- -
- 100%
- +
«Лично мне казалось, что кулинарные книги интереснее уже быть не могут, но вот, пожалуйста, Юлия Евдокимова ловко это сделала. Для меня Евдокимова – настоящее открытие, как и жанр кулинарного детектива».
(Полина Парс, книжный блогер, член жюри премии «Русский детектив» 3го сезона).
***
«На книжной полке- тайны и туманы».
(Журнал «Италия»).
***
«Юлия Евдокимова постоянный участник Московской книжной ярмарки, нон-фикшн, книжной ярмарки «Красная площадь» и Петербургского книжного салона на Дворцовой. Единственный современный российский автор, писавший об Италии, о котором рассказывали итальянские газеты и телевидение.
Тираж ее печатных книг более 100 000 экземпляров. Юлия создатель жанра кулинарного детектива и книги-тревелога в России.»
(Писательская академия Антона Чижа).
«Где есть тайна, обычно подозревают, что должно быть и зло».
(Лорд Байрон)
Все совпадения персонажей и событий случайны.
Глава 1. Наши дни.
Сердце забилось в груди так, что того и гляди выскочит, вылетит в окно машины и покатится по узкой дороге. Плечи напряглись, в желудке заворочался комок тревоги
Ника никогда не страдала клаустрофобией, но темный и густой лес сошелся по обеим сторонам дороги так близко, что образовал тоннель, куда почти не заглядывало солнце. Тоннель казался бесконечным, словно весь мир сузился до рамок узкой лесной дороги.
Пожилой плотный таксист до сих пор не промолвил ни слова, но, встретив в зеркале заднего вида испуганный взгляд девушки, откашлялся, показал в улыбке желтые от табака зубы и успокаивающе сказал:
– Да вы не волнуйтесь, недалеко осталось. Тайги никогда не видели?
– Тайги? В каком смысле? Это же центр России!
– Ну да, по-научному и есть тайга. Европейская! – Важно добавил мужчина. – А вы думали, почему тут старообрядцы-то деревни свои поставили после раскола? Леса у нас непроходимые, в чащах и захочешь никого не найдешь.
– Я просто не думала, что Леоново так далеко от… цивилизации. – От звука нормального человеческого голоса у Ники наконец прошел морок. А кто б не испугался, если водитель ни слова за два часа не проронил, да еще и завез в такую чащу!
На сайте все выглядело по-другому. Красивые виды, лес, речка. Нике и в голову не приходило, что бывшая дворянская усадьба может прятаться в такой глуши.
– Так раньше этого и не было.
– Чего не было?
Водитель приосанился, радуясь возможности поговорить, а то сидит, молчит пассажирка, только глазищами испуганно стреляет.
– Ну, до начала двадцатого века тут деревня была. Обычная, не старообрядческая. Маленькая деревня, но жила хорошо. У меня дед с бабкой оттуда.
– И что с ней случилось?
– Правительство! – Водитель опустил руль и обеими руками почесал затылок. Ника зажмурилась. – Хотели все вырубать и строить водохранилище. Вот народ и разбежался. Одно кладбище и осталось.
Ника вздрогнула, представив заброшенное кладбище посреди густого темного леса. Она с тоской смотрела вперед, где у лесного тоннеля не наблюдалось конца. Когда же эта поездка закончится? И зачем я в это ввязалась?
И вдруг деревья раздвинулись и открылся вид на огромное озеро, окруженное густым лесом с островком посередине, где высилась разрушенная колокольня. Какие-то строения прятались в густой зелени.
– Усадьба была частью деревни?
– Да, и это все, что осталось. Когда вода спадает…
– В озере?
– Ну да, оно же питается от лесных рек и в жаркие месяцы они мелеют, а за ними и озеро. Так что когда вода спадает, то появляются руины второй колокольни.
– Чисто град Китеж!
– Китеж? Так это рядом! На озере Светлояр, поближе к городу.
– К Серафимовску?
– Какой Серафимовск! К Семенову. Это где хохлома, слышали?
– Интересно, наверное…
–Хохлома? А, колокольня… А вы представьте, что из воды появляется каменный палец и грозит! И ржавый колокол гудит на ветру. Жутковато, да? Люди говорят, что слышат звон колокола.
– Правда? – Ника снова поежилась.
– Люди говорят. Сам не слышал. Да вы же все разглядите из усадьбы, там вид еще лучше.
– А вода сейчас… Низкая? – Испуганно спросила Ника.
– Вода? Высокая, пока весна. Это к июлю она спадет и понаедут всякие с телефонами. В соцсети фото выкладывать.
– А вам это не нравится?
– Бич современной молодежи!– Водитель поднял вверх толстый волосатый палец. – Раньше что? Только дворяне да купцы заказывали свои портреты и имели наглость вешать их на стены, ну, типа, для потомков. А сейчас? Все делают селфи и выкладывают в интернет без конца. Если хотите знать мое мнение, у людей слишком много свободного времени, вот что.– Водитель вздохнул.– Так вы одна из этих, писательниц? И вас что, печатают?
Теперь вздохнула Ника.
– Ну… Не совсем… То есть я пишу блог… А теперь собираюсь написать книгу об одной своей давней родственнице. Она из Серафимовских купцов, вот я и хотела в архиве поработать… Ну, и…
– Далековато забралась от архива! – покачал головой водитель, перейдя на ты. Видимо упоминание блога уронило девушку в его глазах.
– Это ретрит. – Важно сказала Ника.– Писатели здесь живут месяц, как в доме отдыха, а за это время пишут книгу.
– Ну-ну. А блог-то про что пишешь?
– Про всякие тайны, легенды. – Ника покраснела и приготовилась к отповеди. Но водитель не рассмеялся, а лишь покивал.
– Ну, тогда тут тебе самое место.
– Это почему?
– Так вон, колокольню видишь, на острове? Там, говорят, лет двести назад усадьба была, где барыня пропала.
– Как пропала?
– При пожаре. Даже костей не нашли.
Дорога вильнула и впереди показался традиционный дворянский дом, двухэтажный, с колоннами, с треугольным каменным порталом. Выкрашенный в серый цвет, он казался уютным и гостеприимным.
Ника попыталась представить, каково это было – подъехать к усадьбе в конном экипаже, когда юбки занимают большую часть мягкого сиденья, а на скамейке напротив расположился спутник – мужчина, поскольку женщина обычно не путешествовала без сопровождения.
Такси проехало между массивными столбами ворот, обрамляющих дом, словно рама старую картину. Да, это настоящая усадьба, с бывшими конюшнями и хозяйственными постройками.
Когда такси остановилось перед массивной, псевдо старинной дверью, ее почти сразу же открыла улыбающаяся женщина лет пятидесяти в персиковом свитере и черной широкой юбке в пол, копна крашеных рыжих кудрей обрамляла дружелюбное круглое лицо.
– Вы, должно быть, Никола, – воскликнула она, сияя. – Я рада, что вы благополучно добрались. А то обещают мерзкую погоду на несколько дней, я уж и забеспокоилась. Но у нас есть все, что необходимо. Вы приехали последней!
Женщина потянулась за чемоданом, который водитель поставил на гравий.
– Да, кстати, я Елизавета, Лиза, но вы это конечно уже поняли!
– Приятно познакомиться,– Ника улыбнулась в ответ.
– Надеюсь, что вам у нас понравится! Добро пожаловать в литературную усадьбу Леоново. Позвольте показать вам все, потом я отведу в вашу комнату и вы сможете распаковаться
Девушка, почти еще подросток, появилась из массивных дверей справа, молча кивнула, также молча взяла чемодан и потащила его по лестнице. На лице ее были написаны одновременно скука и неохота что-то делать.
– Это Полина, наша дочь. Она окончила школу, но пока не решила, чем займется, вот и помогает нам в усадьбе. Отнеси в зеленую спальню! – Крикнула Лиза вслед дочери.
Ника шла за Лизой и удивлялась сочетанию предметов разных эпох.
На стенах висели картины в тяжелых позолоченных рамах, стилизованные под старину, парочка выглядела так натурально, что могла оказаться реальными портретами века эдак семнадцатого.
Над отреставрированным камином в гостиной прикрепили плоский экран корейского телевизора, нижняя часть стен покрыта темными панелями под дерево, верхняя оклеена обоями в старинном стиле, слишком яркими, чтобы быть настоящими. Но владельцы старались придать усадьбе дворянский дух, это несомненно.
– Здесь мы встречаемся пообщаться перед ужином, но если вы из тех интровертов, что зарываются в нору и не выходят, пока не напишут, только скажите. Мы будем представлять безлимитное количество чай и закусок и полную конфиденциальность.
Лиза провела девушку в следующую комнату, где доминировал длинный полированный стол из того же темного дерева, что и панели. Двенадцать стульев с твердой спинкой выглядели в меру современными, а вот старомодный буфет наверняка собрали, когда он оказался внутри комнаты, казалось, он весил тонну и уж точно не прошел бы в двери.
– Это столовая. Мы подаем легкий обед и ужин в формате шведского стола, если у вас есть какие-либо ограничения в питании, дайте мне знать.
– У меня их нет.
– Отлично. И у всех остальных нет. Это облегчает мне жизнь! – Заулыбалась Лиза. – Готовим мы здесь. Все продукты деревенские, натуральные! Завтрак подается в утренней комнате с семи до девяти, а чай там же в четыре. Есть библиотека и мы переделали то, что раньше было приемными комнатами, в небольшие гостиные, чтобы у каждого было тихое место для работы. Вы можете расположиться там, где пожелаете, при условии, что место еще не занято. Обычно каждый находит себе уголок по душе и остается там на все время. Есть также каретный сарай, а там две комнаты, если вы предпочитаете писать вне дома.
Дерево пахло полиролью и почему-то плесенью, видимо, сказывалась близость озера. Черно-белая плитка на полу истерта бесчисленным количеством ног. Ковровая дорожка на лестнице изношена от времени и частого использования, но ступеньки не скрипели. Серьезные мужчины и женщины на портретах следили, как Лиза и Ника поднимались по лестнице.
– Наверху восемь спален, все названы по цвету,– сказала Лиза. – Я подумала, что это лучше, чем присваивать номера, как в гостевом доме. Вы будете жить в зеленой комнате, я ее очень люблю. У нас, у семьи – это муж, я и дочь комнаты на другой стороне дома, с отдельным входом. Если вам что-то понадобится вечером, просто позвоните нам.
– Вас только трое?– спросила Ника, удивляясь, как им удается поддерживать дом такого размера в порядке.
– Есть еще Коля. Он ухаживает за садом и выполняет случайные работы. Он из местных, знает все тут лучше, чем я.
– Как красиво, – сказала Ника, когда Лиза распахнула дверь, и она вошла в комнату, оклеенную обоями кремового и золотого цвета.
Бледно-зеленое покрывало на кровати сочеталось со шторами на окнах, а зеленый, абрикосовый и кремовый ковер покрывал большую часть темных деревянных половиц. Над камином висел очаровательный пейзаж, а стол, расположенный перед окном, открывал вид на задний сад и лес за ним. К сожалению, а может, к счастью, отсюда не было видно озеро и остров с разрушенной колокольней.
– Простите, что интересуюсь, но у вас такое необычное имя… Это псевдоним?
– Это настоящее имя. Родители ждали мальчика, а раз дедушки с обеих сторон Николаи, так и решили назвать ребенка. А родилась я. И стала Николой
– Красиво. И так необычно!
– Но все зовут меня Ника.
– Вот и хорошо. И познакомились. – Женщина, воодушевленная, что Ника ответила вполне дружелюбно, решилась еще на один шаг. Округлив глаза, она прошептала:– Вы же не будете все время ходить в джинсах? Вы творческий человек, ваши юбки должны взлетать на ветру, а энергия земли идти вверх… Ох, простите меня! Я провожу тренинги по раскрытию женской энергии, вот, по привычке, и заболталась. Но вы обязательно об этом подумайте!
Ника кивнула. Какая еще энергия, какие женские практики!
– Я рада, что вам понравилось. Я всегда оставляю красивые спальни для гостей женского пола, поскольку они ценят красоту больше мужчин. У нас есть несколько простых правил, – тон Лизы стал деловым. – Вы наверняка читали их на нашем сайте, но я лучше повторю еще раз. В номерах не курят. Нельзя входить в комнаты других гостей без разрешения. И не надо заходить на кухню или в помещения для персонала. В остальном вы можете чувствовать себя свободно в этом доме. Главное- не вторгаться в чужое личное пространство.
– Я понимаю. Ника почувствовала навалившуюся усталость. А еще ужасно хотелось сделать две вещи сразу: остаться наконец одной и поесть. До ужина оставалась уйма времени, а она ничего не купила на вокзале. И совсем не потому, что нельзя есть вокзальную еду, она просто забыла! Впрочем, как и всегда.
Лиза взглянула на часы.
– Хотите, я принесу вам чаю и закусок, чтобы вы продержались до ужина?
–Это было бы здорово! – Воодушевилась Ника. В отзывах гостей упоминалось, что Лиза превосходная хозяйка и носится со своими постояльцами, как курица с цыплятами.
– Я скоро вернусь. – Лиза удалилась, а Ника раскрыла чемодан. Куда бы она не приехала, девушка начинала распаковываться сразу, как входила в номер.
Убрав одежду в старомодный шкаф, она пошла в ванную. Стояла тишина и ванна на витых ножках прямо под окном, за которым щебетали птицы, выглядела так заманчиво! Не раздумывая, Ника включила воду и вбухала в ванну сразу целый пузырек любезно предоставленного геля.
Она никогда не была в подобных местах, да пожалуй, никогда бы сюда не попала. Все сложилось случайно.
Лет в двадцать Ника не сомневалась, что к тридцати годам сделает карьеру, выйдет замуж у нее появятся дети. Вот так, все и сразу. Но карьера лопнула, после важного «удачно» проигранного судебного процесса ей дали понять, что юридическая фирма в ее услугах больше не нуждается, а семья так ниоткуда не возникла, несмотря на все старания. И когда ее бросил Макс… Ей тридцать два года, жизнь полна душераздирающих разочарований и ни малейшего плана, что делать дальше, не вырисовывалось. Она с детства сочиняла истории, вела успешный блог и всегда говорила, что однажды напишет роман. Конечно же, о судьбе ее много раз «пра» бабушки, серафимовской купчихи Анастасии Мичуриной, о которой в семье ходили легенды. Но для этого нужно было посидеть в архивах, заполнить пробелы, а Ника, полная тоски и ощущения своей бесполезности в этой жизни, на такие подвиги была не способна. Неизвестно, сколько еще она погружалась бы в болото депрессии, но однажды вечером родители, не в силах больше смотреть на угасающую дочь, просто поставили перед фактом: ты едешь на писательский ретрит, оставляешь свои проблемы позади, и начинаешь писать книгу.
Ника мямлила что-то про изучение аудитории, свежие идеи, определение жанра, но ее и слушать не хотели. Едешь и точка. Все решено и оплачено.
Нужно признаться, что их тактика уже оправдалась. После четырех часов в «Ласточке» до Серафимовска, а потом еще двух часов в такси через дремучие леса, от депрессии не осталось и следа. Она лишь надеялась, что остальные постояльцы не будут расспрашивать ее о работе, ведь пока ответить ей было нечего. Но в конце концов, они сами так начинали!
Погружаясь в ароматную воду, девушка попыталась расслабиться, но внутри снова заворочался змеиный клубок тревоги. А вдруг все зря, а вдруг родительские деньги потрачены впустую и у нее не появится ни малейшей идеи для новой книги?
Ника спустилась вниз в назначенное время, надеясь, что не будет первой, самой голодной. Она снова надела джинсы, пусть Лиза сама носит летящие юбки и питается энергией земли! В это время года тепло обманчиво и вместо энергии можно легко заработать цистит или еще какую-нибудь гадость.
«Вот я и рассуждаю уже, как старая дева»,– вздохнула девушка.
Один мужчина и две женщины уже о чем-то беседовали в гостиной, лениво, безо всякого энтузиазма.
– Налить вам вина? – галантно поинтересовался седовласый мужчина лет шестидесяти. Высокий, худой, бледно-голубые глаза смотрят внимательно и, пожалуй, оценивающе.
– Спасибо, белое вино. Кстати, меня зовут Ника,– громко сказала девушка, обращаясь ко всем в комнате.
– Павел Свиридов. Шпионаж. – Негромко ответил мужчина.
– Э… простите?
Он расплылся в улыбке. – Я пишу шпионские романы. Разве вы никогда не слышали моего имени? А вы что пишете?
– Я? Э… нон-фикшн. – Ляпнула Ника.
– Что-то из вашего я мог прочитать?
– Не думаю.
– То есть у вас нет героини, которая в беде или наоборот сильно крутая девчонка?
– Нет.
Павел расплылся в ехидной улыбке: – А что, такое вообще возможно?
– Да. – Снова односложно ответила Ника и с бокалом в руках пошла к женщинам на диване.
– Меня зовут Татьяна. Татьяна Семенова. Пишу исторические триллеры.
Женщина за пятьдесят выглядела так, как в воображении многих и должна выглядеть писательница: красочный балахон, браслеты на обеих руках, седые корни, давно не видевшие краски, жирные стрелки на глазах и ярко-красная помада. Длинные серьги довершали богемный образ.
Нике она напомнила гадалку из сериалов, сплошным потоком идущих по кабельным каналам. Почему-то Татьяна сразу ей понравилась.
Вторая женщина была примерно ровесницей Николы, шикарная стрижка, идеальный блонд, элегантный брючный костюм.
– Илона Деви, космическая фантастика. – Красавица высокомерным тоном перечислила ряд полученных престижных литературных премий.
– Приятно познакомиться,– сказала Ника. Конечно, она слышала это имя, вернее псевдоним. Книги Илоны пользовались огромной популярностью и немудрено, что ее туфли выглядели так, что юристу из фирмы средней руки пришлось бы копить на них целый год.
– Нон-фикшн, значит?– Снисходительно ухмыльнулась Илона.
– Да, я люблю историю, легенды.
– Я тоже люблю историю,– сказала Татьяна. – Но мне всегда хочется кого-нибудь убить в своих книгах. Знаете, прекрасное лекарство от стресса. Тебе интересны детективы, Ника?
– Конечно. Я обожаю фильмы по романам Агаты Кристи.
– Мисс Марпл или Пуаро?
– Мисс Марпл конечно.
– Соглашусь. Самоуверенность Пуаро раздражает. А эта милая старушка…
– Милая? – Удивилась Ника. – Это беспощадная машина для наказания виновных. Страшная женщина на самом деле.
– Вот как? Интересно. А вы что думаете, Илона?
– Я не понимаю детективов. Мне нравятся проблемы личностного роста, но в необычном технологическом антураже.
– Высокая тема. – В кресло плюхнулся Павел. – Так о чем ваш новый роман?
– Я бы предпочла не обсуждать это, он на стадии планирования. А как насчет вас? – на лице Илоны читалось, что ей это совершенно не интересно.
– Я пишу книгу о временах холодной войны. Наш разведчик отправляется в Лондон, чтобы узнать, куда пропал агент.
Три женщины кивнули в унисон и воцарилось молчание. Тема шпионов во времена холодной войны никого не заинтересовала.
– Вы были здесь раньше?– спросила Ника.
– Я приехал впервые, но слышал очень хорошие отзывы.
– Второй раз,– ответила Илона. – Я закончила здесь один из своих лучших романов, который купили китайцы. Прекрасное было время!
– Вы переспали с коллегой? – Невинно поинтересовался Павел. – говорят в таких местечках…
– Я замужем и счастлива. Просто удалось наконец сосредоточиться на творчестве, а не семье.
– Простите, я просто спросил.
В гостиную одновременно вошли двое мужчин.
– Извините, что опоздали, – сказал светловолосый мужчина лет сорока с голубыми глазами и хорошо накачанными в зале мышцами. Он сразу заполнил собой комнату, прямо-таки купаясь в собственной неотразимости и озаряя все вокруг шикарной американской улыбкой. Павел сразу померк и уменьшился в росте, хотя вошедший был совсем не высок.
Второй мужчина был выше и стройнее, с вьющимися темными волосами и цветом глаз, который трудно определить в мягком свете ламп в гостиной. В отличие от своего друга, он старался держаться в тени.
– Леон Зацепин. – Представился первый. – А это Кирилл Вишняков.
– Тот Зацепин, что пишет бестселлеры об альтернативной Российской империи? – Поинтересовался Павел.
– Единственный и неповторимый,– Леон театрально поклонился.
– А вы, Кирилл? Что вы пишете? – При появлении мужчин презрительная меланхолия Илоны сменилась блеском глаз и как по команде включенным очарованием.
– Детективные романы.
– И как зовут вашего детектива?
– Ариадна.
– Как это? – Не поняла Илона.
– Моя героиня- женщина. А вы? Что пишете вы? – Кирилл повернулся к Нике.
– Она пишет о девицах в беде, – заявил Павел.– Держу пари, что там много жарких любовных сцен, даже если это нон-фикшн.
– Это правда? – Поднял брови Леон, явно поддразнивая.
– Ровно столько, чтобы увлечь читателя. – Ника отвернулась и отпила вино. Не хватало ей сексуальных маньяков в замкнутом помещение. А что, вот и тема для книги! Лиза обещала непогоду, значит им придется сидеть здесь в лесах, отрезанными от остального мира. Осталось решить, кто убийца. Жертва-то без сомнения Павел.
В комнату вошла дочь хозяев и объявила громким голосом, словно экономка в сериале об английском замке: – Ужин подан!
– Я умираю с голода! – Вскочил Павел. – Что нам приготовили?
– Салат из свежей зелени, каре ягненка с запеченным картофелем и карамельный чизкейк.
Ника села рядом с Татьяной, единственным человеком, который сразу вызвал симпатию.
За ужином к ним присоединился Александр, муж хозяйки. Коренастый, с аккуратно подстриженной рыжеватой бородой он напоминал плюшевого мишку. Милый, вот лучший эпитет, характеризующий хозяина литературного пансионата.
После горячего в ожидании чая и чизкейка гости разбрелись по столовой. Ника подошла к окну и ахнула от восторга. Огромное озеро мерцало в золотом свете заходившего солнца, лес темнел, тени стали длиннее, очертания четче и сейчас хорошо была видна разрушенная колокольня на острове больших размеров, чем казалось с дороги. Справа руины старинного здания словно цеплялись за берег, чтобы не сползти в воду, проросшие внутри деревья слегка покачивались, создавая впечатление движения в пустых окнах.
Нику всегда завораживали руины, ей казалось, что они скрывают истории, которые могли бы удивить людей. Это не просто груда камней, у каждой руины собственная личность. Одни величественны, другие меланхоличны, третьи наводят страх. Руины за окном были довольно живописны, но у Ники возникло ощущение, что в них затаилась злоба. Как будто остров затаился и ждет, когда ничего не подозревающий путешественник пристанет к берегу.
– Что это за место? – Даже Илона вздрогнула, наблюдая за причудливой игрой света и тени.
– Усадьба Леоново.
– Но ведь усадьба Леоново-наш литературный пансионат.
– Его назвали в честь усадьбы на острове. И с усадьбой связана тайна… – Почти прошептала Лиза.
– Какая?– Спросили все хором, повернувшись к хозяйке. Но остров не отпускал, заставлял оглядываться, казалось, стоит на миг выпустить его из виду – и в следующий раз он окажется ближе.
– Ну, я не знаю точных подробностей. Когда-то там находилась усадьба графов Леоновых. От них и название деревни пошло. Но в XIX веке усадьба сгорела дотла. По легенде граф спас из горящего дома беременную жену, но когда борьба с огнем закончилась, ее не смогли найти. Женщина исчезла бесследно.
– Беременные женщины не исчезают в ночи просто так. Что с ней случилось? – Спросил Леон. – В этой истории должно быть что-то еще.
– Никто не знает. Она просто исчезла.
– А граф?
– Так и не оправился от потери жены и нерожденного ребенка. Прожил свою недолгую жизнь в ужасных страданиях. Во всяком случае, так здесь говорят.
– В усадьбе была церковь? Колокольня высится до сих пор!
– Говорили, что когда-то здесь был женский монастырь. Старообрядческий. Во время раскола всех монахинь оттуда изгнали. И потом царь за верную службу подарил здешние земли графам Леоновым.
– Я не специалист,– сказал Павел,– но, как правило, уровень почвы опускается с веками. Вспомните храм Покрова-на Нерли! То, то мы видим, лишь верхняя часть существовавшего ранее строения. Возможно, и остров был больше триста лет назад.
– Про это не знаю, легенда умалчивает о размерах острова,– ответила Лиза,– Я тоже думаю, что усадьбу не построили бы так близко к воде значит, вода поднялась. Во всяком случае, легенда очень романтичная, говорят, что граф был безумно влюблен в свою красавицу жену, Екатерину, так ее звали. Настоящая красавица. Во всяком случае хочется так думать. Потому что на всех портретах дамочки выглядят так, словно лимонов объелись. И хорошо, что портретов Леоновых не сохранилось.
– Совсем никаких, даже в музеях?
– К сожалению, нет.
– В пожаре погибло много людей?