- -
- 100%
- +
— Вкусно, — улыбается она, присасываясь к трубочке.
— Правда? — играю в удивление я. — Я попробую?
Я делаю глоток из ее трубочки. Сладость дичайшая. Лена просто в ахере от такого внимания с моей стороны. Пора завязывать и приступать к делу.
— Ну? — смотрит на меня с восторгом.
— Я, признаться, предпочитаю что-то позабористее, — говорю я и довольно постреливаю в нее глазами.
Она болтает обо всем сразу — экзамены, преподаватели, какие-то глупые сплетни. Никаких секретов, никаких утаек, будто мы с ней лучшие друзья. Сначала это раздражает, но потом я начинаю получать удовольствие от ее болтовни.
— А знаешь, — вдруг говорит трещотка, — Анжелика в последнее время какая-то странная.
— Странная? В каком смысле? — спрашиваю я, стараясь не выдать своего интереса.
— Ну… она какая-то задумчивая стала, — отвечает она. — Все время о чем-то думает. Иногда даже говорит о тебе.
— Обо мне? — переспрашиваю я, искренне удивляясь.
— Да, — подтверждает Лена. — Говорит, что ты ее спасаешь. А потом говорит, что ты ее мучаешь. Ничего не пойму. Она совсем не знает, что ей нужно.
— Сложные отношения, — говорю я, усмехаясь.
— Похоже, что очень сложные, — соглашается Лена. — Я ей говорю, что ты не такой и плохой, что у тебя, наверняка, есть… сердце. Но она не слушает. Говорит, что ненавидит тебя, но все равно трахается с тобой. Как же так можно? Раз не любишь – отпусти…
— И что ты ей отвечаешь? — интересуюсь я.
— Говорю, что она дура, — смеется Лена. — Но она все равно не слушает. Себе на уме.
Эта идиотка допивает еще один коктейль и заметно пьянеет.
— Потанцуем? — предлагаю я.
— Давай, — робко соглашается она, поднимаясь со стула.
Идем на танцпол, начинаем танцевать. Лена скромничает, но я прижимаю ее слишком близко и ухмыляюсь ее реакции. Она замирает и боится двигаться. Чувствую ее робкое дыхание на своей шее. Она пахнет сладким коктейлем.
Танцуем недолго, пока я оцениваю степень ее опьянения. В самый раз.
Лена обнимает меня, целует в щеку, расслабляется. Конечно, я распускаю руки. Она — легкая добыча. И она мне очень нужна сейчас... Такой подарок судьбы нельзя упустить.
Выхожу с Леной из клуба. На улице свежо.
— Куда теперь? — спрашивает она, глядя на меня томным взглядом.
— Есть одно место, — отвечаю я, притягивая ее к себе, чтобы дурочка не свалилась на своих каблуках.
Веду к машине, сажаю на пассажирское сиденье. Едем в отель.
Расплачиваюсь за одну ночь, не забываю про чаевые. Я всегда плачу достаточно, чтобы здесь умели молчать.
Быстро веду Лену в номер. Она осматривается по сторонам, восхищаясь интерьером.
— Тут так красиво, — говорит она. — Как в кино.
— Обычный номер для необычных утех, — равнодушно отвечаю, наливая ей вино из мини-бара.
Лена неловко хихикает, полагая, что скоро станет причастна к этим самым утехам.
С каждым глотком она становится все более откровенной. Рассказывает о своих мечтах, о своих страхах, о своих отношениях с Анжеликой. Всякая неинтересная бестолковая херня.
Я затыкаю ее рот ладонью. Она замирает от неожиданности, когда я уверенно надвигаюсь на нее. Интересно, она думала, что я просто так ее поил...
— Я не могу, Анжелика — моя подруга, — начинает мямлить Лена. — Она твоя жена, Мирон.
Ничего не отвечаю, начинаю ее раздевать - стягиваю легкую кофту, пробегаюсь пальцами по бледной коже... Она все еще делает вид, что сопротивляется и давит на мораль. Надоела.
Толкаю свою общительную подругу на кровать и задираю платье, резко стягиваю нижнее белье. Лена такая пьяная, что пребывает в полном недоумении. Так даже лучше. Начинаю ласкать ее живот языком, медленно поднимаясь к груди.
— Раздвинь ноги шире.
Она подчиняется, и я удобно устраиваюсь между ее ног.
Рву сверху платье — она вздрагивает и еще больше шокируется. Я зажимаю пальцами ее твердые соски, играю с ними. Смешно. У меня на нее даже не напрягается, но это и не нужно.
— Да, Мирон, я так хочу, — выдыхает она, когда я целую ее сладкие от вина губы. — Всегда хотела только тебя. Почему ты не со мной, а с ней? Мне так тяжело. Невыносимо.
Кладу руку ей шею, сжимаю пальцами сонную артерию. Несколько секунд — и ее глаза закатываются.
Такое счастье на лице увидишь не каждый раз.
Иду курить на балкон.
Утром просыпаюсь первым. Лена еще спит. Смотрю на нее. Такая простая, такая наивная. И такая полезная. Стоит лишь надавить…
Аккуратно встаю с кровати, одеваюсь. Подхожу к окну, закуриваю сигарету. Нужно довести дело до конца.
Возвращаюсь к кровати, пытаюсь разбудить эту пустышку.
— Доброе утро, — говорю я, улыбаясь.
— Доброе, — отвечает она, сонно потягиваясь.
— Слушай, — говорю я. — Мне пора, но у меня к тебе небольшая просьба.
— Какая? — спрашивает она, настороженно глядя на меня и прикрываясь одеялом.
На ее лице полное непонимание и растерянность, кажется, она совсем ни хера не помнит.
— Я должен признаться. Я очень беспокоюсь за Анжелику, — начинаю я. — Она еще себя плохо чувствует после аварии, постоянно о чем-то думает, молчит. Я, безусловно, знаю, что надо делать с девчонками, но я не слишком силен в вашей психологии...
— И что ты хочешь от меня? — спрашивает она.
— Хочу, чтобы ты мне помогла, — отвечаю я и коварно улыбаюсь, ожидая от нее полную покорность. — Ты же ее подруга. Ты знаешь ее лучше, чем кто-либо другой. Просто расскажи мне, о чем она думает, что у нее на уме, Лена? Какие у нее планы? Хочу, чтобы ты мне подсказывала. Направляла, понимаешь?
Переборщил. Похоже, не доверяет мне.
Лена смотрит на меня долгим, изучающим взглядом.
— И зачем тебе это? Мысли другого человека недоступны. Это неправильно... — недоверчиво мямлит она.
— Просто я хочу ей помочь. Хочу, чтобы она была счастлива. Я же не чужой человек для Анжи.
Лена молчит и вздыхает.
— Я ничего не знаю.
По-хорошему не удалось. Придется иначе.
Хватаю ее за плечо и одним резким движением поднимаю с кровати.
— Ай, Мирон, что ты творишь?! – она округляет испуганные глаза.
— Слушай, я правда пытался договориться с тобой, - по привычке ухмыляюсь, разглядывая ее расширенные от испуга зрачки.
Она напряжена. Это мне нравится.
— Сдавать планы Анжелики? Ты с ума сошел?! Она моя подруга.
— Подруга? – приближаюсь почти вплотную к ее губам. — Ты переспала с ее мужем сегодня ночью. Ты так кончала, Лен, что соседи два раза заходили. Конечно, ты напилась и ни хера не помнишь… Я тебя спрашиваю: ты все еще считаешь себя ее подругой?!
Лена всхлипывает, слезы текут из глаз, как маленькие бисеринки.
— Но я люблю тебя, Мирон, — она всматривается в мои глаза, пытаясь найти понимание, но мимо. — Я не могла упустить такую возможность. Видеть тебя с Анжеликой слишком больно. Я правда пыталась забыть, но все бесполезно... Я плохая подруга, я всегда ей завидовала.
— Да. Ты права. И важно — ты сама это признала. А теперь слушай меня, — я подбираюсь вплотную к ее уху, продолжая крепко сжимать плечо. — Все, что тебе говорит Анжелика, должен немедленно знать я. Особенно — абсурдные планы, которые могут подвергнуть ее опасности. Если, ты, сучка мелкая, меня сдашь — ты исчезнешь.
Лена слушает, закрыв глаза, я даже начинаю нервничать, вдруг она кончит от моего голоса, а я — останусь неудовлетворенным. Несправедливо…
— В глаза смотри.
— Я поняла, — подчиняется она, внимательно всматриваясь в мои суровые глаза. — Как скажешь, Мирон.
— Спасибо, — отвечаю и целую ее в соленую щеку. — На связи.
Теперь остается только ждать. Люди вроде Лены всегда делают то, что им скажешь. А что творится у моей жены в голове — неизвестно и опасно.
Анжелика не говорит со мной. Она врет врачам, охране, даже сама себе. Но подругам женщины рассказывают все.
— Ах да, — кладу на стол двадцать тысяч: вся наличка, которая завалялась в кармане, — прости за платье, увлекся.
Глава 10. Анжелика. Последняя надежда.
Прошлое. Четыре года назад.
Его мать ничего не знает. Или делает вид, что не знает.
Черт, я так надеялась вытянуть из нее хоть что-то!
Расхаживаю по своей комнате и пытаюсь переварить информацию.
Нервно поглядываю на телефон. Кирилл не отвечает уже два дня. Сомневаюсь, что вообще получу какой-то ответ. Да почему он такой странный?!
Нервно хватаю телефон и кидаю в сумку. Подхожу к двери и… ну, конечно. Тяжело вздыхаю.
Мирон стоит в дверях с букетом белых роз. Смотрю и качаю головой, прикусив от злости губу. Как будто он специально появляется, когда мне нужно исчезнуть.
— Цветы?
— Цветы, — подтверждает он и небрежно сует мне в руки отборные белые розы, скользя хищным взглядом по моему телу, — должен же я хоть иногда дарить жене цветы.
— Я хотела смотаться в универ. Надо договориться о сдаче экзаменов, — вру и отвожу взгляд.
Мирон хмурится и проходит в комнату, присаживаясь в кресло. Он с подозрением смотрит на меня, закинув ногу на ногу.
— Нечего там делать. Я вообще поговорить хотел.
— О чем? — я кладу прекрасные цветы на кровать. — Честно скажу — у меня нет времени. Потому что намеки ты не понимаешь…
— Что у тебя за секреты, детка? Поверь, чем дольше ты тянешь, тем меньше мне будет тебя жаль. И тем жестче будет разговор.
— Не понимаю, о чем ты, - я с вызовом смотрю в его глаза и не моргаю.
Мирон ухмыляется и отводит взгляд, ему, похоже нравится наша беседа. Он Он не скрывает превосходства, будто обошел меня на несколько ходов вперед.
Романов подбирает слова. Вена на шее вздувается от раздражения.
А я хочу, чтобы он уже свалил!
—Я думал лед между нами тронулся, — он переводит на меня свой настороженный взгляд.
Не доверяет.
— Не знаю, что ты там себе придумал, но твои… поступки ничто не способно перекрыть.
— Ах, вот оно как, — абсолютно не удивляется он.
— Да. Если ты закончил, то мне пора.
— Нет, не пора. Ты еще очень слаба, — он лениво встает, — если ты не заметила.
— Со мной все в порядке, спасибо за заботу, дорогой, — я пытаюсь говорить спокойно, но получается язвительно.
Мирон подходит к тумбе и достает пузырек с капсулами. Не задумываясь, вручает его мне.
Я с презрением смотрю на своего мужа.
— Значит, ты хочешь, чтобы я валялась здесь, да? Я от этих таблеток не могу проснуться. Но тебе, похоже, все равно...
— Раз их прописали, значит, тебе это нужно, — он отвечает, понижая от удовольствия голос. — Или мне тебя заставить? Хочешь, я положу лекарство тебе в рот? Нежно…
Я открываю пузырек и кладу в рот «капсулу», Мирон заботливо наливает воду из графина и протягивает мне стакан.
Дело сделано. Он не понял ни-че-го.
— Ты такая сексуальная, — шепчет Мирон, и от его слов по коже пробегают мурашки, как не печально это осознавать.
Ладони ложатся мне на талию, крепко обхватывают, словно не собираются отпускать. Он притягивает мои бедра вплотную к себе. Медленно поглаживает меня, и жар расходится по всему телу. Ощущаю его твердый член под тканью брюк и свое неровное дыхание... Тело предательски откликается на его прикосновения.
— Если ты помнишь, врач запретил то, чего тебе так хочется, — нагло смотрю ему в глаза. Слишком нагло. И слишком провокационно.
По его лицу пробегает легкая эмоция раздражения, которая тут же сменяется дьявольской улыбкой. Секса у нас не было давно…
Его дыхание обжигает мои губы. Мирон сохраняет небольшую дистанцию. Я тоже не отстраняюсь.
— Но из каждого правила есть исключение. Тем более это не больше, чем рекомендация…
Я обнимаю его за плечи, замечая, как черные зрачки расширяются от желания обладать мной. Поднимаю голову выше, чтобы дотянуться губами до его уха.
— Придется тебе поработать рукой, дорогой, - шепчу, как можно более сексуально, чтобы сильнее завести Мирона.
Мне нравится чувствовать свою власть над ним, это приносит какое-то садистское наслаждение. Не одному же ему развлекаться...
— Мои руки умеют многое. Они могут ласкать… или причинять боль, — со злым огоньком в глазах протягивает он. – Что тебе больше нравится?
Его губы нетерпеливо находят мои. Поцелуй — дерзкий, властный, требующий. Мирон придерживает мой подбородок пальцами, чтобы пресечь попытки сопротивления. Горячий язык неотвратимо проникает мне в рот, лаская ложбинку моего упрямого языка.
Его прикосновения — словно огонь, сжигающий все мои принципы и убеждения, вырывают из груди стон.
Он отрывается от меня, смотрит в глаза. И этот взгляд правдив.
— Мне лучше прилечь.
Делаю вид, что «таблетка» начинает действовать и ложусь на кровать, отворачиваясь в другую сторону. Надеюсь, что он наконец уйдет.
Мирон медленно садится на край кровати, убирает мне волосы за ухо.
— Если бы не твое сотрясение, — шепчет он, — я бы спуска тебе не давал. И ты была бы не против.
Он нежно целует меня в щеку раз за разом, приближаясь к подбородку.
— Я хотел тебе сказать, что завтра ты переезжаешь в другую комнату — нашу общую, Анжи.
— Прости, не расслышала, что ты сказал. Таблетка, должно быть, действует.
Он довольно ухмыляется и уходит из комнаты.
Я подпрыгиваю на кровати и не могу поверить.
Хотя, чему я удивляюсь?! Он же мой муж.
Пусть на бумаге, но все же.
А я еще я с ним спала и получала удовольствие. Черт, что же я творю... Просто рядом с ним мои гормоны, словно с цепи срываются, и ударяют в мозг.
Зря я так резко вскочила с кровати — голова тут же разболелась.
Подхожу к окну и аккуратно выглядываю во двор — Мирон дает по газам и с ревом уезжает.
У меня же свои планы. Ради приличия выжидаю полчаса и заказываю такси.
Тихо спускаюсь по ступеням вниз, жду пока Назокат отвернется, и тихо пробегаю в коридор.
Еще минута — и я закрываю входную дверь, перехожу на другую сторону дороги, где меня ожидает такси, которое я предусмотрительно заказала к другому дому.
Мне везет — пробок нет и довольно быстро я доезжаю до университета, но бороться с внезапно возникающей тошнотой и головокружением все же приходится.
Повсюду бродят студенты с конспектами и о чем-то перешептываются, замечая меня.
Я начинаю волноваться и от этого снова кружится голова. Подхожу к кулеру и выпиваю стакан воды — уже легче, но все равно приходится сесть на скамейку.
— Курагина? — раздается удивленный голос Артема.
На первом курсе он играл роль Ромео в университетском театре, но у нас с ним не получилось нормальной партии.
Перевожу на него рассеянный взгляд.
— Я в шоке! Ты что тут делаешь? — он садится рядом и с любопытством разглядывает мое бледное лицо.
— Я пришла к ректору, узнать, когда мне можно сдать экзамены.
— Вот ты неугомонная! Тяга к знаниям покоя не дает?
— Совсем не дает. Ты не знаешь, где я могу найти Кирилла Жукова?
— Это такой замкнутый крендель с юрфака?
— По описанию — похож.
— Он сейчас на втором этаже, у них экзамен вроде. Если он еще там, конечно.
— Где именно? — впиваюсь в него сумасшедшим взглядом я.
— Они тусили возле 202 аудитории, но я хз точно. Не уверен.
Я быстро поднимаюсь по лестнице. Двести вторая.
Черт, как у меня кружится голова. Прислоняюсь к стене и закрываю глаза.
Я стараюсь дышать медленно — вроде помогает.
— Анжелика? — зовет тихий голос.
Открываю глаза и вижу его — Кирилла.
— Кирилл! Я писала тебе. Что так тяжело ответить?!
Он, не ожидая такого выпада в свою сторону, отходит и в недоумении смотрит на меня.
Кирилл — высокий худой парень с почти белыми волосами. Он даже симпатичный немного, но все же, похож на какого-то эльфа из томов Толкина… Не понимаю, как взбалмошная Ленка на него повелась. Абсолютно не ее формат.
— Я не хочу с тобой связываться, — также спокойно отвечает он и собирается уходить.
— Нет, подожди! — я хватаю его за руку и продолжаю смотреть безумным требовательным взглядом. — Где Гоша? Я должна знать.
— Я не знаю, — отвечает он.
— Ты же его лучший друг, вы неразлейвода. Ты не можешь не знать! Пожалуйста, скажи мне.
— Я правда не знаю, — он выдергивает руку из моей хватки. — Тебе лучше домой идти. Выглядишь… плохо.
— А кто может знать, кроме тебя?
— Не знаю, — холодно отвечает он и отводит взгляд. — Слушай, у меня экзамен сейчас, я должен вернуться в очередь.
— Кирилл, мне очень надо поговорить с ним, — выдыхаю я и пытаюсь отойти от стены. — Я хочу извиниться. Хочу узнать, может он простит меня.
— Простит? — он смотрит на меня каким-то необычным обвиняющим взглядом. — Ему нелегко сейчас, он восстанавливается, конечно, но там синяки, переломы. Ужасно. Анжелика, иди домой.
— Нет. Я никуда не уйду, пока не узнаю, где он. Если боишься, вызывай скорую прямо сюда.
Глаза Кирилла бессмысленно забегали.
— Вы уже не будете вместе. Странно, что ты ищешь его.
— Мне есть, что сказать Гоше! — я снова хватаю его за рукав пиджака.
— Иди домой. Такси тебе вызвать? — он пытается отстраниться.
— Гоша навещал мать. Она тоже не знает, где он. Говорила какой-то бред про Китай. Что за бред? Говорит, он документы забрал. Он забрал документы из универа?! — я умоляющими глазами смотрю на него.
— Забрал. И мать навещал.
— Он еще в городе? Скажи, пожалуйста. Зачем он хочет уехать заграницу?
— Мне неизвестно. Анжелика, ты прости, но мне правда надо вернуться.
Я скатываюсь по стене и закрываю глаза руками, мне больше никто не поможет. Кирилл холоден, как лед. Он его друг, не мой.
Я дура. Гоша не хочет больше знать меня, иначе бы сам нашел. Это так просто, но я отказываюсь в это верить.
Достаю бумажные салфетки и вытираю слезы. Идиотка, пора уже смириться, что я испортила ему жизнь. Так еще и за Мирона вышла замуж. Гоша пришел в себя, узнал последние новости и просто ахренел от того, какая я оказалась двуличная тварь.
Выхожу во двор университета и сажусь на скамейку. Грустно, да еще и тучи сгущаются. Я словно смотрю в пустоту и не вижу никакого выхода. Дома меня ждет страшный монстр. Да и дом это не мой...
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.