Любовь в естестве

Юки улыбнулась — тепло, без тени жалости, и в этой улыбке было столько света, что даже тени в помещении будто отступили.

— Знаешь, а я рада, что ты мне это рассказал, — сказала она, чуть склонив голову набок. — Теперь я понимаю тебя чуточку лучше. И, может быть, теперь ты позволишь мне иногда напоминать тебе, что не все истории заканчиваются предательством. Иногда они просто… ждут, когда их правильно прочитают.

Он ответил ей лёгкой улыбкой, в которой впервые за вечер не было ни горечи, ни защитной иронии.

— Пожалуй, я бы не отказался от такого напоминания, — произнёс он, и в воздухе между ними повисло что-то новое — не напряжение, а та самая редкая тишина, которая бывает только между людьми, которые наконец-то начали друг друга слышать.

Джиро снова подошёл к окну и приоткрыл его. Запах дождя наполнил зал. Тихий шелест воды льющейся по асфальту и мелких капель падающих в огромные лужи доносился из-за окна. Закат практически обволок весь город полумраком. Ночь старалась завладеть своим временем.

- Уууу…так какие у них, сокровенные желания. Ну-ка поведай мне, например: какие сокровенные желания у меня - рассмеялась Юки.

Джиро повернулся от окна к Юки, и пристально посмотрел на нее, она как прежде вытянув ноги вперед сидела на диванчике. Он решил подойти поближе, наклонился к самому лицу Юки и пристально посмотрел ей в глаза. Она, не моргнув вытаращила глаза на него. Они так играли в гляделки, с минуты две, и тут Джиру рассмеялся, плюхнулся на диванчик, стоящий напротив стола с другой стороны от места, где сидела Юки. Теперь их разделял стол на низеньких ножках, но достаточно большой в длину.

-Не когда не мог тебя пересмотреть. Ты особа очень наглая и бесстыжая. Совсем потеряла стыд, так смотреть на мужчину, как ты смеешь - в голос смеется Джиро.

-Ну ты сказал - смеясь ответила Юки -так раскрой мне мои тайны.

-А.., что их раскрывать? я всегда о них тебе открыто говорил, что ты любишь в жизни две вещи, это писать и хорошую семью с любящим тебя человеком. И это буду не я – смеясь, говорил Джиро.

-Правильно, не ты, потому что, как может брат любить свою сестру, как только по-братски -с улыбкой отвечала Юки.

-О…-протяжно застонал Джиро - я знаю намного больше, чем ты думаешь о любви во всех её проявлениях и коварстве. Мой опыт, мой бесценный опыт. В этой жизни может быть все. А похоть, один из сладостных грехов, весит над всеми нами, как дамоклов меч. Все же не уходи от разговора, я могу тебя познакомить с моей в прошлом клиенткой, хотя я бы больше назвал её наставницей. Так, я тебя познакомлю с ней, и ты наконец-то начнешь работать – игриво с искоркой в глазах говорил Джиро.

-Хорошо Джиро, но с условием. Все мои произведения с начало читаешь ты.

3.Первая работа в издательстве.

Через месяц, Юки сидела в приемной издательства. К ней на встречу вышла симпатичная стройная женщина, лет сорока с небольшим. В черном брючном костюме и галстуком, повязанным на голой шее. Ее очень маленькая обнаженная грудь пряталась за лацканами пиджака застегнутого на две пуговицы. Судя по одежде, она относилась к нетрадиционной ориентации, хотя как можно было об этом судить Юки, она сама была сложным человеком. Но данный факт слегка снизил волнение Юки, и она точно знала, как расположить редактора в отношении себя, что давало надежду на успех в работе. Редактор, улыбаясь жестом руки, пригласила Юки в кабинет. Еще раз уточнила, с кем имеет дело и от кого получила рекомендации.

— Проходите, присаживайтесь, — голос редактора звучал мягко, но в нём чувствовалась сталь человека, привыкшего к беспрекословному выполнению своих указаний. — Чай, кофе? Или, может, что-то покрепче? У нас тут после обеда иногда хочется просто выдохнуть.

Юки покачала головой, стараясь не выдать, как дрожат кончики пальцев. Она сжала их в кулак под столом, спрятав руки в складках юбки.

— Спасибо, ничего не нужно. Я… я лучше сразу к делу. Чтобы не терять ваше время.

Редактор слегка приподняла бровь, будто оценивая эту прямоту, и откинулась на спинку кресла. На столе перед ней лежала папка с рукописью Юки — та самая, которую она отправила месяц назад, почти не надеясь на ответ. Папка была приоткрыта, и Юки заметила на полях несколько пометок, сделанных красным маркером.

— Вы знаете, что наше издательство ориентировано на определённую аудиторию, — начала редактор, постукивая кончиком ручки по столешнице. — Нам нужны истории, которые цепляют. Не столько глубокий психологизм, сколько… искра. Эмоции, от которых у читателя сердце начинает биться чаще. Вы умеете писать про страсть, про ожидание, про то, как один взгляд может перевернуть весь мир?

Юки кивнула, чувствуя, как внутри разгорается знакомый огонь — тот самый, что заставлял её писать ночи напролёт, забывая про сон и еду.

— Умею. И не понаслышке. В каждой моей истории есть кусочек меня. Может, поэтому они получаются… настоящими.

Редактор улыбнулась — на этот раз не дежурно, а искренне, и в её глазах мелькнуло что-то вроде одобрения.

— Вот это мне и нравится. Не заученные клише, а живая боль и радость. Мы хотим серию небольших книг — каждая как отдельный рассказ, но объединённый общей темой: «Моменты, которые меняют всё». Первая должна быть готова через два месяца. Сможете?

Сердце Юки подпрыгнуло где-то в горле, но она сумела сохранить спокойствие и лишь слегка наклонила голову.

— Смогу. Даже раньше, если потребуется.

Ещё несколько минут они обсуждали детали: объём, стиль, целевую аудиторию. Редактор время от времени делала пометки в блокноте, изредка задавая уточняющие вопросы, на которые Юки отвечала уверенно, чувствуя, как с каждым словом тает её первоначальное волнение.

Когда встреча подошла к концу, редактор встала и протянула руку.

— Рада, что рекомендации не подвели. Жду от вас черновик через неделю — хотя бы первые главы, чтобы понять, в правильном ли мы направлении движемся.

Выйдя из кабинета, Юки на мгновение прислонилась спиной к стене коридора, закрыв глаза. В груди бурлила смесь облегчения и азарта. Она сделала первый шаг. Теперь оставалось главное — оправдать доверие.

Редактор достаточно известного издательства, по крайней мере, находившегося на слуху, предложила написать небольшое издание в легкой форме, о тех жизненных ситуациях в любви, с которыми мы все сталкиваемся, с описанием вожделенных встреч. Издательство в основном носило развлекательный контент для мужской половины общества, хотя и благосклонно относилось к интересам женщин.

Японское общество всё же патриархально и не приветствует главенство женщин. По видимо это отразилось и на хозяйке редакции, потому столь открыто и явно редактор подчёркивала в своем образе свою склонность и предпочтения к нетрадиционной ориентации. Даже в обращении к ней стоило говорить в мужском роде. За хорошую работу сулился очень даже неплохой гонорар. Небольшой аванс от гонорара Юки получила сейчас и была очень удивлена сумме и такой дорогой оценке ее таланта.

И так, Юки Ёсимура теперь писатель, эротических брошюр новел. Хотя требования издательства к написанному произведению были весьма определенные, она хотела немного добавить в рассказ о реальной жизни женщин в Японии. Возможно, это мало будет интересовать мужскую часть читателя, но женскую наверняка заинтересует.

4. Работа над новеллой.

В комнате за большим письменным столом, приобретенным в честь начала нового пути в написании новелл, сидела в кресле поворотном Юки и вглядывалась в экран, стуча периодически по клавишам компьютера.

Джиро усевшись на стул за Юки, через плечо заглядывал в компьютер и читал шёпотом её строки «Юки Ёсимура - Любовь в естестве», проникаясь героями и тем, что происходило с ними на экране монитора. И так начнем...

ЛЮБОВЬ В ЕСТЕСТВЕ.

Йобаи-данная традиция просуществовала в японской глубинке вплоть до конца XIX столетия. Суть обычая «крадущийся в ночи» заключалась в следующем: любой молодой человек под покровом ночи имел право проникнуть в дом к незамужней женщине, залезть к ней под одеяло и, если избранница была не против связи с ним заняться непосредственно восхитительным «Йобаи». По логике, молодой человек должен быть знаком и с девушкой и её семьей. Об этом говорят старые Японские традиции. В случае беременности девушки, то молодой человек женился на ней. Обычно молодой человек был из знатного рода, и ему не было отказа не в чем. Таким образом, девушка обретала возможность выйти замуж наиболее выгодно для нее и ее семьи. В современном мире изменилось отношение к браку и поисков жениха, но суть осталась таже.

Я, Юки Ёсимура, с вашего позволения, хочу немного внести своей лепты в обозначении такого чувства как любовь. В меру своего познания жизненных устоев и красок чувств, одаренных нас божественной искрой, заложенной от рождения, представлю образы своих героев и расскажу, повествуя их истории чувств по возможности без окраса в свои собственные переживания, но обнажая те эмоции, которые они пережили.

Взглянув на современный мир, создается впечатление о холодном и бездушном мире, где жажда власти и материальных благ превыше всего. Все взаимоотношения, так или иначе, имеют под собой подоплёку. Женщины ищут мужчину, который позволит им жить в свое удовольствие, не зная нужды и не тратя время и силы на добывание средства к существованию, а мужчины покорную слугу, для продолжения их рода, или вовсе берущую на себя полную заботу о них, как о ребенке и содержащую их. Но можно найти и тех, кто верит в искренность чувства с заботой и нежностью, взаимным пониманием и, дорожа каждым мигом совместного существования. Не путаем с бабочками в животе. Провожая закат вдвоем, и встречая рассвет. Блуждая под звездами на улицах родного города, читая хокку и танка Абе Накаморо, Ки-но Цураюки, Отикоти-но Мицунэ.

Но, как бывает зачастую обычаи или общественное нарекание влияет на нас, с выбором партнера для жизни. Мы боимся осуждения соседей или своих родных, друзей, в связи, с чем выбираем не тех, от которых трепещет сердце, а как на их взгляд, тех, кто нам необходимы для пары. А наше сердце трепетом пытается подсказать, но мы так искусно обманываем его, идя на сговор с совестью и подчиняясь власти разума. При этом не малейшим образом не имеем даже представления о таком чувстве как любовь, так как не испытываем её даже сами к себе. Манипуляции и разнообразные извращенные техники подчинения человека, употребляемые в сторону жертвенного избранника, дают полное ощущение владения человеческим разумом и душой. Не задумываясь о боли и уроне психологическом, который мы приносим данным способом общения человеку, с жестокостью пускаемся в любовное плаванье. Гонка за достижением цели. Порой, не осознавая саму цель. Извращение ума. Стараясь максимально достойно играть свою роль в обнажённой реальности, придерживаясь несколько правел: во-первых всегда быть простым, убеждаясь, что ваши отношения такие же, как и у остальных, подкреплены мнением признанными авторитетами общества; второе - стремление приобрести предметы как можно больше и дороже, тем подымая свой статус выше в обществе, в третьих – нравиться всем, как лицом, так и внешней оболочкой, чем больше мы нравимся людям, тем больше мы становимся им необходимыми, и вершиной всего этого является достижение успеха, богатства и славы, тем самым достигая власти. Тем самым достигая превосходство над всеми остальными. Наша вселенная, подкрепляется семью смертными добродетелями. Всем известными с детства это: жадность, зависть, лень, гордыня, чревоугодие, блуд, гнев, алчность. Общество пропитано полностью этими добродетелями, и мы идем на поводу общественного мнения и законов выживания, законов правления.

Наши прародители, так же не умели любить, да и не знали что значит любить. Подчиняясь законам общества и традициям, чему успешно обучали нас, совершать такой же выбор, жить теми же добродетелями и извращая понимание любви. Из поколения в поколение это передавалось, забывая об истинности значения чувств, которые как радуга окрашивают наше существование.

Искра любви, зажжённая Богом в нутрии нас, стала прятаться как можно глубже в закоулках души, душа смиренно подчиняясь уловкам разума, пишущая под его диктовку план нашей судьбы. И все же мы ищем ответ на вопрос «что такое любовь» вдохновляясь на подвиги ради неё.

5.ТОМИКО.

Так и наша героиня, женщина средних лет с пышными формами для Японии, с каре-зелеными глазами, широко раскрытыми смотрящими на этот мир через призму восприятия и фильтр своего осознания бытия, облачая его в более благородный вид. Она приехала в Киото с Осака. Выходец из провинциальной семьи с укоренившимися старыми устоями воспитания.

Когда отец (чтивший старые законы и учение самураев) устанавливал все возможные запреты на самостоятельные действия, бесконечные унижения и подавления личности, убеждая её в том, что она не заслуживает любви, что жизнь ничего не дает, а только отнимает. Отец не сказать, что был домашним деспотом, как может показаться, но очень придерживался в воспитании всевозможным предписаниям старинных обычаев и правел. В душе, скорей всего он и любил своих домочадцев, но считал, что невозможно проявлять чувства в отношении их, так как тогда они сочтут это за слабость, а самураю в поколении это постыдно.

В дальнем углу дома, находилась комната, где он имел место для хранения доспехов и меча, катаны и дайто. Они достались ему по наследству от предков и были переданы лично в руки от его отца самурая. Он хранил их с честью и особой заботой. Так же хранились рукописи, доставшиеся с незапамятных времен. Время от времени он доставал меч и натирал его, полируя до идеального блеска. А вечерами запираясь в своей комнате читал книги и рукописи до полуночи. Мать Томико же не беспокоила отца в такие моменты и старалась не шуметь вблизи его комнаты. Правда она делала это не от страха, а скорей из уважения к отцу и дани предкам. В доме правили постулаты доктрин Бусидо.

Девочка подчиняется отцу, женщина - мужу, а если он погибал, то главой семейства становился старший сын. И её долг заключается в том, что нужно жертвовать собой ради других, даже если это не приносит тебе удовольствие. Просто твоим родным не придётся за тебя краснеть, и это главное. Я цитирую писательницу Амели Нотомб, которая как нельзя лучше сказала про воспитание - «С утра до вечера мне вдалбливали наиглавнейшие жизненные истины: «Если к двадцати пяти годам ты не выйдешь замуж, то покроешь себя позором», «если ты смеёшься, тебе не стать изысканной женщиной», «если твое лицо выражает какое либо чувства, значит, ты вульгарна», «если признаешься, что у тебя растёт хотя бы один волосок на теле, ты непристойна», «если молодой человек поцелует тебя в щеку на людях, значит, ты шлюха», «если ты ешь с удовольствием, то ты свинья», «если спишь с удовольствием и до позднего утра, ты корова»….. И если ты удаляешься в туалет, чтобы облегчить свой мочевой пузырь, ты должна следить за тем, чтобы никто не услышал твое журчание, и вынуждена бесконечно спускать воду.

У японских женщин есть только обязанности. И главная из них - быть безупречной во всем. Следует лишь едва прикасаться к еде, даже если ты голодна. А главный долг - выйти замуж до 25 лет, рожать детей и молчать. А плотские удовольствия, наслаждений избегать, чтобы не потеть. И каждый раз, когда маленькой японской девочке хоть что-то не нравиться, она слышит замечательную фразу: «Если тебе, не нравиться так жить, у тебя есть выход. У тебя есть право покончить собой». В Японии самоубийство считается почетным.

Японские женщины далеко не жертвы, хотя можно так подумать, взглянув на общество и законы страны. Здесь во многом правят и сейчас обычаи, религиозные настрои и здесь не знают другой жизни. Но под влиянием западной культуры и сменой жизненных приоритетов появляются бунтарки, которые меняют свою жизни в обществе и семье, что не может не отражаться на всё общество. Феминизмом вряд ли можно это назвать, но имеет большое влияние на жизненный уклад современной Японии.

Все же надо отдать отцу Томико должное, он все сделал, что бы дочь получила достойное образование и закончила один из видных университетов Осако. За счет того, что Томико росла хоть и в определенной строгости, и в подчинении старинным укладам обычаев, она выросла достаточно смелой и целостным человеком. Её характеру присущи такие черты как кроткий нрав и сдержанность, вежливость и предупредительность по отношению к окружающим. Скромность во всем, как эталон поведения в жизни. Так же жизненный опыт, приобретенный в университете, в общении с людьми разных национальностей, и с разными устоями обычаев и законов общества, дало определенные свои всходы. Она научилась отстаивать своё мнение, проявляя гибкость в суждении, рассудительности поражались учителя. Терпение и спокойствие её спутники сегодня.

Брак Томико (перевод с Японского имени -хранивший красоту ребенок) был, как полагается старым стереотипам, обговорён и выбран родителями.

«По традициям общества и религиозным догм, существует понятие «уважай и почитай мужчину, и презирай женщину». Здесь женщины чувствуют себя угнетёнными, не нужными в обществе и семье. Даже законодательство Японии не гарантирует равенства женщин и мужчин. Лишь недавно после войны Япония под натиском западной культуры стала менять свое отношение к женщине, как к матери и жене, и законодательно закрепила понятия равенства. Однако, было не легко изменить укоренившееся само значение статуса женщина в семье. Что на протяжении веков провозглашалось. Патриархат по-прежнему, имеет большое значение во многих семьях Японии. Это отражается, как в деспотичном отношении отца, так и в слепом повиновении жены мужу, и особенно в доминировании мужчины, который внутренне себя считает выше женщины».

Мужчина, которого выбрал отец в мужья Томико, был полноват и высокого роста по сравнению с Томико, не молодого возраста с множеством пристрастий, одно из них, это посещение фудзоку (публичных борделей), кябакура (кабаре клуб), пьянство и разгул царил в его жизни. При этом он занимал одну из престижных должностей в управе города и был зажиточным гражданином Японии. Разница в возрасте между ними достигала 18 лет.

Изрядно подвыпив, он под утро возвращался домой и устраивал скандалы Томико, иногда доходило и до рукоприкладства. Томико вынуждена была терпеть этого человека. Он страдал травмированной психикой. Который испытывает удовольствие от издевательства над своей жертвой, как моральные, так физической боли. При этом он твердо уверен в том, что в этом виновата только сама Томико, вот если бы она была другой, но только даже он сам не осознавал, какой она должна быть. Вымещая все свои недостатки на ней, само утверждаясь за счет её унижения, он испытывал наслаждения и удовольствие жизнью. При этом искренно себя считает жертвой.

В мире множество людей, страдающих от таких нездоровых отношений, вступают в брак, и не осознано терпят издевательства. А самому тирану и психологическому насильнику даже не в дамёк о том, что он калечит чужую жизнь, для него это в норме житейских событий. Проявляют они свое поведение и настоящую личность только после того, как точно убеждены, что жертва полностью попала под его власть. Все это напоминает сети, расставленные пауком для маленькой бабочки. - с размышлением и задумчивостью писала Юки Ёсимура.

Джиро всматриваясь в лицо Юки хотел спросить - о чем она думает в этот момент и почему на её лице появилась серость и грусть?

Так и в нашем случае, при знакомстве муж Томико казался очень галантным и интересным человеком, с чутким вниманием и нежностью. Он буквально очаровал родителей Томико и отец даже слышать не хотел о другом зяте. Более того финансовая поддержка фирмы отца и перспективы на развитие предприятия сулила большие выгоды. Отец был уверен, что его выбор самый лучший и взгляд на благостную жизнь тешило его самолюбие и эго. А интересы дочери не учитывались, да и что она понимает в жизни с её опытом, а мать всецело поддерживала отца ввиду того, что не принято оспаривать решение мужа и отца, более того ей казалось, что дочь будет вести счастливую жизнь в достатке. Это при современной жизни самое главное, успех, эффективность, владение и обладание, карьерный рост. А чтобы чем-то владеть и обладать надо уметь удержать, для этого - надо быть сильным. Как раз именно такого человека напоминал будущий зятек. Более того она с гордостью на посиделках с такими же женщинами как она –домохозяек, сможет рассказывать об успехах её зятя, и как великолепно она выдала замуж свою дочь. Как дочь домохозяйка, на то время уже, не вылезает из салонов и бутиков, ездит на самой крутой тачке, а муж на поддержанной и выпрашивает у неё деньги раз в неделю, чтобы посидеть с друзьями в баре.

В Японии принято денежные средства, получаемые мужем, зачислять, прям на карту жены, дабы она ведет хозяйство и весь учет касаемый семьи и заботу о детях. Таким образом считается, что укрепляются семейные устои и освобождается мужчина от домашних хлопот. Работодатель знающий, что его сотрудник женат, просит предоставить данные карты жены, муж же с легкостью представляет их, конечно по желанию своему. Но при разводе жена всего этого лишается, и только назначенные алиментные средства на содержания ребенка впоследствии, получает жена и небольшую сумму, обговорённую в брачном договоре на содержание её самой. Хотя зачастую ребенок остается с отцом по причине того, что он сможет больше дать ребенку, чем мать в материальном плане, и это легче сделать мужчине. Что излишний раз показывает, что всё сделано так в семейных устоях и законе, что бы ни было возможности уйти женщины из брачных отношений.

Маме не удалось стать в браке, так называемым «боссом в семье», который распоряжается финансами, бюджетом, планируют покупки, принимает важные решения, при этом выполняет всю работу по дому. Это то, что в современное время, в основном получают, выйдя замуж женщины Японии. Ей досталась доля сдержанной жёнушки патриархального строя с полным подчинением и лишением своей собственной личности, под натиском муженька и высокоразвитого государства, в котором почитаются обычаи и традиции. Но в этой семье утрировано, так как муж является прямым потомком самураев. Приученная мать всегда жить в угоду другим и в услужение для одобрения и похвалы, с оглядкой на то, что скажут родственники или знакомые. И не дай бог кому-то не лесное отозваться или высказаться в сторону семьи или неё, это был полный крах, она начинала во всем обвинять себя и страдать депрессией, доводя себя до не изнеможения физического и морального. Поэтому все её переживания выливались уймой заболеваний на физическом уровне, хотя все заболевания насели первоначально всего лишь психологическое начало или точнее психосоматическое.

Юки Ёсимура с немного странной иронией, выраженной на лица настукивая по клавишам, писала эти строки.

Джиро читая их, слегка почесывал затылок и снова перечитывал их, словно он кого-то узнавал в этих строчках.

В первую брачную ночь муж Томико собрался и ушёл из дому, отсутствовал почти до утра. Под утро, еле держась на ногах, ввалился в её комнату. Выругавшись, чуть не упав на кровать, стал приставать к Томико, требуя ласки и покорности. От него сильно разило выпивкой и рвотой, запахами бара, где он находился, дымом сигарет. Его одежда была грязной из-за падений в баре и на улице, так же пахла бензином от машины и разлитым Саке.

Она пыталась его оттолкнуть и успокоить, но он, шатаясь на ногах вблизи кровати, грубо швырнул её за руку на пол. После чего навалился на неё всем телом, буквально упав. Его рука скользила по бедру, потихоньку проникая под ночную рубашку. Он пытался поцеловать, дыша перегаром в лицо.

Томико чуть не вырвало, слыша его запах. Чувствуя его движения, пыталась оттолкнуть его, упираясь руками в его грудь. Но её сил не хватало даже как-то сдвинуть тело мужа, или немного выскользнуть из-под его туловища, лежавшего полностью, придавивши к полу. Томико еле дышала от тяжести тела мужа.

Он грубо раздвинул ноги и овладел ею. Она лежала молча, не шевелясь, лишь слезы медленно скатывались по щекам из зажмуренных глаз. Каждое движение колким ножом отдавалось в теле Томико. Наконец то, все закончилось, и он пополз на коленях прочь из комнаты, матерясь в её адрес.

Когда он, матерясь, выполз из комнаты и дверь за ним хлопнула, Томико ещё долго лежала на полу, не решаясь пошевелиться. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая только её прерывистым дыханием. Холод пола пробирался сквозь тонкую ткань ночной рубашки, но она не замечала этого — всё тело будто онемело, а в голове гулко стучала пустота.