- -
- 100%
- +
— Что за чёрт? Второй раз за день?
Кузя, привлечённый звуком открывающегося холодильника, прибежал на кухню, потёрся о ногу хозяина. Артем вытащил фрукт. На этикетке — непонятные иероглифы и слово «Папайя».
— Моя самая счастливая копия, видимо, любит экзотику? — сказал Артем коту с горькой усмешкой. Браслет пульсировал ровно и тепло. — Будешь? Ты же мякоть арбуза иногда ешь.
Кузя встал на задние лапы, ткнулся мордой в незнакомца, лежащего в протянутой руке. Через пару мгновений он опустился и, демонстративно отвернувшись, начал закапывать воображаемые экскременты.
— Мне тоже не нравится, — Гудини отправил фрукт в мусорное ведро. Кузя замяукал.
— Ладно, не ругайся, вот, держи вкусняшку…
Дальше – больше. С появлением браслета жизнь Артема стала напоминать ночную езду по пересечённой местности. Браслет то леденил кожу, то обжигал, а огоньки с синусоидами мигали, словно насмехаясь. Он одновременно и остерегался собственной тени, и с замиранием сердца ожидал, какие открытия сулит новый день.
После того, как он письменно изложил свои мысли по поводу более эффективного использования сил и средств ПДСС, его докладная записка попала на стол заместителю Министра и получила положительный отзыв. Его пригласили в Военно-морскую академию имени Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова, где на одной из кафедр он выступил перед профессорско-преподавательским составом. «Лучшие умы флота» задали немало логичных вопросов и дали высокую оценку предложениям и разработкам молодого офицера, но Артем, если честно, чувствовал себя чуть – ли не вором. После этой встречи он нашёл в кармане пальто золотую зажигалку с гравировкой «От главкома ВМФ», а в стареньком серванте появилась бутылка виски с выдержкой, близкой к его возрасту. Одним словом, с каждой неделей его жизнь становилась все более головокружительной, но интересной.
* * *
Артем проснулся от какого-то чувства непонятной тревоги. Он лежал на громадной кровати в просторной спальне с высоченным потолком. В центре потолка, окружённая лепниной, бросалась в глаза репродукция «Сотворения Адама». По бокам висели аж четыре люстры. Одет Гудини был в шёлковую пижаму, словно разделяющую его жизнь на до и после. Рядом склонилась ухоженная женщина лет тридцати в бархатном халате цвета бургунди. Её взгляд сиял ожиданием, как у хорошо обученной собаки. Вырез беспощадно намекал о близости. Щёки Артема запылали.
— Дорогой, наконец-то проснулся! — её голос был тёплым, как подогретый в микроволновке мёд. Она прильнула к нему и зашептала на ухо. — Мне с тобой очень хорошо, но надо вставать. У нас с тобой много дел.
- Каких дел? Я что на службу проспал? – удивился Артем.
- Ты, как всегда, шутишь. Дел – благотворительных. Мы с тобой в составе делегации сегодня посещаем военный госпиталь, где лечатся участники СВО. Отец сказал, что это будет весьма патриотично.
- Какой отец? Чей отец? – не понял Артем.
- Ха-ха-ха! Ты все шутишь! Мой отец – генерал-полковник Петров. Ты у него два дня назад просил моей руки. Неужели уже забыл?
От волнения по спине Гудини поползли мурашки. Он не знал, что ответить этой женщине, ощущая себя попавшим в пафосную романтику или мелодраму.
Он поднёс руку с браслетом к глазам. Заглянув под пижаму, он увидел совершенно новое устройство с двумя практически идеально совпадающими синусоидами и надписью «Уровень синхронизации: 96%».
Он понял, что чем выше был уровень синхронизации, тем сильнее менялась его реальность… И тут шальная мысль пронзила его сознание и заставила вздрогнуть. Неужели он попал в мир своей копии? А может, это он был всего лишь копией, с которой синхронизировался самый счастливый и успешный Артем Гудин? Что же теперь делать?
Гудини на мгновение забыл, что находится в постели не один. Женщина молчала с минуту, потом слегка надула губки и напомнила о себе:
- Вчера ты говорил, что безумно любишь меня. У нас был страстный секс, я тебе полностью отдалась, а сегодня вынуждена напоминать, что случилось вчера!
В душе у Гудини предательски почувствовалось желание присвоить себе всю эту роскошную и успешную жизнь без остатка. Разве он не достоин быть счастливым? С красавицей женой, с её высокопоставленным папой? Он бы так и жил в этих апартаментах, спал в этой кровати, любил эту женщину, завёл бы детей или кота…
Воспоминание о Кузе, зарывающем экзотическую папайю, пронеслось у него в голове. Дрожь прошлась по спине. Останется ли он самим собой или его простая неприхотливая жизнь просто сотрётся?
Артем вдруг понял, что ему следует делать. Решение созрело само по себе и казалось самым выверенным.
Вместе с Элеонорой, как оказалось, так звали женщину, они через полтора часа уже входили в военный госпиталь в Сокольниках. Всем членам делегации Министерства обороны заранее передали целлофановые мешки с подарками, которые нужно было вручить раненым воинам. Элеонору и Артема направили в палату, где находилось четверо раненных. Все они были уже после операций и чувствовали себя удовлетворительно. Женщина раздала пакеты и прощебетала что-то позитивное чисто по-женски. Артем увидел молодого парня, примерно одного возраста с ним, у которого не было двух ног. Парень улыбался, благодарил за подарки, но глаза у него были печальные. Тогда Артем сделал то, что заранее решил осуществить. Он снял браслет со своей руки и надел на руку парня без ног.
- Братан, он тебе поможет. Вот увидишь, все будет хорошо, - тихо сказал Артем и ему показалось, что раненый его понял.
***
Ключ дрожал в замке. Щелчок. Дверь открылась — и его обнял запах: пыль старых бумаг, кошачий лоток, жизнь. Кузьма, урча басом, выбежал из спальни и, обнюхав тапки, начал тереться о щиколотку.
- Кузя, где только я не был в последнее время, — хрипло обратился к коту Артем, вешая шинель на крючок и скидывая промокшую обувь.
Он вскипятил чайник. Достал тяжелую любимую кружку с надписью «ВМФ». В окне отражением проступило лицо. Он узнал этого человека. Это – он сам.
Налил чай до краев. Обхватил кружку ладонями, впитывая жар, согревая озябшие пальцы. Затем с кружкой наперевес он зашёл в ванную, где включил горячую воду, чтобы отогреть ноги. Кузя запрыгнул на край раковины, посмотрел на него не моргающим взглядом, проверяя, не принёс ли хозяин ещё какую-нибудь дурацкую экзотику. Гудини погладил кота под подбородком. Тот расслабленно спустился к нему на колени, устроился тёплым мурчащим комком.
Внезапно зазвонил мобильник. Артем нехотя взял трубу и нажал кнопку. Звонил старпом.
- Артем, командир сейчас в штабе. Позвонил и передал приказание. Тебе завтра к 9.00 явиться в отдел кадров флотилии. Приехал «купец», будут предлагать тебе новую должность в отряде ПДСС где-то под Москвой. Ты же рапорт писал. Советую, сразу поднять вопрос насчет квартиры, а то заселят в общагу, так и прокукуешь до старости.
После краткого приказания, Артем понял, что все вернулось на круги своя, только уже без всякого браслета с его синхронизацией.
За окном опускался самый обычный, ничем не примечательный зимний вечер. С минусовой температурой счастья и правом на собственную, никем не синхронизированную тоску.
Покой и тепло. Свой свитер и свой кот. Свой неудачливый, потрёпанный, суровый, зато настоящий мир…
Впервые за долгое время лицо Гудини расплылось в улыбке. Грубой, неидеальной. Но счастливой и некраденой.
Глава 10 Угон
Любовь полностью захватила Кешу и он чувствовал себя самым счастливым человеком на Земле. Ему нравилось в своей избраннице все: как она разговаривает, как ходит, какими духами от неё пахнет. И даже как она ведет себя в постели во время секса.
Так прошел месяц. Вика, немного поломавшись для шарма, согласилась выйти за него замуж. Поразмыслив, выбрали дату свадьбы.
- Очень хочу, чтобы в этот день с нами разделили счастливые минуты мои друзья: Серега Королев и Артем Гудин, - объяснил он своей невесте. – Королев должен к этому времени вернуться из океана с боевой службы, а Гудини, уверен, что-нибудь придумает и прилетит на Дальний Восток из Москвы.
В принципе, такой расклад устраивал и Вику.
Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Как-то Кешу вызвал к себе в кабинет комдив Рыков и объявил, что получил секретный приказ подготовить атомную многоцелевую подводную лодку проекта 971 Щука-Б «Росомаха» к переходу во вьетнамский порт Камрань. Эта лодка недавно пришла к ним в отстой с Камчатки. Ракетное и торпедное оружие выгрузили, осталось лишь устройство для постановки ложных целей МГ-74 и прочая мелочь.
- А зачем гнать старую субмарину во Вьетнам? – на всякий случай поинтересовался Кеша.
- Это не наше с тобой дело, - отрезал Рыков. – Там, на верху, виднее.
- У нас в дивизионе нет подготовленного экипажа. На этой лодке по штату должно быть человек 70-75.
- Ничего, нам дополнительно выделят специалистов. Кстати, мы с тобой также идем на переход. Так что, можешь уже готовиться. Ты же, когда -то служил на боевом корабле, обслуживал гидроакустический комплекс лодки? Вот и возьмешь на себя акустику.
Кеша хотел сообщить Рыкову, что совсем скоро у него назначена свадьба, но промолчал.
- Безусловно, что-то в этой истории с переходом было весьма подозрительным, - подумал Башков. - Но, с другой стороны, в перестроечные и особенно «ельциновские» времена демократическая Россия сократила свой флот наполовину. Из боевого состава было выведено около 300 надводных кораблей и 149 подводных лодок. Только на Тихоокеанском флоте в те годы эти цифры были такими: минус 35 боевых кораблей и 213 вспомогательных судов.
Безусловно, это было неправильно и вероломно. Мало кто знает, что когда в кормовых отсеках «Курска» гибли моряки, а некоторые адмиралы объясняли по телевидению свою беспомощность, то «сильным придонным течением» то «трещинами на комингс-площадке» субмарины, ни тогда, ни после, ни один из них не заговорил, по какой причине распалась мощная аварийно-спасательная служба флота. Корабли и суда этой службы сначала быстро развалили, а затем нагло распродали. Достаточно припомнить, как в 90-е годы «увели» за рубеж самый мощный в мире уникальный спасательный буксир «Фотий Крылов». Его построили в 1989 году в Финляндии по заказу ВМФ и он сразу попал в Книгу рекордов Гиннесса, как судно с силовой установкой в 25 тысяч лошадиных сил, способное тянуть даже авианосцы при волнении моря до восьми баллов со скоростью четыре узла.
И никто за данные преступления по-настоящему так и не ответил. Поразмыслив, Кеша был уверен, что большие начальники снова хотят «толкнуть налево» очередной корабль, не выслуживший установленные сроки службы и списанный по какой-то непонятной причине.
- Только все это пока тайна, - предупредил своего заместителя Рыков. - Переход в Камрань числится под грифом «секретно». По легенде, лодка просто переходит к другому пирсу. Объявлю для экипажа цель нашего выхода, когда будем уже в океане. Уразумел?
*** Как известно, осведомленность о тайне, известной узкому кругу, возвышает человека в собственных глазах. Кеша никому не сообщил, что будет участвовать в переходе в Камрань, лишь намекнул невесте, что уезжает недели на две в командировку и пусть Вика не беспокоиться. Он прикинул, что если все сложится успешно, переход будет продолжаться 5-7 суток. Но все пошло совершенно иначе.
В дополнение к сокращенному экипажу субмарины на лодку во главе с Рыковым заранее прибыли какие-то люди – человек 12-15. Судя по внешнему виду, это были опытные и возрастные специалисты. Первым делом они разобрались с реактором и запустили его на малую мощность, установив круглосуточную вахту. В назначенный день поздно вечером Рыков скомандовал «Корабль к бою и походу приготовить!», и часа в два ночи они отошли от причала.
Кеша сразу же обосновался в рубке акустиков, как ему и велел Рыков, возложивший на себя функции командира корабля. Когда-то он командовал атомной субмариной, но его начинающуюся карьеру сгубила водка.
Что-то неладное Кеша почувствовал где-то на третий день похода.
Во-первых, атомоход после погружения шел на глубине 200 метров и ни разу не подвсплывал на сеанс связи, что было весьма странным. Во-вторых подводный корабль несся со скоростью почти в тридцать узлов, словно его кто-то преследовал. Конструктивные особенности позволяли данному проекту развивать скорость до 33 узлов, но в данный момент это выглядело не только смешно, но и подозрительно. Вибрировал корпус, гудел главный турбозубчатый агрегат, стонали парогенераторы, истерически бились циркуляционные насосы, бешено взбивал лопастями воду гребной винт.
Повышенный шум и вибрация вызывали дополнительное раздражение у экипажа. Все, кто находился на борту из состава дивизиона кроме пришлых спецов, понимали: происходит что-то непонятное, дело, похоже, нечисто. Но глумливая поговорка «куда ты денешься с подводной лодки» в данном случае утрачивала метафоричность и представала жестокой правдой — деваться на самом деле было некуда. Тем более, что внешне ничего особенного вроде и не происходило. Если не проявлять ненужную сообразительность и всегда наказуемую в армии и на флоте инициативу, то можно сделать вид, будто они находятся в самом обычном походе. Требуется просто выполнять команды: слушать в отсеках, прокладывать курс, давать ход, обеспечивать живучесть… Потому что только таким путем можно выжить. Но загнанные внутрь сомнения обычно вызывают неудовлетворенность и глухую злобу. И без того тяжелая психологическая атмосфера подводного плавания теперь была пронизана нитями недовольства и подозрительности.
— Куда это мы так летим? — первым не выдержал командир электро-механической боевой части, а в простонародье – БЧ-5, которого на всех лодках — и атомных и дизельных — величают «дедом». — За все время службы ни разу такого не видел! На борту некомплект, сменности нет, люди засыпают на вахтах… Что за бардак! Товарищ командир, загубим машины и потеряем ход!
Рыков напряженно молчал, очевидно не зная, что ответить. Молчали и все, находящиеся в центральном посту. Они молча делали свою работу, механически жевали сухие пайки, подменяясь, выкраивали час-другой для отдыха. По наблюдению Кеши, они являлись опытными спецами, но предпочитали делать дело и помалкивать.
Тем временем «дед» продолжал запускать в пространство отсека многозначительные фразы.
— Какой идиот приказал давать тридцать узлов? — не унимался командир БЧ-5. Ему недавно исполнилось сорок два, но на вид можно было дать и шестьдесят восемь. Не столько из-за косматой бороды, сколько из-за морщинистой кожи, сутулости и глаз — потухших угольков, подернутых остывшим пеплом. Даже не приближаясь, Кеша знал, что от него исходит явственный запах перегара.
— Мы и сами ничего не слышим, и о себе орем на весь океан! Как самоубийцы! Это любой салага знает…
Все понимали, что идти на максимальной скорости приказал Рыков. Ему надо было быстрей привести лодку в заданный квадрат, о возможных осложнениях он не задумывался. Но слова «деда» включили инстинкт самосохранения.
— В чем мы больше выиграем — в скорости или скрытности? — спросил «дед» у Рыкова. Тот зло усмехнулся.
— Ход — двадцать узлов, — скомандовал он по внутренней связи.
- А ты чего тут маячишь? – услышал Кеша недовольный голос Рыкова в свой адрес. – Иди на боевой пост и внимательно прослушай акустический горизонт.
Кеша зашел в рубку акустиком, сел в кресло и задумался.
- Лодка, похоже, захвачена группой негодяев во главе с Рыковым, – был уверен Башков. – Если бы они шли во вьетнамский Камрань, то уже давно должны были повернуть на юг. Но они максимальным ходом шли на восток. Он не желает прослыть предателем и необходимо что-то придумать, чтобы помешать планам негодяев во главе с Рыковым. И он обязательно что-нибудь придумает. Не зря друзья называли Кешу Башкой.
Глава 11«Росомаха» должна пропасть!»
Всемирная история – штука весьма запутанная. Казалось бы, все должно быть проще пареной репы: объективно перечисляешь события с привязкой к историческому этапу. Ан-нет! Саму историю давно уже сделали политизированной и потому конкретные исторические события трактуются по-разному. Кстати, это напрямую касается и военно-морской истории.
К примеру, у историков до сих пор нет однозначного мнения, где и когда появилась первая подводная лодка. Согласно Аристотелю, еще Александр Македонский, якобы, спускался под воду в стеклянной бочке с вполне боевой целью — на разведку боновых заграждений перед входом в порт Тира. Другие представители исторической науки настаивают, что глубоководное плавание началось с погружения подводной галеры голландца Корнелиуса ван Дреббеля в 1620 году, а первым «командиром» подлодки был английский король Яков I, сын Марии Стюарт.
Слава Богу, в России мнение на отечественный подводный флот однозначное. Боевые корабли подводных глубин пошли от «потаенного судна» Ефима Никонова, чей проект одобрил Петр Первый. Причем не просто одобрил, а сам испытал в одном из парковых озер Сестрорецка. На месте тех испытаний ныне установлены бюст царя-подводника, часовня и памятный камень.
С тех пор минуло немало лет и сегодня в Мировом океане противодействуют в основном два ведущих подводных флота мира – американский и российский. Главное достоинство подводного корабля – скрытность до сих пор является определяющим в этом противостоянии.
Все очень просто. Как и любой материальный предмет, лодка своим присутствием влияет на окружающую среду. Иными словами, лодка имеет собственные физические поля. К более известным физическим полям подводной лодки относятся гидроакустическое, магнитное, гидродинамическое, электрическое, низкочастотное электромагнитное, а также тепловое и оптическое. Выделение физических полей лодки на фоне полей океанов и морей лежит в основе главных способов обнаружения. Не вдаваясь в подробности, способов обнаружения субмарины по типу физических полей существует немало: акустический, магнитометрический, радиолокационный, газовый, тепловой, электролитический, оптический. Кроме того, имеются косвенные способы обнаружения. Такие, как радиоразведка и радионаблюдение, наблюдение узкостей, корреляционный анализ.
Ни один отдельный способ не гарантирует обнаружения, и даже не гарантирует стабильного уровня работы. Поэтому все способы применяются совместно. Они постоянно исследуются и развиваются, и ведется поиск новых.
По этой причине выход в океан списанной «Росомахи», на которой находился Кеша, через определенный временной интервал стал известен вероятному противнику.
***
Командующий флотом был в ярости. Если бы не строгая, расшитая золотом тужурка, облагораживающая внешность человека, да не золотые погоны с рубиновыми звездами, этот разнос, с периодическим упоминанием матерей подчиненных и иной ненормативной лексикой, мог запросто сойти за ситуацию, когда целому прорабу на стройке нерадивые маляры случайно вылили бидон краски на голову.
Оно и понятно: как только ситуация становится критической, вступает в силу принцип «каждый за себя», и тогда рубятся все связи без разбора, в жертву приносится любой, кого удается подсунуть руководству вместо себя. Но ошарашенному страшной новостью командующему требовалось, как минимум, накричаться и спустить пар. По эмоциональным ощущениям это выглядело примерно так.
- Как могло случиться, что «мертвая» подлодка из дивизиона отстоя вышла в океан? Вы охренели окончательно, мать вашу так-то!
Никто не осмеливался встрять в данный монолог и потому командующий продолжал орать.
- Американцы обнаружили лодку, сварганили ноту в наш МИД. Те проинформировали Главу государства, тот трахнул Министра обороны, который вволю покуражился над главкомом. И вот я сегодня утром звоню главнокомандующему ВМФ доложить, что у нас все нормально, а он вопит, что я его подставил и что перед его увольнением с флота вылечу я! Каково! Мои заместители зажрались, растолстели, в верхний рубочный люк лодки уже не влезают, обстановкой не владеют. Главком дал мне час, чтобы разобраться в ситуации и доложить ему. Я спрашиваю у вас, мои бестолковые заместители, что будем докладывать в Москву. Или мне застрелиться, предварительно перестреляв всех вас?
По выражению лица адмирала было похоже, что он намерен осуществить это без промедления.
В кабинете установилась тишина, было слышно лишь молчаливое сопение испуганных людей.
Первым сориентировался начальник штаба.
- Товарищ командующий, предлагаю доложить главкому следующее. В обстановке полной секретности руководство проводит учение по поиску и уничтожении вражеской подводной лодки. Для этого в океан тайно вышла списанная из состава флота и безоружная субмарина «Росомаха», изображающая вражеский корабль. Об этом знали лишь те, кто сейчас находится в этом кабинете. В море находится современная многоцелевая лодка «Таймень», которая возвращается в базу после боевой службы. Ей поставлена задача: обнаружить условного врага и уничтожить. Да, нас могут критиковать и даже наказать за излишнюю секретность учений. Вы всегда сможете заявить, что учения максимально приближены к боевой обстановке. Детали можно обсудить чуть позже.
- Ты предлагаешь мне дать команду на уничтожение «Росомахи». На ней, пусть сокращенный, но все-таки экипаж.
- Я предлагаю Вам дать команду на уничтожение предателей.
Командующий почувствовал, что появился шанс оправдаться перед московским начальством и, уже более миролюбиво, поинтересовался.
- Куда эти предатели направляются?
- По нашим предположениям, они идут в район, где расположена так называемая «точка Немо». По данным разведки это аналог Бермудского треугольника, только на Тихом океане. Корабли и самолеты там частенько и бесследно пропадают. В данном районе предположительно имеется опорный пункт или подводная база неустановленной принадлежности.
Адмирал какое-то время поразмышлял, а затем отдал приказание.
- Подготовить радиограмму на «Таймень»: эту гребаную лодку – обнаружить и уничтожить! «Росомаха» должна пропасть, словно её никогда и не было
Глава 12 Закон ПВО
Одна из флотских истин утверждает: «Никогда не торопись выполнять первое приказание, потому как вскоре поступит другое – его отменяющее!» В этой простой истине командир атомной субмарины «Таймень» Сергей Королев убеждался на протяжении всей своей службы. Причины данной несуразицы бывают различные, от резкого изменения обстановки, до комичной ситуации, когда посредственные люди становятся твоими непосредственными начальниками.
Вот и теперь, новая вводная, отменяющая предыдущий приказ «следовать в базу», поступила совсем некстати. Две недели назад экипаж достойно выполнил задачи трехмесячного боевого патрулирования у западного побережья США, как говорится, «от звонка до звонка». Подводники знают: находиться в постоянной готовности нанести сокрушительный ответный удар любому, кто посчитает твою родину целью, весьма непросто. За три месяца люди устали и потому возвращение в родную базу все восприняли с нескрываемой радостью. Прошли уже почти половину Тихого океана и тут эта неожиданная радиограмма: изменить курс и следовать на юг. В радиограмме сообщалось, что изменение маршрута требуется для поиска и уничтожения атомной подводной лодки «Росомаха», захваченной группой террористов и предателей. В шифровке не было конкретизировано: это флотские учения, приближенные к боевым, или фактическая задача по уничтожению врагов.
Кислая физиономия шифровальщика, принесшего эту радиограмму, наглядно подтверждала: экипаж устал и потому гарантированно воспримет эту информацию без должного энтузиазма.
Королев вызвал к себе в каюту старшего помощника и заместителя по воспитательной работе, чтобы обсудить с ними возможную реакцию экипажа на увеличения продолжительности похода.
- Сергей Михайлович, у нас отличный экипаж и хорошие люди. Уверен, все поймут правильно и никаких недовольств и возмущений не будет, - предположил зам. – Вероятно на флоте снова проводят какие-то учения, вот решили и нас задействовать.
- Закон ПВО в действии, - ухмыльнулся старпом. – Погоди Выполнять – Отменят! Если честно, то я предчувствовал, что получив команду следовать в базу, нам еще что-нибудь придумают.
Но делать нечего, приказ есть приказ, и военный человек обязан его выполнить. Королев подошел к штурманскому столу и прикинул новый маршрут. Получалось, что переход в базу с учетом нового приказания продлится в лучшем случае недели на три длиннее.
Затем в центральном посту по громкоговорящей связи он оповестил экипаж.
- Внимание в отсеках. Говорит командир. Получена радиограмма, где командование поздравляет нас с успешным завершением боевого патрулирования. Нашей лодке предписано по маршруту к месту постоянной дислокации обследовать один из южных районов океана на предмет обнаружения там неопознанных подводных объектов.