Таня, оперативно готовишь посты для соцсетей. Тональность сдержанная, дружелюбная, с юмором. Мы никого мордой об стол не возим. Не мстим, а только защищаем свое доброе имя. Юр, как только будешь готов, дай ей информацию. Тань, сделай пресс-релизы и разошли везде: о том, что мы судимся с хулиганкой, которая кидается какашками, должно узнать как можно больше людей. Зоя, на тебе фиксация всех этапов. Мне нужно, чтобы в любой момент я могла получить от тебя справку о текущем положении дел. Задачи ясны?

Команда слаженно кивает: Юра с ухмылкой искушенного профессионала, обожающего пожирать зарвавшихся клеветниц. Татьяна - потирая руки и готовая хоть сейчас настрочить килознаки контента. И взволнованная Зоя, встревоженная странными нападками на свою начальницу и в то же время вдохновленная возможностью поучаствовать в интересном деле.

- Отлично! Теперь детали. Девушку зовут Лика. Как вы уже поняли, она никогда не появлялась в нашем агентстве и тем более не была нашей клиенткой. Именно поэтому речь идет о клевете. Девушка со странностями.

- Это еще мягко сказано, - бросает в сторону Юра.

- В понедельник к нам приезжал Марк Савченко из компании «Ноксархи». Лика – его соседка, но считает себя женой.

- Считает? - Танины брови весело прыгают вверх. - А что, так можно? Кажется, я что-то упустила в этой жизни…

- Теперь, ребят, такой тонкий момент. До прошлой пятницы мы с Марком Савченко знакомы не были. Но сейчас у нас начинается роман.

- О-о-о! - Заинтригованным шелестом разносится по кабинету, но я пресекаю это взмахом руки. - Отложим поздравления до другого раза. Сейчас прошу вас сместить фокус с эмоций на решение проблемы. Я думаю, вы уже поняли, здесь может быть задета наша профессиональная этика, поэтому ни Марк, ни Савчекно, ни, тем более, «Ноксархи» нигде фигурировать не должны.

Таня разводит руками:

- За себя я ручаюсь, но что касается этой Лики… Кто знает, что ей в голову придет?

- Никто не знает, - соглашаюсь я. - Но уж как есть. По крайней мере, со своей стороны сделаем, что сможем. А в случае чего будем выкручиваться.

- Как всегда, - усмехается Юра.

- Вот именно. Вопросы есть?

- Есть вопросы, - улыбается Татьяна. - Ох, есть! Но все какие-то личные.

- Я бы тебе с удовольствием ответила, да пока нечего. Мы встретились один раз, выпили кофе, прогулялись. Человек он интересный, обаятельный, интеллектуально развитый, воспитанный. Мне в его обществе находиться приятно. На этом пока все. Продолжение следует.

- И на том спасибо, - мечтательно вздыхает она.

Я сознательно рассказываю им это. Больше информации – меньше домыслов и неправильных выводов.

Пока мы совещаемся, приходит голосовое от Марка, и я с удовольствием прослушиваю его, едва за ними закрывается дверь. Он расстроен и встревожен: «Марта, здравствуй! Не знаю, ты, наверное, уже в курсе, что моя соседка накатала на тебя негативный отзыв. Мне очень жаль, что так получилось. Хочешь, я с ней еще раз поговорю?».

Переживает за меня. Как мило! Отвечаю ему: «Здравствуй, Марк. Не волнуйся, все в порядке, говорить с ней не нужно. Если будет настроение и возможность, перезвони мне в течение полутора часов».

Звонок раздается минут через тридцать:

- Здравствуй. У тебя точно все в порядке?

- Конечно, не переживай.

- А на работе все тихо? Она же эту грязь насовала везде, где только можно и нельзя. Репутационный скандал…

- Марк, - смеюсь я. - Ты пойми, давить на пиарщика скандалом – это все равно, что пугать кота сосисками. Я тебя прошу по возможности с ней больше не говорить. Мы все решаем в правовом поле, наш юрист уже этим занимается. По большому счету, нам это скорее на руку. Неадекватная женщина пытается отомстить своей воображаемой сопернице, и это доводит ее до суда – да люди обожают такие темы! Она подарила нам кучу бесплатных упоминаний в медиа и возможность показать, как можно вывернуть подобную ситуацию себе на пользу. Прям гора бесплатной рекламы – и мы ее возьмем. Но один нюанс все-таки есть. Единственный тонкий момент здесь касается тебя и «Ноксархи». Мы, конечно, сделаем все возможное, чтобы вы нигде не фигурировали, с нашей стороны я это гарантирую. Но что способна еще учудить Лика – я даже предположить не могу.

- Да, ты права, - озабоченно соглашается он. - Придется предупредить коллег, мало ли что. Зато в случае чего у меня есть свой высококлассный пиарщик.

- Ты мне льстишь!

- Ничуть. Твоя реакция на все это сразу показывает, что к чему. Так что я тебе это говорю не потому, что ты мне нравишься. Хотя ты мне нравишься! – он несколько секунд размышляет и добавляет: - Очень!

- Это взаимно.

- Хмм, как же мне приятно это слышать! Марта, слушай, я понимаю, что у тебя, скорее всего, уже есть планы на выходные, но, может быть, я мог бы в них как-то вписаться?

- Это было бы неплохо. Я свободна в воскресенье, если не слишком рано и не очень поздно.

- Во сколько заканчивается твое рано?

Я быстренько прикидываю: на воскресенье у меня запланировано выспаться и кое-какие косметические процедуры. На них мне пары часов хватит.

- Где-то ближе к полудню.

- Отлично. Посмотрю, чем я смогу развлечь тебя в такое время. Вечером созвонимся, хорошо?

- Конечно.

- Отлично, тогда до вечера.

Несколько секунд мы оба растерянно молчим. Хочется сказать что-то еще, но дружеское «пока-пока» уже слишком мало, а нежное «целую» - как-то рановато.

- Рад был тебя услышать, - наконец сообщает он. - Хорошего дня, Марта.

- Хорошего дня, Марк.

Ничего, и до поцелуев дело дойдет. В свое время.

Спустя час я проверяю интернет-ресурсы. Наш юрист, как всегда, эффективен. Уж не знаю, на какие кнопки он жмет, но отзыв безумной Лики исчезает отовсюду с похвальной скоростью.

Вкусные поцелуи

В воскресенье Марк заезжает за мной в половине первого. Он сказал одеваться удобно, поэтому на мне простецкие, но исключительно комфортные джинсы, кроссовки, белая футболка и голубая толстовка, завязанная на плечах. И, несмотря на то, что выгляжу я в этом непритязательном наряде очень просто – глаза Марка все равно горят. Между нами растет сексуальное напряжение, простой поцелуй в щеку при встрече откликается чувственным всплеском в теле, и это делает насыщенным каждый момент нашего общения.

Марк одет практически так же, как будто мы заранее договорились, только футболка черная, а толстовка песочного оттенка. Он приехал без цветов, но выглядит таким самодовольным, что я заражаюсь предвкушением чего-то необычного и прекрасного.

Мы едем по воскресному августовскому Питеру, над которым небо словно присыпано серой мукой, и с той стороны включена печка, дающая мягкое чуть влажное тепло. Марк упорно придерживается общих тем и лишь иногда бросает на меня хитрые взгляды, из-за чего у меня все усиливается ожидание праздника. Лишь когда мы пересекаем Троицкий мост, он интересуется: «У тебя случайно водобоязни нет? Морской болезнью не страдаешь?». Я смотрю на него во все счастливые глаза, понимая, что сейчас мы отправимся на водную прогулку.

Марк арендовал для нас катер! Нас встречает капитан, маленький, жилистый, улыбчивый и загорелый так, словно водит свой катерок не по водам Балтики, а где-то в районе Мадагаскара. На полном серьезе он проводит нам двадцатиминутный инструктаж и выдает спасательные жилеты прежде, чем допустить на борт.

- Марк, это волшебно! – счастливо улыбаюсь я, наблюдая, как по левую руку от нас проплывает Дворцовая набережная. От восторга мне хочется с визгом повиснуть на его шее, но сидя это не совсем удобно. Или я просто еще немножко стесняюсь. - Ты даже не представляешь, до какой степени мне все это нравится!

Я и в самом деле просто невероятно довольна и изо всех сил стараюсь отблагодарить его словами, улыбками, эмоциями. Никогда не зажимаю благодарность. Во-первых, я убеждена, что человек, сделавший для меня что-то хорошее, не обязан догадываться, что мне приятно. Сказать это вслух – моя обязанность.

А во-вторых, я и по себе самой, и по опыту общения с другими людьми, личному и рабочему, знаю, что спасибо, сказанное от души, часто дает начало хорошей прочной связи. Если поступок – это ниточка симпатии, то благодарность – узелок, который ее закрепляет.

От моих нежных слов и ласковых взглядов Марк словно напитывается удовольствием. Он потратил немало денег на это свидание и уже получает отдачу, которая говорит ему, что все было не зря. Он – мой герой и точно знает это.

- Обожаю разглядывать Петровский фарватер с воды! - сообщаю я, когда мы выбираемся на просторы залива. Наш катерок на этом пространстве кажется совсем маленьким, но держится уверенно, как и его капитан.

Сегодня у нас пикник на воде. На столике целый набор каких-то мелких закусок: канапешки, тарталетки на один укус. Они свежие, разнообразные и прилипчивые, как семечки. Каждый раз думаешь: «Вот это точно последняя!», а рука уже тянется к следующей.

- Слушай, ты где их взял? Обалденные, никак не оторваться!

- Я тебя как-нибудь отвезу, - обещает он, поднося к моим губам еще одну тарталетку с мелко рубленой курицей с зеленью в легком сливочном соусе. - Атмосферное место, возможно, тебе понравится.

Мне уже нравится. Когда привлекательный мужчина кормит тебя с руки и смотрит влюбленными глазами – это не может не нравиться.

На несколько часов я проваливаюсь в ощущение абсолютно чистого неподдельного счастья. Марк, даже зная, что произвел неизгладимое впечатление, продолжает флиртовать со мной. А я восхищаюсь им и горжусь собой. Потому что такие мужчины не влюбляются в случайных девушек. У таких мужчин высокая планка. Им нужен определенный уровень: в самооценке, в интеллекте, во внешности, в чувстве юмора. Так же, как и мне.

И в этом-то все и дело. Мы не просто нравимся друг другу. Мы совпадаем по уровням. И это не только восхитительно само по себе, но и позволяет мне лишний раз убедиться, какая я молодец. Потому что изначально мы из очень разных миров.

Марк рос в хорошей семье, его папа – руководитель крупного предприятия, а мама занималась мужем и сыном, а заодно вела различные проекты социальной направленности. У него прекрасное образование, отличная стажировка, перешедшие по наследству связи. А также престижное место работы и привлекательный уровень жизни.

И я – дочка алкоголиков. Доморощенный Мюнхгаузен, вопреки всему выдернувший себя за косичку из болота. Но нам есть о чем поговорить, есть в чем друг друга понять, над чем посмеяться вместе.

Про родителей, свое неблагоустроенное прошлое и текущий формат общения с ними я рассказываю как есть. Стыдиться мне нечего, но если у него есть какие-то предубеждения, например, о том, что девушка обязана быть из «приличной» семьи – это должно всплыть сейчас. Потому, что он, безусловно, великолепен, но пускать пыль в глаза ради этого великолепия, а тем более чувствовать себя какой-то ущербной я не собираюсь. К счастью, с предубеждениями у Марка тоже все в порядке:

- Раньше ты мне просто нравилась, а теперь я тобой еще и восхищаюсь, - признается он под жемчужно-серым небом в солнечной подсветке, обнимающим мягкие волны Финского залива. – Я всегда понимал, что мне очень повезло появиться именно в своей семье. Я, конечно, видел разные другие семьи и много раз думал, что вот это все – мое детство, мое воспитание, благополучие – это все преимущество. Это очень классная точка старта. А ты сумела сделать преимуществом совсем другие условия. Я даже не понимаю, как это у тебя получилось! И, кстати, почему ты вообще это направление выбрала?

- Да мне просто повезло. Была ситуация одна неприятная, в школе еще. У нас в классе была девочка, которая меня очень не любила. Знаешь, как бывает, у нее родители были очень обеспеченные, и такие немножко высокомерные люди – их бесило, что их деточка вынуждена сидеть в одном классе с такой, как я. Я от нее наслушалась, что я и оборванка, и родители мои – отбросы.

- Кошмар какой! Да как так-то?

- Да так. Понятно, что это же она не сама так думала, это родители ее при ней нашу семью обсуждали. Они даже к директору как-то ходили, требовали, чтобы меня убрали. Как будто я плохо влияю на других детей.

- Куда убрали?

- Без понятия. Меня тогда больше удивляло, что я, оказывается, могу на кого-то вообще влиять. Я в детстве довольно тихая была, замкнутая. Директор их завернул с этой идеей, объяснил, что я ребенок неконфликтный и вреда от меня нет. Но у них все равно пригорало, а дочка все это транслировала. Ну и про себя любила рассказать, как у нее все хорошо и круто. Она ходила платно на разные занятия, и хвасталась потом, как там все интересно, какие они там вещи делают. А я ей, конечно же, завидовала. У меня из всех кружков был только школьный исторический. Там, вообще-то, неплохо было, но сильной популярностью он не пользовался. И как-то раз меня так заело, что она все время хвастается, что я начала тоже про наш кружок рассказывать. И как-то у меня это пошло, может, на эмоциях. Но получилось, что ребята стали приходить, записываться. А руководитель кружка потом меня очень хвалил и говорил: «Ты нас так распиарила, что у нас теперь полный набор и еще просятся. В жизни столько ребят не было желающих историю изучать!». Он очень радовался, а я это запомнила, особенно, что я «распиарила». И потом я уже специально стала пробовать привлекать внимание людей к разным событиям, и у меня получалось. И нравилось, что я могу на что-то влиять, на чужое мнение, на принятие решений влиять. Чувствовала, что мое. Ну, а потом уже, когда из школы выпустилась, специально пошла учиться.