Загадка точки НЕМО

Отдавая приказание: «Лево на борт. Ложится на курс 178 градусов. Глубина 250 метров», Королев рассчитывал, что с приходом в указанный район, они обшарят океанское дно гидроакустическим комплексом, сделают запись в вахтенном журнале и повернут на курс в базу. Но вышло совсем иначе.

***

Кеша был опытным акустиком. Кроме того, он хорошо понимал, что просто так уйти им никто не даст. Обязательно будет предпринята попытка уничтожить предателей. Тем более, что даже главный организатор этого мерзопакостного мероприятия - комдив Рыков, не сможет ответить ударом на удар. На «Росомахе» нет ракетного и торпедного оружия, оно сдается еще до постановки корабля к причалу консервации.

Другой вопрос, как это будет сделано силами флота. Оценив обстановку, Кеша предположил, что скорее всего, флот постарается сначала с помощью авиации разбросать в предполагаемом районе нахождения «Росомахи» гидроакустические буи, чтобы определить вероятный курс движения беглецов, а затем выведет на цель субмарину. Оптимальный вариант, предположил Башков, поручить карающий удар субмарине Королева. По прикидкам, «Таймень» должен в это время возвращаться с боевой службы. Как говорится, Сереге Королеву и карты в руки.

***

Тоненькие стрелки на радиометрах дернулись и ушли вправо.

— Центральный – метристу. Есть фон! — доложил матрос, несущий вахту в данном боевом посту.

Королев встрепенулся. До этого доклада он все время продумывал по какой причине он получил эту странную радиограмму. Её суть была убийственной: «перехватить и уничтожить». Обычно такие вводные поступают во время широкомасштабных учений. Роль цели в таких случаях возлагается на списанный старый корабль или баржу. Как говорится, стреляй – не хочу! Но ему приказали обнаружить, перехватить, заставить всплыть и, если не подчинится – потопить атомную подводную лодку. С какого перепугу отдан подобный приказ! Наверняка с 1945 года подобные команды не отдавались всерьез.

- Значит, незапланированные учения в условиях, приближенных к боевым, – предположил Королев. - А может, экзамен для него, как для молодого командира…

Тем временем стрелки на радиометрах вернулись на место.

— Центральный – метристу! Зона закончилась! — прозвучал новый доклад. — Ширина кильватерного следа триста метров.

— Руль влево, ложимся на курс девяносто пять градусов, — скомандовал Королев.

Через какое-то время по докладу метриста фон снова появился и минуты через полторы опять пропал.

— Зона фонирования закончена. Ширина следа — двести восемьдесят метров!

Королев почувствовал себя гончим псом, преследующим дичь. Два простейших измерения покажут направление погони. Кильватерный след конусом расходится за беглецом. Пересекая его несколько раз, преследователь определяет, в какой стороне вершина.

— Руль вправо, ложимся на курс 102 градуса! — приказал Королев. — Ход двадцать пять узлов!

По действующим инструкциям следовало сделать еще один контрольный замер — не случайно ли это сужение. Но Сергей Королев доверял интуиции и не хотел зря тратить время.

«Таймень» лег на боевой курс. Последовал доклад акустика.

— Центральный – акустику. По пеленгу 15 градусов в дистанции 18 кабельтовых наблюдаю подводную цель. Повышенный уровень гидроакустического поля.

- Классифицировать контакт. Определить ЭДЦ (Элементы движения цели – Авт.)

Как известно, каждый подводный корабль обладает собственным гидроакустическим портретом, неповторимым, как отпечаток пальца. Эту акустическую подпись создает винт. Получается уникальный звуковой «отпечаток пальца» По нему возможно определить не только класс субмарины, но и конкретный борт. Фонограммы шумов всех своих и иностранных подлодок, как правило, собраны в специальных альбомах, позволяющих опознавать их на значительном расстоянии.

Иными словами, вращающийся винт субмарины – это её голос. Если преследователь узнает этот голос, он услышит эту лодку в любой точке мирового океана.

Число лопастей лодки всегда простое: 5 или 7. Это инженерная практика, чтобы свести к минимум акустические резонансы и упростить разбивку спектра шума.

В итоге каждая лодка поет по-своему и специалисты гидроакустики способны распознать подводную лодку по тембру её шума, как музыкант - инструмент по звучанию.

Кроме того, при вращении лопастей винта происходит процесс кавитации. На кромках винта образуются пузырьки, которые с хлопком схлопываются. Этот шум слышен за десятки миль. Иными словами, по форме винта можно вычислить весь скоростной паспорт лодки.

- тихую скорость, при которой она остается малозаметной;

- переходную, где резко возрастает шум;

-максимальную, при которой лодку слышат за сотни миль.

— Цель классифицирована: АПРК «К-656», «Росомаха», — доложил акустик.

- «Росомаха», «Росомаха», что-то знакомое, - принялся припоминать Королев. — Если не изменяет память, это экспериментальная лодка серии «Щука-Б», проекта 971, которую изготовили из титана. Все остальные из тридцати штук этого класса – стальные. Какого черта они ее подставляют? «Уничтожить…» Вот идиоты! Неужели стального старья не хватает? Необходимо связываться с базой, пусть вразумительно скажут, чего хотят…»

— Отстрелить радиобуй! — приказал Королев.

Полуметровый шар отделился от лодки и понесся вверх сквозь водную толщу. По инерции он высоко выскочил в воздух и, подняв столб брызг, шлепнулся обратно на поверхность. Уходящий к «Тайменю» трос тащил радиобуй за собой, но это не мешало сеансу связи.

После этого Королев вызвал специалиста СПС и передал для зашифровки радиограмму следующего содержания: «Цель обнаружена и классифицирована, как АПРК «К-656» «Росомаха». Осуществляю слежение. Жду дальнейших указаний. Командир».

Через полчаса пришел ответ: «Обнаруженную цель задержать, при невозможности — уничтожить». Королев прочел шифрограмму дважды и вопреки инструкции не сжег, а вложил в карман комбинезона. Похоже, она ему пригодится, когда придется оправдываться. На флоте частенько все происходит через задницу.

— Второй и четвертый торпедные аппараты приготовить к стрельбе самонаводящимися тепловыми торпедами «Физик-2». – приказал Королев.

С технической стороны полученная задача не представляла сложности. На борту «Тайменя» кроме ракетного вооружения имелись тридцать две противокорабельных, противолодочных и универсальных торпед как с обычными, так и с ядерными боеголовками.

Но что стоит за всем этим? Военный человек не должен напрягать мозги, анализируя приказы. Приказы не обсуждаются, они исполняются — так учили курсантов в свое время преподаватели высшего военно-морского училища подводного плавания.

— Если ты задумался — правильный приказ или нет, ты уже не командир, — поучал курсантов преподаватель кафедры тактики и боевых средств флота капитан 1 ранга Александр Александрович Васин. — Тогда снимай погоны, приводи на лодку шалав с Невского проспекта, они лучше тебя скомандуют.

Эти слова преподавателя, сказанных в шуточной форме, Сергей запомнил на всю жизнь. Правда реальная служба частенько вносила свои коррективы в мировоззрение офицера. Теперь нет ничего святого и беспрекословного, можно исполнить приказ и остаться виноватым. Те, у кого на погонах больше звезд, при любом осложнении охотно выставляют исполнителя козлом отпущения.

Королев вспомнил своих друзей: Гудини и Кешу Башкова. Особенно жаль Башку, он всегда был добросовестным, честным и пробивался без мохнатой руки, своим горбом. Учился почти отлично, не мыслил своей жизни без подплава. Но когда Кеша попал в нелепую автоаварию и стал инвалидом, его попросту выбросили из атомного подводного флота и назначили в дивизион отстоя.

Королев вспомнил, что обещал ему помочь, но за хлопотами, связанными с новым назначением, начисто забыл об этом. Ему стало стыдно.

- Сытый голодного не разумеет. Он мне жаловался на несправедливости судьбы, а я командирской должности радовался, скотина! Вернусь на базу, обязательно похлопочу за Кешу… Мой старпом через пару месяцев списывается, пусть переводят на его место! – пообещал он сам себе.