Безмолвные жертвы

Глава 4

– Добрый день, – поздоровался Алик. – Мы из полиции, – и продемонстрировал открывшему дверь мужчине удостоверение. – Капитан Коваль, а это младший лейтенант Горячева. Хотим задать несколько вопросов относительно произошедшего с вашей дочерью.

Нина не могла не заметить, что капитану было неприятно говорить все это. Не дожидаясь ответа, он шагнул в объятый скорбным оцепенением дом. Нина вошла следом.

– Проходите в комнату, – глухо проговорил мужчина и, закрыв дверь, направился за ними.

Из предложенных им мест Алик выбрал табурет. Нине же оставил стул со спинкой. Она видела, ему не удобно, он беспрестанно ерзал, то доставая ручку, то лез в карман за пачкой никотиновой жвачки, которую так и продолжал крутить в руках, словно ему просто нужно было за что-то держаться. Нина сидела, откинувшись на спинку стула, и делала пометки в лежащем на коленях блокноте.

– Вы говорили, что в ночь, когда произошла трагедия, Надя осталась дома одна. Не припомните, возможно у нее были какие-то планы на вечер, она договаривалась с кем-то о встрече?

– Нет, не знаю, – коротко ответил отец. – Я уже говорил вам: мы с женой и Ксюшей, это наша старшая, ездили к теще на дачу, копать огород. Здесь недалеко. Надя отпросилась остаться, в понедельник у нее должен быть экзамен по математике, она хотела готовиться.

– Во сколько это было, припоминаете?

– После работы, пять тридцать, может, чуть позже.

Жена плохо себя чувствовала, она подъехала позже. Около десяти.

– Вы уезжали на все выходные?

– Да, стояла хорошая погода, мы решили поджарить шашлык, я немного выпил и решил не садиться за руль. Черт бы побрал эту дачу! – с эмоцией добавил он.

– Вы ездили на дачу втроем? А вы? – Алик обратился к парню лет восемнадцати, сидящему рядом со старшей дочерью.

– Это мой молодой человек, – ответила Ксюша. Глаза ее были красными от слез, но в отличие от матери она казалась скорее напуганной. – Сергей Абрамцев. Нет, он не ездил с нами. У Сережи экзамены, он готовился.

– Вместе учитесь? — уточнил Алик. Он достал из кармана блокнот и наконец занял руки писаниной.

– Нет, Сережа в техникуме учится. Радиотехническом, – ответила вместо него Ксюша. Парень неловко кивнул.

– И что, весь вечер готовились к экзамену?

– Да, – растерянно ответил Сергей. – Ну, вернее, часов до девяти, мы с группашами зависали, потом они ушли, и я готовился к экзамену один.

– Сдал?

– Что? – переспросил Сергей.

– Экзамен, говорю, сдал?

– А, да.

– Твое алиби может кто-то подтвердить?

– Алиби? – снова переспросил парень. Он показался Алику бестолковым, но скорее всего просто не знал, как реагировать на происходящее. – Вы что, меня подозреваете? – насторожился он.

– Алиби скорее исключает вину, поэтому спрошу еще раз: вас кто-то видел в тот вечер?

– Да, мама и парни из группы.

– Хорошо, мы проверим. А теперь расскажите: какой девочкой была Надя? С кем общалась, куда ходила, кто был ее лучшей подругой? – обратился он к притихшим родителям.

– Обычная девочка: умная, прилежная. Занималась спортом, языками, рисовала, – дрожащим голосом ответила сидящая с ногами на диване женщина. Судя по материалам дела, это Инга Аркадьевна Касаткина, мать девочки. Ей тридцать шесть, но сейчас, с опухшими заплаканными глазами, нечесаными волосами и землисто-серым лицом, казалась старухой. Спокойнее всех держался отец семейства – Родион Михайлович.

– Подруги Нади, кружки, интересы.

– Ее лучшая подружка – Танечка Лисина, — довольно бодро начала мать, но тут же ее лицо исказила гримаса, и она прикрыла рот платком.

– Она тут, напротив, живет. Соседка, – закончил вместо нее отец. – Хорошая девочка. Семья хорошая, положительная. Не пьют, дочкой занимаются. У Олега и Лары свой бизнес. Автомойка, тут недалеко. Мы дружим. Уже давно. Как переехали сюда пять лет назад. Если нужно, можем сходить к ним, – произнес он с готовностью и заворочался, пытаясь подняться из-под навалившихся на него женщин.

– Нет-нет, не беспокойтесь. Мы сами, – остановил его Алик. – Скажите адрес автомойки моей помощнице.

У Алика уже час невыносимо болела голова. С той самой минуты, когда они приехали в бухту. Хотелось поскорее покинуть этот дом и выйти на воздух. Он посмотрел в окно.

– Да, там, чуть левее, – поддакнул отец, решив, что капитан высматривает дом соседей.

– Кто-то еще? Возможно, у нее был парень?

– Ей было всего четырнадцать, – ответила мать и снова уткнулась носом в мокрый платок.

– Простите. Но мы должны отработать все версии. Должны знать обо всех ее знакомых, друзьях, недругах, людях с которыми она общалась каждый день.

– Да, мы понимаем, – прижимая к себе жену, ответил Родион.

Нина делала записи, но еще ее интересовала реакция отца семейства. Он казался чуть отстраненным. Будто ему было не так больно, как остальным.

Капитан задал еще ряд вопросов о школе и кружках, взаимоотношениях в семье и засобирался.

– Мы пока проверим версии, а вы, если что-то вспомните, или чье-то поведение покажется вам странным, позвоните, – он протянул отцу Нади карточку с телефоном и направился к двери.

Он уже вышел на крыльцо и, спустившись на несколько ступеней, достал из пачки пару подушечек жвачки. Нина, переступив через порог, вдруг обернулась.

– А если бы вы узнали, кто он?

Нина почувствовала, что капитан впился взглядом ей в висок, но она смотрела на отца Нади. Выражение его лица впервые за время их разговора изменилось. Стало свирепым.

– Удавил бы своими руками, – процедил он сквозь зубы.

Она не успела сказать что-то еще, жесткие пальцы больно схватили за предплечье и с силой поволокли вниз по лестнице. Она спотыкалась, не понимая, куда ступает, буквально бежала, ощущая саднящую боль в руке. Дверца машины распахнулась, Нину втолкнули на сиденье, и стало тихо.

– Ты… – Алик издал низкий гортанный рык и с силой ударил ладонями по рулю. В бессилии громко выдохнул, прежде чем снова заговорить. – Ты чего творишь? Ты хоть понимаешь, что делаешь? Хочешь, чтобы он сам начал искать ублюдка?! Да?! – кричал он, и Нина почувствовала брызги его слюны на своей щеке.

Алик завел двигатель, и машина медленно покатила вдоль бордюра в сторону Летнего бульвара. Профиль капитана сделался статичным, казалось, он даже не моргал. Не совсем обычный маршрут до управления, решила она, каким-то внутренним чутьем уже понимая, куда он ее везет. Впереди показалась старенькая двухэтажка. Она выглядела как дом пионеров или здание местной администрации. Треугольный козырек над главным входом, колонны и лепнина – прекрасный представитель сталинского ампира. Это было решающим фактором при выборе подходящего жилья. Сейчас она ненавидела этот нарядный фасад, но была готова услышать его неизбежное «пошла вон». Однако его холодное «выметайся», прозвучало гораздо более пугающе, чем ор с плевками десятью минутами ранее.

Нина не стала оправдываться, сейчас это было бы бесполезно. Она вышла из машины и едва успела захлопнуть дверь, как внедорожник сорвался с места и унесся прочь. Не хило так она выбесила его. Но даже ее внутренний голос, который по-хорошему должен был ее подбодрить, звучал осуждающе. Она обхватила себя руками и, едва сдерживая слезы, направилась к двери.

Глава 5

Нина бросила ключи на комод и, на ходу снимая балетки, прошла в комнату. Села на диван и уставилась на стену между двух окон, выходящих в небольшой садик за домом. На доске были приколоты карты местности, фото, билеты, чеки, в общем все, что помогло бы ей определить убийцу, но сегодня это дело подождет, ее внимания ждала маленькая Надя.

Нина раскрыла блокнот и пробежалась глазами по сделанным за сегодняшний день записям, решая, на что обратить внимание в первую очередь.

Она была не права, и гнев капитана был вполне ожидаем, но просто не могла не задать этот вопрос, он мучил ее. Просить прощение у такого, как ее новый шеф — бесполезно, но она может проявить себя в сборе улик и вернуться в строй. Чем она и планировала заняться в остаток дня.

С лодками Нина решила повременить – никуда не денутся. А вот Таня Лисина, подружка Нади, могла то-то знать. В этом возрасте девочки начинают отдаляться от матерей, и теперь их тайны хранят подруги. Если это действительно был кто-то свой, Надя могла что-то рассказать подружке по секрету.

Нина прошла на крошечную кухоньку и нажала на клавишу пластикового чайника. Пока тот сердито ворчал, закипая, сделала пару бутербродов с сыром и, закинув ноги на соседний стул, не спеша ела, глядя через окно на переливающиеся в свете солнца молодые листочки берез из рощицы за домом. Переоделась в более удобные джинсы и футболку, накинула на плечи косуху и уже через полчаса шла по улице Магнолий обратно к дому Нади.

Дом Лисиных был большим кирпичным коттеджем. Сразу видно, что семья живет в достатке. Она открыла металлическую, украшенную изящной ковкой калитку и прошла во двор.

– Добрый день, – Нина чуть заметно улыбнулась, когда дверь ей открыла хозяйка дома – высокая фигуристая блондинка с накачанными губами. Наверняка все свое свободное время она отдает спортзалу и салонам красоты, пока ее благоверный впахивает на своей мойке. – Я младший лейтенант Горячева, хочу задать вам пару вопросов о Наде Касаткиной, – она раскрыла перед лицом женщины удостоверение. – Вы наверняка уже знаете, что ее тело нашли вчера утром в бухте Рябка.

– Да-да, – кутаясь в легкий шелковый халатик, ответила женщина и пропустила Нину в дом. – Вы, наверное, хотите поговорить с моей Танечкой. Они были лучшими подругами, – женщина прикрыла ладонью рот и потрясенно покачала головой. – Она сейчас в ванной, подождите – я ее позову. Присаживайтесь пока, – бросила она и легко взбежала по лестнице на второй этаж.

Нина вошла в просторную гостиную и села на диван.

– Она сейчас выйдет, – в зале почти бесшумно появилась хозяйка дома и, поджав одну ногу под себя, села в большое мягкое кресло напротив. – Это такая трагедия, вы себе даже не представляете. Вам уже что-то известно? – затараторила она.

– Простите, как я могу к вам обращаться? – прервала поток ее вопросов Нина.

– Ой, извините, Лариса Валентиновна, но можете звать меня просто Лариса. Мы все страшно переживаем за семью Наденьки. Господи, как представлю себе… – она отвернулась и трижды сплюнула, чтобы не сглазить. – Не обращайте на меня внимания, — извинилась она. –Просто голова кругом!

– Расскажите о Наде.

– Наденька была хорошей девочкой. Не отличница, но училась без троек. Плаванием занималась, музыкой, языками. В общем, самая обычная современная девочка.

– А семья? Я понимаю, вы дружите, но нам сейчас очень важно знать все. Поймите, чем больше сведений, тем лучше мы поймем, что же случилось с Надей, и тем быстрее поймаем убийцу.

– Да, я понимаю. Но ничего компрометирующего я сказать не могу.

– Компрометирующее и не нужно, – улыбнулась Нина. – Просто расскажите, что за семья, какие между ними взаимоотношения. Может быть, у Нади был строгий папа, и она что-то скрывала от родителей. Ну, знаете, как это бывает, папа не разрешает дочке краситься, а она тайком делает это дома у подружки.

Лариса выглядела смущенной. Наверняка пыталась понять, обвиняют ли ее в чем-то или это обычный вопрос.

– Я ни на что не намекаю. Просто пример.

– А, ну да, – выдохнула Лариса неловкую улыбку. – Вы знаете, да, Надя в последние пару месяцев начала краситься. Нет-нет, я ее не в чем не виню, это нормально для девочки ее возраста. Танечке я тоже позволяю подкрашиваться. Но Надя вдруг стала такой взрослой что ли. Я даже подумала, что у нее появился мальчик.

– А Таня ничего вам такого не рассказывала?

– Я как-то вскользь спросила ее, но она лишь фыркнула.

– Значит, красилась, – вполголоса проговорила Нина, записывая показания Ларисы в блокнот. Это уже кое-что, будет с чем идти на поклон к капитану.

В гостиной появилась растерянная Таня. В голубом махровом халате, с тюрбаном из полотенца на голове, нос и щеки ее блестели чистотой. Она казалась совсем девчонкой, по сравнению с Надей. Конечно, Нина видела ее только на фото, но эта разница бросилась ей в глаза. Возможно, Лариса права, и у Нади кто-то появился.

– Ты же Таня? – заложив ручку между страницами блокнота, Нина встала с дивана.

Девочка кивнула.

– Скажите, мы можем пообщаться наедине?

Судя по напряжению на лице мамы, ей не очень нравилась идея лейтенанта.

– Я понимаю, Таня несовершеннолетняя и вы имеете право присутствовать при разговоре. На самом деле это не допрос, а опрос свидетелей. Я не веду запись и ее показания не будут нигде учитываться, это все только между нами. Дети часто стесняются родителей. Не говорят что-то по-настоящему важное. Понимаете?

– Хорошо, – без энтузиазма ответила Лариса. Можете подняться в комнату Тани. Она там, на втором этаже.

– Пошли, поболтаем? – Нина подошла к девочке и положила ладонь ей на спину. Они поднялись по лестнице.

– Сколько тебе лет? – спросила Нина, рассматривая розовую в милых оборках комнату Тани.

— Четырнадцать, почти пятнадцать, но мама думает, что пять, – она окинула взглядом комнату. – Вы из-за кукол спросили, да?

– Нет, просто здесь все такое… Как у принцессы, – улыбнулась Нина, вспомнив, как сама в возрасте Тани хотела такую же комнату.

Но на лице девочки читалось осуждение.

– Да брось! — отмахнулась Нина. — Я, например, в четырнадцать еще в куклы играла. Только никому не говори, — громко прошептала она, чем вызвала улыбку Тани. Сейчас, когда она почти вошла в доверие, можно пошушукаться и о Наде. – А где ты прячешь косметику? Твоя мама сказала, что у тебя есть.

Таня скептически скривила рот и выдвинула один из ящичков туалетного столика.

– Детская? – удивилась Нина. Таня лишь поджала губы.

– Я таскала у мамы. Так хотелось выглядеть старше. В наше время такой роскоши не было.

Таня молча встала, вытащила один из ящичков и, нажав что-то в углублении, вытащила столешницу. В разделенном на две половины тайнике лежали несколько тюбиков помады, блеск для губ, пудра и пара тюбиков разноцветной туши.

– Вау! — склонилась над детскими сокровищами Нина. – Вот это я понимаю.

– Только маме ни слова! – строго предупредила Таня.

Нина сделала движение, имитирующее закрывающийся на замок рот.

– Скажи, у Нади был парень?

– Я не знаю, – Таня собрала туалетный столик и уселась на кровать. – Правда, не знаю, – добавила она. Если даже и был, Надька мне не рассказывала.

– Скучаешь по ней?

Таня опустила голову и кивнула.

– Она была классная.

– А как вы обычно проводили время?

– Не знаю. По-разному.

– Ну например?

– Пижамные вечеринки, – улыбнулась Таня.

– Много девчонок приходило?

– Только мы.

– То есть ваши мамы не преувеличивали, когда говорили, что вы лучшие подруги?

– Надя все время была занята. То музыка, то плавание, – Таня снова сникла. – Мы и встречались только по выходным. Надькины родители считают, что она должна учиться.

– А ты как считаешь?

– Надо, но не все же время.

– Она любила плавание и музыку? Что больше?

– Не знаю, музыкой она занималась для себя. А на плавание у нее неплохо получалось.

– Как зовут ее преподавателей?

— По музыке – Тамара Ивановна. Это мама Сережи – парня ее сестры. А по плаванию… – Таня замялась, – Не помню.

– Она недавно в школу плавания ходит?

– Пять лет.

— Пять лет, и ты не помнишь, как зовут ее тренера?

– Он пришел недавно. До этого был другой.

– А расскажи о ее семье. Какие отношения были у Нади с семьей: сестрой, родителями?

– Нормальные.

– Они дружили с Ксюшей? Например, мы с сестрой все время из-за чего-то спорили и даже иногда дрались.

Сестру Нина выдумала, но сейчас она прекрасно укладывалась в беседу, поэтому эта маленькая ложь слетела с ее губ легко и непринужденно.

– Вроде нет, – чуть растерянно ответила Таня. – Ну и особо не дружили.

– А мама и папа?

Таня неопределенно пожала плечами.

– Кто в их семье главный? – чуть понизив голос, спросила Нина. Говорить о родителях подруг всегда немного неловко.

– Мама, – ответила Таня. – Она, ну, строгая что ли. Мне бы мама разрешила пропустить тренировку из-за головной боли, а Надьке не разрешали. Она ее на машине возила и еще смотрела, зашла она в дверь или нет, – усмехнулась Таня, позабыв что разговаривает не с подружкой, с чужим человеком. Но заметив молчаливый интерес полицейской, тут же сделала серьезное лицо. – А вот папа у нее классный. Мы когда у Нины собирались, он всегда нас чем-то занимал. Ну, настолки всякие. Типа, географическое лото, я так географию выучила. А еще опыты нам разные показывал, он же в универе физику преподает.

– А мама и Ксюша? Они тоже играли с вами в настольные игры?

– Нет, Ксюха со своим Сережкой, а тетя Инга обычно только и делает, что шпыняет всех. Только не говорите ей, пожалуйста.

– Не скажу, – улыбнулась Нина. – Значит у мамы и папы Нади не очень дружные отношения?

– Да нет, когда они приходят к нам в гости, обычно дружеские, – растерялась Таня.

Было видно, что девочка насторожилась. Добиться от нее еще чего-то будет сложно. Нина решила не давить, она и так выяснила немало.

– Конечно, не волнуйся, – поспешила заверить ее Нина. – Ты очень помогла. Если у меня появятся еще вопросы, я могу спросить у тебя?

Девочка явно знает больше, Нине не хотелось терять доверие такого свидетеля или пугать ее обычной своей настойчивостью.

– Спасибо, – ответила она с улыбкой на короткий растерянный кивок Тани.

Нина попрощалась с хозяйкой дома и вышла на улицу. Куда теперь? Время уже семь, а значит, либо домой, либо… Второе либо ее устраивало больше. Ей нужно снова завоевать доверие Алика, иначе она действительно вылетит из его отдела, как пробка из бутылки, а этого она допустить не могла. Нина вызвала такси.

Таня из-за шторы наблюдала как девушка-полицейская села в машину. Стоило белому седану скрыться за поворотом, как она еще раз пробежалась глазами по выбранным сообщениям и нажала «удалить». Теперь она почувствовала себя лучше.

Глава 6

Дом Алика стоял совсем недалеко от берега, и в ветреную погоду, как сейчас, здесь беспрестанно слышался тяжелый грохот волн. С его нелюбовью к посторонним звукам выбор казался прямо-таки странным.

– Купил его в конце лета. Был штиль. Я подумал – класс, море! – прозвучало над ее головой.

Нина подняла глаза. С пакетом продуктов в руках перед ней стоял капитан.

– Я так понимаю, ты решила извиниться и даже сделать бесполезную попытку вернуться к расследованию?

– Почему сразу бесполезную? – Нина тяжело поднялась со ступеньки, разминая затекшие ноги и спину, с готовностью ожидая, когда Алик откроет дверь.

– Решила снова сгладить не очень хорошее начало чашкой кофе и постелью? – Он придержал дверь рукой, но ее в дом не пригласил.

– Почему нет? По-моему, отличный способ.

Алик не ответил. Вошел и дверь за ним захлопнулась. Нина не для того притащилась сюда через весь город, чтобы смотреть на закрытую дверь. Она вошла.

— По-моему, я тебя не приглашал.

– У меня, кажется, что-то есть. По делу, – добавила она, когда, выгрузив продукты на стол, он обернулся.

– Послушай меня, – Алик угрожающе понизил голос и приблизился. – Я не потерплю…

– Я знаю, – тут же вставила Нина.

– Я не потерплю…

–Знаю.

–Да прекратишь ты меня перебивать или нет? – вспылил он.

– Прости… те, — она поджала губы и опустила глаза.

Алик сверлил ее взглядом еще некоторое время, а потом начал молча рассовывать продукты в холодильник.

Нина стоически сносила временную опалу и искала в поведении начальника хоть что-то, что позволит ей вернуться в строй. Алик плеснул себе в кружку молока и сел за стол.

– Ждешь, что я стану упрашивать тебя? Я не возьму тебя назад.

– Ничего я не жду. Но у меня кое-что есть по делу. Расскажу так, по старой дружбе.

– Мы не друзья, – оборвал он.

– Откуда вы знаете? У вас же нет друзей.

– Так, все, – он поднялся и упер руки в стол.

Первым желанием было – отступить, но Нина устояла.

– Закрой дверь с той стороны.

– О, перестаньте! Просто послушайте, – добавила она, заметив, что лицо его угрожающе потемнело. – Я не прошу взять меня обратно, только выслушать.

– Ты как змея, просунула язык – а там глядишь, и вся уже влезла, – с пренебрежением ответил Алик. Его угнетало ее присутствие. Головная боль так и не прошла. Хотелось лечь.

– Фу-у.

– Именно. Пожалуйста, уйди.

Нина проигнорировала его слова и полезла в сумочку за блокнотом и снимками.

– Смотрите, не скажешь, что ей четырнадцать. Такая себе, уже вполне сформировавшаяся девушка. Высокая, фигуристая, – она протянула Алику фотографию Нади.

Он пару мгновений медлил, стараясь поддержать свою недавнюю речь, но все же взял фото и долго рассматривал его.