- -
- 100%
- +
Пираты…
Здесь.
В моей каюте.
На самом защищённом пассажирском корабле космического флота сверхрасы альфаров!
Оцепенение сковало меня, и я сидела в кресле, не в силах пошевелиться. Исловно сквозь вату услышала голос. Мужской хрипловатый баритон. Он что-то произнёс, но я не поняла ни слова. Сознание затуманила паника. Что они со мной сделают? Что вообще пираты делают с беззащитными девушками, попавшими им в руки?
Уж явно не звёздами любоваться позовут.
И хорошо, если быстро убьют, а если мучения растянутся на долгое время? Если они будут издеваться — снова и снова? Пока я не обезумею от боли и нескончаемого ужаса?
Выбитая дверь хрустнула под следующим шагом мужчины. И только тогда я подняла глаза.
Чтобы посмотреть на своего будущего мучителя.
Пират не торопился нападать. Спокойно и медленно он шёл прямо ко мне.
Высокий красивый мужчина в чёрном лётном комбинезоне. Последняя надежда, что в каюту привилегированной пассажирки заглянули пилоты или представители службы безопасности космолёта, стекла по моей спине холодным потом. Потому что конкретно такие комбинезоны не носили ни те, ни другие. И вообще никто. Совершенно неизвестная модель без единого знака отличия или нашивки, которые помогли бы идентифицировать пришельца.
Всё-таки пират… Кому бы ещё понадобилось настолько обезличить свою полетную форму?
Он снова что-то сказал. Голос его был по-странному мягок, а тёплого оттенка карие глаза смотрели с тревогой. Он словно боялся меня напугать. Хотя куда уж сильнее?
Или это хитрость такая?
И тут я отмерла. Вскочила на ноги и вся подобралась, лихорадочно выискивая пути спасения. Выход из каюты открыт, пират постарался, но откуда мне знать, может, там, в коридоре, наивную глупую беглянку уже поджидают его дружки-подельники? А если и нет, деться от захватчиков в замкнутом пространстве межзвёздного корабля, зависшего посреди кротовой норы, попросту некуда. Только спрятаться. Если повезёт.
Можно попытаться. Осталось только прошмыгнуть мимо мужчины и…
Он протянул руку к моему лицу, а я вдруг осознала, что застыла перед ним, как кролик перед удавом. И разделяет нас не больше двух шагов.
- Не подходите! — в панике закричала я, дергаясь из-под его руки в сторону.
Хотела закричать…
Рот открывался, связки, как и положено, напрягались. А звука не было. Вот вообще. Даже хрипа.
Мужчина надвигался. Он что-то говорил, но я не понимала ни слова. Совершенно незнакомый язык, не похожий ни на один из инопланетных, а ведь мы в школе проходили, пусть и поверхностно, мельком, но все пять Союзных языков! Альфаарский же и вовсе являлся всеобщим и обязательным к изучению для каждого представителя жителя Межгалактического Союза Дружественных Миров.
Но речь пугающего незнакомца казалась совсем чужой. Хотя сам он обликом напоминал землян, даже цветом коротких волос — антрацитово-чёрные, такие встречаются у некоторых южных народов моей родной планеты.
Да что напоминал, чужак выглядел землянином больше, чем альфары, самая близкая нам по фенотипу и анатомии раса!
Но от этого он не становился менее пугающим. Обстановка к этому не располагала от слова совсем.
Я продолжала отступать, пока вдруг не споткнулась о гранёный бокал-пирамидку, который так и валялся на ворсистом ковре рядом с креслом, куда я его уронила. И с беззвучным криком начала заваливаться назад, рефлекторно взмахнув руками.
Мужчина отреагировал мгновенно. Метнулся вперед и подхватил меня за талию, обтянутую белым струящимся платьем, не давая упасть. Его хватка была сильной, почти болезненной, но в тот момент я не чувствовала ничего, кроме ужаса.
И тут случилось что-то непонятное. Безумное. Противоречащее всякой логике.
В этот момент время словно замерло. Я чувствовала, как воздух вокруг меня сгущается, а сердце колотится в груди, будто пытается вырваться наружу. Через руки мужчины проскочил разряд электричества, и тут же мое тело выгнуло дугой, а мир вокруг меня исказился. Цвета поплыли, звуки исказились, а меня словно начало затягивать в водоворот, который, казалось, исходил от черноволосого пирата.
Я беззвучно закричала, но даже если бы мои связки заработали, как положено, крик оказался бы заглушен нарастающим гулом, который заполнял всё вокруг. Мое тело стало легким, невесомым, словно меня вырвали из реальности. И единственное, что я ощущала, что крепким якорем удерживало мое сознание на грани, были его руки, крепко обнимающие меня, и взгляд, в котором теперь читалось нечто большее, чем просто тревога, интерес или угроза. Это было… узнавание.
И тут всё схлынуло.
А я разглядела его глаза. Не просто карие, а с золотистыми искрами, которые вспыхивали и гасли, словно далекие звезды. В них разгорался потусторонний свет. Радужка вдруг полыхнула нереальным пламенем, заставив меня отшатнуться. Такого не могло быть у человека. Такого не было ни у одной из известных мне рас!
«Отпустите!» — беззвучно умоляла я.
Пират не отпустил. Наоборот, притянул ближе, так, что я ощутила тепло его тела сквозь тонкую ткань комбинезона. Запах его был странным, незнакомым, но не отталкивающим. Что-то древесное, с легкой примесью металла. Я замерла, вдыхая его так, словно это был самый чудесный запах в мире. А он продолжал удерживать меня в своих объятиях, наклоняясь к моему лицу всё ближе и ближе.
Пока не накрыл мои губы горячим, яростным поцелуем.
Жадным. Собственническим.
Голодным.
Я охнула от неожиданности и начала задыхаться.
Не то, чтобы я не целовалась раньше, но такого в моей жизни точно не было!
Сердце колотилось как ненормальное. Да я сама была ненормальной. Потому что такотвечать совершенно незнакомому мужику, который к тому же ещё и преступник (а кто, как не преступник, будет останавливать пассажирский лайнер, чтобы проникнуть на его борт?) приличная девушка в здравом уме никогда не станет.
А я всегда считала себя приличной.
Даже чересчур.
Потому и сидела в свои двадцать восемь лет в девственницах. Вызывая недоумение у мужчин («И что я буду с ней делать?») и снисходительную жалость подруг.
А этот поцелуй… он просто вскружил голову! Горячие мужские губы терзали мои, чужой язык вторгался в мой рот, будто меня уже имели во всех позах. Самозабвенно и с наслаждением.
Между бедер уткнулось что-то, проявляющее к тому самому местечку однозначный интерес: твердое, внушительное и прекрасно ощутимое через ткань плотного комбинезона и моего шелковистого платья. Судорожно выдохнув в губы пирата, я вцепилась в твердые покатые плечи и сильнее прижалась к телу мужчины.
Мозги определенно отказывали. Сознание плыло в каких-то пушистых розовых облачках удовольствия.
Он зарычал и куснул меня за губу. А потом начал покрывать быстрыми жаркими поцелуями шею, спускаясь всё ниже и ниже, через ключицу, к низкому вырезу платья.
Чтобы без предупреждения накрыть ртом затвердевшую и явственно проступающую под нежной тканью платья горошинку соска.
В то время как одна из его наглых рук скользнула по моему бедру, медленно приподнимая подол платья. Палец задел резинку трусиков и медленно потянул её вниз.
Я простонала. Это было так неправильно и так правильно одновременно. Тело горело, требуя большего. Внутри всё перевернулось, и я почувствовала, как границы между разумом и желанием стираются. Это было безумие, но в то же время — нечто невероятное, чего я никогда не испытывала.
И только на задворках сознания, словно запертая в маленькой комнате без окон и дверей, билась отчаянная мысль: «Что ты творишь, Эли?! Опомнись!».
Глава восьмая. Побег с препятствием
Он оторвался от моего соска, оставив его пылающим и чувствительным, и посмотрел мне в глаза. Во взгляде пирата бушевал ураган. Я увидела в нем не просто похоть, но и какую-то отчаянную потребность, словно он искал во мне что-то давно потерянное. Этот взгляд завораживал и одновременно заставлял чувствовать себя самой желанной девушкой на свете.
А потом мужчина подхватил меня на руки, словно я ничего не весила, и направился куда-то вглубь каюты. Я не сопротивлялась. Мой разум был затуманен, а тело требовало продолжения.
Спина ощутила прикосновение прохладной экокожи дивана. Мужчина навис надо мной, сдвинул подол платья вверх и резко, с нетерпением рванул с моих бедер трусики.
И вот это долгожданное действие внезапно прояснило мою голову.
Я очнулась.
И в ужасе уставилась на того, кто пытался стать моим первым мужчиной.
Сработала установка «Не пускать мужчин к самому ценному». Или попросту: «До свадьбы ни-ни!»
Дурацкая установка для моего возраста, но, к сожалению, непробиваемая никакими доводами. Даже волна страсти, вызванная пиратом, не смогла смыть её окончательно.
И именно она меня сейчас спасла.
Я завизжала. Беззвучно, потому что блок в горле никуда не делся, оно до сих пор было парализованным.
В отличие от остального тела. Я что есть силы пнула захватчика в грудь. И пока он, отшатнувшись, пытался понять, что происходит, выскользнула из-под него и бросилась к открытому его силами выходу из каюты. По пути натягивая трусы обратно.
Это всё напиток Тхорана, поняла я, пока бежала длинным узким коридором прочь. Дозаар, будь он неладен! Напиток, способствующий близости, говорите? Так вот, я едва не отдалась совершенно незнакомому мужику, к тому же еще и преступнику! Тхоран, знал бы ты, чем обернется для тебя и твоей невесты твой щедрый дар! Хотел поднять мне настроение, а едва не лишился шанса заполучить в жены девственницу! Да, я не стала скрывать от жениха этого факта. Не сразу конечно, но где-то после того, как он сделал мне официальное предложение, призналась. Ожидала очередного мужского недоумения, но мой жених обрадовался. А я успокоилась. В тот момент решила, что не зря берегла себя столько лет, не прогадала.
И вот чуть сама же всё не испортила.
Я бежала и даже позвать на помощь не могла. В коридоре не попалось ни одного человека. Еще бы, все выполняли наставление капитана не покидать каюты. Заперлись. Я пробовала колотить во встречающиеся по дороге двери, но мне ожидаемо не отвечали. Наивные! Пиратам ничего не стоит выбить вашу жалкую защиту от неприятностей, что один из них во всей красе продемонстрировал на примере моей двери.
Но всё же, почему так тихо? Неужели… они уже все мертвы? Перебиты злодеями, умудрившимися захватить огромный лайнер посреди кротовой норы? Вот только остальные двери, кроме моей, выглядели целыми. Их никто не выбивал, не вламывался к другим пассажирам. А мне за что такая особая милость? Я что, самая рыжая?
И тут меня ухватили за плечо и с силой дернули назад. От боли и страха я зашипела. На плече теперь явно будет синяк!
Пират развернул меня к себе лицом. Он был в ярости. Еще бы, мужик уже был готов к подвигу на любовном фронте, а его так резко обломали. Да ещё и бегать пришлось за несговорчивой девицей по всему кораблю.
Он что-то спросил. Я не поняла ни слова, но интонации явно были вопросительные. Промолчала. А что еще делать, если горло не слушается? Он повторил. На его лице гнев сменялся недоумением. Пират явно был озадачен. Словно ждал от меня чего-то, но мое поведение не вписывалось в его картину мира.
А потом он поступил и вовсе непонятно: схватил меня за руку и приложил ладонь к своей щеке. Я дернулась, зло глядя на пирата. Это еще что за игры? Мужик желает продолжения прелюдий? Ждет от меня инициативы? Он это сейчас серьезно?
Он вглядывался в мои глаза и хмурился всё больше и больше. А потом просто подхватил меня на руки и куда-то потащил. Я испугалась, что опять на диван, и пыталась вырваться. Ага, так мне и позволили. Он держал меня крепко, словно я была его трофеем, и не собирался отпускать. Я пыталась вырваться, но его хватка была железной. А на лице — мрачная решимость.
Внутри меня бушевали противоречивые чувства: страх, гнев и, да, даже какое-то странное волнение. Я не могла понять, что он собирается делать, и это пугало меня еще больше. А потом и вовсе окунулась в панику, когда, наконец, поняла, куда меня несут.
К шлюзу.
Меня похищали с «Тоунтона».
Глава девятая. Надежда умирает последней
Пират, не обращая внимания на мои попытки вырваться, уверенно шагал к шлюзовому выходу с корабля. Я пыталась вырваться. Куда там! Этот тип играючи выбил бронированную дверь в одной из кают «Тоунтона», а мои жалкие попытки сопротивления он и вовсе будто не замечал. Только удобнее перехватил меня одной рукой под попу и… заулыбался, гад!
Перед шлюзом я впервые за всё это время увидела другого человека. Сердце на мгновение забилось от радости, но счастье быстро сменилось разочарованием: это был не член экипажа «Тоунтона», а ещё один пират. В таком же чёрном космическом комбезе, как у моего похитителя. Он был куда крупнее и массивнее, с более грубыми чертами лица, но теми же волосами цвета вороньего крыла, выдававшими общую расу пиратов. Разве что выглядел постарше.
Оба пирата обменялись быстрыми, отрывистыми фразами на том же непонятном языке, на котором мой похититель пытался говорить со мной ещё в каюте. Я напряглась, изо всех сил стараясь уловить хотя бы одно знакомое слово. Но тщетно… Смысл сказанного оставался загадочным, однако тон разговора был серьезным и даже напряженным.
Второй пират набрал команду на панели управления, и шлюз послушно открылся. Они быстро переступили порог, словно своеобразную границу между роскошью пассажирского лайнера экстра-класса и мрачной простотой маленького неизвестного судна. Зажужжали сервоприводы дверей, металлические створки закрылись за нашими спинами с гулким щелчком — сработала система герметизации корабля.
В эту секунду я окончательно поняла: спасения не будет. Никакого.
Я в руках космических разбойников. И моя жизнь теперь полностью зависит от их планов и прихоти.
Мой похититель продолжал нести меня дальше, по длинному, слабо освещенному коридору с округлыми металлическими стенками. Второй, крупный, пират куда-то незаметно исчез.
В какой-то момент по кораблю прокатилась едва заметная волна вибрации. Он мягко вздрогнул, и тут же всё стихло. Отстыковка! Я никогда раньше не летала на космических кораблях, но догадалась, что первым делом должны были сделать преступники, завершив свой разбойничий рейд. Свалить по-быстрому, пока на помощь «Тоунтону» не явились военные корабли Альфаары!
А похититель продолжал уверенно идти по коридору своего космолета, будто ничто другое во вселенной не имело значения. Добравшись до цели — вытянутой овальной двери, столь отличной от массивных прямоугольных створок пассажирского лайнера Альфаары — пират отдал короткий приказ.
Каюта открылась с тихим шипением.
Ого, голосовое управление? Без терминалов и панелей с кучей мигающих кнопочек? На космических кораблях, насколько я знала, такое не практикуется. Но пиратское судно сильно отличалось от техники Союза. И это было странным.
Каюта оказалась небольшой и обставленной крайне аскетично. Никакой роскоши, никаких мягких диванов и голографических пейзажей. Никаких цветов в вазах. Лишь узкая койка, привинченная к стене, небольшой металлический стол и встроенный в стену шкаф. Всё выдержано в серых, унылых тонах. Тусклый свет единственной лампы освещал пространство, разгоняя по углам несговорчивые тени.
Меня занесли внутрь комнаты и усадили на мягкую поверхность кровати — на удивление аккуратно и бережно. Затем пират что-то произнес — очередная голосовая команда — и прямо посреди комнаты развернулся голографический экран. В воздухе, а не на стене! Ещё одна удивительная технология!
На экране возникло изображение «Тоунтона» — роскошный серебристый лайнер быстро отдалялся от нас, растворяясь среди черных всполохов пространственного тоннеля...
Всё стало вдруг невыносимо чужим и далёким. Шанс вернуться на лайнер пропал безвозвратно.
Я прекрасно понимала, зачем пират мне это показал. Чтобы убить последнюю надежду. И у него почти получилось.
Мужчина усмехнулся, глядя на мое ошарашенное лицо, и переключил картинку. Теперь я видела стремительно приближающуюся светящуюся точку, расплывающуюся радужной дымкой — знакомое зрелище выхода из червоточины. Корабль плавно вываливался обратно в открытую Вселенную.
«Да!» — возликовала я, воспряв духом. Летите! Выходите из «кротовой норы»! В часе полета от которой зависла в космическом пространстве массивная планета альфар! Да они, наверняка, уже все свои вооруженные силы согнали к точке выхода, чтобы немедленно повязать обнаглевших захватчиков!
Я впилась взглядом в экран, наблюдая, как кольцо света — горловина червоточины — ослепляет сенсоры корабля, делая на короткое время его уязвимым. Самое время атаковать! Остановить! Арестовать! Но этот миг беззащитности прошел, и экран вновь показал то, что творилось снаружи звездолета. Чёрный космос с острыми иглами далеких звезд.
И ни одного корабля космического флота Союза Дружественных миров.
Нас никто не ждал.
Глава десятая. Что с тобой не так?
Квазар
Я ровным счетом ничего не понимал.
Поведение девушки ставило в такой тупик, по сравнению с которым пещеры Шерэды, где меня однажды завалило с половиной команды, казались сущим пустяком. Тогда нас вытащили оставшиеся на поверхности каменной планетки ребята, разворотив завал самодельной взрывчаткой.
А вот кто поможет понять женщин?
- Квазар, ты её все-таки нашёл! — изумился Изгой, дождавшись нас у шлюза. Он прикрывал путь к отступлению и заодно караулил, чтобы какие-нибудь ушлые и страдающие излишками дурной самонадеянности члены и другие части тел вражеской команды не вздумали помешать мне вернуться с драгоценной ношей на борт нашей межзвездной пташки.
Ещё бы ему не удивиться, Изгой до самого конца не верил в успех нашей миссии.
Впрочем, как выяснилось, он-то как раз оказался прав. Это я позволил себе чересчур размечтаться...
- Нет, Изгой, — покачал я головой с досадой. — Это не она. Информация подтвердилась только в одном: на борту вражеского судна находилась наша землячка. Но это не Вспышка. Не она.
- Тогда кто? — оторопел мой помощник и уставился на брыкающуюся девчонку, которую я по-прежнему держал в своих руках. Впрочем, сейчас она притихла и вслушивалась в наш разговор.
Не знаю, чем бы это ему помогло. Вспышку он никогда не видел, а на последних голограммах, которые мне от неё остались, она изображена ребенком. Я и сам бы с уверенностью не смог бы её опознать во взрослой женщине. И, если честно, ворвавшись в каюту, был уверен, что вижу перед собой именно Вспышку. Видимый возраст совпадал. Рыжие волосы, огромные синие глаза, ровный точеный нос, изящная линия скул и острый подбородок. Эта девушка слишком походила на голограммы моей сестры, чтобы я мог усомниться.
Я и не сомневался. Даже когда она, услышав, кто я и зачем пришел, вместо того, чтобы обрадоваться, почему-то пришла в ужас. Даже когда она попыталась улизнуть, я был уверен в завершении своего многолетнего поиска.
До её неловкого падения.
Я успел подхватить. Мои руки крепким и надежным кольцом сжались на талии рыженькой малышки.
И тут нас обоих накрыло резонансом.
В этот миг я понял две вещи.
Девушка на корабле врагов была вовсе не моей сестрой.
И я только что встретил свою избранную. Лаэру.
Это было неожиданно.
Я бы даже сказал: невозможно.
Так не бывает. Потому что... Да просто потому, что моей пары не существовало в природе! Нас с братом, как и любого жителя родной планеты, проверяли на резонанс ещё в подростковом возрасте. И потом каждые пять лет в расчете, что предназначенные нам девушки просто родились намного позже и не успели подрасти.
Пока нам не исполнилось по двадцать пять. Дальше, по закону, проверки заканчивались. Смысла в них больше было.
Вот почему я точно знал: мне суждено прожить жизнь одиночкой. Без семьи и детей.
Не существовало у нас своих лаэр! Ни у меня, ни у брата.
И тут — такой сюрприз!
Неучтённая, потерянная на чужой планете девочка вдруг оказалась моей прирожденной парой! Предназначенной исключительно для меня! Той, с кем я могу стать мужем и отцом!
Я не верил своему счастью!
Я упивался им!
И сделал то единственное, что было необходимо сделать в случае встречи с лаэрой. То, что требовала природа нашей расы и законы нашего мира.
Попытался закрепить резонанс. Немедленно соединиться со своей единственной.
И вроде процесс пошел. Мы с моей отзывчивой и страстной девочкой запустили ритуал первого соития. Мне просто голову снесло от вибраций нашего невероятного резонанса, настолько, что я впервые за всю свою карьеру допустил страшную ошибку: забыл о безопасности. А ведь мы всё ещё находились на борту вражеского судна! Пусть по всем параметрам оно было пассажирским, но это не отменяло тот факт, что на нем находилась похищенная и насильно удерживаемая дочь моего мира.
Такая сладкая… Такая вкусная. Такая… моя!
И вдруг она взбрыкнула. От неожиданности я упустил тот момент, когда она ловко выскочила из-под меня и бросилась бежать.
Я даже завис на преступно долгие несколько мгновений.
Что это сейчас было?
Она… сбежала? Лаэра? В смысле? Как такое возможно?
Она ведь тоже ощутила резонанс! А значит, не могла не понимать необходимость его закрепления. В моем мире не имело значения, где прирожденная пара встретилась. Не важно, как и при каких обстоятельствах. Резонанс закрепляли немедленно. Для нас это норма. И окружающие относились к этому процессу понимающе и с одобрением. Ведь это так естественно!
А девочка повела себя так, словно я её убивать собрался!
Да что с ней не так?
Я опомнился и бросился за беглянкой. А когда догнал, развернул к себе лицом. Хотел понять, что с ней происходит, но её поведение своей нелогичностью сводило меня с ума.
- Объясни, почему ты убегаешь? — спросил я в отчаянии. — Ты ведь заметила, что между нами произошло. Тогда покажи, что тебя так расстроило или напугало?
Но она просто стояла и смотрела на меня с непримиримостью загнанного, но не сломленного зверёнка. Боевая девочка! Чудесная!
Пришлось действовать самому. Поэтому я взял девушку за руку и приложил к своей щеке. Ведь сама она не собиралась этого делать.
«Покажи! — мысленно умолял я. — Покажи мне свои мысли!»
Полная тишина. Девочка вообще не собиралась со мной общаться. И только этот полный гнева и страха взгляд был её ответом.
Я не выдержал. Подхватил рыжулю на руки и понес на свой звездолет.
Как же она извивалась и брыкалась! Нет, моя девочка, из моих рук тебе никогда не вырваться. Я черноволосый, моя стихия — сила. Но тебя я всегда буду держать нежно и бережно, словно хрупкую чашу.
Я удобнее перехватил её рукой под аппетитные ягодицы, и меня в очередной раз накрыло жестким желанием. Мягкая попка ерзала по моей ладони так, что я начинал сходить с ума. Подол платья девчонки съехал до самых трусиков, оголяя её чудные ножки по самое сокровенное. Куда я на мгновение уже успел заглянуть перед внезапным побегом лаэры… а мечтал не только заглянуть.
Так мы и добрались до шлюза. Я — почти бегом.
- Не поверишь — моя лаэра, — ответил я на вопрос Изгоя о том, кто эта девочка.
Он, конечно же, не поверил. Прекрасно знал о невозможности такой встречи, это в моем личном деле отмечено и в реестры родной планеты занесено.
Поэтому я летаю по космосу на собственном звездолете, перебираясь случайными заработками, а не служу на благо родного мира. Такие, как мы — расходный материал. И только те, кому посчастливилось иметь прирожденную пару, входят в генофонд планеты.
- Потом всё обсудим, — бросил я помощнику, и мы перешли на наш корабль, покинув, наконец, вражескую территорию. Изгой остался задраивать шлюз, а я понес свою единственную в каюту капитана корабля.
То есть к себе.
Открыл дверь и усадил лаэру на кровать. Мозг едва не отключился, когда представил девушку лежащей… обнаженной… открытой только для меня… Но я вовремя вернул самоконтроль. Девочка уже показала, что закреплять резонанс не собирается и к постельным радостям не готова. Поэтому торопиться нельзя. Неизвестно, что с ней делали на планете врага. Я вдруг впервые допустил мысль, что ей причинили страшный вред. Я знал, что на других планетах такое бывает. Девушек берут против их воли, принуждают и причиняют при этом боль и страдания. У нашей расы такое невозможно. Женщин рождается гораздо меньше, чем мужчин, это заложено в нашу природу. И поэтому мы бережем их. Они — главная ценность. Они — матери. И насилие против них немыслимо.
Но я понятия не имею, в каких условиях держали эту несчастную малышку.
И тогда я принял решение.
- Голоэкран! — приказал я искину звездолета. — Покажи изображение с камеры заднего обзора.