- -
- 100%
- +
– Да не малая дружина была, почитай три тысячи воинов, а это все кто жив остался. – Печально вздохнул Вадим.
– Три тышши? – Выпучил глаза Гнездило. – Да не уж то в тех землях жуть такая, что столько народу погибло?
– Это не там, это здесь, в степи Хазарской большая часть полегла. А в тех землях, мы словно среди детей малых находились. Все тамошние владыки к нам на поклон шли.
– Да неужто? – не поверил Гнездило.
– Ну, тогда слушай сюда. – Хлопнул Гнездилу по плечу Трумир.
А надо сказать, что рассказчиком, Трумир был что надо. Сам Баян обзавидуется. А главное, что зная правду, в его рассказ один черт верили. Так убедительно и складно он говорил. Скоро вокруг Трумира образовался нехилый круг слушателей, и ладно, только бы местные слушали, так и наши дружинники уши развесили. Чего греха таить, мне и самому было интересно, что он там на рассказывает. На удивление, Трумир почти ничего не привирал, так слегка приукрашивал в некоторых местах. Но и того, что он наговорил, хватало для того, чтобы сидевшие кругом, особенно женщины, округляли глаза и изумленно ахали, прикрывая рот ладошкой. А мне почему-то подумалось, вот так вот рождаются легенды. Один приукрасит, другой приврет, и рождаются на свет былинные богатыри. Горы переворачивающие, и с ленцой побивающие полчища врагов. Ах, если-бы было все так просто. Хотя, людям сказка нужна, просто жизненно необходима. Вера в таких героев порождает героев настоящих. Правда никому не известных, их жизнь, и их подвиг, остается, практически незаметен, для масс. За своими думами, я не сразу и заметил, что кто-то теребит меня за рукав.
– Слышь, сотник, а как твой меч прозывается? – Не отпуская мой рукав, спрашивал Гнездило.
– Кладенец, сто голов с плеч. – Буркнул я ради шутки. Но по переглядываниям понял, шутка не удалась. Ребята явно поверили в эту чушь.
– Это индуская сабля, Талвар называется, ну так, во всяком случае, Велес сказал. – Решил я исправить положение.
Но мое упоминание о Велесе, и то, что он со мною говорит, возымело обратное действие. Теперь уже не только местные, но и наши, смотрели на меня, широко разинув рты.
– А можно мне его подержать. – Попросил Гнездило.
– Ну, подержи, если тебе так хочется. – Не стал я возражать.
Гнездило протянул руку, и взялся за рукоять. То, что произошло, трудно поддается объяснению. Гнездило шандарахнуло разрядом. Отлетев на несколько метров, он с ужасом уставился на меня. А я с таким же ужасом переводил взгляд с Гнездилы, на свой меч.
– Вот так вот, нечего хапать. Сей меч только в руки самого Арта дается. – Выпятив грудь, на середину выполз Жила.– Мы этот меч в тяжком бою, у великого тамошнего героя отбили.
Ну, положим, это мы, немножко сильно сказано. Хотя тот бой, действительно вполне мог сложиться не в мою пользу, уж больно силен был противник. Да и в броне знатной. Короче, если бы не слепой случай, располовинил бы он меня за милую душу. Мой меч сломался, самого меня нехило так щитом приложили. От безысходности, я просто бросил в его сторону обломок, и попал прямо в лицо. Вот и весь героизм. Но естественно это никого не интересовало. Тем более что Жила уже излагал свою версию эпического противостояния. Врал, сволочь, безбожно. Но самое поганое, все ему верили. Это было видно по лицам, и по бросаемым на меня искоса взглядам. Блин, а мне хоть сквозь землю провались, да и не надо мне этого героического багажа за плечами. Это ведь геморрой на всю жизнь. Уж лучше-бы я издох от лихорадки на берегу Евфрата, или окочурился от той молнии поганой. Вот-же угораздило, и что теперь делать, как выкручиваться? Ну, Жила, ну гад, ладно, еще не вечер, будет и у меня праздник, а уж я, хоть человек и не злопамятный, но все ему припомню.
– Ого, ты теперь у нас герой, вон былины уже про тебя слагают. – Положил мне руку на плечо Вадим.
– Слушай, ты только не начинай, и так противно.
– Ишь – ты, противно ему. А когда ты с Велесом успел повидаться?
– Да когда в лесу отрубился.
– От ведь, и не словом не обмолвился.
– А что говорить, я думал, приснилось все.
– Теперь уже так не думаешь?
– Да ну тебя. – Махнул я рукой на Вадима.
– Слушай, а какой он?
– Кто? – Не понял я.
– Велес. – Округлил глаза на мою непонятливость Вадим.
– Страшный. – Просто ответил я. – До сих пор, как вспомню, не по себе становится, как только в штаны не наложил.
– Ну да, это дело не хитрое, как раз по плечу герою. – Заржал довольный своей шуткой Вадим.
– А не пошел бы ты лесом. – Обиделся я.
– Да ладно тебе. – Примирительным тоном сказал Вадим. – Если честно, не дай боги такой встречи, я бы точно обделался.
– Вадим, ты ведь воевода, да и по возрасту мне в отцы годишься, хоть ты будь человеком, мне и так, мягко говоря, хреново.
Вон, люди, как на чудо какое пялятся. Хоть сквозь землю провались. А я кто, да никто, дружинник простой, из меня герой, как из веника дуб вековой.
– Не раскисай так. Завтра выходим, а там все понемногу уляжется. А сейчас, да пускай люди слегка душой отойдут. Сказки о героях, здешним мужикам силы прибавит. Сам видишь жизнь здесь не сахар. А наши, ты посмотри на них, вон плечи расправились. Взгляд уже не затравленный, а наоборот, озорством блещет. Неужели я сотнику объяснять должен, как важно дух молодецкий в людях поддерживать. А ты со своей постной миной весь настрой ломаешь. Хочешь, не хочешь, а улыбку на морду натяни, да не ныкайся по кустам, а к людям иди. Соври чего такого, а не хочешь так хоть просто постой головой покивай, пока другие байки придумывают.
ГЛ5
Жизненный уклад,
Всегда меняется внезапно…
После заправки Глафира почти не разговаривала с Андреем. И вместо того, чтобы высадить его недалеко от города довезла до Варшавского шоссе. И почему то ей было очень стыдно, когда он, поблагодарив, вышел из машины. Без приключений доехав до дома, Глафира припарковала машину, и поднялась к себе в квартиру. С недавнего времени она жила одна. Родители с младшим братом еще пять лет назад продали свою квартиру, и квартиру бабушки, и переехали жить в Черногорию. А ей купили однушку, в спальном районе. Глафира не поехала с родителями не потому, что не хотела, а потому, что только-только поступила в институт, и бросать учебу не хотела. Вместе с ней осталась и бабушка, так присмотреть за глупым ребенком, но после успешной сдачи госэкзаменов, и она переехала к отцу с матерью. Решив, что Глафира уже не ребенок, а вполне самостоятельная личность, которой не нужно утирать сопли. Наверно любой другой и порадовался полной свободе, но Глафира наоборот плохо переносила свое одиночество. Как-то неуютно и холодно жить одной в огромном городе. Конечно, есть подруги, и даже ухажёр, но они близко не тянули на отношения, что были у нее с мамой, и бабушкой с которыми она могла поделиться абсолютно всем, а ее парню было очень далеко до отца. Хотя назвать Валеру своим парнем, Глафира могла с большой натяжкой. Так время от времени встречались. Может он и хотел большего, но Глафира не видела в нем того человека с которым хотела-бы прожить свою жизнь. Не смотря практически на бессонную ночь спать, не хотелось. Из головы все никак не выходила странная встреча, с не менее странным Андреем. Глафира прошла на кухню включила чайник и полезла в шкафчик за чашкой, когда раздалась трель дверного звонка. «Интересно кого это в такую рань принесло» – подумала Глафира, подходя к двери и заглядывая в дверной глазок. За дверью топтались, два каких-то амбала.
– Кто там? – Спросила Глафира, не открывая дверей.
– Глафира Яринова? – Спросили из за двери.
– Да. – Немного ошарашенная ответила Глафира.
– Откройте, мы из ФСБ.– И протянули к глазку какую то картонку, что на ней написано было не разобрать, так как она почти вся скрывалась в огромном кулаке.
«Ага, как же разбежалась». – Подумала Глафира.
– Я не могу, я не одета.
– Мы вас надолго не задержим, нам нужно только поговорить.
– Ну, так говорите, я вас внимательно слушаю.
– Дело государственной важности. – Выпалил один из громил.
– Вы еще скажите Родина в опасности, или президент без меня жить не может. – Не удержалась Глафира.
– Послушай, открой лучше по-хорошему. Мы просто зададим пару вопросов и уйдем.
– Я прекрасно могу их услышать и ответить и так. – Не сдавала своих позиций Глафира. – А если вы не прекратите весь этот маскарад я вызову полицию.
– Мы не можем говорить просто так на лестнице, слишком много посторонних ушей. Наше дело касается человека, с которым вы провели сегодняшнее утро.
– И что тут такого секретного? Я просто подвезла парня до города. Какое это отношение имеет к делам государственной важности?
– Откройте и мы все объясним.
– Знаете ребята, а не пошли бы вы в гости к бабе Дарье. А я вызываю полицию.
– Кто это, и какое она имеет отношение к этому делу. – Донеслось из за двери, но Глафира не обращая внимания на эти вопросы, набирала 02. Подойдя поближе к двери, чтобы ее, было, слышно громко проговорила в трубку, как только на том конце провода отозвались.
– Але полиция? Тут ко мне в квартиру ломятся два человека. Прошу вас пришлите кого-нибудь побыстрее. – И продиктовала свой адрес.
– Вот же блин дура, – донеслось из за двери, и когда Глафира посмотрела в глазок, на площадке никого уже не было. Глафира прошла на кухню насыпала себе в чашку кофе, залила кипятком из чайника и села у окна, дожидаясь приезда полицейских. Благо окна ее квартиры выходили во двор. Полиция приехала неожиданно быстро, не прошло и пяти минут, что само по себе можно считать маленьким чудом, но что еще более удивительно, из подъезда никто не выходил. Из полицейской машины вышли два парня, поправили свои автоматы, и не спеша вошли в подъезд. Глафира дождалась, когда они поднимутся
и открыла дверь.
– Ну что у вас здесь, где эти ваши громилы? – Уставшим голосом спросил один из полицейских.
– Скажу честно, ушли, но из подъезда не выходили.
– Если не выходили, то где они тогда?
– А я почем знаю, может, где на этажах спрятались.
– Девушка, у нас для развлечения в виде беганья по этажам времени нету. Так что если будет, что то серьезное звоните, а сейчас мы все оформим как ложный вызов.
Глафира хотела возмутиться, но в этот момент на площадке появился мужчина. Весь такой из себя ухоженный с не большим, но придающим солидный вид животиком, и в каких то старомодных очках, что абсолютно не вязались с его имиджем. Слегка кашлянув, привлекая к себе внимания, он достал и протянул какие то документы полицейским. Те, пробежав по ним глазами, тут же вытянулись в струнку.
– Спасибо ребята за службу, дальше я уже сам, если вы не против.
Полицейские были не против, и как то ну уж слишком поспешно, на взгляд Глафиры, покинули ее этаж.
– Ну, вот и ладушки, – потирая руки, сказал незнакомец, – теперь можно спокойна и поговорить. Надеюсь, вы человек гостеприимный, и угостите чаем или кофе своего гостя. – И направился мимо опешившей Глафиры прямиком на кухню.
Ей ничего другого не оставалось, как закрыть входную дверь и пойти следом.
– Вы уж простите моих оболтусов, если они вас напугали. Подыскать толковых служащих во все времена, было делом трудным. В своем деле они конечно мастера, но вот в общении с людьми у них проблема. Хотя это мне кажется вам не интересно. Кстати, чтобы легче было общаться, Кащеев Эдуард Эдуардович. – Представился незнакомец.
Глафира кивнула головой, полностью согласившись с незнакомым ей мужчиной. Она спокойно сидела за столом, и пила свой кофе. Персонаж, сидевший напротив, ее нисколько не пугал, а представляться, так он и так знал, как ее зовут.
– Я не буду ходить вокруг да около, меня очень интересует тот человек, с которым вы познакомились сегодня утром.
– Господи, да это просто несчастный парень, который хочет вернуться домой. – Вступилась за Андрея Глафира.
– Для вас, наверное, несчастный парень, а для меня, поверьте, самая настоящая головная боль.
– Да что такого он натворил?
– Пока ничего, но поверьте мне на слово, может натворить очень много. Все что мне нужно, это встретиться с ним, и поговорить.
– Неужели это было так сложно сделать? – Удивилась Глафира.
– Еще как сложно. – Кивнул головой Кащеев.– Видите ли, он никак не идет на контакт.
– Еще бы пошел, он говорил мне о знакомстве с полицией, которое оставило неизгладимое впечатление. Лично я его понимаю. – С вызовом глядя на Кащеева сказала Глафира.
– Что касается людей, я с ним полностью согласен. Но к тому инциденту мы не имеем никакого отношения. Ладно это все ерунда. Скажите вы готовы оказать мне содействие в встрече с ним?
– Вообще то, если честно, то я не знаю, как с ним связаться, мы просто попрощались и все.
– А вы случайно не знаете, куда он идет?
– Домой. – Просто ответила Глафира.
– А куда именно? – Донимал ее вопросами Кащеев.
– В Минск, он там живет.
– А где именно в Минске?
– На улице Интернациональной.
– Ну, вот и хорошо, предлагаю вам посетить столицу дружественного нам государства. – Улыбнулся Кащеев.
– Ну, не знаю. – Пожала плечами Глафира. – Это еще нужно с работы отпрашиваться.
– Полноте, голубушка. Вы после окончания института в свободном поиске, если можно так выразиться, и пока еще нигде не
Устроились. Так что с сегодняшнего дня, вы работаете у меня, и отпрашиваться ни у кого не нужно.
– У вас, это где? – Поинтересовалась Глафира.
– Всему свое время.– Улыбнулся ей Кащеев.
ГЛ6
Куда ведет дорога в неизвестность?
А если бы знал, наверно не пошел…
До Переяславля мы добрались без особых проблем, знай себе шагай, да и всех делов. Как-никак на дружественной территории находимся. Ну, встречали нас во встречных городах не с распростертыми объятьями. Оно и понятно, кому понравится, когда рядом с твоим домом толпа вооруженных людей околачивается. Свои не свои, а всякое случиться может. Вот даже, к примеру, как с Аскольдом и Диром получилось. Позвали из города, мол, купцы богатые приехали. А те уши развесили, да слюни попустили, мол, подарков надарят. А там вместо подарков, Олег со своей дружиной. Пошинковали их в мелкий винегрет, и в Киеве сел Олег княжить. Так что, как говорится, свои это те, которые рядом, а все остальные, это надо посмотреть. Купцы с приграничной крепости, что шли вместе с нами, поблагодарили Вадима за помощь в доставке товара и тихенько слиняли. Нужно сказать, что из тех трех возов, что они с собой тащили, половину еще до Переяславля распродали. Это и понятно, амуниция, оружие, да сбруя ходовой товар. Могли все распродать, да дедок, что у них за главного, видно решил, что в Переяславле барыш больше будет. Так не так не знаю, да и все равно мне. Они нам помогли мы им, а дальше у каждого своя дорога. Торир еще несколько дней назад, в небольшом городке, купил себе и своим людям лошадок и в Киев маханул. Оно понятно, человек служивый, это мы пока свободные птицы, и вроде спешить некуда. Да и не угнаться, пешему за конными. Так что топай себе не спеша, а дорога сама к дому выведет. Хотя где мой дом, я как раз и не помню. Вадим к себе в Новгород завет. Обещает, что и дом будет, и в кармане денежки не переведутся. Мол, такими сотниками не разбрасываются. Жила только за, а меня что то сомнения гнетут. Дело не в том, что будет все не так, как Вадим говорит, тут никаких сомнений. Только вот не тянет меня в большой город, со своим геройским прицепом. Если-бы ребята позубоскалили, да забыли, это одно. Так ведь не фига подобного, во всех местах, где только были, баек про меня наплели. И ладно только-бы про меня, так и себя родных не забыли. Но круче всех конечно Жила. Как оказалось, боги его попросили. Нет, ПОПРОСИЛИ, присмотреть за своим детищем. А то я, как-бы еще мал, и неразумен. Вадим глядя на Жилу, который теперь ходит, неизменно выпятив грудь колесом, ржет до икоты. Но самое удивительное, что с юмором все это воспринимает только он. Остальные ведут себя так, уж если напрямую не обласканы богами, то, во всяком случае, стояли где-то рядом. Если честно, хочется куда-нибудь смыться, и зарыться поглубже, да так, чтобы рядом никого не было. Вот только куда, я пока не знаю. Мы привычно, не спеша, выстроившись в походный порядок, топали по дороге. Еще два перехода, и мы в Киеве. Оттуда планировали сесть на ладьи, и уже водным путем добираться до Новгорода. Вадим пытался меня приободрить, и обещал приструнить особо ретивых рассказчиков, а я делал вид, что верю. Поэтому не сразу обратил внимания на стоящего рядом с дорогой волхва. Волхвы не редкость, но они редко покидают свои капища, да и вообще живут на своей волне. Естественно их все уважают, а еще больше, боятся. Уж кто-кто, а эти ребята точно якшаются с богами. Стать волхвом без божественной протекции нереально. Только как это происходит, никто не знает. Ткнув в мою сторону своим грязным, заскорузлым пальцем, он просто прошамкал.
– Иди за мной.
И развернувшись, даже не удосужившись посмотреть, пойду я за ним или нет, направился в лес. Я посмотрел на Вадима, и поплелся следом за волхвом.
– Уважаемый, извините, но у нас не так много времени. – Придержав меня за руку, сказал в спину волхва Вадим.
Волхв остановился, повернул голову, и все также тихо сказал Вадиму.
– У тебя свой путь тысячник, а него свой. И не советую тебе спорить с судьбой, проиграешь.
Вадим тут же отпустил мою руку. И глядя себе под ноги попрощался.
– Ну, значит не судьба нам в Новгород вместе идти, но ты не забывай, если что есть у тебя друзья, которые никогда в помощи не откажут.
– Спасибо воевода на добром слове. И вообще спасибо за все. Даст судьба, еще свидимся, жизнь долгая штука.
Вадим просто мотнул головой в ответ, а я повернулся и пошел следом за уходящим волхвом.
– Э, куда, меня забыли. – Заорал Жила бегущий в сторону повозок.
– Хорошо, давай подождем, твоего безумного, у которого язык когда-нибудь к гортани присохнет, если он им молоть не перестанет. – Остановившись, сказал волхв.
Мы подождали, пока Жила собрал какие то пожитки с воза, и с гордым видом и высоко поднятой головой не стал рядом со мной.
– Не лыбся раньше времени, как-бы потом плакать не пришлось. – Сказал Жиле волхв.
– Чему быть того не миновать. – Ответил глядя прямо в глаза волхву Жила.
– Ну, пошли тогда, великий учитель божественных детей.
Я заметил, как у Жилы подкосились ноги, но он быстро справился с собой и бодрым шагом зашагал вслед за волхвом. Я еще раз оглянулся на Вадима и дружину, махнул всем рукой, и двинул следом за ними.
Целый день, я как бы находился в эйфории, на мне не висел груз постоянного внимания. Ощущение легкости и бодрости, а также хорошее настроение позволили мне протопать целый день, и даже не поинтересоваться. Куда мы идем? Мне было абсолютно наплевать, я наслаждался покоем и свободой от той тяжести, что давила меня все эти дни. За целый день, мы прилично потопали, почти два стандартных перехода. Это и понятно, нет обоза, мы налегке, да и привал не устраивали. Когда солнце коснулось верхушек деревьев, я пришел в себя, и наконец, услышал недовольное бурчание Жилы. «Мол, вот куда мы премся за этим мутным волхвом. «Вообще то резонный вопрос, к тому же он даже не сказал, как его звать величать. Это не принципиально, я мог мы и сам поинтересоваться, но мои мозги были заняты другим, или просто на время отключились. Хотя спросить никогда не поздно.
– Дедуля, а как тебя звать величать? А то как то неудобно, даже не знаю, как разговор начать.
– Но ведь начал, – Ответил, продолжая идти, и не оборачиваясь, старик. – А что до имени, так если тебе проще будет, зови меня Гердень.
– Меня Артом кличут, а он Жила. – Кивнул я головой на Жилу.
– И без тебя знаю, кого как зовут. – Отозвался волхв.
От ведь противный старикашка. Ведет куда то, да еще делает вид, что одолжение большое нам делает. Мухомор мохнатый.
– Слышь, Гердень, а куда мы идем?
– Я не знаю.
Не фига себе ответик. Я просто выпал в осадок.
– Это типа, куда ты ведешь нас, не видно не зги.
– Идите за мной, не волнуйте мозги.
– А закончится все примерно так. Куда ты завел нас, Сусанин Иван?
– Пошли бы вы на фиг, я сам заплутал. Так, что ли?
– Я не знаю, о ком ты говоришь, но могу ответить. Я знаю дорогу, куда она приведет мне не ведомо.
– Это как?
– Да очень просто, мне говорят куда идти, туда и иду.
– А кто тебе говорит? Я здесь кроме нас никого не вижу.
– Для того чтобы слышать, не обязательно видеть. Путь мне боги указывают. А то возился бы я тут с вами.
– Слушай дедунь, ты вот только одолжение не делай, не нравится, так вали на все четыре стороны. А то рожи корчит тут, только настроение все испортил.
Волхв остановился, выпучил на меня свои бельма, и только рот разевает, как рыба, выброшенная на берег. Ишь ты дыхало ему как перехватило.
– Ты это, успокойся, а то еще Кондратий обнимет, а нам яму капай. – Поддал я ему парку, как говорится. А что нечего тут из себя кренделя строить.
Он еще немного постоял, половил ртом воздух. Раздулся слегка от негодования, но потом ничего, вроде успокоился даже, причем так ничего и не сказал. Видно слова знакомые от злости позабывал. Развернулся, прошел еще метров двести, и плюхнулся под деревом.
– Привал что ли? – Спросил я волхва.
Он молча кивнул головой и отвернулся. Ой-ой, какие мы обидчивые. Вот не фиг было себя так вести, сейчас бы и не обижался ни на кого. Да и вообще, мне на его обиды, плюнуть и растереть. Тоже мне, кисейная барышня. Правда, Жила моего отношения к Герденю не разделял. Только мы все расселись под деревом, как он тут же полез в свой заплечный мешок, и стал доставать оттуда еду. И что меня слегка задело, предложил сначала волхву, а только потом мне. В другое-бы время, я на это и внимания не обратил-бы, а тут почувствовал, что начинаю злиться. Нехорошо это, со злости можно абы чего
натворить, потом самому стыдно будет. Я встал и пошел в лес.
– Арт, ты куда? – Крикнул мне в спину переполошившийся Жила.
– Пойду, осмотрюсь. – Не оборачиваясь, ответил я ему. – Ужинайте, я скоро.
Вот ведь не удержался. Теперь Жила себя виноватым чувствовать будет, хотя все правильно, сначала стариков покормить, а уж потом и самим можно. Старость нужно уважать, ведь сами когда-нибудь такими станем. Хотя почему когда-нибудь, жизнь коротка, оглянуться не успеешь, а часы твоего бренного существования подходят к концу. И руки не такие сильные, и ноги еле держат, да и спину ломит, и еще болезней целый букет, наследство от безалаберной молодости. От этих дум мне стало не хорошо. Вот чего я на него взъелся? Ну, бурчит там себе что то, пусть и бурчит, я, что от этого рассыплюсь что ли. Раньше такой вспыльчивости за собой не наблюдал. Что то я подозрительно нервный, а это в жизни воина не то, что минус, это считай погребальный костер. Походив еще немного вокруг, я вернулся на место стоянки. Перекусив куском вяленого мяса с луком, и запив водой. Я подошел к волхву, положил ему руку на плечо и извинился.
– Гердень, ты прости меня. Не прав я.
– Да что уж там, сам виноват. Гордыня, наш самый сильный враг. Трудно ей не поддаться, вот и я не смог устоять. – Опустив голову и глядя в костер, печально сказал Гердень.
Мы с Жилой разбили ночь, кому сколько дежурить. Притушили костёр, а то в ночи его будет видно издалека. Дикий зверь нас обойдет, боятся звери людей, вот лиходеи пожаловать могут. Хотя мало разбойничков по Руси шныряет, но нет-нет, да и встретятся. Воровство да разбой, самое тяжкое преступление. Убийца, вирой откупиться может, если родня согласится. А вот ворам и разбойникам один путь, плаха. Поэтому в Русских городах и селениях замков нет, а на столе еда оставлена, если хозяева отлучились. Мало ли путник с дороги завернет, так чтобы не ждать хозяев, когда те вернутся, мог спокойно поесть, и отдохнуть. Такое поведение славян изумляло представителей других народов. Но для нас это было всего лишь нормой жизни. Так поступали предки, и не стоит нам менять их обычаи.
Ночь прошла спокойно, без всяких происшествий. Так что утром, отдохнувшие и повеселевшие мы продолжили свой путь. Мы немного поболтали с Герденем, оказалось он не настолько стар, как выглядит. Длинные волосы и густая борода, не позволила сразу рассмотреть его лицо, да в принципе никто и не присматривался. Хотя по тому, как он бойко вышагивает по тропе, можно было, и задуматься, а сколько лет этому старцу столь резво шевелящему ногами. Как оказалось, его сдернули с насиженного места, и отправили неведомо куда. Такое никому не прибавит настроения. Но спорить с богами, что мочиться против ветра, сам себя и обольешь. Так что, хочешь, не хочешь, а в путь отправляйся. Вот отсюда, и выросла его недовольная мина, на которой я подорвался. Мы немного позубоскалили на эту тему, отчего на душе стало намного спокойнее. Не друзья конечно, но уже и не смотрели друг на друга волком. Вдруг Гердень остановился, лицо его как будто окаменело. Если честно, меня от столь резкой перемены пробил озноб. Мы с Жилой стояли рядом, переглядывались и не понимали, что нам делать.