Безмолвные жертвы

Глава 7

Нина завела будильник на полчаса пораньше, но как обычно до последнего провалялась в кровати с мыслью: «еще минуточку и встаю». Теперь вместо любимого платья, на глажку которого уже не осталось времени, влезла в джинсы рубашку. А чтобы так бездарно не профукать второй шанс, пришлось отказаться от утреннего кофе. Это было для нее испытанием. Для многих людей новый день начинается с момента пробуждения, а для Нины с момента, когда она выпьет свою первую чашечку американо с молоком.

У входа в управление курила Вика. Она заметила идущую с остановки Нину издалека и теперь, щуря глаза от дыма, поджидала, когда подруга подойдет ближе.

– Привет, – поздоровалась она и затянулась.

– И тебе не хворать, – по привычке ответила Нина. – Чего так рано?

– Тот же вопрос, – улыбнулась Вика. – К новому начальнику примазываешься? Ну и как он тебе. Похож на убийцу? – вполголоса добавила она, предварительно оглядевшись. На ее лице читался интерес.

– Скажи, а откуда ты узнала об обвинениях? – вопросом на вопрос ответила Нина. Она не хотела откровенничать с подругой, в противном случае ей придется рассказать, что ее саму привело в этот городок.

– Ну, я же в отделе кадров работаю. Слышу всякое, – с кокетливой неопределенностью добавила Вика. – Так ты не ответила.

– Не знаю как насчет убийцы, но прибить его точно хочется, – усмехнулась Нина.

– Ну, удачи. Он, кстати, уже на месте, – она стрельнула глазками вверх. – Так что поосторожнее. Не хочу, чтобы и твое молодое тело нашли в каком-нибудь подвальчике.

– Конечно, – Нина помахала ей пальчиками и зашла внутрь.

Она поздоровалась со встреченными по пути коллегами, поднялась на два пролета по широкой лестнице. Но стоило поставить ногу на нижнюю ступеньку винтовой лестницы, как вся конструкция закряхтела и завибрировала, готовая в любой момент обвалиться. Когда-нибудь так и произойдет, но были и плюсы – начальство к ним не заходило. Похоже, придерживалось высказанной героем Миронова мысли: «уж лучше вы к нам».

Она открыла дверь в кабинет. Действительно, шеф уже сидел за своим столом с чашкой кофе и просматривал какие-то бумаги. Кирилл был поглощен чем-то на экране компьютера. Казалось, он вообще не уходил домой, даже одежда на нем была та же.

Нина положила сумочку на стол и подошла к капитану.

– Доброе утро. Удалось поспать? – поинтересовалась она, глядя в его опухшие после бессонной ночи глаза.

– Нет, но это сейчас неважно. Что у тебя со списком владельцев лодок? – даже не поздоровавшись, спросил он.

– Ничего, – честно призналась Нина. – Вы меня как бы отстранили вчера, и я решила проявить инициативу и съездить к Тане Лисиной – подружке нашей Нади.

– Отлично. Займись списком сейчас. Ну что встала? Ноги в руки – и бегом.

Нина немного опешила. Ей тоже хотелось выпить для начала чашечку кофе. Ранние подъемы давались ей тяжело. Тут либо вовремя выйти из дома, либо чаи гонять. Она хотела поинтересоваться, чем в таком случае займется он сам, но решила, что зыбкое перемирие лучше закрепить послушанием. Она обреченно закинула сумочку на плечо и вышла из кабинета.

До места Нина добралась на такси. Надо будет поговорить с шефом насчет компенсации. Она не нанималась тратить свои кровные на рабочие поездки, решила она, направляясь по отсыпанной галькой дорожке к видневшейся между деревьев лодочной стоянке. Видимо, так называется расчищенный кусок земли в ста метрах от берега, куда владельцы вытаскивают свои лодки просушиться и отдохнуть на цепи. Она оглядела с пару десятков лодок и крошечных катеров, а также нескольких мужчин, копающихся с замками. Один мужчина был постарше. Лет пятьдесят с небольшим. Одет как рыбак и как раз сейчас вытаскивал из лодки снасти и улов. Другими оказались двое парней. Лет двадцать семь-тридцать. Явно не рыбаки, а так, держат лодку, чтобы кадрить подружек. Скорее всего так и было, так как, завидев ее, они явно оживились.

– Добрый день. Младший лейтенант Горячева. Могу я задать вам несколько вопросов?

– Че бы нет, – улыбаясь ответил накачанный парнишка в джинсовке. Друг поддержал его ухмылкой.

– Два дня назад в бухте Рябка было совершено преступление. Я хотела спросить, вы выходили на лодке вечером двадцать третьего мая, может быть, ночью двадцать четвертого?

– Не, был прилив, мы с корешем ходили в бар, тут неподалеку. Кстати, нормальное место, «Морской волк» называется.

– Ясно, – ответила Нина, ощущая себя не уютно в компании слишком развязных парней. Похоже, они не рассмотрели ее удостоверение или решили, что она купила его в переходе. – Знаете кого-то из владельцев других лодок? – она достала блокнот.

– Не-а, не знаю. Ты, Кекс, знаешь? – с умным видом спросил «джинсовый» у своего приятеля, такого же качка, предпочитавшего молчать. Тот покачал головой.

– Ладно, тогда мне нужны ваши данные: фамилия, имя, отчество, контактный телефон и адрес, – улыбнулась она. – При вас есть какие-то документы?

Парни переглянулись. Видимо, до них наконец дошло, что девушка совсем даже не флиртует.

– А это обязательно? – недовольно нахмурился качок в джинсе. – Я, например, могу отказаться?

– Опрос свидетелей ведется в рамках уголовного преступления. Предъявите, пожалуйста, документы.

– А че за дело?

– Я не могу об этом говорить, – ответила Нина.

– Да нет у нас документов. Записывайте. Он продиктовал сначала свои данные, потом друга. Нина, наученная опытом, тут же набрала указанный им номер телефона.

– Мобильный при вас? – уточнила она. – Достаньте, пожалуйста.

Парень нехотя полез за сотовым.

– Вы что же, назвали неверный номер?

– Ну ты баклан! — рыкнул на друга тот, которого джинсовый назвал Кекс. А именно – Сидоркин Иван Валентинович.

– Шутоньки шутим? – совсем осмелела Нина, урвав возможность поквитаться за неуважение. – Значит так: либо достаем документы, либо я задерживаю вас на сорок восемь часов до выяснения.

– Ладно, – без прежней самоуверенности ответил джинсовый и достал из внутреннего кармана паспорт. То же сделал и его друг.

Переписав данные в блокнот, Нина направилась к третьему мужчине, который уже собрал свое барахло и не спеша направился в их сторону.

– Здравствуйте, – Нина отрезала его от небольшой дорожки, ведущей к стоянке автомобилей, и мужчине ничего не оставалось, как остановиться. – Я старший лейтенант Горячева, занимаюсь…

– Да-да, – устало проговорил мужчина. – Я слышал ваш разговор. Можете переходить сразу к делу.

Нина показала удостоверение и задала те же вопросы, что и парням до него. Как оказалось, Максим Геннадьевич, а рыбака звали именно так, если судить по предъявленному им водительскому удостоверению, знает большую половину владельцев лодок. А еще он сказал, что на стоянке в тот вечер стояла неизвестная машина.

– Простите, я нелюбопытный, марку и номер не скажу, но цвет вроде темно-зеленый или коричневый, я дальтоник.

– Скажите, а мог кто-то прийти сюда и просто позаимствовать лодку на время?

– На время – это как? – со смешком спросил он. – Взять покататься?

– Ну да, покататься. Сложно открыть замок?

– Да открыть-то его не сложно, можно вон хоть перекусить, если инструмент подходящий. Мою, конечно, нет, у меня цепь каленая, но и ее можно, если правильный инструмент найти.

– А вы не знаете, может быть, кто-то жаловался, что лодку брали без спроса или цепь перекушена?

– Нет, простите.

– Ничего. Вы и так очень помогли, – Нина улыбнулась ему. – Простите, можно еще вопрос? Не знаете, есть где-то по близости еще подобные лодочные стоянки?

– С другой стороны бухты. Пара километров на север.

– Там тоже неорганизованная парковка? – уточнила она.

– Неорганизованная, это без охраны и камер? Да, не организованная. Это же не яхты, – улыбнулся он.

– И то верно, – вполголоса ответила Нина и закрыла блокнот.

Самое время выпить кофе, – решила она.

Бар, о котором упоминали парни, действительно был неподалеку. Сейчас здесь почти никого не было. Только пара посетителей пили пиво за дальним столиком у окна. Она подошла к стойке и села.

– Можно мне кофе?

– Конечно.

— Американо с молоком, – устало проговорила Нина. Она положила сумку на стойку и посмотрела на симпатичного бармена.

– Скажите, а с двадцать третьего на двадцать четвертое случайно не ваша смена была?

– Случайно моя, – обдавая кружку паром из кофемашины, ответил он.

– Ничего необычного не заметили?

– Смотря что считать необычным, – он потянул рычаг и в подставленную чашечку двумя ароматными струйками потек кофе, будоража обоняние Нины. – Вы из полиции?

– С чего вы так решили? – спросила она и достала из сумочки удостоверение.

– Значит, Нина? – улыбнувшись, бармен поставил перед ней чашку кофе и крошечный молочник.

– Так ответите на мой вопрос?

– Вы из-за убитой девочки пришли?

– Слышали об этом? – Нина сделала глоток и посмотрела на него, не отрывая чашку от губ. Кофе был вкусным, и она сделала еще пару глотков, прежде чем поставить чашку обратно на стойку.

– Да, здесь бывает разный народ, хочешь не хочешь, а узнаешь все новости. У вас уже есть подозреваемый?

– Простите, я не могу обсуждать с вами детали дела.

– А знаете, – вдруг оживился бармен. – Был тут один посетитель. Сидел вон там – за стойкой в самом углу и пил. Знаете, одну за одной.

– Может он пришел просто напиться?

– В таком состоянии не ходят в бар, а напиваются в одиночестве на кухне. Понимаете, о чем я?

– У вас же есть камеры видеонаблюдения?

– А как же.

– Можете дать мне запись за последние три дня?

Бармен скептически улыбнулся.

– Да, я понимаю, ордер и все такое, но вы можете помочь следствию, – заискивающе улыбнулась Нина.

– А какое-то вознаграждение тем, кто сотрудничает со следствием, у вас случайно не предусмотрено? – он навалился на стойку перед Ниной.

– Помощь следствию, – мягко начала Нина, – это священный долг каждого гражданина. Тем более речь идет об убийстве. – Но, если вы вдруг против, я могу прислать проверку в ваш бар. Наверняка они найдут что-то незаконное. Если вдруг нет, я лично перед вами извинюсь. Недели через две, когда вы снова откроетесь. Ну так я звоню?

Бармен прикусил кончик языка и язвительно улыбнулся.

– Какие все серьезные, уже и пошутить нельзя. Пойдемте, записи у нас здесь.

Глава 8

– Ты уверен, что справишься?

Начальник ильинского УВД, скрестив руки на груди, внимательно смотрел на сидящего напротив капитана Коваля. Их связывали давние отношения. Это было не какое-то шапочное знакомство, нет, это была настоящая дружба двух мужчин, одним из которых, на беду подполковника, был отец Алика – майор Коваль. Пример, достойный подражания, и все такое. Правда с сыном вышла осечка, но, помня о старой дружбе и данном обещании, Аркадий Семенович не мог остаться в стороне, когда Алик позвонил ему год назад почти таким же майским днем и попросил о помощи.

– Конечно.

– Я не о твоем опыте. Ты же понимаешь, я не могу не спросить.

– Я справлюсь, – стараясь держать себя в руках, ответил капитан. – Допрос окончен? – он поднялся.

– Алик, я многим обязан твоему отцу, но не борзей. Ты понимаешь причину моих опасений, и нечего морду гнуть. Был бы я не уверен в твоей невиновности, не взял бы тебя. Уж поверь. Ты отличный опер, но поумерь свои пыл. Городок у нас маленький, на одном конце города шепнешь «шухер» на другом слышно будет, – он наградил капитана длинным многозначительным взглядом. – По делу есть какие-то подвижки?

– Работаем, — коротко ответил Алик уже в дверях.

– Алик!

– Пока рано о чем-то говорить. Преступник скорее всего кто-то из своих. Больше пока не скажу, пока не отработаем все версии.

– Как тебе новенькая? — вдруг спросил подполковник.

– Смышленая, – неопределенно ответил капитан. – Ответишь мне честно? — Алик вернулся к столу и сел. – Она сама попросилась в мой отдел?

Аркадий Семенович ответил не сразу, чем дал понять капитану, что понимает суть его опасений.

– Знаю, о чем ты хочешь спросить, – нехотя сказал он. – Она работала помощницей следователя по тому делу. Ничего такого, бумажки заполняла. Мне тоже показалось странным, что она перебралась из Уфы, где у нее были не плохие перспективы, к нам в Ильинск. У меня нехватка кадров. Ты же понимаешь, я не могу увольнять всех, кто имеет на тебя зуб. Сам что о ней думаешь?

– Странная она. Явно что-то не договаривает. Но ты прав: держи друзей близко, а врагов еще ближе.

– Думаешь, очередная подстава? – сощурился подполковник. Он не мог не беспокоиться об общественном резонансе, который может вызвать слабое, агрессивно настроенное звено его команды. – Женщины, от них можно ожидать чего угодно. Будь осторожен.

– Ты о чем?

– Она красивая молодая девушка, а ты старый бобыль. Сколько ты уже один? Пять лет?

– Думаешь, я кинусь на нее? – усмехнулся Алик и поднялся со стула. – Я же сказал: справлюсь.

– Не обижайся. Я же о тебе дураке пекусь. Тебе нужно двигаться дальше. О той истории в конце концов забудут. А это дело, оно тебя либо реабилитирует, либо окончательно закопает. Я поэтому и дал его тебе.

– Не думай, что этого не ценю.

– Я видел заключение эксперта: изнасилована, задушена. Зачем он в нее хлорку закачал? Вода и так бы уничтожила улики.

– Видимо, хотел наверняка.

– Кровь из носу, но надо найти гада. Бросай все и сосредоточься только на этом расследовании.

Капитан кивнул.

– Ладно, дуй к себе и держи меня в курсе, ты понял? Если надо еще людей…

– Справимся, – ответил Алик и вышел.

Секретарша подняла на него настороженный взгляд. Он понимал – прошлое не утаишь, даже забравшись на край географии. Это как наступить в дерьмо, как ни отмывайся, дурной запах преследует тебя всюду.

Алик сел за стол и окинул взглядом кабинет. Кирилл был занят особым поручением руководства. Нина пока не вернулась. Он взглянул на часы. Почти три, наверное, не стоило отправлять ее одну. Он достал картонную папку с ее личным делом и положил на стол перед собой. Юридический институт МВД, практика в Главном управлении. Интересно, кто слил ей информацию о его новом месте работы? Алик взял в руку телефон и пару минут гипнотизировал темный экран, решаясь на звонок. Услышать голос из прошлого, которое он так хотел забыть, было, скажем прямо, не лучшей идеей. После произошедшего список его друзей стремительно сократился до пары фамилий. Это те, кто был готов его терпеть. Неужели кто-то из них? Он разблокировал экран и залез в список контактов.

– Ты где? – бросил он в трубку, но звонок тут же сбросили. Алик не успел нажать на повтор, как в кабинет со стаканчиком кофе в руке вошла Нина.

– Тут я. Устала, как собака. Спасибо, что спросили, – натянуто улыбнулась она и поставила кофе на стол перед капитаном.

– Там стрихнин? — приподняв от удивления брови, поинтересовался он.

– Нет, мышьяк. Может быть, не так изящно, но зато уж точно веселее: рвота, головная боль, судороги. Развлечетесь напоследок.

– Ладно, – он взял в руку бумажный стаканчик и сделал пару глотков. – Рассказывай.

Нина начала рассказ последовательно с лодочной станции, приправляя собранные факты комментариями и отступлениями.

– Как думаешь, что эти парни там делали? – просматривая ее записи, спросил Алик.

– Как по мне, так присматривали, какую лодку стащить вечером. Наглые, даже нахрапистые, вряд ли они увлекаются рыбалкой. А вот мужчина со снастями оказался бывалым. Назвал почти всех владельцев лодок. Да, – вспомнила она. – Парни обмолвились, что зависали в тот вечер в баре неподалеку. Называется «Морской волк». Я решила, раз уж притащилась, наведаюсь и туда. И вот что выяснила. В тот вечер в бар зашел какой-то мужик. Выглядел крайне расстроенным, сидел в самом углу и тупо напивался.

– Странно, – не отрывая от нее глаз, произнес Алик.

– Вот и бармен так сказал. Типа в таком настроении обычно в одну каску напиваются дома.

– Он его узнал?

– Нет, но… — Нина вытащила из кармашка джинсов флешку и с гордостью продемонстрировала капитану. – Записи того вечера и ночи.

– Отлично! Ты молоток! Отдай список владельцев лодок Кириллу, мне нужно знать о них все. Возможно, кто-то из них обвинялся или каким-то боком был замешан в сексуальных преступлениях. Чем черт не шутит. И флешка. Надо определить личность нашего выпивохи. А мы с тобой прокатимся до школы плаванья.

Глава 9

Инга вот уже час сидела без движения на скамейке у дома. Только ее казавшийся безжизненным взгляд медленно перетекал с крыши соседского дама, виднеющейся из-за набравшей цвет вишни, на забор, с него на лающую собаку за сетчатой перегородкой. Инга не слышала ее лая, только видела, как та открывает пасть. Ее мысли были так плотно заняты совсем другими картинами, что окружающая реальность казалась лишь элементом декора для более глубоких воспоминаний. Все здесь было связано с Надей – ее любимое место. Инга помнила, как малышкой ее дочка играла здесь часами, а потом спала в коляске под старой раскидистой яблоней. Она и сейчас будто бы видела там ее темно-синюю колясочку. Они с Родей до последнего думали, что будет мальчик, но родилась она. Может быть, поэтому у нее был характер как у маленького сорванца. Слишком ершистый для хрупкой девочки. Она никогда за нее не переживала, Надя могла постоять за себя, была не по годам самостоятельной, даже слишком. Ее маленькая девочка.

В дверном проеме появился Родион. Будто почувствовал, что она вспомнила про него. Он опустился рядом с ней на скамейку и протянул кружку с ромашковым чаем.

– Спасибо, – глухим от долгого молчания голосом произнесла Инга и взяла кружку обеими руками. – Помнишь, как она любила здесь играть?

– Да. Обрывала все цветы в палисаднике и делала из них куклам платья, – улыбнулся одними губами Родион. Его глаза словно бы застыли в одном скорбном выражении, которое не могли потревожить даже мимические мышцы.

– Почему она не осталась нашей маленькой малышкой? – надрывно бросила Инга. Она вцепилась взглядом в мужа. – Почему она не осталась нашей маленькой малышкой? – надрывно бросила Инга. А вдруг ты ошибся?

– Почему она не осталась нашей маленькой малышкой? – надрывно бросила Инга. Прошу тебя, не начинай, — отпрянул Родион, когда жена протянула к нему руки, чтобы устроить очередную истерику. Он устал от перепадов ее настроения. – Почему она не осталась нашей маленькой малышкой? – надрывно бросила Инга. Это она. Понимаешь? Это была она.

– А все ты, – Инга откинулась обратно на спинку скамейки и скрестила руки на груди. Где-то в глубине черной дыры, там, где раньше была ее душа, она понимала, что неправа, что бесконечные выяснения отношения не вернут дочь, но она больше не могла выносить эту пустоту, хотелось исторгнуть ее, заполнить хоть чем-то даже если это будут крики. – Ты слишком много ей позволял. Потворствовал всем ее затеям.

– Нужно было сделать как ты, завалить ребенка по уши кружками, чтобы времени продохнуть не было? – зло проговорил он. – Она же еще ребенок.

– А что ты хотел, чтобы она сутками сидела в телефоне? Да это еще хуже. Какой только дряни там нет: и группы, и секты, и мошенники! – прокричала ему в ответ Инга. Она сорвала голос, и хотя кричать сидящему в метре от нее мужу не было смысла, но она хотела, чтобы он наконец ее услышал. Все, что она делала, – только ради Нади. С Ксюшей у нее не было возможности сидеть дома и заниматься воспитанием дочки. А вот Наденьке повезло больше. – Она же ребенок, не понимает, что может ей пригодиться в будущем. Я хотела, чтобы она была счастлива, чтобы хорошо устроилась в жизни, чтобы понимала, если хочет чего-то достичь – нужно трудиться.

– И чего ты добилась? Она подросток, ей была нужна просто мама, – с вымораживающим ее спокойствием ответил Родион.