Безмолвные жертвы
- -
- 100%
- +
– А чего добился ты? – глаза ее налились кровью. Хотелось вцепиться ему в рожу и содрать эту вечно спокойную, всезнающую маску. Ей хотелось орать. Сорвать глотку, голос, но исторгнуть это чувство вины, которое, как спайки, проросло во все внутренности и мешало ей думать, дышать, даже плакать. Она хотела одного, чтобы ее девочка была жива. Пусть сидит сутками в чертовом телефоне, красится, встречается с мальчиками и плевать на самом деле, кем она захочет стать. — Как восторженный идиот, играл с ними в игрушки. Ты просто не понимаешь… — голос ее сорвался на обессиленное сипение, она пошатнулась и, едва муж успел обнять ее, зарылась носом в ворот его рубашки и наконец слезы потекли из глаз.
– Прости меня, – шептал он, гладя ее по волосам. – Прости. Я дурак. Ты права, я восторженный идиот. Пойдем, тебе нужно прилечь. Осторожно поддерживая, он повел Ингу в дом. Уложил на диван в гостиной и сел рядом, продолжая гладить по голове. – Я так по ней скучаю, – дрожащим голосом проговорил он, срываясь на шепот. – Так скучаю.
***
Нина сидела на пассажирском сиденье и пыталась найти в интернете информацию о школе плавания, куда они с капитаном сейчас направлялись.
– Ну вот, – произнесла она. – Спортивная школа номер 18, муниципальное бюджетное учреждение бла-бла-бла, адрес, контактный телефон и электронный адрес. Все как положено.
– Могла просто спросить у меня, – ответил Алик.
– Могла, но я нашла их сайт, а там, ммм, фоточки с соревнований и прочая общественная жизнь школы. Не пренебрегай соцсетями, там можно узнать массу интересной информации, – произнесла Нина поучительно.
– И какой же? Кто занял первое место на последних соревнованиях?
– Не только. У нас есть имена, а значит мы можем найти их странички, – довольно улыбнулась Нина. Она знала, что капитан не любитель сидеть в интернете, и считала, что он упускает огромный пласт информации. Да, в основном это слухи, сплетни и прочая мура, но если знать, что искать, можно ненароком и ниточку вытянуть.
Алик припарковался напротив входа, Нина тут же засунула телефон обратно в сумочку и поспешила за капитаном.
– Ну надо же – «Буревестник». У нас в городе был точно такой. Похоже, что раньше с названиями было совсем туго.
– Не будь придирой, – отмахнулся Алик. – Это называется соцпроект: один строительный план, одно название – все просто, – улыбнулся он, придержав для нее тяжелую деревянную дверь.
– Серость и убожество, – скривила губы Нина.
– Ты не права. Какая разница, как называется бассейн, в который ты ходишь? Главное – удобство. А с этим делом было все отлично, – ответил он.
– Молодые люди, вы куда? – окликнул их с поста охраны мужчина в черной униформе.
– Уважаемый, – Алик показал охраннику удостоверение. – Нам бы увидеть Шмелева Игоря Борисовича.
– Так он подойдет через полчаса. У него сегодня вечерняя тренировка.
– Вот и ладушки, мы подождем, – ответил Алик и направился к двойным стеклянным дверям, отделяющим коридор от вестибюля. Они спустились на один лестничный пролет, прошли через раздевалки и вышли к бассейну.
Свистки, гомон голосов, плеск воды. Здесь было светло, радостно и пахло хлоркой.
Мимо них прошли три девочки, две из которых одарили капитана кокетливым взглядом.
– Подождите, – бросила им в спины Нина. – Вы же ученицы Шмелева?
– Да, – ответила та, что шла посередине. Окинула чужаков оценивающим взглядом и подбоченилась.
– Мы из полиции, – Нина раскрыла перед девчонками удостоверение. – Я младший лейтенант Горячева, это мой коллега, капитан Коваль. Можно задать вам пару вопросов?
– Вы из-за Нади пришли? – тихо спросила самая маленькая. Она выглядела испуганной, в отличие от двух других девочек. Те, напротив, держались с вызывающим высокомерием. Будто разговаривать с простыми смертными было вышей их достоинства.
Нина сразу узнала девчонку в центре. Кристина Мишина. Почти на всех фото с официального сайта школы она значилась победительницей соревнований.
«Чемпионка, блин», – фыркнула Нина, рассматривая надменную девицу.
– Вы знали Надю Касаткину? Должны были. Вы вроде в одной команде.
– И че? – бросила Кристина.
– Что можете о ней сказать? Какой она была девочкой, с кем из команды дружила?
– Да никто с ней не дружил, – ответила Кристина. – Она слишком много о себе думала.
– Вот как? – вмешался Алик. – Что конкретно ты подразумеваешь под этими словами?
– То и подразумеваю – выпендривалась много.
– И как это проявлялось? – настаивал капитан.
– Грубила, других девчонок ни во что не ставила, – снова размыто ответила Кристина.
– Ясно, – произнес капитан, решив, что в лоб не получится разговорить ее. – У вас несколько месяцев назад появился новый тренер, – он полез в записи. – Шмелев Игорь Борисович. Расскажите о нем.
– А почему вы спрашиваете? – выражение высокомерия на лице Кристины сменилось настороженностью.
– Стандартные вопросы. Нам нужно выяснить, с кем Надя общалась. Возможно, у нее были какие-то конфликты с тренером или сокомандниками.
– Не было у нее никаких конфликтов с тренером, – скривилась Кристина. – Нужна ему эта неудачница.
– Ясно. А вы, девочки, что-то можете добавить? – обратился он к двум притихшим спортсменкам.
Одну из них Нина узнала по тем же фото с сайта школы. Элина Краснова, или Красикова. Тоже числилась в числе фавориток, но в отличие от дерзкой, но симпатичной подруги была прямо-таки не фонтан.
Обе пожали плечами.
– Нормальная, как все, – тихо произнесла маленькая блондинка, имени которой Нина не знала.
– А какие отношения у них были с тренером?
– На что это вы намекаете? – зло бросила Кристина. – Никаких не было. Я же сказала: она была ему неинтересна. Да у этой шалавы уже был парень.
– Ты сказала – шалавы? Ты понимаешь смысл этого слова? – уточнил Алик.
– Конечно.
– Оно означает, что Надя была неразборчива в парнях и могла встречаться сразу с несколькими, – стараясь сохранить спокойствие, пояснил Алик.
– Так и было. Сначала Гришке глазки строила. Таскался за ней как собачонка, – брезгливо ответила Кристина. – А когда Шмель пришел, так на него перекинулась. Уси-пуси, но он ее отшил, – очень эмоционально добавила она.
Нине пришлось сдержать улыбку, когда, взглянув на капитана, она увидела недоумение на его лице.
– Фамилия у Гришки есть? – коротко спросил он. Похоже, ему было неловко перед этой наглой девицей.
– Фомин, – добавила ее некрасивая подружка.
– Это все? Нам пора идти, – с вызовом сказала Кристина и, не дожидаясь ответа, направилась в раздевалку. За ней поплелись и две другие девочки.
– Да уж, – многозначительно произнес он. – Знаешь что, давай-ка подождем их на улице. Заметила, та, маленькая, вроде не такая язва? Может, она просто побоялась говорить при подружках?
– Наверняка, – ответила Нина, и они направились к выходу.
В салоне внедорожника было тихо. Нина заметила, что капитан не любил фоновый шум. Был ли то ветер, голоса прохожих или Стинг. Она снова залезла в соцсети. Это куда лучше, чем просто молча пялится в лобовое стекло.
– Кажется она, – прервал молчание Алик. Он быстро открыл дверь и вышел.
– Постой, – крикнул он невысокой девчонке, с большой спортивной сумкой на плече.
Она обернулась.
– Помнишь нас? – улыбнулся он. – Мы из полиции.
Девочка растерянно кивнула, ища глазами хоть кого-то знакомого, словно боялась оставаться с полицейскими один на один.
Нина мысленно поставила капитану галочку. Умно было разделить их.
– Как тебя зовут?
– Маша, – тихо ответила она. – Маша Петрова.
– Возможно, ты что-то знаешь о Наде. То, что ты не решилась сказать при подругах?
– Я ничего не знаю, правда, – поспешила ответить она.
– Неужели Надя была действительно такой плохой? Грубой, не считалась с другими девочками, – напомнил ей Алик.
Повисла неловкая пауза.
– Не слушайте Крису, она сама была бы не прочь, ну… со Шмелем, – девочка замялась, явно намекая на симпатию Кристины к тренеру. – А Надька была хорошей девчонкой. Уж не чета дуре Крисе.
– Зачем тогда общаешься с ней, раз считаешь ее дурой? – поинтересовалась Нина.
– Вы же видели ее. Она лучшая, а еще у нее папа – глава администрации. Она может настроить всех против вас, как получилось с Надей.
– То есть, Криса настроила всех против Нади, потому что она нравилась тренеру? – подытожила Нина.
– Я видела их один раз. В кафе. Но они просто сидели за столиком и ели мороженное, – поспешила добавить она, с ужасом глядя на капитана. – Он поговорить хотел. Из-за случившегося, – сбивчиво добавила Маша и совсем сникла. – Простите, мне пора.
– Подожди, – окликнула ее Нина.
– Простите, я больше ничего не знаю, – Маша сделала извиняющееся лицо и, вцепившись обеими руками в ремень сумки, быстро пошла прочь.
– Итак, что мы имеем? – произнес Алик, глядя в спину удаляющейся девочки. – На тренера имели виды две девочки – Надя и Кристина. И судя по тому, что она сегодня говорила, предпочел он именно Надю. Иначе она бы так не брызгала ядом.
– Да, я тоже так подумала.
– Надо пообщаться с остальной командой. Возьмешь это на себя? – спросил Алик. – Я в этом не мастак, – добавил он.
– В чем конкретно? В общении с людьми?
– С детьми. Для меня это сложно. Думаешь, что это божьи одуванчики, а они как выдадут… Шалава, – фыркнул он, припомнив слова Кристины.
– И не говорите, иногда прямо прибить хочется.
Алик почувствовал, как у него натянулась и запульсировала болью жилка на виске.
– Да, именно, — твердо сказал он. — А я пока поболтаю с нашим Казановой. Встречаемся у машины.
Глава 10
Тренерской оказалась небольшая душная комнатенка со стеной славы, где металлом блестели кубки и медали, привезенные командой с соревнований, небольшого продавленного дивана, платяного шкафа и стола.
– Добрый день, – поздоровался Алик.
Шмелев, поставив ногу на стул, завязывал кроссовок.
– Добрый, – удивленно ответил он. – А, это снова вы?
– Да, – Алик вошел и с интересом принялся разглядывать награды. – У меня появилось к вам несколько вопросов, – он наконец посмотрел на тренера.
– Внимательно слушаю.
– У вас много наград.
– Это не только мои, – ответил Шмелев. – Тут за последние десять лет, и только крупные соревнования.
– Да, есть чем гордиться, — похвалил Алик. – А Надя, она делала успехи или, может, была крепким середнячком?
– Надя была прилежной. Она старалась. В последние полгода результат ее значительно улучшился, и мы даже готовили ее на предстоящие областные соревнования.
– Область? Это здорово! – ответил Алик. – А что вы можете сказать о климате в команде? Какие-то стычки? Такое, наверное, бывает. Спортсмены. Все время соревнуются, все хотят быть первыми.
– Бывают и стычки, но это рабочие моменты. Я и главный тренер – Антонина Андреевна –делаем все, чтобы ребятам было комфортно.
– Замечательно. Но ваши ученики обмолвились о конфликте между Надей и Кристиной. Что вы об этом знаете?
Лицо Шмелева сделалось растерянным. Похоже, он надеялся скрыть данную информацию.
– Недомолвки действительно были, но мы все уладили.
– Вы называете бойкот команды недомолвками? – с вызовом спросил Алик. – Я, конечно, не знаток детской психологии, но тут недомолвками и не пахнет.
– Да, – поморщившись, ответил Шмелев, предпочитая не смотреть следователю в глаза. – Но конфликт был быстро улажен.
– Понятно. Почему не сказали об этом при первом нашем разговоре? – делая пометки в блокноте, проговорил Алик. Он вопросительно посмотрел на тренера, когда не услышал ответа.
– Я не подумал, что это важно.
– Вы не упомянули о том, что у Нади был серьезный конфликт с другой ученицей. Что еще вы посчитали неважным?
– Ничего, – без прежней уверенности ответил Шмелев.
– На вашей стене почета я увидел несколько ваших кубков. Были чемпионом области?
– Да. А это тоже имеет какое-то отношение к делу?
– Просто мне показалось странным: вы – блестящий спортсмен, после окончания школы поступили в институт физкультуры и спорта, осели в большом городе, но потом вдруг вернулись сюда. Можно поинтересоваться – почему?
– А что тут странного? – явно нервничал Шмелев. – Это город моего детства, здесь мои друзья, моя семья. Вам что, так легче – всех подозревать? – вспылил он.
– У меня работа такая, – спокойно ответил Алик и сделал очередную пометку в блокноте.
– Что вы все время пишете?
– Не договаривает, вспыльчив, – уставившись Шмелеву в глаза, произнес Алик.
– Я не вспыльчив, – стиснув зубы, процедил Шмелев. – Послушайте, либо задавайте нормальные вопросы, либо проваливайте.
– Хорошо, – так же спокойно ответил Алик. – Тогда ответьте: почему вы ушли с перспективной работы и переехали сюда?
– Я же ответил.
– Ах да, семья, друзья. А может, все было совсем не так? Может быть, и там случился какой-нибудь конфликт?
– Я не собираюсь отвечать на подобные вопросы. Это всего лишь ваши измышления, и они не имеют ко мне никакого отношения. Прошу вас покинуть тренерскую и не мешать мне работать, – зло ответил Шмелев.
– Я могу задержать вас на сорок восемь часов, – спокойно проговорил Алик. – А там посмотрим, что скажут ваши подопечные, когда вас не будет рядом.
– Вы мне что, угрожаете?
– Совсем нет, просто рассказываю возможный сценарий развития событий, если вы не станете сотрудничать. Сколько вам лет? Тридцать? Всегда хотел понять, что взрослые мужики находят в маленьких девочках. – с вызовом сказал Алик и ввернул в лицо тренера нахальный взгляд, почти такой же, как недавно Криса.
– Слушай, ты! – Игорь с наскока прижал капитана к стенке. – Закрой свой грязный рот и проваливай отсюда, – прошипел он ему в лицо.
– Руки, – коротко ответил на его выпад капитан. – На пятнадцать суток захотел? Я при исполнении. И я закрою рот только когда решу, что выяснил все, что хотел. Это понятно? – угрожающе произнес он, заставляя оппонента отступить на шаг. – Девочки из твоей команды сказали, что видели тебя и Надю в кафе. Не хватило общения в бассейне?
– Это не то, что вы подумали, – спесь махом слетела с лица Шмелева. – У Крисы и Нади действительно назрел конфликт. И это перед ответственными соревнованиями. Я решил поговорить с Надей на нейтральной территории. Это что, возбраняется? – с эмоцией спросил он. –Да и зачем мне ее убивать? Она же сама на меня вешалась.
– Сначала вешалась, потом передумала. Ты испугался и убил, – буднично ответил Алик, внимательно наблюдая за реакцией тренера.
– Ну хватит, – оборвал тот. – Я не позволю говорить о себе в таком ключе. Это все ваши домыслы. Если это все, попрошу вас уйти.
– В первую нашу встречу вы сказали, что весь вечер были дома, – с тем же спокойствием напомнил Алик. – Возможно, вы и здесь что-то сочли неважным?
– Я весь вечер провел у себя дома, – зло бросил Игорь.
– Хорошо, – Алик зацепил ручку за обложку блокнота и сунул в карман плаща. – Из города никуда не уезжайте. Уверен, что у меня еще появятся к вам вопросы.
Алик был доволен разговором. Он считал, что провокация – самый короткий путь к истине. Он попрощался с охранником и вышел на улицу. Возле машины стояла Нина. Он не спеша спустился со ступеней и разблокировал замок.
– Быстро ты. Что-то интересное узнала?
– Нет. Таких экземпляров, как Криса, больше не нашлось. Хотя, мне рассказали, что Криса и Надя незадолго до убийства подрались. Угадайте из-за кого?
– Из-за нашего Казановы?
– Именно. А что рассказал он?
– Что у девочек назрел конфликт. Думаю, он имел в виду драку. И он, как заботливый тренер и неравнодушный человек, решил поговорить с Надей на нейтральной территории.
– Думаете, это он?
– Не знаю. С одной стороны, он прав, обеим девочкам он нравился. Зачем насиловать и убивать? С другой, возможно секс был по согласию, а потом Надя вдруг начала отпираться и даже угрожать, что все расскажет. Как бы то ни было, надо поднять его биографию, я уже дал команду Кириллу. Поехали?
– Куда?
– Надо еще раз поговорить с родителями.
Глава 11
– Хреново выглядите, – сказала Нина. Последние несколько минут она наблюдала за шефом и была уверена, что он совсем даже не в порядке. Лицо серое, постоянно жмурит глаза. У нее такое тоже случалось, в моменты сильных волнений. Она не знала, как называется подобная реакция, но сильно смахивало на нервный тик. – Вы сегодня ели?
– Нет, – не стал отпираться Алик.
– Слушайте, давайте так: мы сейчас где-нибудь перекусим, а потом наведаемся к семье.
– Нет. И вообще, с чего вдруг такая забота?
– Не хочу, чтобы вы потеряли сознание и на полном ходу въебались в дерево.
Алик осуждающе покосился на нее и молча перевел взгляд на дорогу.
– Чтобы я больше подобных выражений не слышал. Поняла? – с нажимом произнес он.
– Поняла, – тоном незаслуженно обиженной отмахнулась Нина.
К дому родителей они подъехали около восьми вечера.
Глянцево-оранжевый, как желток, диск солнца уже коснулся коньков крыш и окрасил цветущие деревья позолотой. Вокруг стояла тишина. Такая обычно бывает вечером перед тем, как на город опустятся сумерки. Мир становится особенно ярким и четким, чтобы через пару часов исчезнуть в темноте.
Они прошли через калитку к дому и постучали. Дверь им, как и в прошлый раз, открыл Родион. Сегодня он не казался растерянным, возможно из-за звонка, которым Нина предупредила его о визите. Скорее, уставшим.
– Проходите, жена в гостиной.
– Добрый вечер, как вы? – обратился Алик к сидящей на диване Инге.
– Спасибо, – едва слышно ответила она, пытаясь изобразить на лице улыбку. Та получилась вымученной и пугающей. Она расслабилась лишь тогда, когда рядом с ней сел муж и взял за руку.
– В ходе расследования у нас появились вопросы. Вы готовы поговорить? – оглядев стоящие на тех же местах стулья, спросил Алик, но, в отличие от Нины, садиться не стал.
– Да, конечно, – с пугающей готовностью произнесла Инга.
– Вы были в курсе, что у Нади был конфликт с одной из девочек из команды по плаванью?
– Нет, – растерянно ответила мать.
– Она совсем ничего не говорила? Может быть, была расстроена последние недели или упоминала кого-то в негативном ключе? – старался разговорить ее Алик.
– Нет, – еще больше растерялась Инга. Она принялась теребить ворот халата, словно не понимала, что происходит. – Надя была прилежной, неконфликтной девочкой.
– Вы говорили, что у нее не было парня, но она была красавицей. Наверняка были поклонники? – вставила Нина и покосилась на капитана. Ей не хотелось нарушать его линию допроса, но он выглядел спокойным.
Инга снова замешкалась. Было видно, что ей неприятны вопросы, которые задавали полицейские. Будто они застали ее врасплох, и она не знала, что говорить.
– Не волнуйтесь, – мягко подбодрил ее Алик. – Мы понимаем, что сейчас вам тяжело. Возможно, вы не все знали о своей дочери, и это нормально. Подростки очень скрытные. Дома она одна, а вне дома – другая.
– Мне кажется, что я вообще не знала ее, – едва сдерживая слезы, ответила Инга.
– Дочь делилась с вами секретами?
Инга посмотрела на капитана со страхом.
– А ее подруга Таня? Расскажите, какие у них были взаимоотношения.
Инга взглянула на мужа, и тот в знак поддержки крепче сжал ее руку.
– Они хорошо общались, почти все свободное время проводили вместе, – ответил он. – Смышленая девчонка, только торопыжка, – он вдруг улыбнулся, но, заметив на себе взгляд полицейских, снова сделал серьезное лицо. – Мы иногда дурачились. Ну, знаете, играли в настольные игры, – добавил он неуверенно.
– А что вы имели в виду под словом «торопыжка»?
– Надюша – девочка основательная, сначала все взвесит и только потом отвечает, а Танечка, наоборот, спешит дать ответ первой и не всегда правильно.
– Значит, девочки соревновались?
– О, нет-нет, наоборот – очень дополняли друг друга. Смеялись, дурачились. Они же дети, – сник он.
– Они часто виделись?
– Да все выходные вместе проводили. Особенно в последние недели, – ответил отец. – Скажите, а что за конфликт вы упомянули?
– Надя подралась с девочкой из команды по плаванию, – ответил ему Алик.
– Господи, – потрясенно произнесла Инга и уткнулась мужу в плечо.
– Из-за чего драка? – спросил Родион.
– Это мы и хотим выяснить, – влезла Нина. Она взглянула на шефа и поймала его строгий, но одобрительный взгляд.
– Боже мой, девочка моя, – причитала Инга.
От ее всхлипываний стало не по себе. Нине захотелось выйти на воздух.
«Должно быть, это невыносимо, постоянно находится в этой вине, скорби и абсолютном бессилии. Мы можем хотя бы выйти на улицу, отвлечься, но не родители, – думала Нина, когда они с Аликом покинули дом. – Они вынуждены жить в этой страшной реальности».
– О чем задумалась? – прервал ее размышление голос капитана.
– Бедные родители, – произнесла Нина. – Не представляю, как им сейчас тяжело. Даже не знаю, что страшнее: смерть или вот это вот все.
– Смерть всегда легче, – будто размышляя сам с собой, ответил Алик. – Она, по крайней мере, ограничена во времени. Ну, что поехали? – добавил он после небольшой паузы. – Отвезу тебя домой.
Прежде чем сесть в машину, он помассировал виски. По мнению Нины, шеф выглядел как живой труп. Высокий, худой, с серым от недосыпа и голода лицом.
– Слушайте, не надо вам за руль, давайте я отвезу вас домой, – предложила она.
– Глупости, я в порядке, – Алик открыл дверцу, но пошатнулся и не смог сразу сесть за руль.
– Так, все, мне это определенно надоело. Мы едем домой, я кормлю вас и укладываю спать. Все остальное подождет, – она обогнула капот и решительно забрала из его руки брелок.
– Можно мне возразить?
– Нет, – она помогла ему сесть, завела движок и довольно уверенно отъехала от дома.
Алик не любил женщин за рулем. Считал их недостаточно гибкими на дороге, что обычно становилось причиной аварийных ситуаций. Поэтому он с опаской поглядывал на Нину, которая держала руль одной рукой, и вообще, казалась очень уверенной. К чувству тревоги примешалась ревность.
– Неплохо водишь. Давно за рулем?
– Машины – моя слабость, – Нина с улыбкой взглянула на него. – Сначала тырила папину, потом сдала на права и вовсе забрала. Я могу ехать быстрее, но держу пари – вы считаете блондинок за рулем обезьяной с гранатой. Поэтому я не стану трепать вам и без того истрепанные нервы. Расслабьтесь, – она весело подмигнула.
– Не на меня, на дорогу, – раздраженно бросил Алик и глубже вжался в спинку кожаного сиденья. На самом деле он был благодарен Нине, что не позволила ему сесть за руль. Пусть слово «въебаться» из ее уст звучало грубо, но вполне отражало его теперешнее состояние.
– Здесь направо, – напомнил он.
– Не волнуйтесь, я помню дорогу.
Через пару минут она припарковала машину у обочины и первой покинула салон. Алик, хоть и хорохорился, выглядел как недоваренный холодец.
– Помочь?
– Вот еще, обойдусь.
Нина пропустила его вперед. Чтобы дойти до дома, нужно было преодолеть еще метров тридцать по отсыпанной гравием узкой дорожке, зажатой между двумя высокими заборами. Наконец они оба оказались в доме. Нина принялась хозяйничать на кухне, готовя обещанный ужин, а Алик наблюдал за ней, сидя на диване.
– Могу помочь, – предложил он, когда головная боль и тошнота немного стихли.
– Нет-нет, отмахнулась Нина. – Отдыхайте, у меня почти все готово.
Алик запрокинул голову на спинку дивана и закрыл глаза. В воздухе витали ароматы овощей и жареного мяса – такие простые составляющие уюта. Он почти позабыл про них. Тошнота отступила, а головная боль ощущалась просто чуть тревожащим неудобством.
Глава 12
Шмель припарковался у подъезда. Забрал с заднего сиденья спортивную сумку и, закинув ее на плечо, не спеша направился домой. Окинул взглядом округу в поисках знакомых, с кем бы мог перекинуться парой словечек, прежде чем поднимется в квартиру, но, как назло, во дворе закончились даже дети. Настроение, после ухода того гребанного полицейского было на нуле, как и желание идти домой и светить своей кислой рожей перед мамой и сестрой. Наверняка заметят, начнут расспрашивать, и что он должен будет сказать? Игорю только-только начало казаться, что все наладилось и жизнь его пошла по накатанной.
– Привет, я дома, — громко произнес он, снимая у порога кроссовки. Обе женщины сидели в зале и смотрели телевизор.
– Привет. Будешь с нами «Семнадцать мгновений» смотреть? – весело спросила сестра.
Мама лишь близоруко прищурилась.
– Нет, есть хочу, – устало ответил Игорь и направился в свою комнату. Переоделся, вымыл руки и поспешил на кухню, где уже вовсю пахло жаренной картошкой.