- -
- 100%
- +
Мы шли мимо бесчисленных дверей, от которых веяло холодом и тайной. Пару раз я замечала боковые ответвления, ведущие в темноту, откуда доносились странные звуки - то ли завывания ветра, то ли чьи-то далекие голоса. Один раз нам встретился стражник в чешуйчатых ледяных доспехах. Он замер при нашем приближении, и его лицо было абсолютно непроницаемо. Лишь легкий кивок в сторону Эльги.
Купальни превзошли все мои ожидания. Это был не просто зал с кадками воды. Огромный грот, освещенный не магическими сферами, а естественным светом, проникавшим сквозь толщу льда где-то высоко над головой. Свет преломлялся, рассыпаясь на тысячи радужных зайчиков, которые плясали на стенах и на поверхности огромного бассейна, выдолбленного прямо в скальном основании. Вода в бассейне была кристально чистой, с легким голубоватым отливом, и над ней поднимался густой пар. Пахло чем-то травянистым, терпким, напоминающим можжевельник и эвкалипт.
- Раздевайтесь и заходите в воду, - скомандовала Эльга, ставя на каменный бортик несколько глиняных горшочков с маслянисто пахнущими субстанциями. - Грязь смывать будем. И волосы мыть.
Я не заставила просить себя дважды. Скинув пропахшую болезнью одежду, я осторожно, на пробу, опустила ногу в воду. Она была восхитительно горячей, почти обжигающей. Я погрузилась в нее целиком, чувствуя, как напряжение последних дней - а казалось, что прошла уже вечность - начинает отпускать мои мышцы. Тепло проникало в каждую клеточку тела, согревая не только физическую оболочку, но и ту внутреннюю, психическую часть меня, которая все еще отказывалась верить в реальность происходящего.
Пока я отмокала, Эльга деловито перебирала мои волосы цвета спелой пшеницы, с едва заметным серебристым отливом, словно их припорошило инеем.Они оказались длинными, густыми, но спутанными в колтун. Когда служанка начала поливать мою голову душистой пеной из горшочка, я решила воспользоваться моментом и разговорить ее.
- Эльга, - начала я мягким, доверительным тоном, каким обычно начинала сеансы с самыми сложными клиентами, - расскажи мне об Отборе. Я ведь… правда ничего не помню. Что это за испытания? И кто еще, кроме меня, в этом участвует?
Эльга на мгновение замерла, и ее руки, перебиравшие мои пряди, чуть сжались.
- Негоже это - забывать такое, - пробурчала она. - Но раз уж вас прокляли… Так и быть. Отбор Невест - это древний обычай. Король умирает. Принц Тор должен взойти на престол, но перед этим обязан выбрать себе королеву. Претенденток всегда три, по числу Великих Школ магии Айсмарка. Вы, леди Эйра, представляете Школу Сердца. Ваша стихия - это жизнь, тепло, исцеление. Самая редкая магия.
- Школа Сердца, - повторила я, пробуя слова на вкус. Звучит красиво и чертовски ответственно. - А две другие?
- Леди Ингрид - от Школы Разума. Ее магия - это лед, холод, чистая сила. Говорят, она может заморозить кровь в жилах одним взглядом. Она фаворитка. И графиня Дагмара - от Школы Духа. Ее магия связана с ветром, снежными бурями и видениями. Она странная. Все время молчит и смотрит вдаль.
Я кивнула, переваривая информацию. Ингрид - заклинательница льда и холода, сильная, амбициозная и явно метит в королевы. Дагмара - загадочная ясновидящая, от которой можно ожидать чего угодно. А я - ходячая грелка с амнезией и заблокированной магией. Превосходный расклад. Фора просто убийственная.
- А принц? - спросила я, вспоминая ледяные глаза и кристальный меч. - Почему он меня так ненавидит?
Эльга хмыкнула. Она закончила мыть мои волосы и теперь протягивала мне жесткую мочалку из какого-то сухого растения, пахнущего мятой.
- А за что вас любить-то? - вопросом на вопрос ответила она. - Вас ведь ко двору привезли силком, когда ваш дар открылся. Вы всегда были сами по себе, дружбу ни с кем не водили, на принца смотрели, как на пустое место. А потом пошли слухи, что ваша магия тепла может не только исцелять, но и подчинять себе чужую волю. Что вы хотите растопить сердце принца, чтобы сделать его своей марионеткой и захватить трон. Граф Вальдемар эти слухи подогревал. А принц Тор терпеть не может, когда им пытаются манипулировать. Вот с тех пор он вас и не жалует.
Я замерла с мочалкой в руке. Так вот в чем дело. Бедная Эйра была изгоем не потому, что была злой, а потому, что была опасной. Или ее таковой выставил этот Вальдемар. Идеальный план: изолировать девушку, оклеветать, лишить магии и запереть в каморке. А теперь, когда пришло время Отбора, ее вытащили на свет, как ручного медведя, чтобы она станцевала перед публикой и, скорее всего, опозорилась. Или погибла.
Час спустя, вымытая, причесанная и одетая в платье, которое мне выдали вместо моих лохмотьев, я смотрела на себя в отполированную ледяную пластину, служившую зеркалом. Из отражения на меня смотрела незнакомка.
Эйра была красива той утонченной, аристократической красотой, которая кажется почти неземной. Огромные, миндалевидные глаза цвета расплавленного янтаря, опушенные длинными ресницами. Тонкий, изящный нос. Высокие скулы с легким, естественным румянцем. Губы - четко очерченные, бледно-розовые, как лепестки морозостойкой розы. И вся она была какая-то хрупкая, светящаяся, словно драгоценная статуэтка из слоновой кости и золота.
Платье, которое мне принесли, было сшито явно не для пыточной камеры. Тяжелый шелк глубокого синего цвета, расшитый по корсажу и подолу серебряными нитями, изображающими причудливые морозные узоры и цветы, похожие на эдельвейсы. Платье струилось до самого пола, мягко шурша при каждом движении. Эльга ловко уложила мои волосы в сложную прическу, скрепив их серебряными шпильками с подвесками из горного хрусталя.
- Ну вот, - сказала она, отступая на шаг и оглядывая меня с неожиданным удовлетворением. - Теперь вы похожи на леди. А не на пугало огородное. Идемте. Вас ждут.
На этот раз мы поднимались, а не спускались. Коридоры становились шире и светлее, каменные стены сменились ледяными панелями с изящной резьбой. Мы шли через анфилады огромных залов, где под высокими сводчатыми потолками кружились, подхваченные невидимыми сквозняками, стайки ручных снежинок. В одном из залов, прямо посреди пола, из огромной ледяной глыбы рос целый сад белых и голубых роз, источавших тонкий, пьянящий аромат.
Наконец, мы подошли к высоким двустворчатым дверям, вырезанным из цельного куска горного хрусталя. На их поверхности был изображен тот же герб, что и на флагах, - серебряный волк, пронзенный тремя сосульками. У дверей, опершись на алебарды из синего льда, стояли двое стражников.
- Леди Эйра из дома Солнечного Камня, - объявила Эльга, и ее голос впервые прозвучал торжественно. - Претендентка от Школы Сердца.
Стражники поклонились и распахнули двери. Из-за них вырвался сноп яркого света и приглушенный гул голосов. Я сделала глубокий вдох, собирая в кулак всю свою волю.
- Ну, Лена, - прошептала я себе под нос, делая первый шаг в сияющую неизвестность. - Шоу начинается. Вспомни все, чему тебя учили на курсах по ведению переговоров с террористами. Должно помочь. Хотя бы не умереть в первые пять минут.
Зал Испытаний был огромен. Он представлял собой амфитеатр, вырубленный в толще льда, с рядами скамей, поднимающихся к высокому куполообразному потолку. Скамьи были заполнены придворными - десятками мужчин и женщин в роскошных нарядах из меха, бархата и переливающегося льда. Здесь были и люди с рогами, и с чешуей на скулах, и с глазами без зрачков, светящимися, как у кошек. Все они смотрели на меня.
В центре зала находилась арена - ровный круг из ослепительно-белого льда. А на противоположном конце арены, на возвышении, напоминающем замерзший водопад, стояли три трона. На центральном, самом высоком, вырезанном в виде волка, восседал старик с изможденным, болезненным лицом и потухшими глазами. Король. Справа от него, прямой, как меч, стоял принц Тор. Его взгляд, как и вчера, был устремлен на меня, и в нем читалась уже знакомая смесь холода и странного, хищного любопытства.
Но мое внимание привлекла девушка, стоявшая у самого края ледяной арены, скрестив руки на груди. Она была выше меня, с точеной фигурой, облаченной в платье цвета свежей крови. Ее волосы, белые как снег, были собраны в высокую, агрессивную прическу, открывающую точеную шею и скулы, острые, как осколки стекла. Глаза ее были цвета лаванды и смотрели на меня с откровенным, неприкрытым презрением. Это была Ингрид.
Как только я ступила на лед, гул голосов стих. Я шла, чувствуя на себе десятки взглядов, и каждый шаг отдавался в моем сердце глухим стуком. Я подошла к центру арены и остановилась, не зная, что делать дальше.
- Леди Эйра, - голос принца Тора пронесся под сводами зала, чистый и холодный, как звук серебряного колокольчика. - Вы последняя. Теперь все три претендентки в сборе. Наставник Вальдемар, объявите первое испытание.
Из тени трона выступила фигура, которую я сразу узнала по описаниям. Граф Вальдемар был высок, худощав и облачен в черную мантию с глубоким капюшоном, отбрасывающим тень на его лицо. В руке он держал длинный посох из черного, как обсидиан, дерева, увенчанный мерцающим алым камнем. От всей его фигуры исходила волна холодной, подавляющей силы. Он посмотрел на меня, и в тени капюшона я увидела лишь тонкие, искривленные в усмешке губы.
- Первое испытание, - произнес он скрипучим, неприятным голосом, - простое. Оно покажет, насколько ваша магия, леди, соответствует вашему статусу. Каждая из вас должна взрастить из ледяного семени цветок. Тот, чей цветок будет самым совершенным, получит первый знак благосклонности принца.
В воздухе материализовались три крошечные, сияющие искорки, похожие на семена одуванчика, но сотканные из чистейшего инея. Одна подлетела к Ингрид, вторая - к тихой, бледной девушке в сером, стоящей поодаль (это, должно быть, Дагмара), а третья зависла прямо передо мной.
Ингрид усмехнулась. Она щелкнула пальцами, и вокруг ее семени закружился вихрь ледяной крошки. Мгновение - и на ее ладони расцвела ослепительная роза, выточенная из чистейшего, граненого льда. Каждый ее лепесток сиял и переливался, острый, как бритва, и прекрасный в своей смертоносной красоте. Зал взорвался аплодисментами.
Дагмара взяла свое семя в ладони, поднесла к губам и что-то тихо прошептала. Семя задрожало и превратилось в причудливый, асимметричный цветок из серого, дымчатого хрусталя, внутри которого клубился туман и мелькали какие-то смутные видения. Зал зашептался, кто-то неуверенно похлопал.
Настала моя очередь. Я стояла и тупо смотрела на парящее передо мной семя инея. В зале повисла тишина, тяжелая и давящая. Я чувствовала на себе насмешливый взгляд Ингрид, изучающий - Вальдемара, и холодный, выжидающий - принца Тора.
Я протянула руку. Семя опустилось на мою ладонь, обжигая кожу невыносимым холодом. Я сосредоточилась, пытаясь нащупать внутри то самое солнце, тот уголек тепла, который ощущала раньше. Я представляла, как направляю его в пальцы, как согреваю это ледяное зернышко, даю ему жизнь. Я представила прекрасный цветок. Я напряглась так, что перед глазами заплясали искры.
Ничего. Абсолютно ничего. Семя лежало на моей ладони, холодное и мертвое.
Тишина в зале стала звенящей. Я услышала сдавленный смешок со стороны Ингрид.
- Похоже, Школа Сердца несколько… переоценила свои силы, - раздался елейный голос графа Вальдемара. - Магия леди Эйры, кажется, покинула ее. Может быть, она вообще не настоящая претендентка?
Принц молчал. Секунды тянулись мучительно долго, превращаясь в вечность. Его взгляд буравил меня, но я не могла прочитать в нём ни злорадства, ни разочарования. Только странное, напряжённое ожидание. Он стоял неподвижно, словно статуя, высеченная из камня и льда. Принц не произнёс ни слова упрека, не позволил себе победной улыбки. Он просто ждал, давая тишине самой вынести вердикт. И в этой тишине я слышала приговор самой себе гораздо отчётливее, чем если бы он был озвучен вслух.
И тут до меня дошло. Это было как вспышка, озарившая тьму. Семя. Оно же ледяное, пронизанное холодом до самого ядра. Моя магия - это тепло, живое, пульсирующее пламя. Зачем мне пытаться вырастить из него что-то чуждое, холодное, как это сделала Ингрид? Мой путь должен быть иным. Мой цветок должен быть другим. Он должен быть живым, дышащим, сотканным из света и жара, а не из инея и стужи.
Я закрыла глаза, полностью игнорируя насмешки и шепот за спиной; забыла о зале, о принце, о Вальдемаре. Я вспомнила не абстрактное солнце, а вполне конкретное тепло бабушкиных рук, которая вязала мне шарф. Тепло чашки с какао в промозглый осенний вечер. Тепло моей собственной груди, когда я чувствовала себя нужной, когда я понимала, что кому-то помогла. Я вложила в семя не желание власти, а желание жизни.
Я почувствовала это. Слабый, едва заметный толчок в груди. Словно птица встрепенулась. Мои пальцы потеплели.
Я открыла глаза.
На моей ладони лежал цветок. Он не был изо льда или хрусталя. Это была маленькая, живая, золотая роза. Ее лепестки были из чистого, теплого света, а сердцевина сияла мягким, пульсирующим огоньком. От нее исходили волны такого осязаемого, уютного тепла, что даже лед под моими ногами, казалось, начал едва заметно подтаивать.
Зал ахнул. На моей ладони был не просто цветок. Это была сама жизнь, пробудившаяся в царстве вечного холода.
Я подняла голову и посмотрела прямо на Вальдемара. В тени капюшона его усмешка исчезла, сменившись гримасой холодной, безжалостной ярости.
- Думаю, господа, - произнесла я громко, и мой голос, усиленный неожиданным теплом в груди, разнесся по всему амфитеатру, - вопрос о моей… компетенции можно считать закрытым. Не так ли, Ваше Высочество?
Я перевела взгляд на принца Тора. Он смотрел на золотую розу в моей руке, и в его ледяных глазах впервые промелькнуло что-то похожее на изумление. А может, и на что-то большее, что-то древнее и опасное.
Что ж, Лена, первый раунд за нами. Но война только начинается.
Глава 4. Угли под пеплом и первый союзник
Зал взорвался. Тишина, которая за секунду до этого была густой и вязкой, как патока, раскололась на сотни осколков - изумленные возгласы, свистящий шепот, шорох мехов и шелков. Придворные повскакивали со своих мест, вытягивая шеи, чтобы получше разглядеть золотое сияние на моей ладони. Даже магические светильники под потолком, казалось, замерцали ярче, привлеченные теплом живого цветка. Я стояла в эпицентре этого хаоса, чувствуя, как моя золотая роза пульсирует в такт сердцу, излучая мягкие, уютные волны света, которые заставляли лед под моими ногами тихонько потрескивать, выпуская тонкие, как паутинка, струйки пара.
Ингрид смотрела на меня, и ее лавандовые глаза превратились в две льдинки, острые и смертоносные. Ее собственная роза, совершенная в своей холодной геометрии, все еще лежала на ее ладони, но теперь она казалась безжизненной подделкой, ювелирным украшением, лишенным души, по сравнению с моим живым, дышащим огоньком. Презрение в ее взгляде сменилось чем-то более опасным - холодной, расчетливой ненавистью. Так смотрит шахматист, который понял, что противник не просто пешка, а ферзь, замаскированный под безобидную фигуру. Она не просто злилась, она переоценивала угрозу.
Дагмара, стоявшая поодаль в своем струящемся сером одеянии, напротив, смотрела на меня с тихим, зачарованным благоговением. Она прижимала к груди свой туманный цветок, и в ее бледных, прозрачных глазах читалось что-то похожее на надежду. Она была единственной во всем этом ледяном зале, кто не излучал агрессии или страха. Только странное, отстраненное спокойствие, словно она видела не меня, а тени грядущих событий, которые уже плясали вокруг моего силуэта.
Граф Вальдемар, напротив, излучал ярость. Его тонкие губы сжались в бескровную линию, а посох в его руке задрожал, источая багровые искры, которые тут же гасли в холодном воздухе. Он не ожидал этого. Граф Вальдемар лишил Эйру магии, запечатал ее дар самыми сильными чарами, и вот, пожалуйста - какая-то пигалица с амнезией только что на глазах у всего двора превратила его триумф в пшик. Я видела, как в тени капюшона загорелись два алых уголька - его глаза, полные нечеловеческой злобы.
Но самым важным для меня был взгляд принца Тора. Он не кричал, не аплодировал. Он просто стоял на своем возвышении, прямой, как клинок, и смотрел. Лед в его глазах дал трещину. Всего на мгновение, на долю секунды, но я это увидела. Под толщей арктического холода промелькнуло что-то живое, горячее, почти голодное. Словно он увидел не врага, не политическую пешку, а разгадку мучившей его загадки. Это выражение исчезло так же быстро, как и появилось, сменившись привычной маской ледяного безразличия, но я уже поняла: он заинтригован. А заинтригованный мужчина, каким бы холодным он ни был, - это уже на четверть завоеванный мужчина. Или, в моем случае, на четверть менее опасный.
- Довольно, - голос принца прорезал гул, словно удар хлыста. Он слегка поднял руку, и зал мгновенно затих. Дисциплина здесь была на высоте, надо признать. - Первое испытание завершено. Леди Эйра из дома Солнечного Камня объявляется победительницей первого этапа. Ей вручается первый знак благосклонности.
Он сделал знак рукой, и к нему подбежал паж с бархатной подушечкой в руках. На подушечке лежал браслет - изящная цепочка, сплетенная из серебряных нитей и украшенная одним-единственным камнем. Камень был странный, переливающийся: он был черным, как беззвездная ночь, а при повороте головы вспыхивал глубоким, огненным золотом. Словно уголек, притворившийся льдом. Или лед, в котором заперли огонь.
Принц взял браслет и спустился с возвышения. Каждый его шаг по ледяной арене отдавался эхом под сводами. Он подошел ко мне, и я снова ощутила этот запах - мороз, хвоя, металл. Он был выше меня почти на голову, и мне пришлось задрать подбородок, чтобы встретить его взгляд.
- Вашу руку, леди Эйра, - произнес он тихо, так, чтобы слышала только я.
Я протянула ему левую руку, все еще сжимая в правой свою золотую розу. Его пальцы в черной перчатке коснулись моего запястья. Прикосновение было холодным, даже через ткань, но при этом странно бережным. Он ловко застегнул браслет, и я почувствовала, как металл, нагреваясь от моей кожи, начинает вибрировать в такт пульсу.
- Вы играете в опасную игру, - прошептал он, наклоняясь чуть ближе. Его дыхание коснулось моего виска, и по спине, вопреки всякой логике, пробежали мурашки. - Цветок прекрасен. Но огонь, который горит слишком ярко, привлекает не только мотыльков. Он привлекает и тех, кто хочет его потушить. Будьте осторожны, моя леди. Сегодня вы нажили себе смертельного врага.
Он выпрямился, и в его глазах снова была та самая ледяная пустота. Он развернулся и направился обратно к трону, оставив меня стоять в центре арены, словно под колпаком уличного фонаря, под перекрестным огнем сотен взглядов. Браслет на моем запястье мягко пульсировал теплом, перекликаясь с моей золотой розой.
Церемония была окончена. Придворные начали расходиться, переговариваясь и кидая на меня любопытные, испуганные или откровенно враждебные взгляды. Я перевела дыхание, только сейчас осознав, что все это время почти не дышала. Моя золотая роза, потеряв подпитку моей концентрации, начала медленно гаснуть, осыпаясь не пеплом, а крошечными, теплыми искорками, которые таяли в воздухе, не долетая до пола.
- Впечатляюще, - раздался у меня за спиной голос. Не скрипучий, как у Эльги, а плавный, музыкальный, с легкой хрипотцой. — Признаться, я ставила на то, что вы упадете в обморок. Или просто разрыдаетесь. Но чтобы такое… Не ожидала.
Я обернулась. Передо мной стояла Ингрид. Вблизи она была еще более эффектна. Ее кожа была бледной до голубизны, но идеально гладкой, словно фарфоровой. Белые волосы, уложенные в сложную прическу, напоминали застывший водопад. А в лавандовых глазах, которые сейчас смотрели на меня с холодным интересом, горел острый, как скальпель, ум. Она не была просто злой стервой - она была опасным, высокоинтеллектуальным противником.
- Спасибо, леди Ингрид, - ответила я спокойно, поправляя браслет на запястье. - Я и сама от себя такого не ожидала. Обычно мои выступления ограничиваются скучными лекциями по управлению гневом.
- Скучными? - Ингрид приподняла идеально очерченную бровь. - Не думаю. Слухи о вашей амнезии, значит, не лгут. Вы изменились, Эйра. И это изменение… интригует. Но не обольщайтесь. Первый этап - это всего лишь цветочки. Дальше будут испытания настоящей магии. И там вам не поможет дешевый трюк с «живым теплом». Лед Айсмарка не растапливается сантиментами. Его можно только подчинить.
Она развернулась, чтобы уйти, но остановилась, бросив через плечо:
- И да, на вашем месте я бы не доверяла принцу. Его благосклонность переменчива, как северный ветер. Сегодня вы греете его трон, а завтра можете оказаться в ледяной могиле. Приятного вечера, леди Эйра.
Она удалилась, цокая каблучками по звенящему льду, а я осталась стоять, переваривая ее слова. «Его благосклонность переменчива». Что ж, спасибо за предупреждение, дорогая соперница. Но я и не собиралась доверять принцу. Я собиралась его понять. А это, как известно любому психологу, первый шаг к тому, чтобы найти уязвимость.
В этот момент ко мне подошла Дагмара. Она двигалась бесшумно, словно тень, скользящая по снегу. Ее серое платье струилось вокруг нее, как утренний туман, а в руках она все еще сжимала свой дымчатый цветок.
- Она права, - тихо произнесла Дагмара, глядя на меня своими прозрачными, невидящими глазами. - Но не во всем. Лед не всегда нужно подчинять. Иногда его нужно просто… полюбить.
Она протянула руку и легко коснулась браслета на моем запястье. От ее пальцев, тонких и бледных, исходил не холод, а странная, потусторонняя прохлада. Браслет на мгновение вспыхнул ярким золотом, а в его черной глубине мелькнул, словно отражение в воде, смутный образ: волк с серебряной шерстью, бегущий сквозь метель.
- Берегите свое тепло, Эйра, - прошептала она, отступая. - Оно понадобится вам не только для цветов. Грядет Великая Буря. И только Солнце может остановить ее.
Она ушла, оставив меня в полном недоумении. Великая Буря? Солнце? Это что, местное пророчество, о котором я не знаю? И почему все вокруг говорят загадками, как на плохом психологическом тренинге?
Ко мне торопливо подошла Эльга. Ее лицо было бледнее обычного, а рога, казалось, покрылись инеем от пережитого стресса.
- Леди Эйра, - выдохнула она, хватая меня за рукав. - Идемте скорее. Вам нужно отдохнуть. И… и поесть. Вы сегодня потратили слишком много сил. Я видела, как вы побледнели.
Только сейчас я осознала, что действительно чувствую себя выжатой, как лимон. Создание живой розы забрало у меня почти всю энергию. Ноги дрожали, а перед глазами плыли темные круги. Я оперлась на руку Эльги, и мы медленно побрели прочь из зала, по бесконечным ледяным коридорам.
Мы шли долго, но на этот раз наш путь лежал не в подземелье. Мы поднимались выше и выше, пока не вышли в широкий коридор, стены которого были отделаны не льдом, а матовым серебром. Двери здесь были не из грубого камня, а из полированного дерева с инкрустацией из перламутра. Эльга подвела меня к одной из них и распахнула.
- Ваши новые покои, леди. Его Высочество распорядился.
Я замерла на пороге. Комната была великолепна. Небольшая, но уютная гостиная с камином. Да, с настоящим камином, в котором плясали языки синего, магического пламени, отбрасывая теплые блики на стены, обтянутые гобеленами. На гобеленах были изображены сцены из какой-то древней легенды: женщина в золотых одеждах, простирающая руки к замерзающим людям, и от ее ладоней исходили лучи света, превращающие лед в цветущие сады.
Мягкий диван, застеленный пушистыми мехами. Столик с вазой, в которой стояли те самые ледяные розы из зала - их аромат наполнял комнату свежестью. И главное - широкая кровать под балдахином из серебристого шелка, на которой были разложены подушки одна другой пышнее.
- Это… это мне? - выдохнула я, чувствуя, как к глазам подступают предательские слезы. Усталость, стресс и этот неожиданный жест доброты пробили мою броню.
- Вам, - Эльга даже улыбнулась уголком губ. - Располагайтесь. Я принесу ужин. Горячий. С мясом. Вам нужно восстанавливаться.
Она вышла, а я, не раздеваясь, рухнула на кровать, раскинув руки. Потолок надо мной был не каменный - он был сделан из цельного куска льда, и сквозь него было видно фиолетовое небо и два спутника, медленно плывущих в вышине. Красота неописуемая.