Яблочный пирог для него

Было 16:47, когда я поняла, что моя жизнь только что раскололась на «до» и «после». Я стояла у окна в своей старой съемной квартире на окраине, и смотрела, как дождь, мелкий, противный, колючий, барабанит по стеклу. В руке я сжимала телефон. Экран горел, высвечивая сообщение, которое я перечитала, наверное, уже сотню раз, но слова все равно не складывались в осмысленную картину. «Катя, нам нужно поговорить. Я полюбил другую. Я ухожу прости.» - Марк.

Прости. Он написал «прости» с маленькой буквы. И это было самым унизительным в этой эпопее. Не сам факт измены, не то, что он уходил к Алисе, этой вечно улыбающейся блондинке с идеальными зубами и пустым взглядом, которая работала в соседнем отделе. Нет, самым унизительным был этот мелкий шрифт, эта небрежность, как будто он писал мне записку о том, что забыл купить молока. Я смотрела на телефон, на свое отражение в стекле - бледное, с красными глазами, с мокрыми волосами, которые я забыла высушить после душа, - и чувствовала, как внутри меня что-то ломается. Не сердце. Нет. Что-то другое, более важное. Моя вера в то, что я могу контролировать свою жизнь.

Я бросила телефон на диван, и он, отскочив от мягкой обивки, упал на пол. Я не стала его поднимать. Я просто села на пол и уставилась в стену. Там висела наша с Марком фотография - в рамке, которую я купила на блошином рынке, старинной, с потертостями. На ней мы смеялись, я ела мороженое, и он вытирал мне с носа шоколадную каплю. Я смотрела на эту фотографию, на свое счастливое, наивное лицо, и не узнавала его. Кто эта девушка? Она не я. Я давно перестала быть той девушкой. Я стала той, кто проверяет его телефон, кто высчитывает, сколько времени он проводит на работе, кто готовит ужин, который остывает, потому что он «задерживается». Я стала той, кого бросили.

Внутренний монолог захлестнул меня с головой. Я вспомнила, как мне было пятнадцать лет, и мы с бабушкой сидели на кухне, пили чай с малиновым вареньем. Бабушка говорила: «Катюша, запомни: мужчина не должен быть центром твоей вселенной. Ты - сама себе вселенная. Если он уходит - значит, он был просто гостем в твоей галактике.» Моя бабушка, мудрая женщина, пережившая войну, голод, и смерть дедушки, который, как она говорила, «любил ее до самой последней своей минуты», всегда знала, что сказать. Но тогда, в пятнадцать лет, я не понимала этих слов. Я думала, что любовь - это когда ты растворяешься в другом человеке. Я ошиблась.

Я встала с пола, прошла на кухню, где все еще пахло вчерашним ужином, который я готовила для Марка, - курица с картошкой, его любимое блюдо, - выключила свет. Я стояла в темноте, слышала, как капает вода из крана, и думала о том, что мне нужно сделать. Что я буду делать дальше?

У меня была работа, скучная, но стабильная, в отделе маркетинга, где я целыми днями писала тексты о том, какие чудесные коробки для обуви делает наша компания. У меня были подруги, которые уже давно говорили, что Марк - не сахар, но я не слушала. У меня были родители, которые любили меня, но они жили далеко, и я не хотела их расстраивать. У меня были деньги. Не много, но достаточно, чтобы, наконец, осуществить свою мечту. Ту самую, о которой я думала все эти годы, пока откладывала каждую копейку, пока отказывала себе в кафе, в новых туфлях, в походах в кино. Я хотела свою квартиру. Не съемную, не «временно», а свою. Где я буду хозяйкой, стены будут пахнуть только мной и я смогу не занавешивать окна, если не хочу. Где никто не скажет, что я «слишком громко дышу» или что «мусорное ведро стоит не на своем месте».

Я сняла со стены фотографию, вытащила ее из рамки и, не глядя, разорвала на четыре части. Бумага противно хрустнула, и этот звук был похож на звук ломающегося льда. Я не плакала, а смотрела на разорванные куски, на наши улыбки, разделенные на четыре сектора, и чувствовала только облегчение. Он ушел. И это было хорошо. Это был шанс.

Я взяла телефон, который все еще лежал на полу, и позвонила риелтору. Тому самому, который показывал мне ту квартиру в новом ЖК «Золотая миля» - двадцать пять квадратных метров, студия с эркером, с кухней-нишей, и с видом на соседнюю стену. Я сказала: «Я беру ее. Завтра едем смотреть документы.» И повесила трубку. Сердце стучало. Не от страха. От предвкушения. Я не знала тогда, что это решение станет самым правильным и самым безумным в моей жизни.

Глава 1. Аромат ландышей и звук чужой дрели

Ровно через две недели я стояла в новой квартире моей мечты, маленькой, как шкатулка для украшений, но она была моей. Запах новостройки - бетон, шпаклевка, пластиковые окна, которые еще не успели прогреться на солнце, - ударил в нос с такой силой, что у меня закружилась голова.

Я закрыла дверь, повернула ключ в замке, и прислонилась к стене. Она была холодной и шершавой, краска еще не высохла окончательно, и на моей блузке осталось белесое пятно. Я не обратила внимания, потомучто слушала тишину. Это была та тишина, которую я так ждала. Никто не кричит. Никто не включает телевизор на полную громкость. Никто не требует ужин. Только я и мое дыхание. И этот запах ландышей - я купила дешевый гель для пола, и он пах так приторно, что щипало в носу, но я решила, что это запах свободы.

Прошел час. Я разбирала коробки, ставила книги на полки, которые я купила в ИКЕА, и которые, как выяснилось, я не умею собирать. Инструкция была понятна только инженерам НАСА. Я сидела на полу среди шурупов, деревянных панелей и гаек, и чувствовала себя полной идиоткой. Взяла отвертку и попыталась прикрутить ножку к стеллажу, но она выскользнула из рук и закатилась под батарею. Я полезла за ней, и в этот момент раздался звук. Это был не просто звук, а удар по моему спокойствию. Сначала - визг, высокий, пронзительный, как будто кто-то резал стекло. Потом - грохот, который сотряс стены. Дрель. Соседская дрель.

Я замерла, с отверткой в руке, и подняла голову. Звук шел из-за стены, и он был настолько громким, что я слышала, как вибрирует стекло в моем новом, еще не занавешенном эркере. Я посмотрела на часы. 10:23 утра. В субботу.

- Нет, - прошептала я. - Только не это. Только не в первый же день.

Я встала, отряхнула колени, и направилась к двери. В коридоре было темно, датчик движения сработал, когда я уже прошла половину пути, осветив меня каким-то болезненным, бледным светом. Я постучала в дверь соседа. Сначала вежливо, три раза. Никто не открыл. Дрель продолжала сверлить, и звук был такой, что у меня начала болеть голова, как будто внутри засел маленький человечек с отбойным молотком. Я постучала сильнее, кулаком, и в этот момент дверь открылась.

Он стоял на пороге. Взлохмаченный, в майке, которая когда-то была белой, с огромным молотком в одной руке и дрелью в другой. Он был выше меня на голову, и казалось, что он занимает весь дверной проем. От него пахло потом, цементной пылью и почему-то вишневым джемом.

- Вы чего? - сказал он. Голос низкий, хриплый, как у человека, который только что проснулся, но глаза были ясные, светлые, почти прозрачные, и в них читалось удивление.

- Вы, - начала я, стараясь говорить спокойно, но голос дрогнул. - Вы не могли бы делать это тише? Я только что въехала и пытаюсь собрать стеллаж. У меня шурупы рассыпались. Я не слышу своих мыслей.

Он посмотрел на меня, и его губы дрогнули в улыбке, которая, как мне показалось, была насмешливой.

- Стеллаж, - повторил он. - Из ИКЕА?

- Да, - сказала я, чувствуя себя ужасно глупо. - Откуда вы знаете?

- У вас на лбу написано, - сказал он. - У всех, кто покупает эту мебель, на лбу написано «я не соберу это никогда». Я - Леша. Делаю ремонт. У меня сроки, - он кивнул в сторону своей квартиры, где я увидела груды коробок, разобранную стену и женщину, которая стояла на стремянке и красила потолок. Она обернулась на звук и помахала мне рукой с кисточкой.

- Здравствуйте! - крикнула она. - Извините за шум! Мы почти закончили!

- Это Ира, - сказал Леша. - Моя жена. Мы разводимся, но пока еще строим общий быт. Ну, и ремонт. Вы надолго?

- Я... купила квартиру, - сказала я. - И теперь ваша соседка. Катя.

- Катя, - повторил он, пробуя мое имя на вкус. - Красивое имя. Катя, я буду сверлить. Я буду делать это еще недели две. Но я обещаю, что после одиннадцати я выключаю музыку, - он показал на колонку в коридоре, из которой, как я теперь поняла, доносился какой-то тяжелый рок. - И я могу дать вам номер хорошего сборщика мебели. Он дешевый и быстрый.

Я хотела возразить, сказать, что мне не нужен сборщик, что я справлюсь сама, но в этот момент из моей квартиры донесся звук падения. Я обернулась, и через открытую дверь увидела, что один из шкафов, который я поставила временно к стене, упал и рассыпался.

- Кажется, вам нужна помощь, - сказал Леша, передавая дрель Ире, которая спустилась со стремянки и взяла инструмент с легкой улыбкой. - Я сейчас.

Он вошел в мою квартиру, и я почувствовала, как маленькое пространство стало еще меньше. Он был огромным, и его присутствие заполняло все, вытесняя мой страх и неловкость. Он посмотрел на рухнувший шкаф, на мои коробки, на меня, стоящую с разинутым ртом, и сказал:

- Слушай, соседка. Давай договоримся. Я помогу тебе собрать эту мебель. А ты - не будешь звонить в полицию из-за дрели. Идет?

Я сглотнула. Это было странное предложение. Но я так устала, так хотела, чтобы все было готово, что я просто кивнула.

- Идет, - сказала я.

Он собрал мой шкаф за двадцать минут. Двадцать минут, в течение которых я стояла и просто подавала ему шурупы, потому что он все делал сам. Его руки, мозолистые и сильные, знали, куда вкручивать, что прикручивать, как затягивать. Он работал молча, сосредоточенно, но я заметила, что он улыбается, когда что-то получается. У него были забавные морщинки у глаз, когда он улыбался. И я подумала: «Он же красивый. Это не честно. Почему красивые мужики всегда либо заняты, либо сволочи?»

Когда шкаф стоял ровно и прочно, он встал, отряхнул руки.

- Готово, - сказал он.

- Спасибо, - сказала я, чувствуя, что краснею. - Я... может, я могу угостить вас чаем? Или кофе?

- Я не пью кофе, - сказал он. - Только чай. Черный, без сахара. И, если можно, с пирогом. Вы печете?

- Пеку, - сказала я. - Яблочный.

- Тогда завтра, - сказал он, направляясь к двери. - Я приду за пирогом. Это будет наша сделка.

Он ушел, и я осталась стоять в своей квартире, которая теперь пахла не только ландышами, но и его запахом - деревом, металлом и вишневым джемом. И я не знала, что этот запах будет преследовать меня всю остав

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.