- -
- 100%
- +
«Экзаменация» заняла несколько минут и поразила многих из присутствующих. Квинтилия с легкостью решала арифметические задачи с трехзначными цифрами, щелкая их, как орехи.
-Продай мне ее,- предложил один из покупателей по виду купец,- наложница и учетчик в бухгалтерии в одном лице - хорошее приобретение. Днем учитывает и описывает товар, а ночью предается с хозяином утехам иного рода.
-Продам, если уважаемый Калокир откажется…
-Не откажется,- оборвал лено,- я ее беру в числе прочих, если сойдемся в цене.
-Три тысячи,- безапелляционно заявил Пройдоха.
-Почему не пять? Не наглей, Аристарх.
-Но это уникальный товар, красавица, обученная грамотейка, и невинна.
-Невинность ее я продам на аукционе максимум за тридцать, ну если повезет, за полсотни монет, насчет красоты и получше найти можно, ну а за грамотного раба такие деньги я платить не намерен. В конечном итоге можно найти и ученого грека за тысячи полторы…Короче - даю тысячу семьсот-восемьсот динариев.
-Две с половиной, и то только потому,что ты оптовый покупатель…
-Нет так дело не пойдет, приятель…
Торг за Квинтилию и стоящих рядом с ней девушек продолжался полчаса, не меньше, за это время она узнала о себе, точнее о своем теле и навыках, много нового, и это ее не порадовало. Для этих двух людей все они были вещами, говорящими животными и в самом лучшем случае хорошо обученной скотиной. Эти люди бесцеремонно обсуждали размеры их бюста, бедер и состояние зубов. Прикидывали сколько они смогут прожить в борделе прежде, чем сдохнуть или, превратившись в больных заезженных кляч, быть проданными на рудники.
В конечном итоге торг закончился, и за пятерых девушек, включая Квинтилию, Калокир заплатил без малого семь тысяч денариев, после чего невозмутимо перешел к следующей пятерке.
-Ну, вот и всё,- со вздохом произнесла Аристоника, - поздравляю, теперь мы шлюхи.
-Что же дальше? - дрожащим голосом спросила Квинтилия.
-Ничего особенного, отведут в бордель, поставят на заднице или бедре метку, оденут ошейник и пошлют работать на улицу, всё как обычно. Только к тебе это не относится, принцесса,- с завистью и возможно затаенной злобой ответила стоящая рядом с Аристоникой темноволосая девушка.
-К тебе тоже. Кстати, ты же флейтистка, вот и будешь играть на дудках у клиентов,- ответила бывшая акробатка.
Девушки тихо захихикали, лишь одна Квинтилия не поняла шутки.
Однако она поняла одно, что чувство юмора, пусть даже такое вульгарного и варварского, позволяет им оставаться людьми даже в той заднице, куда они попали.
Калокир Голуб, полностью оправдал надежды Пройдохи на получение прибыли от продажи невольниц, приобретя для своих заведений пятнадцать красавиц, обученных техникам массажа, танцам и музыке, и это было еще не всё. После покупки элитного товара Калокир потребовал показать ему остальных невольниц, пожелав отобрать еще тридцать голов для уборки помещений, помощи в готовке еды и просто использования в дешевых борделях.
Пройдоха ликовал, ведь более четверти прибыли от сделки должны были прилипнуть к его рукам. Хитрый Аристарх уже больше года вел двойную бухгалтерию, приворовывая и набивая свою мошну, при этом иногда делясь со Шрамом.
-Попадешься, проходимец, прикрывать не буду. Мардан с тебя шкуру сдерет.
-Не попадусь, шел бы этот ассанид подальше. Через несколько лет всё, похоже, изменится., не в пользу его шахиншаха, и нам нужно будет думать о себе.
-Посмотрим, - туманно заметил Шрам,- пока помалкивай и будь осторожен, у стен тоже есть уши.
Воспоминание об этом разговоре и «слуховые комнаты» в строящемся борделе заставили Аристарха Аргира вздрогнуть, но тяжесть увесистого кошелька успокаивала Пройдоху и давала надежду на будущее.
Ну, если предвкушение сладкого грядущего у Пройдохи было несколько туманно, то для проданных в бордель девушек наступила вполне горькая предопределенность.
-Интересно, он нас так голышом через весь город погонит или хоть какие-нибудь тряпки даст?- резонно спросила Берника.
-Никто не знает, как захочет, так и будет,- ответила ее соседка.
Похоже, этот вопрос сейчас волновал всех девушек. Сверкать голым задом перед горожанами их совсем не прельщало.
Впрочем волнения рабынь были напрасны. Конечно, Калокир был бы не против провести по всему городу караван скованных обнаженных красавиц в целях рекламы своих и без того популярных заведений, но… Было одно но - законы деспотийского полиса, запрещавшие такие шествия. Рабов можно было раздевать донага на рынке в случае продажи и только. Невольники нередко трудились голыми на полях сельских вилл в теплую погоду ради экономии или во избежании побега, но не в черте города. По закону полиса даже жрицы любви, вышедшие на охоту за клиентами, должны были носить хотя бы чисто символическую одежду.
Вот такой весьма условной одеждой и снабди, свои «покупки» Калокир Голуб.
Нет, это была совсем не тот гардероб, который использовали «ночные бабочки» Дома утех и других подобных ему заведений. Просто Калокир взял откуда-то принесенные драные мешки из-под ячменя и приказал сделать из них короткие передники, подвязав их на талии веревкой.
Кроме этого на всех купленных девушек одели грубые железные ошейники, скованные между собой цепью.
Лено прошелся вдоль вереницы невольниц и остался доволен, он огладил одну из девушек , потом грубовато повернул к себе ее лицо и произнес:
-Не волнуйтесь, красавицы, дядюшка Калокир умеет быть добрым и щедрым. Все эти железки и тряпье с вас снимут и заменят на подчёркивающую вашу неотразимость одежду и бронзовые ошейники с моим именем. Конечно, все эти подарки получите после клеймения.
Содержатель борделя расхохотался, довольный собой и своей шуткой, а вот Квинтилии было не до смеха. Ее никто никогда не клеймил, даже не порол, ну, если только нянька в детстве, да и то не сильно.
Так что перспектива приобрести метку на теле, оставленную раскаленным железом, ее не привлекала. Она обернулась к стоящей за ней Аристонике и та, будто поняв ее страх, спокойно сказала:
-Не бойся, это быстро, ожог и всё, сначала поболит, а потом просто чесаться будет.
-Ожог и всё, и больше ты не человек, а вещь, впрочем, ты уже и сейчас вещь, а клеймо лишь поставит финальную точку на твоей прошлой жизни,- подумала Квинтилия, от этой мысли ей стало горько и она беззвучно заплакала.
Никто не обратил внимания ни на ее слезы, ни на душевные терзания, лишь свежий приморский ветер осушил ей лицо, когда они вышли из ворот торгового дома Аристарха Аргира.
Квинтилия думала, что их погонят в городские кварталы, но вереница скованных между собой невольниц отправилась вниз по склону в сторону порта.
Глава седьмая
Неожиданная идея, личный состав
-Задачу ты, Евгений Николаевич, поставил нетривиальную. За подробнейший план города, конечно, спасибо кураторам, прямо в голову закачали, хоть ночью ходи - не заблудишься, только вот дьявол не в карте, а в деталях,- подумал про себя Жуков.
План городской застройки Сурхадаша всплыл в памяти Леонида сам собой ночью.
С вечера он лег спать, как обычно, а уже утром досконально знал все улицы, переулки и площади города, в котором предстояло действовать его группе.
-Видимо, тогда при первом контакте заложили в глубины памяти, а сейчас извлекли на свет божий. Подробности таковы, что можно подумать, что я там родился. С закрытыми глазами найду любую гостиницу, трактир или ночлежку. Прямо GPS какой-то.
Вот только этого было мало, знание местности не давало больших преимуществ для успешного выполнения задания. Нужны были сведения об обычаях, подробнейшей структуре общества и мероприятий проведения религиозного праздника. Ничего этого в подкорке ни у Леонида, ни у других отобранных в экспедицию землян не оказалось.
Оставалось только надеяться на опыт и память Зенона да обрывочные сведения купцов, посещавших этот город во время торжеств.
Сегодня на бывшей городской вилле Косутия Жуков собрал весь костяк своей будущей команды, состоявшей из землян и двух приглашенных туземцев, в лице Зенона Метустрата и Тиберия, как представителя Высшего верховного совета республики.
Присутствие аристократа Леонид считал лишним, так как обсуждались технические вопросы предстоящей операции, но на его участии в совещании настоял сам Кириллов, поэтому состав собравшихся не обсуждался.
Выставив у дверей охрану из бывших гладиаторов и прибывших с Тиберием гвардейцев, приглашенные затворились в таблиниуме и приказали их не беспокоить.
-Ну что, господа, - обвел взглядом Жуков присутствующих, как бы оценивая их внешний вид и настроение, написанное на лицах.
Собравшиеся здесь земляне мало чем отличались от местных аристократов, куда только делись выцветшие гимнастерки и галифе, в которых они очутились в этом негостеприимном мире.
Сейчас перед Леонидом сидели холеные, очень дорого одетые молодые люди в военных туниках, с особыми нашивками на плечах - выдумка Головачева, обозначающая ранг человека в здешней военной иерархии. Ниже центуриона гвардейской ауксилии - ауксилия палатинус - тут никого не было.
Жуков знал всех, все сильные и слабые стороны этих людей, не раз наблюдая их в деле. Он сам тщательно отбирал каждого, понимая, что только на них ему придется полагаться в случае смертельной опасности, а то , что такая возникнет, сомневаться не приходилось.
Первыми, на кого пал выбор, были бывшие бойцы особого отдела, а ныне офицеры тайной канцелярии при Высшем верховном совете. Кроме этого в группу был включен Миша-моряк, числившийся теперь префектом морской стражи Астрии.
Рядом с этим удалым одесситом сидели старший центурион Юра Емельяненко, которого Леонид с боем вырвал у Игнатьева. Дошло до скандала.
-Леня, ты что решил всех толковых людей с собой забрать? У меня в «конторе» одни секретари да привратники останутся! Возьми кого-нибудь от Денисова.
-Андрей, я беру только четырех человек от нас, остальные при тебе будут.
-Кого хочешь?
-Емельяненко, Тимофея Копылова, Рязанцева…
-Андрея не отдам, выбирай: либо Емельяненко, либо Рязанцев.
-Ладно, Рязанцева оставляй себе,- согласился Жуков, тогда давай Лобова и Сухова.
-Вот Сухова так и быть забирай, от него одни неприятности, в каждой бочке затычка.
-Ну, на том и порешим,- примирительно согласился Леонид.
В итоге под командой Жукова оказалось пять землян и десяток хорошо подготовленных туземцев. Все они должны были обеспечить прохождение к объекту Павла Никифорова и организовать его безопасную эвакуацию.
О своем задании Павел знал только в общих чертах и, признаться, был не в восторге от этого.
Вот только деваться все равно было некуда. Пилота временно разместили в дворце Бальбинов , окружив максимальным комфортом, приставив к нему охрану из преторианской гвардии. Сейчас Павел интенсивно учил местный язык и наслаждался всеми доступными благами здешней цивилизации. Увы, ни подарка в виде мультилингвистических возможностей, ни регенеративных способностей от кураторов ему не досталось, так что его всячески опекали и оберегали от превратностей судьбы. Шефство над пилотом взял Артем Головачев, уже обвыкшийся в столичной жизни и чувствовавший себя в Румелии, как рыба в воде.
-Пусть привыкает, -подумал Жуков,- ему полезно, назад-то всё одно пути нет, как и всем нам. Все в одной лодке посреди океана.
Впрочем, в отличие от Павла, которому предстояло стать ключом к их миссии, задача группы Жукова была прозаичнее - доставить его на место и обеспечить все условия для успешного выполнения задания. Поэтому было необходимо уже сейчас наметить план и продумать детали.
Присутствовавший на совещании Зенон нервно постукивал костяшками пальцев о мраморную столешницу, то и дело теребя многочисленные кольца на своих руках. Он был в курсе предстоящей миссии, и в нем боролись два чувства - алчность и страх.
Страх перед гневом древних богов его народа, ведь то, что предложил ему Кирилл Евгениус , было святотатством невиданных размеров, но другой голос успокаивал совесть финикийца.
-Ты же сам видел воочию явление богини и силу пришельцев, что тебе ветхие боги Сурхадаша с их кровавыми культами? В случае успеха тебя ждет невиданная награда, ты станешь вровень с богатейшими и знатнейшими фамилиями Румелии. Твои внуки будут сенаторами, вершителями судеб этого мира. Решайся.
В итоге жадность и тщеславие победили религиозные предрассудки финикийского банкира.
-Ты ведь бывал на этом празднике, Зенон?- спросил его Жуков.- Расскажи в подробностях, что помнишь.
-Это было в молодости, Леонидус, я тогда с отцом путешествовал по делам в восточном Средиземье. Отец не был большим почитателем культа Бычьего бога, но его партнеры…
-Давай ближе к делу, уважаемый, оставим усопших партнеров твоего родителя в покое и перейдем к празднику,- прервал его воспоминания Жуков.
-Ну, к празднику , так к празднику, - кивнул головой Зенон.- На это торжество съезжается вся округа, да что там округа, люди из соседних городов и даже восточных стран заранее прибывают туда. Ведь по поверью, если тебе удастся попасть на трибуны во время жертвоприношений, на тебя снизойдет милость самого бога Быка, дарующая успех в делах и крепкое здоровье на весь год.
-Вот как,- хмыкнул Миша–моряк, а мы-то и не знали.
-Не перебивай, Михаил, продолжай, Зенон,- одобрительно кивнул Жуков.
-Все жертвоприношения и религиозные мистерии проходят целый день и заканчиваются вечером под рев медных быков, раскаленных докрасна. Все действо происходит на площадке перед великим храмом, зрители сидят на трибунах, подобных тем, что стоят на румелийском ипподроме.
Перед Жуковым мысленно вырос образ, заложенный в его подсознание: сцена, трибуны под открытым небом, ступенчатая пирамида и золоченая статуя монстра полубыка-получеловека.
-Что за быки и как они ревут, акустический механизм подачи воздуха типа трубы?- спросил Жуков.
-Нет, не совсем, акустика типа трубы там, конечно, присутствует, но механизма там никакого нет, просто в медную тушу быка засовывают приговоренного человека и разводят под ним огонь. А механизм таков, что крики несчастного преобразуются в звуки, схожие с трубами, причем каждый бык трубит по-своему. Получается интересное сочетание звуков, иногда весьма гармоничное.
- Понятно,- только и произнес Жуков.
Остальные промолчали. Раньше бы такой рассказ вызвал волну возмущения среди землян, а сейчас, навидавшись местных «чудес» и звериных обычаев, его бойцы лишь сопели и молча принимали всё услышанное к сведению.
-То есть «бычки» эти для затравки, я правильно тебя понял, Зенон.
-Правильно, архонт.
-Так, а что дальше?
-Дальше идет церемония жрецов и жриц, которые ходят кругами по площади перед огромной статуей бога Тельца и поют гимны в его честь, прося принять в его чрево дары.
-Дальше.
-Ну, под эти гимны начинается мистерия насыщения бога.
-Жертвоприношения?
-Да.
-Детей?- спросил Жуков.
-Да, мальчиков, маленьких мальчиков, реже девочек.
-Как это происходит?- сквозь зубы процедил Емельяненко.
-Нарядно одетые дети передаются с рук на руки от родителей, ну если быть совсем точным - от усыновителей, жрецам храма. Ну и…
Зенон немного замялся, он видел какую реакцию вызывает его рассказ у присутствующих, даже Тиберий не скрывал своего отвращения.
-Дальше, Зенон, не тяни кота за хвост.
-Архонт , я только рассказываю, что видел.
-Мы поняли и не имеем к тебе претензий, нам нужно узнать, как и с чем мы будем иметь дело.
-Дальше их проводят по кругу храмовой площади, потом выстраивают вереницей, и они двигаются к изваянию Баала. Жрицы храма раздают им сладости, осыпают цветами и поют гимны. Дети поднимаются по лестнице и по очереди заходят за увитый плющом забор у ног статуи, потом входят вовнутрь исполинского изваяния и всё …
Зенон замолчал.
-А дальше?- спросил Тиберий.
-А чего дальше-то?! Все и так понятно,- вздохнул Миша–моряк, - кирдык, привет родителям.
-Я лично не видел, как там все происходит, только слышал «голос бога», принимающего детей в свои объятия, как мне объяснили,- ответил Зенон.
-Что за голос ?
-Голос, который открывает врата главного храма. Статуя изрыгает из ноздрей дым и ревет, словно стадо взбешённых быков, приказывая воротам открыться.
-Стоп, давай-ка с этого момента поподробней. Какой голос?
-После праздника отец беседовал с одним из жрецов Бычьего бога, а я был свидетелем их разговора. Жрец поведал моему родителю, всю процедуру жертвоприношения. На старой Терре была Гиенская долина…
-Гиенна огненная, понятно, меня ей бабушка в детстве пугала,- сказал Тимофей Копылов,- думал вот сказки, а тут она в реальности, взаправду существует.
-Угу, только видать разрослась раз в сто и приняла промышленные масштабы, - согласно кивнул Емельяненко.
-Так, не перебивать, давай про «голос бога»,- сказал Жуков.
Зенон вздохнул, огладил бороду и продолжил:
-Жрец рассказал, что детей подводят к огромному наклонному лотку, по сути жёлобу, и под гимны Баалу хватают и сбрасывают в него, ну а в низу горит огонь, который идет из земли, земляное черное масло…
-Нефть, - догадался Жуков.
-Не знаю, как оно у вас называется, но за городом у них есть участки, где огонь горит вечно испокон веков…
-Ну, мне все в целом понятно, несчастные дети издают крики ужаса и боли, а их предсмертные вопли преобразуются в мычание этого идола и производят влияние на толпу. Вот только при чем тут «голос бога» и ворота храма, где связь,- высказал мысль Жуков.
-Да нет тут никакой связи, Виталич,- по-русски предположил Миша–моряк, - ворота так и так откроются, а этот изуверский антураж лишь дань традиции или того хуже - коммерция на чужих жизнях.
-Да, скорей всего так, но уточнить не мешает,- заметил Емельяненко.
Жуков кивнул и решил зайти с другого конца, его интересовала, зачем это бессмысленная ежегодная гекатомба и несет ли она кроме мистического или сакрального смысла элементы коммерции.
-Ты прав, Леонидус,- поняв его интерес, ответил Зенон. Хочешь знать, на чем зарабатывает храм Бычьего бога, проводя этот праздник.
-Именно.
-Хм,- усмехнулся банкир,- на всем, на всем, что только можно.
-Давай по порядку, уважаемый.
-Ну. первое - это деньги, особые храмовые монеты.
-Храмовые деньги?- переспросил Тиберий.
-Да, сенатор. Жрецы храма не имеют права прикасаться к нечистым мирским деньгам. Поэтому, если ты хочешь купить для жертвоприношения какое либо животное, например овцу или козла, ты должен приобрести его в храмовой лавке за храмовые деньги. Потому что только в храмовых лавках продаются чистые животные, угодные богу.
-Гениально,- хлопнул себя по колену Жуков, - деньги из воздуха, обмен мирского серебра на храмовое по особому курсу и покупка в храмовом магазине по особой цене «чистых животных». У меня вопрос: а они пока не додумались брать с паломников деньги за храмовый воздух, например насыщенный ладаном и миррой. Надо подсказать. Такая возможность пропадает.
-Пока не додумались, видно нет еще у них коммерсанта твоего уровня, Леонидус,- без иронии ответил Зенон, уважительно посмотрев на Леонида.
-Ладно, не отвлекаемся, эта манипуляция с деньгами храма – вещь, я так понимаю, повседневная, а что насчет праздника?
-Ну, тут совсем всё хорошо, доходы не просто удваиваются, они удесятеряются, Леонидус. Потому как слухи о чудесных исцелениях, возврате мужской силы, успехах в делах распространены на всю округу. В такие дни в Сурхадаш спешат паломники отовсюду, причем не только финикийцы, слава о силе бога-быка влечет к себе людей от ассанидов - до далекого Хинда.
-Да,- подтвердил Тиберий,- я знаю несколько аристократических семей Румелии, которые посещали этот праздник, а о купцах я и не говорю.
-Вот видишь, эти торжества весьма популярны,- развел руками Зенон.
-Ладно, с паломниками понятно, с обменом денег и покупкой храмовых животных тоже ясно. На чем еще они делают деньги?
-На домах паломников в храмовом квартале, на блудницах, живущих при храме.
-Гостиницы, храмовые проститутки, наверняка харчевни и тому подобное, старо, как мир, что-нибудь еще?
-Конечно, по моим сведениям нынешний верховный жрец открыл торговлю жертвенными детьми для подношения богу-быку. Если раньше мальчиков для усыновления и посвящения Баалу паломник или прихожанин сам покупал на рынке, то сейчас он приобретает их у храма за храмовые деньги по баснословно высокой цене, или если сам приведет ребенка для этой цели, то он должен пройти «храмовый обряд очищения», а это стоит еще больших денег. Только так, иначе бог не примет жертву, ибо она не чиста, а стало быть не угодна.
У всех присутствующих заходили желваки, лишь «покерное» лицо Леонида не выражало ничего.
Он по-прежнему спокойным голосом спросил:
-Скажи, Зенон, вот этот «голос бога», этого Баала, сколько раз должен прозвучать, чтобы ворота открылись.
-Не знаю, архонт, всякий раз по-разному говорят.
-Ага, то есть от звуков идолища ворота не зависят,- хмыкнул Миша-моряк, что и требовалось доказать.
-Я бы этих уродов посвятил их Богу всех без исключения,- неожиданно резюмировал Тиберий.
-Мы полностью солидарны с тобой, сенатор,- ответил Жуков, и присутствующие закивали головами.
- Однако сейчас перед нами другая задача. Если добудем сферу, то культ этого звербога сам загнется без нашей помощи, впрочем, помочь ему сдохнуть - святое дело,- сказал Леонид.
-Если надо, я готов идти с вами ,- заявил Тиберий.
-Не царское это дело ,- пошутил Жуков,- вы определяете стратегию, а тактику оставьте нам грешным. Помогите только подготовить экспедицию. Так что давайте продолжим. Зенон, что происходит дальше, после открытия ворот?
-О, это непередаваемо, - воскликнул банкир,- эффект сродни эйфории: на тебя накатывает тёплая волна счастья и радости. Ты словно летаешь по воле богов, легкость во всем теле, у некоторых людей начинаются видения.
-Как долго это длится?
-Не знаю, Леонидус, может несколько минут, может часы..
-Это очень важно, - сказал Леонид по-русски,- еще не хватало после того, как откроются врата, впасть в подобную эйфорию, они нас там голыми руками возьмут и отправят в свой крематорий.
-Что же делать, должен же быть выход?- спросил Емельяненко, иначе все коту под хвост.
-Будем думать и просить совета у них,- Жуков поднял палец, затем вновь перейдя на румелиийский спросил.- А жрецы тоже впадают в раж, тьфу ты в эйфорию?
-Часть впадает, те что на площади перед храмом.
-А остальные?
-Не знаю, но думаю - нет,- ответил Зенон.
-С чего ты в этом уверен?
-Они поют гимны Баалу, а в эйфории петь не будешь.
-Так, а где располагаются эти певцы?
-На верхних ступенях храмового зиккурата, как раз под вратами со сферой.
-Ага, значит воздействие на них не оказывается или оказывается минимальным, интересно. Это что-то типа волны
-Она что ли над их головами проходит, ведь они рядом со сферой?- спросил Миша-моряк.
-Похоже, что так, но это надо уточнить,- кивнул Жуков, потом вновь обратился к Зенону,- то что ты поведал сейчас - очень важно. Скажи, а что происходит дальше, ну закончилась это эйфорическое воздействие и что потом.
-Радость и продолжение праздника,- ответил финикиец.
-В чем оно заключается, празднование.
-Ну как, это сродни нашим играм, только без гладиаторов.
-Это как?- спросил Тиберий.
-Типа венацио и бестиариев, плюс казни преступников с помощью тех же медных быков.
-То есть травля зверей…
-Скорей травля людей: скованных преступников и бунтарей выставляют против стаи волков или голодного прайда львов с ножами в руках.
-Понятно, хоть какой то шанс…- протянул Тиберий.
-Нет, сенатор, победитель также предстанет пред ликом бычьего бога в тот же день в чреве медного быка.
-Да лучше пусть меня тигр растерзает! -воскликнул претор гвардии.
-Согласен, просто приговоренные об не знают и борются за свою жизнь, как могут, как говорит многоуважаемый Кирилл Евгениус - инстинкт самосохранения.
-Понятно, и много так людей гибнет в честь этого «зверобога»?- подал голос Сухов.
-Когда как, все зависит от поставок.
-Каких поставок , поставок типа тех, что поставлял Косутию Упырь?
-И да, и нет. Владельцы поместий, чтобы умилостивить Бычьего бога и получить возможность присутствия на трибунах во время празднования, посвящают храму десятки своих рабов. Правда, как правило, либо больных и никчемных, в первую очередь бунтарей, беглецов рецидивистов и всякую непокорную дрянь для массовости торжеств.
-На утилизацию, значит,- промолвил Емельяненко, -типа возьми, боже, что нам не гоже.
-Ты узрел самый корень, центурион,- согласно кивнул Зенон.