Гой ты, Русь моя родная (сборник)

Послушай, Рассветов! и что же,Тебя не смутил обман?

Рассветов

Не все ли равно,К какой рожеКапиталы текут в карман.Мне противны и те и эти.Все они –Класс грабительских банд.Но должен же, друг мой, на светеЖить Рассветов Никандр.…………………Можно сказать перед всем светом,Что в Америке золота нет.Там есть соль,Там есть нефть и уголь,И железной много руды.Кладоискателей вьюгаЗамела золотые следы.Калифорния – это мечтаВсех пропойц и неумных бродяг.Тот, кто глуп или мыслить устал,Прозябает в ее краях.Эти люди – гнилая рыба.Вся Америка – жадная пасть,Но Россия… вот это глыба…Лишь бы только Советская власть!..Мы, конечно, во многом отстали.Материк наш:Лес, степь да вода.Из железобетона и сталиТам настроены города.Вместо наших глухих раздолий,Там, на каждой почти полосе,Перерезано рельсами полеС цепью каменных рек – шоссе.И по каменным рекам без пыли,И по рельсам без стона шпалИ экспрессы и автомобилиОт разбега в бензинном мылеМчат, секундой считая доллар,Места нет здесь мечтам и химерам,Отшумела тех лет пора.Все курьеры, курьеры, курьеры,Маклера, маклера, маклера.От еврея и до китайца,Проходимец и джентельмен,Все в единой графе считаютсяОдинаково – bisnes men[2],На цилиндры, шапо и кепиДождик акций свистит и льет.Вот где вам мировые цепи,Вот где вам мировое жулье.Если хочешь здесь душу выржать,То сочтут: или глуп, или пьян.Вот она – Мировая Биржа!Вот они – подлецы всех стран.

Письмо от матери

Чего же мнеЕще теперь придумать,О чем теперьЕще мне написать?Передо мнойНа столике угрюмомЛежит письмо,Что мне прислала мать.Она мне пишет:«Если можешь ты,То приезжай, голубчик,К нам на святки.Купи мне шаль,Отцу купи порты,У нас в домуБольшие недостатки.Мне страх не нравится,Что ты поэт,Что ты сдружилсяС славою плохою.Гораздо лучше бС малых летХодил ты в поле за сохою.Стара я сталаИ совсем плоха,Но если б домаБыл ты изначала,То у меняБыла б теперь снохаИ на ногеВнучонка я качала.Но ты детейПо свету растерял,Свою женуЛегко отдал другому,И без семьи, без дружбы,Без причалТы с головойУшел в кабацкий омут.Любимый сын мой,Что с тобой?Ты был так кроток,Был ты так смиренен.И говорили все наперебой:Какой счастливыйАлександр Есенин!В тебе надежды нашиНе сбылись,И на душеС того больней и горьше,Что у отцаБыла напрасной мысль,Чтоб за стихиТы денег брал побольше.Хоть сколько б тыНи брал,Ты не пошлешь их в дом,И потому так горькоРечи льются,Что знаю яНа опыте твоем:Поэтам деньги не даются.Мне страх не нравится,Что ты поэт,Что ты сдружилсяС славою плохою.Гораздо лучше бС малых летХодил ты в поле за сохою.Теперь сплошная грусть,Живем мы, как во тьме,У нас нет лошади.Но если б был ты в доме,То было б все,И при твоем уме –Пост председателяВ волисполкоме.Тогда б жилось смелей,Никто б нас не тянул,И ты б не зналНенужную усталость,Я б заставлялаПрястьТвою жену,А ты, как сын,Покоил нашу старость».……………..Я комкаю письмо,Я погружаюсь в жуть.Ужель нет выходаВ моем пути заветном?Но все, что думаю,Я после расскажу.Я расскажуВ письме ответном…

Ответ

Старушка милая,Живи, как ты живешь.Я нежно чувствуюТвою любовь и память.Но только тыНи капли не поймешь –Чем я живуИ чем я в мире занят.Теперь у вас зима.И лунными ночами,Я знаю, тыПомыслишь не одна,Как будто ктоЧеремуху качаетИ осыпаетСнегом у окна.Родимая!Ну как заснуть в метель?В трубе так жалобноИ так протяжно стонет.Захочешь лечь,Но видишь не постель,А узкий гробИ – что тебя хоронят.Как будто тысячаГнусавейших дьячков,Поет она плакидой –Сволочь-вьюга!И снег ложитсяВроде пятачков,И нет за гробомНи жены, ни друга!Я более всегоВесну люблю.Люблю разливСтремительным потоком,Где каждой щепке,Словно кораблю,Такой простор,Что не окинешь оком.Но ту весну,Которую люблю,Я революцией великойНазываю!И лишь о нейСтрадаю и скорблю,Ее однуЯ жду и призываю!Но эта пакость –Хладная планета!Ее и в триста солнцне растопить!Вот потомуС больной душой поэтаПошел скандалить я,Озорничать и пить.Но время будет,Милая, родная!Она придет, желанная пора!Недаром мыПрисели у орудий:Тот сел у пушки,Этот – у пера.Забудь про деньги ты,Забудь про все.Какая гибель?!Ты ли это, ты ли?Ведь не корова я,Не лошадь, не осел,Чтобы меняИз стойла выводили!Я выйду сам,Когда настанет срок,Когда пальнутьПридется по планете,И, воротясь,Тебе куплю платок,Ну, а отцуКуплю я штуки эти.Пока ж – идет метель,И тысячей дьячковПоет она плакидой –Сволочь-вьюга.И снег ложитсяВроде пятачков,И нет за гробомНи жены, ни друга.

Стансы

Посвящается П. Чагину

Я о своем талантеМного знаю.Стихи – не очень трудные дела.Но более всегоЛюбовь к родному краюМеня томила,Мучила и жгла.Стишок писнуть,Пожалуй, всякий может –О девушке, о звездах, о луне…Но мне другое чувствоСердце гложет,Другие думыДавят череп мне.Хочу я быть певцомИ гражданином,Чтоб каждому,Как гордость и пример,Был настоящим,А не сводным сыном –В великих штатах СССР.Я из Москвы надолго убежал:С милицией я ладитьНе в сноровке,За всякий мой пивной скандалОни меня держалиВ тигулевке.Благодарю за дружбу граждан сих,Но очень жесткоСпать там на скамейкеИ пьяным голосомЧитать какой-то стихО клеточной судьбеНесчастной канарейки.Я вам не кенар!Я поэт!И не чета каким-то там Демьянам.Пускай бываю иногда я пьяным,Зато в глазах моихПрозрений дивных свет.Я вижу всеИ ясно понимаю,Что эра новая –Не фунт изюму вам,Что имя ЛенинаШумит, как ветр, по краю,Давая мыслям ход,Как мельничным крылам.Вертитесь, милые!Для вас обещан прок.Я вам племянник,Вы же мне все дяди.Давай, Сергей,За Маркса тихо сядем,Понюхаем премудростьСкучных строк.Дни, как ручьи, бегутВ туманную реку.Мелькают города,Как буквы по бумаге.Недавно был в Москве,А нынче вот в Баку.В стихию промысловНас посвящает Чагин.«Смотри, – он говорит, –Не лучше ли церквейВот эти вышкиЧерных нефть-фонтанов.Довольно с нас мистических туманов,Воспой, поэт,Что крепче и живей».Нефть на воде,Как одеяло перса,И вечер по небуРассыпал звездный куль.Но я готов поклястьсяЧистым сердцем,Что фонариПрекрасней звезд в Баку.Я полон дум об индустрийной мощи,Я слышу голос человечьих сил.Довольно с насНебесных всех светил –Нам на землеУстроить это проще.И, самого себяПо шее гладя,Я говорю:«Настал наш срок,Давай, Сергей,За Маркса тихо сядем,Чтоб разгадатьПремудрость скучных строк».

Письмо деду

Покинул яРодимое жилище.Голубчик! Дедушка!Я вновь к тебе пишу…У вас под окнамиТеперь метели свищут,И в дымовой трубеПротяжный вой и шум,Как будто сто чертейЗалезло на чердак.А ты всю ночь не спишьИ дрыгаешь ногою.И хочется тебеНакинуть свой пиджак,Пойти туда,Избить всех кочергою.Наивность милаяНетронутой души!Недаром прадедЗа овса три мерыТебя к дьячку водилВ заброшенной глушиУчить: «Достойно есть»И с «Отче» «Символ веры».Хорошего коня пасут.Отборный кормЕму любви порука.И, самого себяПризвав на суд,Тому же самомуТы обучать стал внука.Но внук учебы этойНе постигИ, к горечи твоей,Ушел в страну чужую.По-твоему, теперьБродягою брожу я,Слагая в помыслахНенужный глупый стих.Ты говоришь:Что у тебя украли,Что я дурак,А город – плут и мот.Но только, дедушка,Едва ли так, едва ли, –Плохую лошадьВор не уведет.Плохую лошадьСо двора не сгонишь,Но тот, кто хочетЗнать другую гладь,Тот скажет:Чтоб не сгнить в затоне,Страну роднуюНужно покидать.Вот я и кинул.Я в стране далекой.Весна.Здесь розы больше кулака.И я твоейСудьбине одинокойПривет их теплыйШлю издалека.Теперь метельВовсю свистит в Рязани,А у тебя –Меня увидеть зуд.Но ты ведь знаешь –Никакие саниТебя сюдаКо мне не завезут.Я знаю –Ты б приехал к розам,К теплу.Да только вот беда:Твое проклятьеСиле паровозаТебя навекНе сдвинет никуда.А если я помру?Ты слышишь, дедушка?Помру я?Ты сядешь или нет в вагон,Чтобы присутствоватьНа свадьбе похоронИ спеть в последнююПечаль мне «аллилуйя»?Тогда садись, старик.Садись без слез,Доверься тыСтальной кобыле.Ах, что за лошадь,Что за лошадь паровоз!Ее, наверное,В Германии купили.Чугунный рот ееПривык к огню,И дым над ней, как грива, –Черен, густ и четок.Такую б гривуНашему коню, –То сколько б вышлоРазных швабр и щеток!Я знаю –Время даже камень крошит…И ты, старик,Когда-нибудь поймешь,Что, даже лучшуюВпрягая в сани лошадь,В далекий крайЛишь кости привезешь…Поймешь и то,Что я ушел недаромТуда, где бегБыстрее, чем полет.В стране, объятой вьюгойИ пожаром,Плохую лошадьВор не уведет.Декабрь 1924Батуми

Ленин (отрывок из поэмы «Гуляй-поле»)

Еще закон не отвердел,Страна шумит, как непогода.Хлестнула дерзко за пределНас отравившая свобода.Россия! Сердцу милый край!Душа сжимается от боли.Уж сколько лет не слышит полеПетушье пенье, песий лай.Уж сколько лет наш тихий бытУтратил мирные глаголы.Как оспой, ямами копытИзрыты пастбища и долы.Немолчный топот, громкий стон,Визжат тачанки и телеги.Ужель я сплю и вижу сон,Что с копьями со всех сторонНас окружают печенеги?Не сон, не сон, я вижу въявь,Ничем не усыпленным взглядом,Как, лошадей пуская вплавь,Отряды скачут за отрядом.Куда они? И где война?Степная водь не внемлет слову.Не знаю, светит ли лунаИль всадник обронил подкову?Все спуталось…Но понял взор:Страну родную в край из края,Огнем и саблями сверкая,Междоусобный рвет раздор.……………….Россия –Страшный, чудный звон.В деревьях березь, в цветь – подснежник,Откуда закатился он,Тебя встревоживший мятежник?Суровый гений! Он меняВлечет не по своей фигуре.Он не садился на коняИ не летел навстречу буре.Сплеча голов он не рубил,Не обращал в побег пехоту.Одно в убийстве он любил –Перепелиную охоту.Для нас условен стал герой,Мы любим тех, что в черных масках,А он с сопливой детворойЗимой катался на салазках.И не носил он тех волос,Что льют успех на женщин томных, –Он с лысиною, как поднос,Глядел скромней из самых скромных.Застенчивый, простой и милый,Он вроде сфинкса предо мной.Я не пойму, какою силойСумел потрясть он шар земной?Но он потряс…Шуми и вей!Крути свирепей, непогода,Смывай с несчастного народаПозор острогов и церквей.………………….Была пора жестоких лет,Нас пестовали злые лапы.На поприще крестьянских бедЦвели имперские сатрапы.……………….Монархия! Зловещий смрад!Веками шли пиры за пиром,И продал власть аристократПромышленникам и банкирам.Народ стонал, и в эту жутьСтрана ждала кого-нибудь…И он пришел.…………………Он мощным словомПовел нас всех к истокам новым.Он нам сказал: «Чтоб кончить муки,Берите всё в рабочьи руки.Для вас спасенья больше нет –Как ваша власть и ваш Совет».………………….И мы пошли под визг метели,Куда глаза его глядели:Пошли туда, где видел онОсвобожденье всех племен…………………….И вот он умер…Плач досаден.Не славят музы голос бед.Из медно лающих громадинСалют последний даден, даден.Того, кто спас нас, больше нет.Его уж нет, а те, кто вживе;А те, кого оставил он,Страну в бушующем разливеДолжны заковывать в бетон.Для них не скажешь:«Ленин умер!»Их смерть к тоске не привела.………………..Еще суровей и угрюмейОни творят его дела…<1924>

Метель

Прядите, дни, свою былую пряжу,Живой души не перестроить ввек.Нет!Никогда с собой я не полажу,Себе, любимому,Чужой я человек.Хочу читать, а книга выпадает,Долит зевота,Так и клонит в сон…А за окномПротяжный ветр рыдает,Как будто чуяБлизость похорон.Облезлый кленСвоей верхушкой чернойГнусавит хриплоВ небо о былом.Какой он клен?Он просто столб позорный –На нем бы вешатьИль отдать на слом.И первогоМеня повесить нужно,Скрестив мне руки за спиной:За то, что песнейХриплой и недужнойМешал я спатьСтране родной.Я не люблюРаспевы петухаИ говорю,Что если был бы в силе,То всем бы петухамЯ выдрал потроха,Чтобы ониНочьми не голосили.Но я забыл,Что сам я петухомОрал вовсюПеред рассветом края,Отцовские заветы попирая,Волнуясь сердцемИ стихом.Визжит метель,Как будто бы кабан,Которого зарезать собрались.Холодный,Ледяной туман,Не разберешь,Где даль,Где близь…Луну, наверное,Собаки съели –Ее давноНа небе не видать.Выдергивая нитку из кудели,С веретеномВедет беседу мать.Оглохший котВнимает той беседе,С лежанки свесивВажную главу.Недаром говорятПугливые соседи,Что он похожНа черную сову.Глаза смежаются,И как я их прищурю,То вижу въявьИз сказочной поры:Кот лапой мнеПоказывает дулю,А мать – как ведьмаС киевской горы.Не знаю, болен яИли не болен,Но только мыслиБродят невпопад.В ушах могильныйСтук лопатС рыданьем дальнихКолоколен.Себя усопшегоВ гробу я вижуПод аллилуйныеСтенания дьячка.Я веки мертвому себеСпускаю ниже,Кладя на нихДва медных пятачка.На эти деньги,С мертвых глаз,Могильщику теплее станет, –Меня зарыв,Он тот же часСебя сивухой остаканит.И скажет громко:«Вот чудак!Он в жизниБуйствовал немало…Но одолеть не мог никакПяти страницИз «Капитала».

Персидские мотивы (1925)

Персидские мотивы

«Улеглась моя былая рана…»

Улеглась моя былая рана –Пьяный бред не гложет сердце мне.Синими цветами ТегеранаЯ лечу их нынче в чайхане.Сам чайханщик с круглыми плечами,Чтобы славилась пред русским чайхана,Угощает меня красным чаемВместо крепкой водки и вина.Угощай, хозяин, да не очень,Много роз цветет в твоем саду,Незадаром мне мигнули очи,Приоткинув черную чадру.Мы в России девушек весеннихНа цепи не держим, как собак,Поцелуям учимся без денег,Без кинжальных хитростей и драк.Ну, а этой за движенья стана,Что лицом похожа на зарю,Подарю я шаль из ХороссанаИ ковер ширазский подарю.Наливай, хозяин, крепче чаю,Я тебе вовеки не солгу.За себя я нынче отвечаю,За тебя ответить не могу.И на дверь ты взглядывай не очень,Все равно калитка есть в саду…Незадаром мне мигнули очи,Приоткинув черную чадру.

«Я спросил сегодня у менялы…»

Я спросил сегодня у менялы,Что дает за полтумана по рублю,Как сказать мне для прекрасной ЛалыПо-персидски нежное «люблю»?Я спросил сегодня у менялыЛегче ветра, тише Ванских струй,Как назвать мне для прекрасной ЛалыСлово ласковое «поцелуй»?И еще спросил я у менялы,В сердце робость глубже притая,Как сказать мне для прекрасной Лалы,Как сказать ей, что она «моя»?И ответил мне меняла кратко:О любви в словах не говорят,О любви вздыхают лишь украдкой,Да глаза, как яхонты, горят.Поцелуй названья не имеет,Поцелуй не надпись на гробах,Красной розой поцелуи веют,Лепестками тая на губах.От любви не требуют поруки,С нею знают радость и беду.«Ты – моя» сказать лишь могут руки,Что срывали черную чадру.

«Шаганэ ты моя, Шаганэ!..»

Шаганэ ты моя, Шаганэ!Потому, что я с севера, что ли,Я готов рассказать тебе поле,Про волнистую рожь при луне,Шаганэ ты моя, Шаганэ.Потому, что я с севера, что ли,Что луна там огромней в сто раз,Как бы ни был красив Шираз,Он не лучше рязанских раздолий,Потому, что я с севера, что ли.Я готов рассказать тебе поле,Эти волосы взял я у ржи,Если хочешь, на палец вяжи –Я нисколько не чувствую боли.Я готов рассказать тебе поле.Про волнистую рожь при лунеПо кудрям ты моим догадайся.Дорогая, шути, улыбайся,Не буди только память во мнеПро волнистую рожь при луне.Шаганэ ты моя, Шаганэ!Там, на севере, девушка тоже,На тебя она страшно похожа,Может, думает обо мне…Шаганэ ты моя, Шаганэ.

«Ты сказала, что Саади…»

Ты сказала, что СаадиЦеловал лишь только в грудь.Подожди ты, Бога ради,Обучусь когда-нибудь!Ты пропела: «За ЕвфратомРозы лучше смертных дев».Если был бы я богатым,То другой сложил напев.Я б порезал розы эти,Ведь одна отрада мне –Чтобы не было на светеЛучше милой Шаганэ.И не мучь меня заветом,У меня заветов нет:Коль родился я поэтом,То целуюсь, как поэт.

«Никогда я не был на Босфоре…»

Никогда я не был на Босфоре,Ты меня не спрашивай о нем.Я в твоих глазах увидел море,Полыхающее голубым огнем.Не ходил в Багдад я с караваном,Не возил я шелк туда и хну.Наклонись своим красивым станом,На коленях дай мне отдохнуть.Или снова, сколько ни проси я,Для тебя навеки дела нет,Что в далеком имени – Россия –Я известный, признанный поэт.У меня в душе звенит тальянка,При луне собачий слышу лай.Разве ты не хочешь, персиянка,Увидать далекий синий край?Я сюда приехал не от скуки –Ты меня, незримая, звала.И меня твои лебяжьи рукиОбвивали, словно два крыла.Я давно ищу в судьбе покоя,И хоть прошлой жизни не кляну,Расскажи мне что-нибудь такоеПро твою веселую страну.Заглуши в душе тоску тальянки,Напои дыханьем свежих чар,Чтобы я о дальней северянкеНе вздыхал, не думал, не скучал.И хотя я не был на Босфоре –Я тебе придумаю о нем.Все равно – глаза твои, как море,Голубым колышутся огнем.

«Свет вечерний шафранного края…»

Свет вечерний шафранного края,Тихо розы бегут по полям.Спой мне песню, моя дорогая,Ту, которую пел Хаям.Тихо розы бегут по полям.Лунным светом Шираз осиянен,Кружит звезд мотыльковый рой,Мне не нравится, что персиянеДержат женщин и дев под чадройЛунным светом Шираз осиянен.Иль они от тепла застыли,Закрывая телесную медь?Или, чтобы их больше любили,Не желают лицом загореть,Закрывая телесную медь?Дорогая, с чадрой не дружись,Заучи эту заповедь вкратце,Ведь и так коротка наша жизнь,Мало счастьем дано любоваться.Заучи эту заповедь вкратце.Даже все некрасивое в рокеОсеняет своя благодать.Потому и прекрасные щекиПеред миром грешно закрывать,Коль дала их природа-мать.Тихо розы бегут по полям.Сердцу снится страна другая.Я спою тебе сам, дорогая,То, что сроду не пел Хаям…Тихо розы бегут по полям.

«Воздух прозрачный и синий…»

Воздух прозрачный и синий,Выйду в цветочные чащи.Путник, в лазурь уходящий,Ты не дойдешь до пустыни.Воздух прозрачный и синий.Лугом пройдешь, как садом,Садом в цветенье диком,Ты не удержишься взглядом,Чтоб не припасть к гвоздикам.Лугом пройдешь, как садом.Шепот ли, шорох иль шелест –Нежность, как песни Саади.Вмиг отразится во взглядеМесяца желтая прелесть,Нежность, как песни Саади.Голос раздастся пери,Тихий, как флейта Гассана.В крепких объятиях станаНет ни тревог, ни потери,Только лишь флейта Гассана.Вот он, удел желанныйВсех, кто в пути устали.Ветер благоуханныйПью я сухими устами,Ветер благоуханный.

«Золото холодное луны…»

Золото холодное луны,Запах олеандра и левкоя.Хорошо бродить среди покояГолубой и ласковой страны.Далеко-далече там Багдад,Где жила и пела Шахразада.Но теперь ей ничего не надо.Отзвенел давно звеневший сад.Призраки далекие землиПоросли кладбищенской травою.Ты же, путник, мертвым не внемли,Не склоняйся к плитам головою.Оглянись, как хорошо кругом:Губы к розам так и тянет, тянет.Помирись лишь в сердце со врагом –И тебя блаженством ошафранит.Жить – так жить, любить – так ужвлюбляться,В лунном золоте целуйся и гуляй,Если ж хочешь мертвым поклоняться,То живых тем сном не отравляй.Это пела даже Шахразада, –Так вторично скажет листьев медь.Тех, которым ничего не надо,Только можно в мире пожалеть.

«В Хороссане есть такие двери…»

В Хороссане есть такие двери,Где обсыпан розами порог.Там живет задумчивая пери.В Хороссане есть такие двери,Но открыть те двери я не мог.У меня в руках довольно силы,В волосах есть золото и медь.Голос пери нежный и красивый.У меня в руках довольно силы,Но дверей не смог я отпереть.Ни к чему в любви моей отвагаИ зачем? Кому мне песни петь? –Если стала неревнивой Шага,Коль дверей не смог я отпереть.Ни к чему в любви моей отвага.Мне пора обратно ехать в Русь.Персия! Тебя ли покидаю?Навсегда ль с тобою расстаюсьИз любви к родимому мне краю?Мне пора обратно ехать в Русь.До свиданья, пери, до свиданья,Пусть не смог я двери отпереть,Ты дала красивое страданье,Про тебя на родине мне петь.До свиданья, пери, до свиданья.

«Голубая родина Фирдуси…»

Голубая родина Фирдуси,Ты не можешь, памятью простыв,Позабыть о ласковом урусеИ глазах, задумчиво простых,Голубая родина Фирдуси.Хороша ты, Персия, я знаю,Розы, как светильники, горятИ опять мне о далеком краеСвежестью упругой говорят.Хороша ты, Персия, я знаю.Я сегодня пью в последний разАроматы, что хмельны, как брага.И твой голос, дорогая Шага,В этот трудный расставанья часСлушаю в последний раз.Но тебя я разве позабуду?И в моей скитальческой судьбеБлизкому и дальнему мне людуБуду говорить я о тебе –И тебя навеки не забуду.Я твоих несчастий не боюсь,Но на всякий случай твой угрюмыйОставляю песенку про Русь:Запевая, обо мне подумай,И тебе я в песне отзовусь…

«Быть поэтом – это значит то же…»

Быть поэтом – это значит то же,Если правды жизни не нарушить,Рубцевать себя по нежной коже,Кровью чувств ласкать чужие души.Быть поэтом – значит петь раздольно,Чтобы было для тебя известней.Соловей поет – ему не больно,У него одна и та же песня.Канарейка с голоса чужого –Жалкая, смешная побрякушка.Миру нужно песенное словоПеть по-свойски, даже как лягушка.Магомет перехитрил в Коране,Запрещая крепкие напитки,Потому поэт не перестанетПить вино, когда идет на пытки.И когда поэт идет к любимой,А любимая с другим лежит на ложе,Влагою живительной хранимый,Он ей в сердце не запустит ножик.Но, горя ревнивою отвагой,Будет вслух насвистывать до дома:«Ну и что ж, помру себе бродягой,На земле и это нам знакомо».Август 1924

«Руки милой – пара лебедей…»

Руки милой – пара лебедей –В золоте волос моих ныряют.Все на этом свете из людейПеснь любви поют и повторяют.Пел и я когда-то далекоИ теперь пою про то же снова,Потому и дышит глубокоНежностью пропитанное слово.Если душу вылюбить до дна,Сердце станет глыбой золотою,Только тегеранская лунаНе согреет песни теплотою.Я не знаю, как мне жизнь прожить:Догореть ли в ласках милой ШагиИль под старость трепетно тужитьО прошедшей песенной отваге?У всего своя походка есть:Что приятно уху, что – для глаза.Если перс слагает плохо песнь,Значит, он вовек не из Шираза.Про меня же и за эти песниГоворите так среди людей:Он бы пел нежнее и чудесней,Да сгубила пара лебедей.

«Отчего луна так светит тускло…»

«Отчего луна так светит тусклоНа сады и стены Хороссана?Словно я хожу равниной русскойПод шуршащим пологом тумана», –Так спросил я, дорогая Лала,У молчащих ночью кипарисов,Но их рать ни слова не сказала,К небу гордо головы завысив.«Отчего луна так светит грустно?» –У цветов спросил я в тихой чаще,И цветы сказали: «Ты почувствуйПо печали розы шелестящей».Лепестками роза расплескалась,Лепестками тайно мне сказала:«Шаганэ твоя с другим ласкалась,Шаганэ другого целовала.Говорила: «Русский не заметит…Сердцу – песнь, а песне – жизнь и тело…»Оттого луна так тускло светит,Оттого печально побледнела.Слишком много виделось измены,Слез и мук, кто ждал их, кто не хочет.…………………..Но и все ж вовек благословенныНа земле сиреневые ночи.

«Глупое сердце, не бейся!..»

Глупое сердце, не бейся!Все мы обмануты счастьем,Нищий лишь просит участья…Глупое сердце, не бейся.Месяца желтые чарыЛьют по каштанам в пролесь.Лале склонясь на шальвары,Я под чадрою укроюсь.Глупое сердце, не бейся.Все мы порою, как дети,Часто смеемся и плачем:Выпали нам на светеРадости и неудачи.Глупое сердце, не бейся.Многие видел я страны,Счастья искал повсюду,Только удел желанныйБольше искать не буду.Глупое сердце, не бейся.Жизнь не совсем обманула.Новой напьемся силой.Сердце, ты хоть бы заснулоЗдесь, на коленях у милой.Жизнь не совсем обманула.Может, и нас отметитРок, что течет лавиной,И на любовь ответитПеснею соловьиной.Глупое сердце, не бейся.Август 1924

«Голубая да веселая страна…»

Голубая да веселая страна.Честь моя за песню продана.Ветер с моря, тише дуй и вей –Слышишь, розу кличет соловей?Слышишь, роза клонится и гнется –Эта песня в сердце отзовется.Ветер с моря, тише дуй и вей –Слышишь, розу кличет соловей?Ты ребенок, в этом спора нет,Да и я ведь разве не поэт?Ветер с моря, тише дуй и вей –Слышишь, розу кличет соловей?Дорогая Гелия, прости,Много роз бывает на пути,Много роз склоняется и гнется,Но одна лишь сердцем улыбнется.Улыбнемся вместе, ты и я,За такие милые края.Ветер с моря, тише дуй и вей –Слышишь, розу кличет соловей?Голубая да веселая страна.Пусть вся жизнь моя за песню продана,Но за Гелию в тенях ветвейОбнимает розу соловей.

Мой путь

Мой путь

Жизнь входит в берега.Села давнишний житель,Я вспоминаю то,Что видел я в краю.Стихи мои,Спокойно расскажитеПро жизнь мою.Изба крестьянская.Хомутный запах дегтя,Божница старая,Лампады кроткий свет.Как хорошо,Что я сберег теВсе ощущенья детских лет.Под окнамиКостер метели белой.Мне девять лет.Лежанка, бабка, кот…И бабка что-то грустное,Степное пела,Порой зеваяИ крестя свой рот.Метель ревела,Под оконцемКак будто бы плясали мертвецы.Тогда империяВела войну с японцем,И всем далекиеМерещились кресты.Тогда не знал яЧерных дел России.Не знал, зачемИ почему война.Рязанские поля,Где мужики косили,Где сеяли свой хлеб,Была моя страна.Я помню только то,Что мужики роптали,Бранились в черта,И в Бога и в царя.Но им в ответЛишь улыбались далиДа наша жидкаяЛимонная заря.Тогда впервыеС рифмой я схлестнулся.От сонма чувствВскружилась голова.И я сказал:Коль этот зуд проснулся,Всю душу выплещу в слова.Года далекие,Теперь вы как в тумане.И помню, дед мнеС грустью говорил:«Пустое дело…Ну, а если тянет –Пиши про рожь,Но больше про кобыл».Тогда в мозгу,Влеченьем к музе сжатом,Текли мечтаньяВ тайной тишине,Что буду яИзвестным и богатымИ будет памятникСтоять в Рязани мне.В пятнадцать летВзлюбил я до печенокИ сладко думал,Лишь уединюсь,Что я на этойЛучшей из девчонок,Достигнув возраста, женюсь.…………………….Года текли,Года меняют лица –Другой на нихЛожится свет.Мечтатель сельский –Я в столицеСтал первокласснейший поэт.И, заболевПисательскою скукой,Пошел скитаться яСредь разных стран,Не веря встречам,Не томясь разлукой,Считая мир весь за обман.Тогда я понял,Что такое Русь.Я понял, что такое слава.И потому мнеВ душу грустьВошла, как горькая отрава.На кой мне черт,Что я поэт!..И без меня в достатке дряни.Пускай я сдохну,Только…Нет,Не ставьте памятник в Рязани!Россия… Царщина…Тоска…И снисходительность дворянства.Ну что ж!Так принимай, Москва,Отчаянное хулиганство.Посмотрим –Кто кого возьмет!И вот в стихах моихЗабилаВ салонный вылощенныйСбродМочой рязанская кобыла.Не нравится?Да, вы правы –Привычка к ЛориганИ к розам…Но этот хлеб,Что жрете вы, –Ведь мы его того-с…Навозом…Еще прошли года.В годах такое было,О чем в словахВсего не рассказать:На смену царщинеС величественной силойРабочая предстала рать.Устав таскатьсяПо чужим пределам,Вернулся яВ родимый дом.Зеленокосая,В юбчонке белойСтоит береза над прудом.Уж и береза!Чудная… А груди…Таких грудейУ женщин не найдешь.С полей обрызганные солнцемЛюдиВезут навстречу мнеВ телегах рожь.Им не узнать меня,Я им прохожий.Но вот проходитБаба, не взглянув.Какой-то токНевыразимой дрожиЯ чувствую во всю спину.Ужель она?Ужели не узнала?Ну и пускай,Пускай себе пройдет…И без меня ейГоречи немало –Недаром легСтрадальчески так рот.По вечерам,Надвинув ниже кепи,Чтобы не выдатьХолода очей, –Хожу смотреть яСкошенные степиИ слушать,Как звенит ручей.Ну что же?Молодость прошла!Пора приняться мнеЗа дело,Чтоб озорливая душаУже по-зрелому запела.И пусть иная жизнь селаМеня наполнитНовой силой,Как раньшеК славе привелаРодная русская кобыла.