Мёртвый автор

«Всё могло закончиться иначе, не будь ты такой упрямой» – приглушенно процедил голос, с явной ноткой скуки.

Девушка слегка помотала головой, стараясь не привлекать внимание своего друга. Она не могла сказать точно зачем вообще это делала. Её собеседнику не требовался ответ, вернее, он его не заслуживал. Однако, какая-то её часть по-прежнему продолжала верить, что незваного гостя можно было вытрясти из сознания, выбросить прочь, освободив место для тишины. Это никогда не работало, и порой наоборот только раззадоривало наглого нарушителя спокойствия, заставляя его говорить больше и громче, с такой силой, что все окружающие звуки превращались лишь в неразборчивый фоновый шум. И всё же упрямая надежда на спасение продолжала заставлять девушку время от времени совершать бессмысленные телодвижения, в попытках избавиться от неприятеля.

Шейн глубоко вздохнул и тут же закашлялся, машинально прикрыв лицо рукавом. Кашель быстро прошёл, но неприятное ощущение в горле осталось, заставляя глаза слезиться, а грудь бесконтрольно дергаться в ожидании очередного приступа. Девушка положила руку другу на плечо, слегка наклонившись, чтобы видеть его лицо. Мужчина тут же выдавил из себя сухую улыбку, стараясь всеми силами заставить Лану поверить, что он в полном порядке. Рано или поздно это пройдёт, по крайней мере он на это надеялся. В противном случае ему пришлось бы обращаться к врачу, оставив подругу одну наедине с её страхами и кошмарами, и ещё неизвестно чем всё это закончится. Что если его положат в больницу? Тогда он точно не сможет позаботиться о Лане, а ведь ей сейчас его помощь была просто необходима. Никого другого у неё сейчас нет. Вернее, не осталось. Едва ли после целого года молчания кто-то из её приятелей или знакомых стал бы с ней говорить.

«Взгляни на него. Немного дыма, и он уже разваливается на части. Я бы не стал возлагать на него большие надежды. Он бесполезен, во всех возможных смыслах».

Лана бросила куда-то в сторону обиженный и недовольный взгляд, после чего снова уставилась на своего приятеля.

– Уверен, что всё в порядке? – осведомилась она.

– Да. В полном. Немного отдыха, и я буду как новенький. Вот увидишь.

В воздухе на мгновенье повисла тишина, позволившая гулу лифта заполнить собой пространство. Всё вокруг внезапно замерло, заставляя сердце, будто бы по инерции, подпрыгнуть в груди. Двери с грохотом распахнулись, открыв проход в небольшой коридор.

Друзья аккуратно протиснулись наружу, вдохнув воздух пыльного помещения. Откуда-то с лестницы доносился запах свежей краски, настолько сильный, что казалось, он навечно застрянет в носу и даже много дней спустя будет всюду преследовать того несчастного, кто посмел его вдохнуть. По однотонным кремовым стенам местами тянулись крохотные трещинки непонятного происхождения. Никто не мог однозначно сказать были ли это трещины в краске или в самой стене, также как никто не знал откуда они берутся, словно они магическим образом появлялись прямо из недр конструкции.

Вдоль стен располагались двери, по большей части сделанные из толстого металла. Изредка попадались на глаза деревянные, которые даже на вид казались тонкими и хрупкими, будто и не пытались кого-то защитить или огородить от опасности. Шейн шаркающими шагами прошёл до самого конца коридора, остановившись у одной из квартир. Лана неспешно последовала за ним, оглядываясь по сторонам, ожидая что кто-то или что-то непременно накинется на неё в самый неожиданный момент.

– Это всё моя вина, – внезапно сказала она, остановившись за спиной мужчины, пока тот старательно пытался найти ключ в карманах.

– Ммм? – Шейн слегка повернул голову в сторону девушки.

– Я имею ввиду всю эту ситуацию. Мне не стоило просить тебя вмешиваться и подвергать твою жизнь опасности. Я ведь даже толком не могла объяснить в чем именно проблема…

– Слушай, – мужчина обернулся и слегка наклонился вперёд. – Это не одна из тех ситуаций, в которых нужно себя винить. Ты оказалась в безвыходном положении. И что бы ты мне в начале не сказала, я бы всё равно не поверил, не увидев своими глазами. Да что уж. Никто в здравом уме бы не поверил в то, что у тебя в квартире обосновался черт пойми кто способный одним пальцем поджечь всё вокруг.

– Но…

– Нет. Раз уж на то пошло, то это тогда и моя вина тоже. Я должен был серьезнее отнестись к твоим предупреждениям и рассказам. И вообще… Мне следовало начать бить тревогу, ещё тогда, когда ты начала внезапно отстраняться и избегать любых встреч. Но я не предал этому значения, и теперь обязан помочь тебе всё исправить.

Быстрым движением Шейн распахнул дверь, кинул куртку на тумбочку и тут же не сбавляя шага направился за аптечкой, указав подруге на диван в центре комнаты. Девушка сделала пару неуверенных шагов из стороны в сторону, изучая пространство, после чего осторожно села, стараясь не касаться спиной подушек. Всё вокруг казалось ей незнакомым и чужим. Невнятные запахи, заполонившие воздух, одновременно старались быть ненавязчивыми и при этом с силой ударяли по лёгким с каждым вдохом. Лана слишком много времени провела в своей квартире. Там, где всё было ей известно до мельчайших подробностей. Теперь же она была в совершенно новом для неё месте, где ей не приходилось бывать прежде.

В какой-то мере это было удивительно. Лана считала Шейна своим лучшим, а теперь и вовсе единственным другом, но при этом никогда не была у него дома. Раньше они часто проводили время у неё или где-то ещё, ходили в кафе, гуляли по улицам города. Теперь же она сидит на его строгом, немного потрёпанном черном диване, изучая взглядом абстрактные картины на стенах, книжные полки, заполненные детективными романами, и виниловые пластинки, аккуратно размещенные на подставке в алфавитном порядке. Одну из этих пластинок Лана подарила Шейну на день рождения. Но это было очень давно. Интересно, слушал ли он её всё еще? Или просто хранил вместе с другими, как часть коллекции, ставшей причудливым эмоциональным грузом.

Мужчина вернулся в комнату, вооруженный бинтами, антисептиками и различными мазями, словно собирался оказывать первую помощь целому взводу раненых солдат. Лана наклонила голову, приподняв одну бровь и с трудом сдерживая смех.

«Стало быть он не только выглядит как идиот…но и является таковым. Думаешь он умеет накладывать бинт? Я вот не уверен. Может он хоть придушит себя в процессе… Одной проблемой стало бы меньше», – с каждым словом голос становился всё громче, но к концу практически перешёл на шепот, заставляя слова слиться воедино.

– Кого ты собрался этим лечить? –насмешливо спросила девушка.

Шейн указал пальцем на свою собеседницу, попутно стараясь открыть зубами бутылку спиртового раствора. Крышка звонко щёлкнула и пара капель запашистой жидкости упала на ковёр, оставив бесформенное пятно. Мужчина присел на диван, рядом с девушкой, поставив всё что было на небольшой стеклянный кофейный столик. Тот несколько обиженно прозвенел, словно недовольный тем, что вместо крепкого бодрящего напитка на него кинули ватные диски, жирные тюбики и запятнанные бутыльки.

– Это всего лишь небольшая царапина. Не стоило ради такого пустяка приносить весь этот боевой арсенал, – мягко сказала Лана, наблюдая за другом.

Шейн аккуратно взял пораненную руку девушки и провёл по ней смоченным спиртом ватным диском. Лана резко вдохнула, процедив воздух через зубы.

«Боль причиняет не только рана, но и процесс её исцеления. Я мог бы справиться лучше. Но ты не даешь мне ни единого шанса вмешаться. Всего этого вообще можно было бы избежать. Однако… Ты так упорствуешь в том, чтобы не играть по правилам».

Девушка плотно сомкнула губы, стараясь больше не издать ни единого звука. Она внимательно следила за каждым движением своего друга, который ни на секунду не отрывал взгляда от её руки. Всё действительно могло быть иначе. Если бы Лана не была столь опрометчива в своих действиях и суждениях. Если бы была чуть более уверена в себе. Но теперь размышлять об этом было бесполезно и попросту глупо. Всех совершенных поступков и решений нельзя было изменить и переписать, придать им другое значение. Оставалось только принять сложившуюся ситуацию такой какая она есть и действовать, по мере своих возможностей.

Впрочем, Лана не имела никакого понятия, как именно ей следует поступить. Она не знала где теперь находится рукопись. Осталась ли она в той квартире, или Саро перенёс её в другое место, где девушка не смогла бы её достать, даже если бы попыталась. И ни единого способа это узнать не приходило на ум.

– Лана…

Девушка резко подняла голову, осознав, что всё это время смотрела в одну точку, увлеченная собственными размышлениями.

– Да?

– Теперь… Когда я тебе верю, на все 100 и даже 200 процентов, я хотел бы услышать твою историю ещё раз. Но в этот раз более развернуто и подробно, без попыток сгладить углы в местах, где происходит что-то «странное», – Шейн сделал невнятное движение бровями, стараясь поставить акцент на последнем слове, попутно оборачивая плотный бинт вокруг руки девушки.

– Не думаю, что у меня получится хорошо всё рассказать. Всё началось около года назад, так что… многие детали уже стерлись из памяти.

– Уверен, самую суть ты сможешь передать.

– В общем… На самом деле всё произошло не так быстро, как я это описала в первый раз. Это было бы глупо, поверить незнакомому человеку вот так сразу, и ты удивишься, но… даже тогда я это понимала. Как я и сказала, я искала книги, которые могли бы помочь мне в моей работе, впечатлить, дать вдохновение, идею или что-то в этом роде. Пришлось обойти множество книжных магазинов и библиотек. И вот в одной из них я и встретила его…

– Его…?

– Саро. Он рассматривал полку с фантастикой, когда я вошла. Каким-то образом он сразу привлёк моё внимание, – Лана слегка поджала губы.

– Неудивительно. Если тогда он выглядел также, как тот, кого видел я, то у него довольно необычная внешность. На такого невольно обратишь внимание в любом случае.

«Это оскорбление? Или комплимент? В любом случае, людям этого мира и впрямь не достает генетического разнообразия. Видимо при создании этого измерения у Вселенной закончилось воображение. С другой стороны, она явно наградила здешних людей интеллектом. Ну… Часть людей. Твоего приятеля явно обделили и в этом плане».

– Я ушла в другую часть зала. Разглядывала книги о магии, сборники древних мифов. И тут он внезапно подошёл ко мне, держа в руках несколько книг с другой полки.

««Как странно видеть светлый ум в столь тёмных дебрях», – Хм… Никогда не думал, что мне придётся цитировать самого себя».

– И что потом? – Шейн настороженно приподнял бровь.

– Он представился, спросил, что я ищу среди всех этих причудливых книг, не имеющих ничего общего с правдой. Я честно призналась ему, что ищу вдохновение. Тогда он предложил мне одно из произведений, которые он держал. Это была фантастическая история о приключениях в другом мире, где живут люди с ангельскими крыльями. Сам по себе сюжет был довольно незамысловат, но описания этого таинственного мира показались мне по-настоящему потрясающими.

– Мне казалось, ты говорила, что он предложил тебе историю. А на самом деле он дал тебе чужую книгу. Только и всего?

– Нет. Ты не дослушал. Я взяла книгу и в тот же день прочитала её всю от корки до корки. Но… Она показалась мне незаконченной. Словно чего-то не хватало. Тогда, в другой день, я снова пошла в ту библиотеку. И история повторилась.

– Ты снова встретила этого чудака, и он всучил тебе книгу?

– И этой книги вновь оказалось недостаточно. Они обе были о разных мирах и написаны разными авторами, но были как-то связаны между собой. В них были пересекающиеся моменты, образы, подтексты. Словно оба мира существовали в одной реальности, параллельно друг другу.

– Угу. И? – напряженно сказал Шейн.

– Так повторилось 4 раза. Я прочла 4 разные книги, которые он мне дал. У меня появилась идея объединить их все в одно целое. Создать произведение, в котором эти миры, вернее аналогичные им, могли бы существовать вместе. Однако у меня не получалось найти нужные точки соприкосновения этих историй. Постоянно чего-то не хватало, сюжет путался и по итогу получался полный абсурд.

– И вот тогда-то этот парень и вмешался, верно?

–Да. Я пришла чтобы вернуть книги, и снова его встретила. Мы разговорились, и я рассказала ему про свою идею. Мне показалось, что она ему понравилась. По-настоящему. Поэтому я ничего и не заподозрила, когда он предложил помощь, – Лана несколько задумчиво опустила глаза вниз, принявшись разглядывать диванные подушки.

– Он не говорил тебе о том…ну…о том, что он не совсем человек?

– Сначала нет. Он помог мне написать пару глав, перечитывал их, вносил правки. А потом внезапно решил уйти, сказав, что больше не планирует мне помогать. Я была в шоке. Его помощь была мне необходима. Он снабжал меня всей той информацией, которой мне так не хватало для работы. Я просила…нет…умоляла его остаться и помочь мне завершить книгу. И тогда он спросил меня, чем я готова пожертвовать ради произведения столь масштабного и грандиозного как это.

– И ты ответила…? – Шейн сделал неоднозначный жест рукой, подталкивая девушку продолжить рассказ.

– Ответила, что готова пожертвовать ради неё даже собственной жизнью. Я не имела этого ввиду на самом деле. Вернее…имела, но… Но не думала, что до этого дойдёт.

– Тогда он предложил тебе заключить договор?

– Именно. Саро объяснил мне правила этой сделки и рассказал правду о своей сущности. После всего, что я прочитала, всего, что он мне рассказал, я ему поверила. Так словно это не могло быть ничем кроме правды. Всё казалось таким простым и очевидным. Настолько, что я даже удивилась, что не подумала об этом раньше.

– Ясно. Вернее… нет. Не ясно. Кто он, черт возьми, такой?

– Он – маг. Но не в том понимании, в котором мы с тобой к этому привыкли. Маги – не просто какие-то люди с набором способностей или волшебной палочкой. Они абсолютна другая раса, лишь внешне схожая с людьми.

– Допустим. Но если есть другая раса, значит есть и ….

– Другой мир. И не один. Всего существует 5 различных миров, включая наш – человеческий. В каждом живут другие расы, с другими правилами и порядками.

– И другим языком надо полагать?

– Не совсем. Насколько я поняла, в других мирах нет такого понятия как «язык». У них есть «Мысль». И она едина для всех миров. Поэтому жители другого мира смогли бы с легкостью понять тебя, не важно из какой ты страны. Они понимают саму суть сказанного, без привязки к отдельному слову или букве. Поэтому там особенно важно, какой смысл ты подсознательно вкладываешь в свою речь.

– Не уверен, что понял. Но это и не так важно, – Шейн неуверенно махнул рукой. – Главное, что нам всё ещё нужен план или хотя бы идея, касательно того, как именно освободить тебя от сделки.

– Изначально я думала, что, уничтожив рукопись, смогу освободиться. Но теперь я даже не знаю где она.

– Оу… – мужчина поднялся с места и тут же направился к тумбочке у двери, где по-прежнему лежала потрепанная огнём куртка. Быстрым, но осторожным движением он отодвинул часть куртки в сторону и достал из-под неё плотную стопку бумаги.

Девушка открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут же остановилась, и невысказанные слова повисли в воздухе.

«Вор», – раздался глухой, практически неслышный шепот в голове Ланы. Казалось, что незримый собеседник не столько злиться, сколько насмехается над похитителем рукописи, придавая этому слову уничижительный оттенок.

Шейн подошёл обратно к дивану и протянул стопку листов подруге. Та аккуратно взяла рукопись и, слегка наклонившись вперёд, принялась перелистывать страницы, мысленно перечитывая отдельные части. Всё было на своих местах, ровно так, как она и оставила. На полях по-прежнему остались небольшие пометки карандашом, а также разноцветные стикеры, приклеенные на отдельные листы и заполненные различными замечаниями, вырисованными тонким курсивным почерком. С первого взгляда можно было понять, что из этого писала сама Лана, а что оставлял Саро, когда в сотый раз перечитывал и исправлял её текст. Его почерк напоминал собой прутья старинного забора, украшенные причудливыми крючками и узорами, которых никто другой более не использовал.

«Всё так, как ты и оставила. Так как ты и хотела», – практически нараспев промурлыкал голос, словно стараясь успокоить девушку.

Отстранившись от своего произведения, она шумно закрыла страницы и посмотрела по сторонам. Её глаза тут же уперлись в небольшой простенький камин, стоявший у противоположной стены и по большей части игравший роль полочки для разного рода декора. Шейн быстро проследил за взглядом подруги и ничего не говоря вышел из комнаты. Мгновенье спустя он вернулся с небольшой коробкой спичек, которой, судя по виду никогда прежде не пользовался. Возможно, он хранил её с то же целью, с какой большинство людей собирает банки, коробки из-под обуви или палочки от суши, в надежде, что рано или поздно (причём с большей вероятностью поздно) эта вещь сможет пригодиться в хозяйстве.

Камин принялся тихо трещать, озаряя небольшое пространство вокруг себя тёплым красным светом. Огонь лениво перемещался с одного места на другое, облизывая предоставленные ему куски поленьев. Те, в свою очередь горели крайне неохотно, вероятно и вовсе забыв, как это делается за те долгие месяцы, когда никто и не думал их поджигать. Шейн встал и отошёл в сторону, развернувшись лицом к подруге. Она по-прежнему тихо сидела на диване, глядя в одну точку, погруженная в собственные мысли. Свет от камина отражался в её глазах, образуя загадочные яркие искры.

Девушка поднялась и подошла к камину, уставившись на витиеватые языки пламени. Её сердце сжалось, а горло в одну секунду пересохло, заставив глаза блестеть ещё сильнее от несформировавшихся слёз. Целый год Лана потратила на эту работу, вложив в неё всю свою душу и трудолюбие. Чуть ли ни каждый день она проводила, прописывая образы, сцены и героев этой истории. И теперь им всем предстояло погибнуть в огне, без какого-либо шанса на спасение. Никто и никогда не сможет прочитать об их жизни, полюбоваться красотами их миров. Никто не сможет посмеяться над шутками в их диалогах, или проникнуться их переживаниями. В одно мгновенье они обратятся в пепел и золу, исчезнув, словно их никогда и не существовало вовсе.

Девушка наклонилась и бросила стопку листов в огонь, охотно принявшийся облизывать страницы. Края рукописи слегка обуглились и почернели, но сам текст никуда не исчез, ни через секунду, ни через десять. И не важно, как усердно огонь старался прожечь листы, они всё равно оставались практически нетронутыми, будто пламени и вовсе не существовало.

«Рукописи не горят. Ни в этом мире, ни в любом другом. Не важно, как далеко ты зайдешь».

Шейн озадачено посмотрел на стопку бумаги, напрочь отказывающуюся следовать правилам здравого смысла, после чего затушил огонь.

– Кажется… оно не горит, – неуверенно проронил он, взяв в руки обугленные листы.

– Значит нужен другой план, другая идея.

– И что-то из этого у тебя есть?

– Нет… – девушка задумчиво почесала затылок. – Единственное… Мы можем пойти в ту библиотеку, которую я посещала в самом начале. Возможно, если те книги всё ещё там, то мы сможем найти в них подсказки.

– Неплохо. Но сейчас в любом случае уже слишком поздно. Библиотека не работает. Да и после всего, что произошло, нам нужно отдохнуть.

Лана посмотрела по сторонам, с озадаченным и слегка напряженным видом, словно опасаясь, что если она задержится здесь на ночь, то непременно попадёт в западню. Шейн осторожно потрепал её за плечо.

– Не волнуйся. Я никуда не денусь, и не позволю никому причинить тебе вред. Если хочешь, я останусь прямо в этой комнате. Ты будешь спать на диване, а я на надувном матрасе на полу. Получится что-то вроде… ночевки.

– Ночевки?

– Да… Прямо как в детстве. Почти.

– Ага. Только в этот раз все монстры под кроватью – реальны, – девушка напряженно улыбнулась, указав рукой куда-то под диван.

– Не беспокойся. Так как я буду лежать на полу, то меня съедят первым, – усмехнулся Шейн, направившись в другую комнату за матрасом и дополнительными подушками.

Лана тяжело выдохнула и ещё раз осмотрелась. Тени, всё это время старавшиеся принять естественный вид, начали ползать по стенам, перебираясь от одного места к другому. Девушка нервно сглотнула, переводя взгляд между причудливыми тёмными силуэтами, скользящими по стенам, и дверью, за которой скрылся Шейн. Всё будет в порядке. По крайней мере со временем всё просто обязано стать таковым.

Несколько минут в квартире стояла почти полная тишина. Откуда-то из другой комнаты доносилось шуршанье и лёгкий свист, вероятно вызванный насосом для надувного матраса. Лана аккуратно присела обратно на диван, слегка поджав ноги. Она слышала, как у неё за спиной по стене скользили тёмные образы, больше не старающиеся прикинуться торшерами и вазами. Они неспешно подкрадывались, словно стремясь не столько реально атаковать свою жертву, сколько запугать её и свести с ума своим шипением.

«Каков твой следующий шаг? Мне не терпится узнать, что ты ещё попытаешься предпринять, чтобы избежать своей судьбы. В этом… есть какой-то азарт, тебе не кажется? Нет? Не важно»

Девушка вновь машинально помотала головой. Прядь волос упала ей на лицо, слегка перекрыв глаза.

«Знаешь… Мне кажется мы немного отошли от курса. Все эти беседы с твоим дружком, беготня и увлекательные истории явно отвлекли нас от привычного хода событий. Это внушает ложное чувство надежды… Так давай же я напомню, как на самом деле обстоят дела».

Лана почувствовала резкую боль и сильный звон в ушах, заставивший её обхватить голову руками. Перед глазами всё плыло, превращаясь в невнятные цветные пятна. Отовсюду начали доноситься неразборчивые звуки, напоминавшие шепот множества людей, говорящих одновременно. Девушка закрыла и плотно сжала глаза, стараясь отстраниться от всего происходящего. Какое-то время шум нарастал, ударяя по ушам с утроенной силой, проникая в голову и врезаясь в разум, заставляя каждую клетку тела содрогаться. Лана стиснула зубы, чувствуя, как слёзы начали собираться в уголках глаз. Ещё мгновенье и казалось, она сойдёт с ума, если, конечно, этого ещё не произошло. Однако за секунду до безумия на девушку обрушилась тишина, поглотившая всё, что было вокруг, и то, чего никогда не было…