Открыть за две минуты до полнолуния

Я покопалась в интернете и нашла Лунный календарь. Меня ждали две хорошие новости. Первая состояла в том, что полнолуние – сегодня. Вторая – в том, что у полнолуния есть не только дата, но и точное время, что узнала с немалым облегчением, поскольку надпись на письме меня сильно смущала.

Осталось дождаться условного момента – двух минут до начала полнолуния. Помятый и слегка пострадавший от начавшегося тления конверт смирно лежал на столе. Я надеялась, что письмо внутри конверта не пострадало. Мрачно сидя в кресле с телефоном в одной руке и бокалом красного вина в другой, неотрывно следила за меняющимся временем на экране. Чтобы точно ничего не пропустить, синхронизировала время с мировым, включила бегущие секунды.

Если это шутка. Если только это глупая шутка. Лично убью Ялтепа! Он обещал: больше никогда!

Алкоголь на меня совершенно не действовал. В бутылке осталась только половина, но голова была ясной. Любимый, конечно, не без странностей, но я не могла поверить, что он мог учудить нечто вроде того, что происходило сейчас.

Наконец-то момент настал. Трясущимися руками разорвав конверт, который в этот раз вел себя просто как порядочное бумажное изделие и не думал тлеть или вытворять другие безобразия, поспешно достала листок бумаги и пробежала его глазами. Только вот ещё до того, как прочитала первый абзац, я уже вспомнила всё, что было от меня скрыто эти полгода.

Письмо Ялтепа

Любимая Милана! В этот момент ты уже должна вспомнить всё. Если это так, переходи к концу письма. Впрочем, ты и так знаешь, что делать. Но если что-то пошло не так (а с этим сложным переносом нельзя быть уверенным ни в чём), читай как можно скорее (на всякий случай всё подробно объясню). Ты владеешь скорочтением, я об этом заблаговременно позаботился, должна успеть! Помни, у тебя всего две минуты. Две минуты до полнолуния.

Мы с тобой вместе уже более пяти лет. Шестьдесят три месяца. Долгий срок, не правда ли? Жаль только, что каждый раз нам приходилось начинать с самого начала.

Позволь представиться. Я из параллельной Вселенной. Родился почти на такой же Земле.

Многие ваши учёные догадались, что существует бесчисленное множество параллельных миров. Но наша наука пошла дальше. Для нас это уже не теория, а практика. Мы намного раньше вас создали нейронные сети, искусственный интеллект. С их помощью получили не только точную теоретическую картину мира, но и реальные способы связаться с другими цивилизациями. На данный момент только с очень похожими на нашу. Контакт состоялся всего с тремя. Земля входит в их число.

Устройство переноса «разбирает» путешественника на молекулярном уровне и собирает заново в другом мире. Не без искажений. Чем больше не похожи друг на друга миры, тем больше искривлений и перекосов возникает. Принцип работы основан на природе сапфиров. У вас это всего лишь драгоценные камни, тогда как у нас они почти обладают сознанием. Это трудно объяснить. Вы не можете попасть к нам именно из-за того, что у вас сапфиры–просто камни.

Устройство переноса создаёт и обсчитывает матрицу параметров, в числе которых биохимические, генетические и другие индивидуальные особенности переносимого человека. Опираясь на данные матрицы, прибор отправляет исследователя в вашу Вселенную. Основная проблема в том, что путешественник не знает, в какое время и место он попадёт.

Сколько исследователей погибло в пучине океана, на Крайнем Севере, сколько было съедено дикарями в далёком прошлом – не счесть. Всем им присуждены посмертно звания героев, их жертвы не напрасны. Но семьям и близким от этого не легче. Никакие настройки приборов не смогли изменить коварную вариативность. Ученые не покладая рук бьются над поиском решения, но пока не достигли успеха. Тот, кто сумеет найти решение, получит бесчисленные премии и награды.

Но и это ещё не всё. Поскольку сапфиры работают только на нашей стороне, вернуться в любой момент в свой мир мы не можем. На Земле невозможно построить подобное устройство переноса. И путешественники так и остались бы в вашем мире, если бы не сопротивление самой ткани бытия, которая стремится к равновесию.

Давно известно, что путешествия во времени или по параллельным Вселенным могут нарушить естественный ход событий, в самом худшем случае привести к коллапсу и концу всего сущего. Поэтому сама ткань бытия пытается противостоять нарушителям. После того, как путешественник попадает в ваш мир, создаётся сужающаяся петля времени. И она будет сжиматься до тех пор, пока не выкинет его обратно в свой мир.

На практике это означает следующее.

После переноса исследователь остаётся в вашем мире ровно на год. Покинуть Землю самостоятельно, как я уже писал, он не может. А затем его вышвыривает из этого мира. Но не обратно домой. А в тот день и час, в то место, когда он перенёсся на Землю. То есть создаётся петля времени. Первые путешественники поначалу были в ужасе и думали, что они навечно заперты в петле длиною год, и за свою дерзость: попытку нарушить границы и попасть в чужой мир, обречены на собственный индивидуальный ад. Как бы им не нравилось в этом месте, проживание одного и того же времени, с незначительными изменениями, может свести с ума кого угодно.

Но выяснилось, что следующий виток в петле длится уже не год, а одиннадцать месяцев. И снова переброс в начало петли. Затем десять. И так каждый раз время пребывания в петле уменьшается на месяц. А вот когда петля сокращается до одного месяца, исследователя наконец-то выкидывает домой. Таким образом на Земле можно провести семьдесят восемь месяцев, шесть с половиной лет. Но вот только не непрерывного времени, а в сужающейся петле. Как ты поняла, все даты привязаны к полнолунию.

Проекция от наших сапфиров вместе со мной перемещается на Землю. И хотя камни не обладают силой для того, чтобы перенести исследователя обратно, они сохраняют определённую долю заряда (которая угасает со временем) и кое на что способны. В частности, они могут помочь забрать вместе со мной в петлю мою любимую женщину. Именно для того, чтобы это стало возможным, в день нашего знакомства я привёл тебя в сапфировую комнату. Дал выбрать камни, а затем подарил сделанное из них украшение. Никакой сестры ювелира у меня нет.

И теперь у тебя есть выбор, которого лишён я. Ты можешь продолжить жить дальше без меня. Или вернуться вместе со мной обратно, к началу петли. В день нашего знакомства. Мы снова встретимся у модного ресторана на Патриарших, всё повторится.

В этот раз смогу вернуться на пять месяцев. Ты выбирала возвращение в петлю уже шесть раз, за что бесконечно тебе благодарен.

Когда происходит наша встреча, не могу рассказать тебе, кто я и откуда. Сапфиры отслеживают все мои контакты. За разглашение тайны буду моментально уничтожен. Но только в том случае, если ты узнаешь об этом от меня. Если бы ты могла догадаться обо всём сама! Воспоминания о проведённом времени внутри петли живы, они лишь запрятаны глубоко в подсознание.

Чтобы расшевелить твою память, я назвался Ялтепом, надеясь, что ты перевернешь имя, прочитаешь задом наперед, и свяжешь слово «петля» со временем, а не с удавкой. Специально совершал небольшие промахи, называл тебя по имени, приносил любимый напиток. Подстилал соломку в проблемных местах, пытаясь пробудить в тебе воспоминания. Иногда по блеску и выражению твоих глаз казалось, что невероятно близок к этому. Но тщетно.

Впрочем, продолжаю надеяться. Чем больше времени мы проводим вместе, чем больше наполняется твоя подсознательная копилка воспоминаний, тем больше вероятность, что ты что-то заподозришь. Знаю, что ты очень умна и сможешь понять, что к чему. И тогда мы хотя бы сможем всё вместе обсудить.

Если ты решишь вернуться вместе со мной во временную петлю и провести ещё пять месяцев вместе, я буду бесконечно счастлив. Но не смею настаивать. Через пять месяцев тебе снова придётся делать выбор. Потом через четыре. И так далее. Нам осталось максимум пятнадцать месяцев.

Если ты решишь продолжить жить дальше без меня, не посмею тебя осуждать. Ты и так потратила на меня кучу времени, за что бесконечно благодарен. К сожалению, в этом случае ты будешь помнить только последние полгода за исключением этих двух минут. Воспоминания о предыдущих циклах сотрутся. Тебе будет казаться, что в один прекрасный день я просто исчез вместе со всеми своими вещами. Скотина и подлец. Но у тебя останется квартира, я не зря так на этом настаивал. Все не потраченные деньги с карты, наличные, акции, к сожалению, пропадут.

Ещё раз повторюсь, чтобы заострить внимание на самом важном.

Эти две минуты до начала полнолуния существуют вне времени. Их ты в любом случае забудешь. Мы или начнём всё сначала в новом витке временной петли, и ты забудешь абсолютно всё, что касается меня и наших отношений, или ты продолжишь жить свою жизнь без меня, помня предыдущие полгода за исключением этих минут.

Настала пора сделать выбор.

Серьги с сапфирами – тонко настроенный прибор. После моего исчезновения тебя должно было неудержимо потянуть к моему подарку. Надеюсь, всё прошло правильно, и сейчас твои маленькие аккуратные ушки украшают изысканные сапфиры из тайной комнаты. Если ты выберешь жизнь без меня, тебе нужно просто оставить всё как есть. Ни в коем случае не снимай украшение. Полнолуние пропустит тебя дальше в твою жизнь. Серьги потеряют свои удивительные свойства навсегда, но останутся подарком, который, надеюсь, будет напоминать обо мне. Если ты снимешь серьги и выкинешь как можно дальше от себя (лучше в форточку на улицу), то с наступлением полнолуния ты вернешься в начало петли.

Но помни. Каждый цикл петли всё меняется, хотя и совсем немного. И ты, и я. Всё может пойти иначе. Чтобы нам встретиться, ты должна успеть записать в календарь, отмотав пять месяцев назад: «обязательно встретиться с Алиной».

Люблю тебя бесконечно.

Навеки твой.

Полнолуние

Письмо задрожало в моей руке и упало на пол. Я едва пробежала его глазами. Зачем вчитываться в текст, который читала уже шесть раз? В эти минуты каждое слово из послания Ялтепа помнила наизусть. Взгляд скользнул на виджет в телефоне, показывающий мировое время с неумолимо бегущими секундами.

Осталось совсем немного. Я медлила.

Внезапно очнулась. Времени почти не осталось! Меня затрясло от осознания того, что едва всё не испортила. Ещё немного и вернуться в петлю к любимому уже не успела бы. Дрожащими от волнения пальцами вынула серьги из ушей. Распахнула окошко и, хорошенько размахнувшись, выкинула украшение в ближайший сугроб. Открыла календарь в телефоне, выбрала дату пятимесячной давности и поспешно набрала: «Встретиться с Алиной – не переносить, важно». И наконец-то облегчённо выдохнула.

Мир вокруг меня стал сжиматься. В глазах потемнело, горло пересохло и безумно захотелось пить, в висках застучали молоточки – всё сильнее и настойчивее. Перестала чувствовать пальцы на руках, а ноги, напротив, свело судорогой.

– Я должна его вспомнить! Должна! – шептала, словно молитву, пока мир не сузился до точки, в которую и влетела. Мир исчез.

День нашего знакомства. Дубль семь

Проснулась в ужасном настроении. Немного першило горло, но дело было не в этом. Меня преследовало ощущение, что накануне произошло что-то плохое, но что – никак не могла вспомнить. Возможно, это последствия забытого неприятного сна или необъяснимое предчувствие: что-то нехорошее притаилось впереди.

На работе отвлеклась, утренняя досада растворилась в суете встреч, важных переговорах и бумажной волоките. День получился насыщенным и на редкость плодотворным. Вышла с работы бодрая и довольная. Но как только сделала несколько шагов, удаляясь от офиса, меня снова охватила тоска. Захотелось быстрее прийти домой, залезть с ногами в удобное кресло и почитать захватывающий детектив. Впрочем, я дала себе слово так не делать и с пользой проводить каждый летний день! А сегодня вечер пятницы, и он прекрасен, а главное – неповторим!

Телефон сердито зажужжал и выплюнул на экран сообщение: «Встретиться с Алиной – не переносить, важно». Я не помнила, чтобы ставила в календарь такое уведомление. Наверно, подруга, обожающая розыгрыши, в последнюю нашу встречу в тайне от меня незаметно написала напоминание, пока я отлучалась в дамскую комнату. Пароль от моего телефона Алина прекрасно знала. Улыбнулась и набрала интриганку. По сложившейся традицией решили встретиться в «волнах».

Вечер был тёплым, обволакивающим и мягким, а потому мы сидели на террасе. Вокруг раздавался смех, отрывистые возгласы разгоряченных алкоголем, собственной молодостью и значимостью посетителей. В пятницу вечером традиционно играла живая музыка.

В таком шуме расслышать, что говорила моя подруга, было абсолютно нереально. Попросить её говорить громче я ленилась, и просто улыбалась ей, потягивая ледяное просекко из высокого бокала. Алина, не требуя от меня большего, пила пиво из огромной литровой кружки, которую она всегда заказывала и никогда не допивала до конца.

Внезапно что-то изменилось. Мне показалось, что мир вокруг замедлился. Компании приглушили голоса, что было несколько странно, к этому моменту все успели выпить немало. Беседы звучали так тихо и интеллигентно, словно мы сидели в большом читальном зале Ленинки, а не в модном клубном ресторане.

А вот проходящие мимо люди, напротив, ускорились. Они проскальзывали мимо, не поднимая глаз, хотя обычно большинство гуляющих рассматривали нас с заметным недовольством и восхищением одновременно.

Прошла ещё пара минут, и прохожие, казалось, стали проноситься мимо нас со скоростью автомобилей. В ресторане же напротив все застыли. Кое кто продолжал неспешно потягивать напитки, но большинство просто сидели, глядя перед собой стеклянными глазами. Официанты замерли и все как один протирали полотенчиками первые попавшиеся им в руки предметы. Стало очень тихо. Шум на улице тоже стих, сама она погрузилась в лёгкую дымку. Откуда-то упал туман, словно кто-то планировал эффектное появление рок-звезды.

И среди этой туманной завесы совершенно внезапно появился он. Было ощущение, что просто материализовался из ниоткуда. Шутки ради возник в гуще бегущей по своим делам толпы. Люди продолжали проноситься мимо, не задерживаясь ни на секунду. Незнакомец беспомощно щурился, словно вышел на свет из темной пещеры. В руках он сжимал помятую бутылку воды, продолжая в нерешительности топтаться на месте. От вида его белого льняного помятого костюма мне стало неловко. Так никто не одевается, по крайней мере здесь, в самом сердце модной тусовки. Мужчина выглядел настолько нелепо и неуместно, что мне захотелось подойти к нему, взять за руку и довести до метро. Он явно потерялся.

Все вокруг продолжали странную медитацию. Кроме моей подруги. Она с большим вниманием наблюдала за чудаковатым незнакомцем. Поймав мой взгляд, Алина для верности толкнула меня локтем и громко фыркнула в свою гигантскую кружку:

– Забавный провинциал!

Я немедленно пихнула девушку под столом и в ответ на её недоуменный взгляд сделала страшные глаза. Между тем незнакомец повернул голову в направлении нашего столика. Видимо, услышал замечание подруги. Приглушить голос она и не подумала, а, как я уже упоминала, вокруг стояла странная тишина. Мужчина внимательно посмотрел на вызывающе поднявшую брови Алину, затем перевёл взгляд на меня. И уже не отводил. Он внезапно обрёл уверенность, расправил плечи, тонко улыбнулся и решительно направился к нам.

Странно, но его костюм, который издалека мне показался помятым и неопрятным, на самом деле безупречно сидел и великолепно выглядел. Мужчина не казался растерянным и уж точно не походил на провинциала. Кстати, бутылка из его рук куда-то пропала. Может, она мне привиделась? Как и странный, локально опустившийся на Москву туман в районе Патриарших.

Но почему он смотрит именно на меня?

Внезапно тёплым июльским вечером могильный холод пробрал меня до мозга костей. Этого мужчину я определённо уже где-то видела, ошибки быть не могло. Голова моментально заболела от попытки вспомнить обстоятельства нашей встречи.

Иногда бывает так, что брошенное кем-то невзначай слово, чей-то жест, проезжающая мимо машина вдруг напоминают напрочь забытый с утра сон. И вот этот пойманный в ловушку сознания кусочек сновидения беспокойно зудит, терзает и бессовестно мучает. И вот ты уже страдаешь в тщетной попытке восстановить в памяти сон целиком. Но тот, дурачась, ускользает. А голова при этом болит всё сильнее.

Я испытывала нечто похожее. Как вдруг на меня накатило острое дежавю. Всё это уже было. Тёплый вечер, подруга и странный, не сводящий с меня глаз незнакомец.

Непонятное ощущение заставило меня вскочить со стула под удивленным взглядом Алины и сделать торопливый шаг навстречу незнакомцу. Словно под гипнозом, я бы пошла и дальше ему навстречу, но он уже приблизился к нашему столику. И продолжал всё также неотрывно смотреть на меня. От всего этого голова моя окончательно закружилась.

– Я знаю Вас, – обвиняющим тоном сказала мужчине, спохватилась и добавила мягче, силясь улыбнуться и свести всё к шутке, – наверно, видела во сне.

Кровь отлила от головы, потихонечку приходила в себя. Поэтому не могла не ужаснуться своему поведению. «Он, несомненно, сочтёт тебя сумасшедшей», – безапелляционно постановил внутренний голос. Но мне было не до него.

Мужчина же приятно улыбнулся и галантно поддержал разговор:

– А я Вас! Скажите, Вы любите сапфиры?

Странный незнакомец продолжал смотреть на меня. Теперь серьёзно, без улыбки. Его смутно знакомый, слегка вибрирующий голос заполнил собой всё пространство. Все остальные звуки смолкли окончательно. Мне показалось, что все в ресторане застыли, словно восковые фигуры. Те, кто тянули напитки из своих бокалов, дружно поставили их на стол. Официанты замерли с посудой и полотенцами в руках. Краем глаза увидела, как Алина нехорошо сощурилась, глядя на незнакомца. И только когда невесть откуда взявшееся негромкое эхо от голоса мужчины растворилось мягкой дымкой внутри моего живота, иллюзия наконец-то исчезла. Но полностью выйти из-под гипнотического влияния мужчины мне так и не удалось, а потому я молча кивнула в ответ на этот странный вопрос. Но перед этим бросила грозный взгляд на подругу, чтобы та чего не ляпнула.

– Тогда пойдёмте со мной! – Незнакомец властно и одновременно нежно улыбнулся.

Куда более мягко, чем в первый раз, когда он только появился около веранды.

Я посмотрела на Алину. Та улыбнулась и пожала плечами.

– Хорошо!

Мы аккуратно пробирались между столиков к выходу с веранды. Видимо, присутствующие наконец-то дошли до кондиции, потому что снова стало так шумно, как всегда бывает в ресторане по пятницам. В очередной раз удивилась тому, что несмотря на бешеные цены, места внутри было ничтожно мало. Столики настолько плотно сдвинуты, что лишний раз выходить обычно никто не рисковал. Я старалась никого не задеть, а потому не посмотрела под ноги и обидно поскользнулась на чём-то подозрительно похожем на ягоды земляники. Незнакомец немедленно поддержал меня за локоть.