АгорА.В логове зверобога.

-Как прикажешь, хозяин.

-Умойся и приведи себя в порядок,- приказал Жуков.

За завтраком Леонида не отпускала мысль о внутреннем устройстве пирамиды, тайном ходе, коридорах и галереях ее внутреннего устройства. По всему выходило, что взять ее даже полноценным взводом спецназа, будь у него такой, было бы невозможно. По крайней мере, атакуя зиккурат снаружи. К тому же нарочный принес не очень добрые вести об обстановке на морских коммуникациях.

Жуков посмотрел на часы, сутки здесь не были равны земным и их хронометры были во многом бесполезны, однако по ним четко можно было отмерять время, если договориться о нем заранее. Через два часа его ждали в совете.

Так что время еще было. Леонид потребовал письменные принадлежности – бумагу и свинцовый карандаш, после чего по памяти стал воспроизводить схему коридоров и подземелий.

Бумага рвалась, и Леонид чертыхался:

-Такое дерьмо выпускаем, хуже газетки, только подтираться ей, прав был политрук Лифшиц - годятся лишь листовки печатать.

Леонид вспомнил попытку создать рекламные комиксы для безграмотных потребителей, но качество картинок получилось такое, что впору этими печатными рисунками ночью пугать детей.

-Надо что-то делать с этим, - начертав очередную сводчатую галерею на листе бумаги подумал Леонид.

Внезапно он почувствовал на себе чей-то взгляд и, подняв глаза, увидел, что за ним наблюдает Дарья.

-Ты еще здесь? Доела кашу и марш в розарий.

-Слушаюсь, господин,- потупив голову, ответила наложница.

Провожая ее взглядом, Жуков отметил, что эта девушка ему не безразлична. Первый раз в этом мире он поймал себя на таком чувстве. Нет, за последние года Леонид имел много связей с разными женщинами, да вот только чувств не было, кроме похоти, конечно, а сейчас… Впрочем, это потом, всё потом, пока надо думать об этой чертовом храмовом комплексе.

Задачка была не из легких: кроме обычных дверей, галереи верхних ярусов имели железные решетки, которые опускались в случае опасности. Только не это было главным препятствием. Любые двери и конструкции из железных прутьев можно было подорвать .

-Да, трудно, но возможно…- барабаня карандашом, проговорил Жуков,- а дальше...Что дальше?

Инженер или архитектор, проектировавший ступенчатый зиккурат, был гениальным человеком. Он предусмотрел всё, ну, может, только не продумал защиту от бомбардировки с воздуха или парашютного десанта. Так ни у кого в этом мире не было ни бомбардировщика, ни даже парашютистов.

-Гениальная сволочь, это надо же так додуматься, что по звону сигнальных колокольчиков объявляется тревога и в двух местах коридоры перекрываются запорными камнями,- размышлял Леонид.

-Стоит только нажать на рычаг и из стены, ровно, как по полозьям, выкатывается круглая многотонная плита. Такой гранитный диск, поставленный на ребро. Этот камушек встает в паз и всё, как там говорит наш одессит Миша–моряк, «пишите письма, мелким подчерком и привет родителям». Этот «камушек» никакими шашками не взорвать. Так что штурм снаружи отменяется. Остается подземный ход, но это тоже не вариант. Во-первых, на пути штурмующих будут ямы-ловушки, оборудованные кольями, система сюрпризов в виде самострелов, те же решетки и, во -вторых, главное - запорный камень, точно такой же как наверху, причем все это срабатывает либо само собой, либо по воле жрецов.

Леонид почувствовал легкую головную боль и помассировал затылок. Потом еще раз пересмотрел начертанный на бумаге план.

-Впрочем, такие меры предосторожности могут вызвать только восхищение: ведь подземная галерея - это не только тайный проход, но еще и путь в сокровищницу, тут есть над чем поломать голову. Думаю, Кириллов и другие получили точно такие же сведения от кураторов, так что «брейн шторм» нам сегодня обеспечен.

Глава десятая

Дерзкие планы.

До совета было еще около часа, и Леонид решил пройтись пешком в сопровождении охраны, благо идти было недалеко.

Жуков пересекал площадь перед сенатом, кивая малознакомым людям или вяло отвечая на приветствия встречных преторианцев, небрежно махая им рукой. Он был погружен в свои невеселые мысли. Нужно было найти нетривиальное решение, но в голову, как назло, ничего не лезло. Кроме одного…