Межгалактическая невеста: поцелуй черной дыры

Глава пятая. Полет мечты

Я переступала порог альфаарского межгалактического корабля «Тоунтон» сообщением «Дара-Альфаара» со смешанными чувствами.

Вчера я попрощалась с подругой. Крессида радовалась за меня, как ненормальная, и пророчила чудесную семейную жизнь.

- Альфары — отличный выбор! Представляешь, какие у вас детки красивые получатся? У альфар генетика сильная, она всегда побеждает. Но это и к лучшему. Зачем тебе плодить слабых землян? Пусть папочкины гены берут верх! Они анатомически совсем как мы, только красивее, сильнее и здоровее. То, что надо для потомства! Сверхраса, одним словом!

В общем, она была в своем репертуаре.

Про детей пока думать не хотелось. Хотя…

Я же летела на свадьбу. К своему замечательному жениху. А малыши и вправду будут красивыми. А главное — будут!

- Только не вздумай там опять устраиваться учителем! — наставляла меня Кресс. — У тебя муж богатый! Нечего жене альфара работать. И молодец, что забыла своего земного алкоголика.

Шедара я не то, чтобы забыла… просто перестала думать о нем каждую секунду. И боль из сердца ушла, растворилась в новых заботах и волнениях. Приятных, надо сказать.

За прошедший неполный месяц мы с Тхораном общались каждый день. Быстро перешли на видеосвязь и непринужденно болтали, глядя друг другу в глаза и постепенно сближаясь всё больше и больше. Иногда я ему пела. Он улыбался и говорил, что чудеснее голоса не встречал. И готов слушать меня часами. Я смущалась и расцветала. В свой голос я особо не верила и свободно чувствовала себя лишь в общем хоре нашего вокального ансамбля. О сольных выступлениях даже не мечтала. Но… альфары обладают редким слухом. И если один из них сказал, что мои песни для него что альфаарская патока, значит, так и есть, правда?

Если по чему-то земному я и буду скучать, так это по вокальному ансамблю. С девочками я прощалась со слезами на глазах и обещала им писать.

- Тебя заметили сами альфары! — неустанно говорили они. — Это дорогого стоит. Мы тебе говорили, что ты хорошо поешь, а ты не верила!

Эти слова слегка пошатнули мою уверенность. Так что именно привлекло во мне Тхорана? Я сама со своей несуразной внешностью? Или мой голос?

Я всегда сомневалась и в том, и в другом. Ну какая из меня певица? Посредственность. Только для хора в художественной самодеятельности и гожусь. У нас есть девочки, которые поют гораздо мелодичнее. А что касается внешности... Редко встречающиеся в наше время волосы цвета то ли осенних листьев, то ли ржавчины, да обычные синие глаза. Стройная фигура с парой лишних килограммов. Лицо, привлекающее мужское внимание лишь с помощью макияжа. Не такая уж я красавица, чтобы в меня влюблялись с первого взгляда. Шедар вот вообще не замечал…

Значит, у Тхорана действительно любовь? Самая настоящая? И мне безумно повезло? После стольких лет одиночества, после слёз, пролитых в подушку, после смирения с собственной непривлекательностью… я наконец-то встретила своё счастье?

Я шла по длинному и узкому коридору «Тоунтона» к своей каюте и наслаждалась чувством эйфории и тем, что видела вокруг себя. Корабль был великолепен. Совсем непохож на наши земные летательные аппараты, словно застрявшие в прошлом веке. Альфаарские технологии поражали воображение. Стены помещений переливались мягким светом, воздух был наполнен тонким, едва уловимым ароматом, а вместо привычных кресел с ремнями безопасности – комфортабельные каюты, скорее напоминающие маленькие уютные квартиры, чем пассажирские отсеки межгалактического корабля. Я чувствовала себя так, будто попала в сказку.

Откуда-то появился стюард. Как и весь обслуживающий персонал на таких кораблях — землянин. С дежурной, будто кукольной, улыбкой, с гладко зачёсанными назад русыми волосами.

- Элара Кузнецова? — на едином земном языке обратился он ко мне. — Позвольте, я провожу вас до вашей каюты.

Кузнецова. Моя девичья фамилия, которую я ношу последние дни. Очень скоро она останется в прошлом. Как и вся моя прежняя жизнь.

Интересно, а какая фамилия у Тхорана? За весь месяц нашего общения он ни разу её не назвал, а мне так и не пришло в голову это уточнить. У альфар ведь есть фамилии? Никогда не интересовалась.

Ой, а ведь мне ещё предстоит углублённо изучать их культуру и образ жизни! Кое-что, конечно, я знала и так. Но теперь, когда я стояла на пороге новой жизни, всёэто казалось лишь поверхностными знаниями. Я мечтала о том, чтобы узнать о Тхоране больше, о его мире, о традициях и обычаях. Каково это — быть альфаром? Как они воспринимают любовь, дружбу, преданность?

- Вот ваша каюта, — сказал стюард, остановившись перед дверью, украшенной изящными узорами, которые светились мягким светом.

Он деликатно коснулся её, и дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая вид на мою новую обитель.

Каюта оказалась даже просторнее, чем я ожидала. Слишком большой для меня одной. Иллюминаторы заменял огромный экран на всю стену. Сейчас на него транслировали изображение космодрома. У экрана располагался рабочий стол с интегрированным голографическим интерфейсом.

Вдоль одной из стального оттенка стен стоял уютный диван, обитый оранжевой экокожей, и рядом с ним — небольшой столик, на котором располагалась ваза с живыми цветами. Я не могла сдержать улыбку: даже в космосе, вдали от обитаемых планет, природа находила способ радовать глаз.

Парочка кресел под стать дивану и роскошный мягкий ковер на полу усиливали ощущение полного домашнего уюта.

- Если вам что-нибудь понадобится, просто нажмите на эту кнопку, — стюарт указал на небольшой светящийся символ на стене. — Мы здесь, чтобы сделать ваше путешествие максимально комфортным.

Я кивнула, всёещёне в силах оторвать взгляд от обстановки каюты.

- Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как волнение смешивается с предвкушением. И даже не уловила тот момент, когда стюарт ушел.

Вдруг раздался сигнал, и экран переключился на внутреннюю трансляцию. Голос капитана, уверенный и спокойный, объявил о предстоящем взлёте. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, и торопливо шагнула внутрь каюты. Дверь за спиной с тихим шипением мягко закрылась, отсекая меня от всего, что было прежде.

- Просим принять удобное положение и активировать гравиполе, — напомнил обычные меры безопасности голос капитана.

Точно, ведь уже время старта!

Я послушно опустилась на одно из кресел, ощущая приятную мягкость обивки. Гравиполе активировалось с едва уловимым гулом, притягивая меня к поверхности, словно невидимые руки. Внутри нарастало чувство предвкушения чего-то грандиозного. Это было мое первое настоящее путешествие за пределы Солнечной системы, и я чувствовала себя одновременно взволнованной и немного напуганной. Но уют каюты, мягкий свет и обещание комфорта успокаивали.

Внезапно, с легким толчком, который я почти не почувствовала, корабль начал движение. Экран переключился, показывая, как мы медленно отрываемся от стартовой площадки. Земля, такая знакомая и родная, начала уменьшаться, превращаясь в голубой шар, окруженный тонкой вуалью атмосферы. Сердце замерло от этой величественной картины. Я прижалась к спинке кресла, наблюдая, как наш лайнер набирает скорость, устремляясь в бездонную черноту космоса, усыпанную бриллиантами звезд.

Даже не верится! Я лечу к своему жениху. Я! Которая и надеяться-то давно перестала на то, что у меня сложится хоть какая-то личная жизнь. До нелепости рыжая и уже давно не юная дамочка нашла своего принца!

Гравиполе отключилось, и сразу же космос на экране мигнул и пропал, уступив место улыбающемуся лицу моего жениха. На заднем плане шелестели деревья, напоминающие наши пальмы. Межгалактическая связь в открытом космосе работала исправно.

- Всё хорошо? — спросил он с заботой. — Тебе комфортно? Всё устраивает?

- Всё замечательно! — воскликнула я. — Мы летим! Тхоран, мы летим!

- Знаю, — ласково произнес он. — Как тебе каюта?

- Спасибо! — горячо поблагодарила я, ведь за билет в каюту высшего класса платил он. — Здесь шикарно!

- Всё для моей любимой, — улыбался Тхоран. — Твоё счастье — моё счастье. Кстати, у меня для тебя ещё один подарок.

В этот момент от двери каюты донеслась нежная мелодия вызова.

- Открывай, — кивнул Тхоран на вход. — Это от меня.

Глава шестая. Подарки будущего мужа

На пороге стоял уже знакомый мне стюард. С невозмутимым видом он держал в руках две красиво упакованные разноцветные коробки. Перевязанные ленточками. Ленточки меня особенно умилили. Розовая на коробочке побольше, белая — на маленькой.

- Элара Кузнецова, вам презент от будущего мужа. Так меня просили передать, — вежливо произнес стюард. — Позволите занести в каюту?

Я посторонилась. Стюард аккуратно опустил коробки на столик рядом с вазой и ушел. Дверь закрылась и щелкнула автоматическим замком.

- Тхоран, — смутилась я. — Спасибо за подарки. Но зачем такие сложности? Подождал бы, пока я прилетела, и вручил бы лично.

- Просто я хочу, чтобы невеста вышла ко мне из корабля в том, что я ей подарил, — белозубо улыбнулся жених. — Открой большую упаковку.

Я потянула розовую ленточку и с предвкушением приятного сюрприза сняла крышку.

Сюрприз оказался что надо!

В коробке лежало изумительное белое платье. Нежная, почти невесомая, тончайшая ткань, казалось, была соткана из лунного света и утренней росы. Каждый стежок, каждый изгиб, каждая крошечная жемчужинка, украшавшая лиф, дышали изысканностью и безупречным вкусом. Это было платье мечты, платье, в котором хотелось танцевать под звездами и чувствовать себя настоящей королевой.

Я осторожно прикоснулась к нему, и мои пальцы утонули в его шелковистой прохладе. Сердце забилось быстрее – настолько чудесным было платье!

- Альфаарский шелк… — придушенно прошептала я в полном восторге. — Тхоран! Это… это…

Слова восхищения и благодарности, как на зло, не желали подбираться. Безумно дорогое платье скорее подошло бы изящной красавице-альфаре, а не обычной землянке вроде меня. И тем приятнее была забота жениха.

Я осторожно вынула платье из коробки, и оно словно ожило в моих руках, приглашая примерить на себя.

- Надень его для меня, — тихо произнес Тхоран, и его глаза странно сверкнули.

- Сейчас! — воскликнула я и метнулась в душевую комнату.

Там я стянула дорожные брюки и рубашку, оставшись в одном нижнем белье. Посмотрела на нежную, тонкую ткань платья. Мой сиреневый бюстгальтер явно под него не подходил. И дело не только в цвете, но и в сильном несоответствии материала. Нижнее белье, которое я обычно носила, выглядело слишком грубым для альфаарского совершенства.

А другого белья у меня не было. Но даже если бы и было, не рыться же в чемодане ради примерки?

Я подумала и… расстегнула клипсу бюстгальтера.

Мягкий, струящийся шелк скользнул по обнаженной груди, словно нежные лепестки роз. Обрисовал контур и тут же заставил меня ссутулиться. Без поддержки бюстгальтера всё казалось каким-то... слишком. Слишком откровенным, слишком свободным, слишком... настоящим.

«Он мой жених», — напомнила я себе. Скоро он и так всё увидит.

Но «скоро» — это потом. А сейчас я стою в полумраке душевой комнаты на космическом лайнере, в платье, которое ощущается как вторая кожа, и чувствую себя одновременно и невероятно красивой, и до ужаса уязвимой.

Я поймала себя на том, что пытаюсь прикрыть грудь руками. Глупо. Платье и так достаточно закрытое. Просто... непривычно.

Вздохнув, я попыталась расслабиться. Альфаарское совершенство, говорите? Ну, посмотрим, как оно будет смотреться на фоне моего несовершенства. Главное — не забыть держать спину прямо. И не зацикливаться на том, что он подумает. Просто наслаждаться моментом. Хотя бы попытаться.

Я сделала шаг к зеркалу, чтобы оценить результат. И тут же замерла. В отражении на меня смотрела незнакомка. Не та стеснительная Элара, которая в свои двадцать восемь лет так и не познала радостей чувственной любви, и максимум, на что её хватало — это безответно страдать по недоступному красавцу-певцу. А кто-то... другой. Более уверенная, более чувственная, более... готовая.

Я снова взглянула на бюстгальтер, лежащий на полу, и почувствовала, как внутри меня разгорается смелость. «Почему бы и нет?» — подумала я и, собравшись с духом, решила, что не буду прятаться.

- Сегодня я не просто невеста, — прошептала я себе еле слышно, — сегодня я — женщина, готовая к новым приключениям.

Вот что с девушками красивые вещи делают!

Я выходила из душевой, чувствуя себя совершенно иначе, чем всего несколько минут назад. Платье словно придавало мне новые силы и уверенность.

Глаза Тхорана на экране расширились от удивления. Его взгляд скользнул по мне сверху вниз, задерживаясь на каждом изгибе, на каждой детали платья. Я почувствовала, как щеки заливаются краской, но не отвела взгляда. В его глазах не было ни насмешки, ни осуждения. Только... восхищение. И что-то ещё, что заставило мое сердце забиться быстрее.

- Ты... прекрасна, — прошептал он, и его голос звучал хрипло и чувственно.

Я не знала, что ответить. Слова застряли в горле, словно ком. Вместо этого я просто улыбнулась, стараясь скрыть свое смущение.

- Открой вторую упаковку, — попросил мой жених.

Дрожащими то ли от волнения, то ли от возбуждения пальцами я развязала белую тесьму на маленькой коробочке, медленно сняла крышку. И ахнула.

- Традиционный альфаарский напиток, — белозубо улыбнулся Тхоран. — Дозаар. Знаю, на твоей планете он стоит безумных денег, и вряд ли ты его пробовала. Поэтому я решил тебя порадовать ещё в полёте. Выпьешь со мной?

В руке альфара сверкнул пирамидальный бокал с узким плоским дном, заполненный на две трети золотисто-оранжевой жидкостью — точно такой же, как и тот, который стоял на дне коробочки передо мной. Только мой был закупорен специальной крышечкой, превращающей обычный бокал в сосуд, готовый к транспортировке.

Невероятно! Билет в высший класс на самом престижном космическом корабле, напиток, доступный лишь олигархам, и платье, достойное королевы — щедрость моего жениха явно не знала границ. На мгновение кольнула неуверенность: а заслуживаю ли я таких подарков? И не разочаруется ли он, когда увидит, наконец, свою земную невесту вживую? Кольнула и пропала.

Я взяла предложенный мне бокал, чувствуя, как гладкое стекло приятно холодит ладонь, и отщелкнула крышку. Жидкость внутри переливалась всеми оттенками янтаря, источая тонкий, незнакомый аромат. В воздухе витал едва ощутимый запах специй и чего-то неуловимо цветочного. Я сделала небольшой глоток. Вкус был неожиданным — сладкий, с лёгкой горчинкой, оставляющий после себя приятное тепло, разливающееся по всему телу. Это было не похоже ни на что, что я когда-либо пробовала.

- Спасибо, Тхоран! Это... удивительно!

Он кивнул, его глаза цвета галактической ночи внимательно изучали мое лицо.

- Я рад, что тебе понравилось. Дозаар — это не просто напиток. Это символ гостеприимства и уважения. И, конечно, он обладает особыми свойствами, которые, я надеюсь, ты скоро ощутишь.

Я уже ощутила — как запылали мои щеки. Слишком уж двусмысленно прозвучали его слова. Я посмотрела на него с подозрением, пытаясь понять, точно ли он имеет в виду то, о чем я сейчас подумала. Его улыбка стала шире. Точно.

- Особыми свойствами? — переспросила я, закашлявшись.

- Да, — подтвердил он, делая глоток своего напитка. — Он пробуждает чувства. Делает восприятие более острым. И, как говорят, способствует... близости.

Мое сердце забилось быстрее. Близость. Это слово эхом отозвалось в моей голове. Я вспомнила, как сейчас выгляжу в этом провокационном платье. И теперь этот напиток, пробуждающий чувства...

Теперь мне казалось, что огнём пылали не только мои щеки, но и всё тело целиком.

Тхоран рассмеялся, его смех был низким и бархатистым.

- Испугалась? Не волнуйся, моя дорогая. У нас ещё есть время. И я обещаю, что буду терпелив. А сейчас… Спой мне, Лара. Хочу ещё раз услышать твой голос.

Такой просьбе отказать невозможно. Я торопливо вызвала касанием браслета миниатюрную версию виртуального планшета и задала воспроизвести минусовку одной из любимых песен. Конечно же, о любви. И запела.

- Внимание! Корабль входит в червоточину! — объявил вдруг капитан лайнера по внутренней связи. — Возможны лёгкие колебания пространства. Просим отключить все устройства связи и занять удобное положение. Примерное время прохождения червоточины — одна тэрэя.

По-земному — примерно три минуты.

- Через тэрэю мы снова увидимся, — пообещал Тхоран, прощаясь.

Экран погас.

Три минуты… Потом ещё час от точки выхода из кротовой норы до самой планеты и… я смогу коснуться своего жениха! От этой мысли и волнения даже горло перехватило. Я сидела в кресле с ногами, проигрывала пустым бокалом и глупо улыбалась. Кажется, напиток и правда работал. Иначе почему будущая близость с мужчиной меня совсем не пугала? Надо обязательно выпить такой в первую брачную ночь.

- Внимание! — раскатился по каюте голос капитана лайнера с явными тревожными нотками. — По червоточине встречным курсом движется неизвестное судно. Приготовиться к возможному столкновению!

Я вскинула голову.

Что? Другое судно двигается по кротовой норе одновременно с нами? А разве такое возможно?

И что значит — столкновение?!

Глава седьмая. Космический пират и немного безумства

Корабль тряхнуло.

Я вцепилась пальцами в подлокотники кресла. Это и есть столкновение? Вроде всё обошлось. Или нет?

- Убедительная просьба оставаться на своих местах… — голос капитана доносился словно издалека и через хрипящие помехи. Разобрать, что он говорил, было непросто. — Заприте каюты… Произошла принудительная стыковка… Повреждения корпуса незначительны… На борт проникли неустановленные лица… Не открывайте каюты… Соблюдайте спокойствие…

Спокойствие? Он серьезно?

Я в ужасе прислушивалась к тому, что происходило за пределами каюты. И, конечно же, ничего не слышала. Звукоизоляция на альфаарском корабле на высоте.

Капитан сказал, что на «Тоунтон» кто-то проник? Неужели… космические пираты? Да ну, нет, какие пираты в начале двадцать второго века, Эли? У нас цивилизованный Космос, во всяком случае, та его часть, где царит власть трёх Галактик и шести планет, территория Межгалактического Союза Дружественных Миров.

В школе мы изучали историю становления Союза, и я знала, что когда-то давно космическое пиратство активно процветало, а нападения на пассажирские и торговые суда, в те времена ещё слишком тихоходные и плохо оснащённые, чтобы нормально защищаться, случались сплошь и рядом. Но с тех пор Союз вырос, значительно укрепился и зачистил треугольник своего влияния от всяких нежелательных элементов.

Видимо, всё же не до конца.

Капитан больше не выходил на связь. Тишина давила, как гравитация Юпитера. Ой, гравитация Рэйи, разумеется!

Пульс словно отбивал последние минуты свободы и жизни. И ускорялся так, будто хотел, чтобы эта тягучая и невыносимая пытка неизвестностью закончилась как можно быстрее. А я не хотела! Пока ничего не происходило, я была в безопасности! Если, конечно, корабль не падал в какую-нибудь чёрную дыру прямо сейчас. Или неведомые захватчики не собирались его подорвать.

Включать экран внешнего обзора сейчас было бесполезно — в тоннеле кротовой норы, кроме мглистых всполохов собственно самого тоннеля, больше ничего увидеть невозможно.

Если бы полет проходил в штатном режиме, «Тоунтон» уже покинул бы червоточину и начал сближение с Альфаарой. Ох, а ведь на планете уже наверняка знают об исчезновении корабля! Судно, приписанное к порту Великой планеты, не вышло из кротовой норы в расчётное время — да это же катастрофа на всю Вселенную! На уши поднимут весь Союз! И ринутся искать!

А значит, нас спасут.

Во всяком случае, я на это сильно надеялась.

Тхоран, наверно, места себе не находит от переживаний. Он ведь уже знает? Или прошло слишком мало времени, и растянулось безумной бесконечностью оно лишь для моих натянутых в напряжении нервов?

Что сейчас происходит на корабле? И почему капитан молчит? И жив ли он ещё? А другие пассажиры? Зачем-то же захватчики проникли на судно? И не где-нибудь, а в самом опасном для этого месте — в кротовой норе, в которой, в принципе, нельзя находиться двум кораблям одновременно. Как и останавливать их движение.

Я продолжала сидеть в кресле и тупо смотреть на дверь каюты. Она заперта, повторяла себе снова и снова. Хорошо заперта. Никто не в силах выломать её, даже если там, в коридоре, сейчас собралась целая толпа космических пиратов.

Горло сжимал расползающийся холодок. Где-то в районе связок неприятно саднило. Странная у меня реакция на стресс, раньше такого не было.

А потом стало не до анализа моего нетипичного состояния.

Потому что несокрушимую дверь каюты, способную выдержать взрыв средней мощности, просто вынесло от мощного удара. Грохот заложил уши. Искореженная, с внушительной вмятиной, от которой в разные стороны расползлась паутина трещин, дверь рухнула от порога внутрь каюты приглашающей ковровой дорожкой. На неё ступила нога в чёрном ботинке. Я не отрываясь смотрела на нее, не в силах поднять взгляд выше.