- -
- 100%
- +
И опять в голову пролезли такие ненужные сейчас воспоминания о моей собственной военной службе. И, конечно же, о брате.
Мы с ним легко могли спрятать под защитным полем целый крейсер. И держать это поле под обстрелами бесконечно долго.
Наконец сила Шипа и Севера заработала в полную мощность, и третья ракета разрушилась в тот же миг, как коснулась защитного поля братьев.
Успели.
Теперь истребитель защищён, но это ненадолго. Парни дали мне всего несколько мгновений, на большее их не хватит. А тут по энергосвязи с истребителем прокатился отклик — корабль сообщил о готовности аннигилятора к бою. Изгой на месте.
Ну, родные, не подведите!
Я развернул «Вспышку» носом к готовящему новый удар штурмовику, давая помощнику возможность прицелиться.
Залп!
В морду альфарам прилетел наш чудесный подарочек.
И штурмовика не стало.
Сердце бешено стучало, разгоняя адреналин по телу. Горячка боя кипела в крови и требовала продолжения. Но больше альфары не лезли. Ни одного нового корабля не было видно. Планета висела совсем рядом с нами, безмолвная и бездеятельная.
- Ну же, — прошипел я, — где вы? Чего притихли? Где флот? Где грозные вояки? Я требую продолжения банкета!
Тишина.
И это всё? Больше вы ничего не хотите нам сказать? А как же ваш лайнер? Спустите нам это с рук?
Или поняли, с кем связались, и что мы не просто кучка авантюристов, а сила, с которой лучше не играть?
- Капитан! — по энергосвязи с кораблем напрямую в сознание просочился виноватый голос Искры. — Вы сами поведете истребитель к червоточине или... доверите мне?
- А с тобой мы отдельно поговорим! — так же мысленно, со всей бурлящей во мне неудовлетворённой яростью накинулся я на искин. — Как ты могла подпустить их так близко! Прекрасно знала, что мы в состоянии боевой готовности! И ждали атаку! А ты что натворила?
- Квазар... — Искра раскаивалась со страшной силой. Даже обратилась ко мне по позывному, как делала всегда, когда хотела достучаться до моей совести и чувств. — Не злись. Я отвлеклась... У вас такое развлечение началось... Ну как я могла пропустить? Девушка-лиранийка, которая отрицает и саботирует резонанс! Да это интереснее любых космоопер!
Я зарычал. Несносный искин считал себя полноценным членом экипажа и вёл себя соответственно. Чем порой бесил меня неимоверно.
- Ой! — мгновенно сменила тему Искра. — Кажется, твоя лаэра пострадала!
Я развернулся со скоростью света.
Девочка сидела на полу, опираясь на отставленные назад руки. Белый подол собрался складками между её слегка разведенныхножек. И она смотрела прямо на меня.
Ее взгляд был как выстрел в самое сердце. У меня начало срывать крышу, когда кипящая в крови энергия, требующая боя, вывернула в новое русло.
Теперь моё тело требовало завершить слияние с лаэрой. Закрепить резонанс.
Любить её до полной потери сил, до умопомрачения, не выпуская из своей каюты и постели до скончания веков...
Уже едва себя контролируя, я оборвал связь с кораблём, перекидывая управление на Искру. И бросился к лаэре.
- Что случилось? — мой голос прозвучал хрипло, непривычно.
Я опустился на колени рядом с ней, стараясь не касаться, чтобы не сорваться окончательно, но в то же время желая прикоснуться, убедиться, что она цела. Её дыхание было прерывистым, а во взгляде — такой ужас, что я сразу же позабыл и о победе над врагами, и о команде за моей спиной.
Она продолжала смотреть на меня, прямо в глаза. Жаль, что наши женщины лишены голоса, но так распорядилась эволюция на планете Лирани.
Мы всегда рождаемся близнецовыми тройками. Знаю, что у других рас всё по-другому, но у нас не бывает иначе. И слава Вселенной! Как можно жить без брата и сестры? Мы с Войдом испытали это на себе, когда у нас не стало Вспышки. Это было похоже на то, как если бы часть нас поглотила чёрная дыра. А теперь, когда я потерял и брата, я сам превратился в эту чёрную дыру, во всепоглощающую пустоту.
В каждой тройне первым всегда рождается черноволосый брат. Он — сила. Не только физическая, но и ментальная. Я способен поднять в воздух тяжелый и объемный предмет одной лишь энергией мысли.
Вторым на свет появляется беловолосый. Он воплощает в себе разум и способен подчинить своей воле любое существо. Насколько сильным и долгим будет это подчинение, зависит лишь от личного потенциала лиранийца. Войд был настоящим гением, чьи возможности в этой области были поистине безграничны.
И только после братьев, самыми последними, в тройнях рождаются девочки. Наши рыжеволосые носительницы жизни. Хранительницы расы. Матери. Само ценное, что есть на планете Лирани. Их всегда меньше, и они под особой защитой нашего народа.
Поэтому я не могу понять, отчего моя милая лиранийка, моё рыжеволосое сокровище, так меня боится?
- Покажи мне, — прошептал я умоляюще. — Покажи, что тебя пугает?
Но она не двигалась и лишь смотрела на меня своими синими, широко распахнутыми глазами.
Я не выдержал, схватил её за руку. И приложил ладонью к своей щеке.
Именно так наши женщины с нами общаются. Лишённые собственного голоса, они через прикосновение транслируют нам свои мысли, чувства и образы.
Но от моей лаэры исходила тишина. Никакого отклика. Никакого всплеска эмоций.
Ни-че-го.
Зато я ощутил нечто иное.
Тепло её кожи.
Легкое подрагивание пальцев.
Напрочь отключающий мозги нежный аромат её тела…
Лаэра…
Что ты со мной делаешь…
И тут у меня сорвало последние тормоза.
Бурлящая в крови энергия толкнула меня на безумный, но такой правильный шаг.
Я подхватил любимую на руки и устремился в ближайшее подходящее помещение.
Добираться до своей каюты показалось мне слишком далеко.
Глава пятнадцатая. Сладкий плен
Сердце колотилось, как бешеный зверёк, запертый внутри грудной клетки. Только что перед глазами развернулась сцена чудовищной трагедии: космический корабль, в котором были люди, испарился, исчез, просто перестал существовать. По воле человека, который нёс меня сейчас куда-то по коридору своего корабля. А я зависла в ступоре, в оцепенении, не находя в себе силы сопротивляться и позволяя ему делать со мной всё, что ему заблагорассудится.
Его глаза... Боже, эти глаза! Они светились странным золотистым светом, словно в глубине зрачков прятались маленькие звёзды. Они почти погасли, когда мужчина бросился передо мной на колени, и вспыхнули с новой силой, едва он коснулся моей руки. И теперь они были так близко… так пугающе близко… Что-то нечеловеческое и завораживающее было в этом сиянии, притягивающем взгляд магнитом. Это излучение буквально пульсировало вокруг него, заставляя кожу покалывать иголочками электричества.
Он точно не человек. Не землянин, однозначно, но это я и так поняла давно. Хотя внешне этот парень и ещё трое из его команды выглядели как мы. Или как альфары, только без их вычурной, почти нереальной красоты.
Представитель совершенно чужой, незнакомой землянам расы.
Откуда они взялись и почему не вступили в Союз? Ведь знают о нашем существовании, вплоть до расписания пролёта через червоточину между Землей и Альфаарой пассажирского лайнера. Не случайно же они оказались именно там?
И почему-то выбрали из тысяч находящихся на его борту людей именно меня...
Все эти мысли пронеслись в моей голове, пока пират почти бегом рванул по коридору-трубе к ближайшей двери. Короткая фраза на чужом языке, ответное шипение автоматики, и вот меня уже аккуратно усаживают на какую-то поверхность в какой-то полутемной комнате. Металл охладил оголённые места кожи через тонкую ткань платья, и это меня внезапно отрезвило. Куда этот тип меня притащил? Вопрос «зачем» не задаю — и так догадываюсь.
Большое помещение с мягкими диванами, большим круглым столом, на котором сейчас я и сидела, с потолка льётся приглушённый свет. У одной стены что-то, похожее на кухонный уголок. Кают-компания или зона отдыха. Но не успела я нормально осмотреться, осознать происходящее и начать уже хоть как-то реагировать на ситуацию, как вдруг ощутила на своем лице прикосновение чужих губ.
Хотя почему вдруг? Разве не за этим мы здесь? Опьянённый боем и победой пират хочет развлечься, и кто его осудит?
А я... я в полной его власти. Сейчас завалит беззащитную девушку на этот огромный стол и ка-а-ак…
Но он, к моему удивлению, не спешил.
Сначала были осторожные поцелуи — мягкие, почти робкие. Затем они стали настойчивее, смелее, пробуждая отклик внутри меня, вопреки воле сознания. Мягкие, горячие губы касались шеи, плеча, в то время как нежные пальцы почти незаметно сдвигали с него тоненькую бретельку платья. Там, где они касались обнаженной кожи, вспыхивал огонь. Жар волной прокатился по телу.
Я дернулась, пытаясь вырваться из этого сладкого плена, оттолкнуть его, понимая, насколько нелепо испытывать желание после увиденной трагедии. Не к нему! Только не к этому человеку!
Но мужчина ловко перехватил мои запястья своими руками, притягивая обратно к себе. И тут же его губы накрыли мои в таком страстном, голодном поцелуе, что мы оба начали задыхаться.
Я чувствовала, как учащенно бьется его сердце, эхом через его ладони отдаваясь в моих запястьях. Как дрожит его тело в волнительном предвкушении. И с ужасом осознала, что отвечаю на его натиск, да так, что сама не ожидала от себя такой реакции.
Внезапно он отстранился и провёл по моему подбородку кончиками пальцев, отправляя электрические импульсы вниз по позвоночнику. В полумраке кают-компании я видела лишь очертания его скул и янтарное сияниев глазах.
Ещё мгновение, и рука скользнула ниже, гладя грудь через платье, настолько тонкое и неощутимое, словно его и вовсе не было. Вершинки напряглись от неожиданного удовольствия, вызывая волны тепла, которые разливались по всему телу и стекались к низу живота. Голова закружилась от ярких ощущений, а пульс забился учащённо, отзываясь в ушах, как мелодия, которую невозможно забыть.
Сопротивляться становилось труднее, практически невозможно. Странное притяжение исходило от мужчины напротив, несмотря на все доводы рассудка, кричащего об опасности близости с ним. Мое собственное тело, казалось, предавало меня, подчиняясь неведомой силе и пробуждая желания, о которых я прежде не знала. Освобожденная от стального захвата рука потянулась к его груди. Чтобы оттолкнуть? Или прикоснуться? Я сама не понимала, чего хочу больше. И не могла поверить, что в этот момент, когда всё вокруг казалось хаосом, я испытываю такие сильные эмоции.
Стыд, страх и желание сплелись в моем теле в причудливом танце страсти.
Безумие какое-то…
Этот человек только что на моих глазах убил экипаж альфаарского штурмовика! Не сам, конечно, это сделал другой пират, мрачный тип с таким унылым лицом, будто его обидел весь мир. Но они из одной команды и действовали настолько слаженно, что никаких сомнений не возникало: каждый из них так или иначе принимал участие в смертельной атаке на моих спасателей.
Но когда он там, в коридоре, положил мою ладонь на свою щеку, это было так… мило. Нежный жест, в котором было столько безмолвной мольбы, столько эмоций!
Я не могла его ненавидеть. Хотела, но не могла.
Мысли о том, что он — пират, а я — жертва похищения, постепенно растворялись в этом моменте, как дым в воздухе.
Он улыбнулся и, глядя прямо в глаза, медленно развел мои колени в стороны. Прикосновения вызвали мурашки по всему телу, обостряя чувства до предела. Теперь он стоял ещё ближе, между моих коленей. Близко. Слишком близко. Ладони уверенно скользнули по бедрам, задирая подол вверх.
Выше. Ещё выше.
Пока не накрыли мою грудь прямо под платьем.
Я судорожно вдохнула и ухватилась за его плечи уже обеими руками, словно в каком-то дурмане позволяя всему этому случиться.
Мужчина что-то прошептал, хрипло, нежно, подушечками больших пальцев лаская напрягшиеся сосочки. Он наклонился ближе, его дыхание стало горячим и прерывистым, словно он сам не мог совладать с нарастающим желанием. Поймал губами мой всхлип и впился собственническим, властным и полным невыразимой страсти поцелуем. А пальцы уже не просто массировали грудь, а терзали её, исступленно, вытягивая из меня стон, который застрял где-то на грани наслаждения и боли.
Внезапно с глухим рычанием пират отстранился. Одно резкое движение его рук — и мое платье бессмысленной тряпкой улетело в угол кают-компании. А я оказалась прижата к телу мужчины, обнаженная, в одних лишь трусиках, которые совсем не мешали мне ощутить явственный бугор под черным комбинезоном пирата…
Глава шестнадцатая. Горькая свобода
- Лаэра… — отчетливо услышала я незнакомое слово на чужом языке. — Лаэра…
Он шептал что-то ещё, непонятное, но такое чудесно-приятное на слух. Звук его голоса очаровывал. Руки ласкали мою обнаженную спину, исследуя всё, до чего могли дотянуться. А дотягивались они много куда...
Я ощутила, как горячие ладони обхватили мои ягодицы, как мужчина толкнулся в мое лоно, отчего меня прострелило удовольствием, а тело выгнулось ему навстречу, подставляя ненасытным губам бесстыдно торчащие горошины сосков. Чем пират не преминул воспользоваться и тут же лизнул одну из напряженных вершинок. А потом втянул её в рот, попеременно продолжая теребить языком и посасывая.
Я беззвучно застонала и инстинктивно, слабо отдавая себе отчет в том, что делаю, крепко обхватила его ногами.
Внизу живота пульсировал жар.
Какая же это невыносимая мука! Настоящая пытка! И как же мне этого мало! Преграда из одежды между нашими телами стала ненавистной, и мои пальцы скользили по чёрной гладкой ткани лётного комбинезона, тщетно пытаясь его сорвать или хотя бы нащупать застёжку.
Меня поняли. Или думали со мной в одном направлении. Мужчина коснулся какого-то особого места на плече у самого ворота в одной ему известной комбинации нажатий — и материал вдруг словно разжижился и стек на запястье, принимая форму браслета и оставляя пирата полностью голым.
Серьезно? У них и такие технологии есть? Хочу себе такой же гардероб, в котором каждую вещь можно превратить в лоскуток или миниатюрное украшение, не занимающее много места! И в нужный момент не тратить время на переодевания, а просто нажать незаметную кнопочку — и вуаля! — новый образ готов!
Кошмар, Эли, о чём ты думаешь?
А мысли и ощущения уже устремились вниз, к заветному местечку, в которое уже многозначительно и требовательно упирается то, что больше не скрыто никакими помехами.
Пират потерся об меня через трусики и глухо, с рычащими нотками простонал. Через мгновение там оказались его пальцы. Прошлись по краю нижнего белья и ловко забрались под него, поглаживая намокшие складочки. Нашли бугорок и надавили, снова заставляя меня выгнуться в экстазе.
Я цеплялась за его плечи и беззвучно умоляла не останавливаться.
Тонула в ощущениях.
Умирала.
А он продолжал растирать точку наслаждения, отчего мое тело сотрясала мелкая дрожь.
Пока там, внизу, внутри меня, не произошел маленький взрыв сверхновой. Волна сладкой, невыносимой судороги прокатилась по всему телу.
Я обмякла, повалившись на грудь мужчины. Миг — и он уже переместил меня на диванчик, опрокинув на спину. Трусики, сорванные его резким несдержанным движением, улетели примерно туда же, куда и платье до этого. А может быть, в какой-то другой угол. Я не заметила. Я смотрела на пирата, и в мозгах начинало понемногу проясняться. Словно волна оргазма смыла наваждение, растворила дурман в голове. До меня вдруг начало доходить: происходит то, чего происходить не должно.
Одним нетерпеливым рывком мужчина раздвинул мои колени и по-хозяйски устроился между ними. Замер, глядя в глаза требовательным и одновременно вопрошающим взглядом. Сияние странной энергии в его зрачках разгоралось с новой силой. Но я смотрела не туда. Я смотрела на вздыбленный орган в его паху.
В такой близости от моего призывно распахнутого лона…
Еще чуть-чуть, и…
Нет!
Мозги, наконец, включились окончательно, а с ними и здравый смысл, который до этого, казалось, был полностью вытеснен силой первобытного желания.
Как же низко я пала всего за один день, если едва не отдалась незнакомцу — и не просто незнакомцу, а пирату и убийце! И это в тот самый миг, когда должна была встретиться со своим женихом!
Мысль о Тхоране и нашей будущей свадьбе обрушилась на меня ледяным душем. Я почувствовала себя грязной и испорченной, словно уже пошла по рукам всей этой шайки и превратилась в настоящую шлюху и пиратскую подстилку.
А кем я ещё могла быть, если так легко поддалась порочной страсти и позволила себе упасть в объятия совершенно чужого мужика?
Я резко оттолкнула его и соскочила с дивана. Бросилась к двери, но та ожидаемо оказалась заперта. В бессилии и отчаянии я билась в неё и рыдала.
- Лаэра! — отчетливо произнес он позади меня недоумевающим, растерянным голосом.
«Что случилось?» — угадала я по интонации его следующие слова.
Я обернулась, прижавшись спиной к холодной створке, и обняла себя руками, защищаясь от противной ледяной дрожи и обжигающего взгляда оставшегося на диване мужчины. От слез и без того сумрачное помещение расплывалось до мутного пятна.
Что случилось? Что случилось?! Я бы много чего высказала этому нахальному типу! Но я не могу!!! Эта чертова парализация никак не отпускает мои связки!
Я смахнула жалкие, бессмысленные слезы и всхлипнула, понимая, что не в силах ничего изменить.
Как бы ни билась. Ни сопротивлялась. Ни умоляла.
Я в его власти.
В полной, безоговорочной власти.
И моя судьба — стать игрушкой того, кто без зазрения совести уничтожает чужие жизни.
Убийца альфар выглядел растерянным. Он не двигался, чтобы поймать меня. А зачем? Я ведь и так никуда не денусь, и мы понимали это оба.
Рано или поздно он совершит со мной то, чего так страстно желает.
Ведь именно для этого он и утащил подходящую девушку с пассажирского лайнера в червоточине. Разве не так?
«Ты чего?» — красноречивее всяких слов вопрошали его глаза, в которых постепенно затухало потустороннее золотое сияние. В разгорающемся после его голосовой команды свете потолочной лампы стало возможным разглядеть отблеск карих радужек. — «Ведь всё же было хорошо! Что изменилось?»
И с совершенно ошарашенным видом черноволосый мужчина наблюдал, как я разрыдалась, медленно сползая спиной по холодному металлу двери.
Он смотрел на меня несколько долгих мгновений. Затем медленно встал с дивана и подошел ближе. Я отшатнулась, но он, кажется, передумал. Чёрный лётный костюм возвращался на место, растекаясь по телу пирата смоляными потеками, пряча от меня то, что так сильно пугало и доводило до паники своим недвусмысленным вожделением.
Мужчина произнес на своем языке что-то тихое и раздраженное. Дверь с шипением отъехала в сторону, отчего я едва не вывалилась в коридор. А потом пират просто вышел из кают-компании, оставив меня одну, дрожащую от пережитого ужаса.
Наедине со страхами и ощущением полной беспомощности.
Я отползла с порога, прячась за стену, и сжалась в скулящий комочек.
Да, сейчас меня оставили в покое. И я — на какое-то время — свободна. Но надолго ли?
Моя свобода имеет слишком горький вкус.
Глава семнадцатая. Кровь на костяшках
Квазар
Когда спустя половину дня после неудавшегося слияния Искра сообщила, что корабль добрался до входа в тоннель между галактиками Альфаара и Мерэя, я всё ещё крушил собственную каюту. В которой, на остатках благоразумия, успел запереться до того, как ярость окончательно поглотила меня целиком.
Хаос внутри меня превращал в хаос окружающее пространство.
И только услышав напряжённый, встревоженный голос искина, я словно очнулся. Замер посреди комнаты. Саднящая боль в костяшках рук и погром вокруг наглядно демонстрировали, чем оборачивается для нашей расы нарушение законов биологии и природы.
- Капитан! — снова позвала Искра. В её голосе слышалось неприкрытое беспокойство. В такие мгновения она казалась особенно живой, хотя являлась всего лишь искусственно созданным разумом — электронным мозгом звездолёта. — Квазар, ты в порядке? Если ты не услышал с первого раза, повторю: мы у входа в гипертоннель.
Ярость ещё бурлила где-то глубоко внутри, но теперь к ней примешивалось острое чувство ответственности.
Тоннель. Червоточина. Мы прилетели. Надо её пройти. И для этого нужен я — с ясной головой и спокойными эмоциями.
Только где их взять?!
Накатило отчаяние.
Перед мысленным взором вспыхнули напуганные синие глаза...
- Искра, как там лаэра? Всё ещё плачет? — хрипло спросил я, чувствуя, как сжимается от невыносимой боли сердце.
- Девушка по-прежнему находится в кают-компании. Она спит, — быстро отозвалась Искра.
Слишком быстро. Контролирует ситуацию?
Конечно, она ведь наблюдала всё это время за мной, опасаясь вмешиваться и усилить тем самым вспышку ярости своего капитана.
И за лаэрой присматривала.
- Спит? — не поверил я. — В смысле?
- Такое бывает, Квазар, — мягко пояснила Искра. — Когда наступает пик эмоций, а следом за ним — откат в виде полного упадка сил и эмоционального выгорания. Иными словами, девушка переволновалась и теперь опустошена. Поэтому заснула.
Бездна!
Меньше всего я хотел, чтобы ей было плохо так же, как мне!
- Что-то с ней не так, капитан, — вдруг произнесла искин. — Я проанализировала её поведение, и оно выходит за пределы стандартного. То есть девушка делает совсем не то, чего ждёшь от представительницы твоего народа. Это ставит в тупик.
Я и сам это прекрасно понимал. Но списывал на неизвестные нам условия её содержания в плену у альфар.
Если ей причиняли вред и — я снова припомнил это ужасное слово на языке альфар — насиловали, то реакция девушки вполне укладывалась в рамки логики женского поведения. Но резонанс должен был ураганом снести все её негативные установки, приобретенные по злой воле врагов. А запущенный процесс слияния — уничтожить любые страхи и сомнения.
И ведь она начала раскрываться! Она хотела меня! Не меньше, чем желал обладать своей лаэрой я сам!
Ведь секс — это так естественно! А первое слияние с единственным, кто тебе предназначен, к тому же, просто жизненно необходимо!
Привязка происходит сразу на двух уровнях: физическом и энергетическом. В резонанс вступает не только голая физиология, но и индивидуальные силы каждого из пары, формируя новую, общую спираль энергий. Увеличивая совместный потенциал. А если с этим затянуть, последствия могли быть не просто неприятными. Всё было куда серьёзнее. Рано или поздно, не совершив первого и главного соития, мы с лаэрой просто сойдём с ума. В самом прямом смысле.
Я, например, уже начал.
Вот почему правительство моей планеты закрепило необходимость установления немедленной сексуальной связи на законодательном уровне. Оно заботилось о своих гражданах. Ведь речь шла о сохранении нашей расы.
Не важно, когда и при каких обстоятельствах ты встретил свою лаэру. Прежде всего — слияние.
Знакомство — потом.
Всё остальное — потом.
А у нас ситуация начала выходить из-под контроля. Покатилась кувырком. Почему девушка сопротивляется? Разве она не понимает масштабы будущей катастрофы?
Сколько у нас с ней осталось времени? На Лирани никто не затягивал с закреплением резонанса. Никогда. И уж тем более никто не прерывал его за мгновение «до»! Это же хуже, чем смерть! Никому не хотелось лишиться рассудка. Никто не способен сопротивляться зову тел.
И я не понимал, как удавалось удержаться на грани моему личному рыжеволосому бедствию.
Мне вот не удаётся. Безумие накатывает волнами, и первый приступ уже уничтожил мою индивидуальную комнату для сна.
Придется перебираться в другую...
- Искра, как долго я протяну? — спросил я безнадёжно.
Искин задумалась.
- В прошлом были такие случаи, — произнесла она осторожно. — Когда ситуация складывалась так, что слияние было попросту невозможно. Или когда один из пары немедленно умирал. Раньше всякое бывало…
- Искра! — зарычал я, оставляя в стене ещё одну вмятину, а на кулаке — новую ссадину. — Ближе к делу!
- Сутки, — тут же деловым тоном доложила искин. — Максимум двое, если индивидуальный потенциал огромен. Как у тебя, Квазар. И гораздо меньше, если изначальный уровень невысок.
Два дня, значит… Один из которых перевалил за половину.
Корабельный суточный ритм совпадал с лиранийским. Поэтому подсчитать, сколько мне осталось до закономерного и печального финала, нетрудно.
Стоп! Но мы не знаем уровня силы лаэры! А вдруг её потенциал настолько низок, что даже телепатия ей даётся с трудом? И её ментальное молчание — вовсе не намеренный отказ от общения с соотечественниками, а просто следствие ограниченных способностей?