Охота на невесту

Глава 3

– Ну что, девочка… – сказал мой будущий муж, когда мы тронулись с места, и развернулся так, чтобы удобно было рассматривать свою невесту по обмену. – Пить будешь? – спросил, довольно скалясь, «волк».

– Нет, – мотнула головой я.

Не хватало еще бдительность потерять из-за алкоголя!

– Да не пугайся ты так. Я про сок! – все отлично понял Акиллар. – Или что там у нас в термосумке? Паш, глянь! Есть какой-нибудь бабский… эм… девчачий напиток?

– Да ничего там нет, – ответил сидящий впереди пассажир. – Бабского. Дома ее и напоишь, и накормишь. И в постельку уложишь, – заржал он, а я нервно сглотнула, слушая их.

– Дома само собой, но ей, похоже, сейчас надо чего-нибудь выпить. Предложил бы покрепче, но… Дай газировку хоть. А то глянь, какая бледненькая, – откровенно надо мной насмехаясь, проговорил Акиллар.

– Побледнеешь тут… в компании троих мужчин с волчьими головами и лапами, – пробормотала я, одарив похитителя мрачным взглядом. – Я, знаете ли, не бьёрн. И так близко вашу боевую трансформацию первый раз в жизни вижу.

– Главное, что не в последний! Привыкай, – опять хохотнул Павел, и водитель, который представился Дэном, поддержал его довольным гыгыканьем.

А их предводитель, напротив, нахмурился и даже озадаченно почесал когтистой лапой за большим мохнатым ухом.

– «Волков» в первый раз видишь? – уточнил он, глядя на меня.

– И «волков» тоже, – ответила я, обняв себя руками за плечи. Было не холодно, но неуютно, и очень уж хотелось прикрыть обнаженные участки тела от чересчур внимательных глаз бьёрна. Второй раз за ночь с сожалением вспомнилась теплая накидка, она бы мне сейчас не помешала. – И «котов», и «ящеров», – добавила я, видя его недоверие. – Модифицированные со мной все больше в человеческом облике общались.

– Ишь… какая неженка! – фыркнул Паша, но Акиллар на него рыкнул, и тот моментально заткнулся, уставившись на дорогу.

Водитель тоже не произносил больше ни слова, и в салоне повисла тишина, которая била по моим нервам даже сильнее, чем их шуточки.

– Так будешь пить или нет? – повторил свой вопрос жених и, пошарив за сиденьем, достал оттуда слегка помятую банку колы. Даже знать не хочу, как давно она лежит в их сумке-холодильнике. – Держи! – он протянул банку мне. – Сладенькая. Самое то для успокоения нервишек, – добавил, расплываясь в жутковатой звериной улыбке, от которой я невольно вжалась в угол кресла, стараясь отодвинуться от бьёрна подальше.

– Меня Анной зовут, – решила я просветить того, с кем планировала договариваться. – Анна Вельская, – отчество опустила специально, желая показать свой дружеский настрой. – Ведьма.

– О-о-о, Лар, твоя жена – ведьма! – снова не удержался от ироничного комментария Павел, чем вызвал очередной смешок Дэна. – Да ты попал, походу, – заржали они вместе, Акиллар же, игнорируя обоих, обратился ко мне:

– Значит так, девочка, – сказал он, сунув мне в руку колу, не взять которую я не рискнула, потому что он положил бы ее на колени или еще куда, а мне привлекать лишнее внимание к другим частям тела не хотелось.

– Анна, – поправила я.

– Пока что девочка, – нагло оскалился «волк», прекрасно зная, что пугает меня своей звериной мимикой. Но, видать, этого он и добивался… гад. – После третьей или лучше десятой ночи, проведенной с тобой, я непременно запомню твое имя. Но пока ты просто девка – смазливый трофей, который я забрал у Ильи в присутствии всего рыжего клана. За что и предлагаю выпить! – добавил он, выхватив из моих рук банку. Открыл ее, даже не облившись, сделал пару больших глотков, вытер лапой морду и вернул мне напиток с явным намеком проделать то же самое.

Очень хотелось вытереть банку подолом платья, но я подумала, что «волк» может счесть мою брезгливость оскорблением, поэтому поднесла ее ко рту и, перед тем как пригубить, незаметно мазнула большим пальцем по краю.

Не скажу, что я любила колу, но сейчас была рада и ей. Не потому, что хотела пить – просто надо было себя чем-то занять, чтобы немного успокоиться. Почему не этим?

Как ни пыталась я выглядеть уверенной в себе женщиной, страх все равно пробивался сквозь маску. И бьёрны с их идеальным нюхом и острым зрением прекрасно его чувствовали.

– Полегчало? – осклабился Акиллар, сочувственно на меня посмотрев. Хотя нет… скорее, насмешливо. Хрена с два я добьюсь от этого зверолюда сочувствия! Он на него попросту неспособен. – Тогда продолжим.

– Что? – Голос дрогнул помимо воли. В свете заявлений про совместное времяпрепровождение продолжать мне совсем не хотелось.

– Разговор, что же еще? – фальшиво удивился «волк». – Или, может, ты чего другого хочешь? А то я готов… в машине мне всегда нравилось с девками тра…

– Я хочу поговорить! – сказала, мысленно молясь божественной чете, чтобы бьёрн не заметил моей паники. – Вы…

– Ты, – поправил он, снова забрав у меня банку и отпив глоток.

Сомневаюсь, что «волки» целую сумку лимонада с собой возят, но, видимо, из-за меня, решили устроить сегодня трезвый день. Заодно и компанию мне составить. И все бы ничего, но… Почему этот гад из МОЕЙ банки пьет?!

А впрочем, неважно!

– Ты украл не ту невесту, Акиллар. – Я даже плечи расправила и чуть подалась к нему, стараясь выглядеть убедительно. – Илья не солгал возле алтаря – я действительно подставная. И у меня дома лежит договор, который это доказывает.

– Девочка… – вздохнув, начал зверолюд, а мне опять жутко захотелось сказать свое имя, но я смолчала. Пусть называет, как хочет, лишь бы поверил. – Ты не улавливаешь главного, – вертя в когтистых пальцах банку, проговорил бьёрн. – Подставная или нет… какая теперь разница? Я УЖЕ тебя забрал, и куча свидетелей это видела. Назад дороги нет. И Илью такая сцена унизила: потому что он, глава клана, был вынужден безропотно смотреть, как я забираю его избранницу в счет украденной его братом невесты. Моей невесты! «Котику» полезно побыть в моей шкуре, – ухмыльнулся бьёрн. – И не пытайся возражать, убеждая меня в своей фальшивости! Помолвка ваша была более чем настоящая – доказательство на твоем виске. – Он протянул руку, желая стереть запекшуюся кровь, под которой должен был проступить белый орнамент, но я мягко отстранилась. Кто б знал, каких усилий мне стоило не шарахнуться и снова не вжаться в угол! Однако справилась, даже улыбнулась ему чуть виновато, пробормотав, что смывать метку лучше водой, так что с этим пока следует повременить. – Водой так водой, – пожал могучими плечами, покрытыми белой шерстью, желтоглазый.

Агрессивным он не выглядел, хоть габариты имел внушительные, да и звериный набор клыков и когтей меня заметно нервировал, но я все же решилась продолжить затеянную беседу.

– Я все понимаю: у тебя украли возлюбленную – ты отомстил, забрав взамен меня. Но зачем продолжать этот спектакль дальше-то? Тем более, если знаешь, что у Ильи ко мне нет никаких чувств.

– Ха! – усмехнулся бьёрн. – Как будто я к Алинке что-то испытывал!

– Зачем же тогда хотел на ней жениться? – окончательно запуталась я.

Чем дольше слушала своего похитителя, тем больше думала, а не заодно ли они с рыжим предводителем?

Разыграли все как по нотам, обманули оба клана, а теперь довольные празднуют победу: Акиллар тут со мной, а Илья там с семьей и гостями. Ведь это он вроде как ради них только что пожертвовал своей избранницей, отдав ее в «волчьи» лапы.

Герой, угу! Готовый пойти на что угодно ради благополучия собственной стаи. Сволочь!

– Обычный брак по расчету, – спокойно пояснил бьёрн. – Это ей там любовь мозги выела, раз она согласилась сбежать за неделю до свадьбы со своим «кошаком» безголовым. Да и у него та же фигня. Многие ученые – ребята с придурью, и этот, видать, не исключение. А я… – Он почесал в задумчивости черную пуговку носа, и это выглядело так забавно, что я снова улыбнулась. Наверное, привыкаю. И к обществу будущего мужа, который настроен весьма решительно, и к его звериному облику тоже. Хм… может, уживемся? – А мне просто они в душу плюнули, ясно? Такое нельзя спускать. Так что невесту я бы все равно у Нечаевых умыкнул. Правда, планировал все же подружку Алекса забрать, раз другой на горизонте нет. Лалка хоть и стерва, но при этом единственная наследница очень богатого папочки. Для белых «волков» такая «киса» стала бы выгодным приобретением. Но с ней есть свои сложности. Да и с помолвкой они все тянут, а тут Илья со своей тайной любовью решил вдруг рассекретиться… Я просто не смог отказать себе в удовольствии посмотреть на тебя, оценить и, решив, что ты мне подходишь, заявить свои права! – радостно сообщил Акиллар. – Поверь, физиономия Нечаева стоила того, чтобы все это провернуть.

– Ты готов связать себя узами брака с незнакомкой только для того, чтобы потешить собственное самолюбие? – недоверчиво уточнила я, забрав у него банку, которую совершенно бесцеремонно вытерла краем платья и тоже отпила.

– А что, – с удовольствием разглядывая меня, протянул желтоглазый, – мордашка у тебя хорошенькая, фигурка ладная – все это сулит мне много приятных минут в нашей супружеской постели, – усмехнувшись, заявил он. – Сделаю тебя младшей женой. Одной больше, одной меньше, – добавил этот… кобель, а я поняла, что мы с ним точно не уживемся.

Потому что младшая жена – это узаконенная наложница, у которой нет никаких прав, зато полно обязанностей, по большей части эротических. И при разводе она, в отличие от старшей, получает только то, что было подарено мужем во время семейной жизни.

Единственный плюс – дети, рожденные в таком браке, наследуют имущество отца наравне с отпрысками старшей супруги. Вот только не надо мне никаких маленьких волчат, у меня уже есть сын! И утром он ждет встречи с мамой, которую везут в сексуальное рабство всякие…

Стоп!

– Но гаремы ведь разрешены только для вожаков, – хмурясь, пробормотала я.

– Оу, – выдал странно смутившийся «волк». – Мне казалось, ты знаешь, – сказал он, начиная меняться.

А я, вцепившись пальцами в практически пустую банку, заворожено наблюдала, как стремительно тает звериное тело, превращаясь в некое подобие призрачной маски, под которой проступают очертания человека.

Молодое (но не юное) лицо с хищными крыльями довольно крупного носа и восточным разрезом глаз. Бронзовая от загара кожа и короткий ежик белых, как снег, волос, которые длинными были только на висках, украшенных двумя тонкими косичками, стекающими на плечи бьёрна.

На широкие мускулистые плечи, обтянутые черной футболкой с изображением белого волка.

Красив, зараза! А еще весьма известен из-за повышенной любви к нему СМИ.

Когда от «волчьей» шкуры не осталось и следа, я залпом допила колу и вручила главе белой стаи пустую банку.

Идиотка! Следовало сразу понять, что заваруха с обменом невест не между простыми смертными случилась. Обычный бьёрн вряд ли явился бы за избранницей Ильи.

А я после общения с ним почему-то ожидала, что все вожаки такие же аристократично-надменные и утонченные, а не разгоряченные дракой нахалы, не утруждающие себя манерами.

Акиллар, Лар… Ну, конечно же! Акиллар Рурк!

Я точно идиотка, раз даже по имени не провела параллель. Из-за стресса все, не иначе.

Хотя какая теперь разница? Высокий статус будущего мужа лишь усложнил ситуацию, а его право на содержание гарема и вовсе намекало на то, что жизнь моя кончена.

Но… как же Яшка?!

– У меня есть сын! – выпалила, глядя на блондина.

– От Ильи? – нехорошо прищурился он.

– Нет, от мага. В академии познакомились.

– А, – расслабился бьёрн. – Ну и хорошо, – протянул с улыбкой – обычной, человеческой, но меня она почему-то пугала даже больше, чем звериная. И не зря! – Значит, с отцом останется, – вынес приговор белый гад.

– Отец отказался от родительских прав еще до его рождения! – возмущенно воскликнула я.

Держать лицо можно было, когда речь шла обо мне. Но ребенок – это другое. Волнение прорывалось наружу, сметая все заслоны фальшивого спокойствия.

– Вот козел! – хмурясь, заявил бьёрн.

– Что с моим сыном станет, когда ты сделаешь меня младшей женой?

– Хм… – Он задумчиво посмотрел на меня.

– Что? – повторила я, пытливо глядя ему в глаза: желтые, звериные.

– А это зависит от твоего поведения, Анечка, – сказал мужчина, довольно улыбаясь. И имя ведь запомнил… гад! – Будешь послушной девочкой, всегда готовой ублажить своего супруга, оплачу твоему отпрыску лучший интернат в нашем городе с ежедневным правом посещений родственниками. А станешь ерепениться, ведьма, – нехорошо сверкнув радужками, заявил он, – отправлю мальчишку в сиротский дом. Выбор за тобой, девочка. Я могу быть о-о-очень щедрым любовником.

– А может и злым волком стать, – подал голос Павел, до этого момента сидевший тихо. – Так что лучше не перечь ему. А то отдаст тебя нам, как свою бывшую любовницу, которая…

– Заткнис-с-сь, – прошипел Акиллар, не глядя на своего помощника, который тоже сменил облик на человеческий, как и водитель.

Оба были беловолосые, и у каждого по одной косичке на виске. Две, если мне не изменяла память, носили только главы волчьего клана, причем и бывшие, и настоящие.

– И много у тебя… жен? – после довольно продолжительной паузы зачем-то спросила я.

Наверное, просто для того, чтобы сказать хоть что-нибудь.

Ситуация мне категорически не нравилась, но и выхода из нее я пока не видела.

Бьёрны сильнее, и их больше. А еще они так же, как Юлиана, могут легко узнать, кто я и где живу. А затем найти и Катрину с Северьяном.

И я сама… сама дала «волку» этот козырь, рассказав о сыне!

Наивная! Повелась на его простоватую манеру общения и колу, решила, что он не такой урод, как Илья. Что же теперь делать?

– Я совершенно свободен, – приложившись, сообщил блондин. – Ты одна пока будешь, не переживай.

Тоже мне – осчастливил! Лучше б я была девяносто девятой в очереди его наложниц – глядишь, он бы реже меня беспокоил.

А вообще, отставить панику! Какая очередь, какие наложницы? Ведьма я или кто?

Мне ведь всего-то и надо на время нейтрализовать эту троицу, чтобы получить шанс сбежать. Пусть и на ходу из едущего по ночному городу внедорожника. Потому что потом они привезут меня на свою территорию, и там провернуть этот трюк будет гораздо сложнее.

Слегка перестроив зрение, увидела похожие на клочки тумана бело-золотые нити, которые в беспорядке пронизывали все окружающее пространство.

Осталось только потянуть наиболее длинные, сплести из них кружево простенького заклинания и, вложив нужную эмоцию, прикрепить его к сидящему рядом бьёрну, с довольной улыбкой наблюдавшему за мной.

С довольной-предовольной клыкастой улыбкой и затаившимся в желтых глазах предвкушением.

Та-а-ак, и что это значит?

– Да ты продолжай-продолжай, – все также нагло скалясь, сказал Акиллар. – Мне любопытно, что задумала.

– Порчу наводит небось, – встрял в разговор Павел, обернувшись к нам. – Вот зря ты так, Аня. – О! И этот имя выучил, с-с-способные какие… гады. – Была бы пай-девочкой с ним, жила бы как королева. А ты за магию хватаешься. Не спасет она тебя, потому что Акиллар…

– Паш, – перебил его предводитель. – Что-то у тебя сегодня приступ болтливости. На вот, – достав из-за сидения очередную банку, он сунул ее другу, – пей. Хоть чем-то пасть занята будет. А ты, Анечка, плети дальше свои чары, твои пальчики так соблазнительно подрагивают, так бы и облизал. И губки едва заметно шевелятся. – Он придвинулся ближе, я прижалась спиной к закрытой дверце. – Розовые блестящие губки… хм-м-м, пожалуй, им стоит найти более правильное применение, чем шептание бесполезных заклинаний.

– Почему бесполезных?

Связав незримые нити с сонливостью, я замкнула невидимое «кружево» и, легонько тронув блондина за плечо, прикрепила его к нему почти так же, как делала привязки к открыткам в своей лавке.

– Потому, – продолжая усмехаться, сообщил мне совершенно бодрый «волк». – Я амагичен, то есть совсем. Это мой дар, девочка, – пояснил он, а потом с любопытством спросил: – Что прицепила-то хоть? Гадость какую-нибудь?

– Вовсе нет, – пробормотала окончательно расстроенная я. – Заклинание сна. Кратковременное.

Ну? И что теперь? Коленом между ног бить, а потом пытаться высадить локтем окно?

А если оно пуленепробиваемое?

Дэн дверь добровольно не разблокирует, а жених от моей выходки лишь разозлится. И тогда Яшка точно попадет в сиротский дом, а я в сексуальное рабство к мужу и его друзьям.

Нет, не вариант! И почему некоторые модифицированные имеют дар, а конкретно этот еще и такой неудобный… для меня?

– Ладно, так и быть, – блондин провел кончиками пальцев по моей бледной щеке. – За эту провинность отделаешься только поцелуем, – «обрадовал» он.

– Только? – пряча испуг, переспросила я шепотом.

– М-м-м, ну вообще как пойдет, конечно, – приблизившись вплотную, протянул бьёрн.

И золотой блеск его желтых глаз мне совсем-совсем не понравился. От волнения я облизала губы и тут же услышала тихий рык мужчины, а следом почувствовала вкус его поцелуя… с колой.

Этот глава клана тоже знал, что делает. Опыт, как говорится, не пропьешь. Вот только у алтаря с Ильей я была вроде как в безопасности и могла позволить себе получить удовольствие, а сейчас, увы, расслабиться не получалось.

В голове с бешеной скоростью рождались идиотские идеи побега, а мужские губы терзали мои, мяли, чуть посасывали нижнюю, и с каждой секундой бьёрн все больше увлекался, а я… выбрала, наконец, самый глупый вариант своего спасения, который к тому же был самым легкодоступным и… ответила на поцелуй.

Желтоглазый на миг замер, затем довольно рыкнул и, прижав меня к себе, начал неистово ласкать уже не только губы, но и лицо, шею, обнаженные плечи…

– Стоп! – воскликнула я, испуганная его напором.

– М-м-м? – не отвлекаясь от своего занятия, промычал Акиллар.

– Погоди, – попыталась вразумить его, но бьёрн вразумляться не спешил. – Да подожди ты! – воскликнула раздраженно я и чуть дернула его за волосы.

Пусть они и короткие, но не настолько, чтобы не зацепить пальцами.

– Не нравится? – недовольно поинтересовался «волк» и уставился на меня мерцающими в полумраке салона глазами.

Хищными, звериными… сердитыми.

– Нравится! – поспешила опровергнуть его подозрения я. – Но понравилось бы еще больше, будь мы не в машине при свидетелях, – сидящие впереди бьёрны даже не пошевелились, старательно делая вид, что их тут и вовсе нет, – а также если бы я перестала мучиться от беспокойства за сына.

– А чего ты за него беспокоишься, я же сказал…

– Что отдашь моего мальчика в сиротский дом! – рыкнула я не хуже жениха.

– В лучший интернат! – возмущенно засопел тот. – Там знаешь какое образование получают! В любой ВУЗ потом без экзаменов берут, – со знанием дела заявил он, продолжая крепко сжимать мою талию.

Мы по-прежнему были недопустимо близко друг к другу, губы едва не касались губ, но ни он, ни я не стремились закончить разговор поцелуем. Похоже, детская тема была больной не только для меня, что радовало.