- -
- 100%
- +
– Наташка, ты хорошо подумала? – спросила при очередной встрече Марина. – Всё отделение только о том и говорит, что ты в декретный отпуск уходишь.
– Марина, пойми, я не хочу, чтобы дочь Олега росла сиротой. У неё мать детдомовка, и ей теперь такую же участь?
– Вот именно! Мать! Её мать – женщина, на которую, между прочим, он тебя променял!
Наталья даже опешила:
– Перестань, Марина! Никто никого не менял. Мы расстались давно, по обоюдному согласию. А малышка-то в чём виновата? Конечно, для нас это связано с определёнными трудностями, но мы с Андреем так решили.
– Вот он женится и своих нарожает, – парировала Марина, – а ты вместо того, чтобы с внуками нянчиться, будешь чужого ребёнка подымать!
– Она нам не чужая! – ответила Наталья твёрдо и вышла за дверь.
Да что же они все, словно сговорились! Она и сама знает, на что идёт, но решения своего не изменит.
Наконец малышку привезли домой. Жизнь Натальи наполнилась новым смыслом и новыми заботами. Конечно, поначалу было трудно. Ведь она теперь жила в жёстком графике кормёжек и прогулок, да ещё это вечное беспокойство за девочку и постоянный недосып. Но уже через неделю всё встало на свои места, Наталья втянулась в новый ритм жизни. Она могла подолгу сидеть у кроватки и смотреть на спящую дочку. Ей доставляло удовольствие купать девочку, пеленать её, гулять с коляской по осеннему парку. Она откровенно любовалась сыном, который бережно брал на руки сестренку, носил по комнате и что-то ласково бормотал ей на ушко. Саша больше не появлялся, и Наталья старалась не думать о нём, ведь в её жизни появилось нечто более ценное. Хотя, чего греха таить, было немного обидно. Она доверилась человеку, ответила на его чувство, они вместе строили планы на будущее, только вот оказалось, что Оленька в эти планы никак не вписывается. Бывали, конечно, минуты, когда ей было очень горько от такого разочарования в близком человеке. Но, несмотря на всё это, в душе её всё-таки теплилось тихое счастье. Нечаянное материнство словно вернуло её в молодость, заставляя заново пережить уже забытые ощущения.
Глава 3
Киднеппинг с отягчающими
В городе уже вовсю хозяйничала осень. Она наполнила парки золотом, а воздух – какой-то особой прозрачностью; кругом, куда ни глянь, разбросала пестрые ковры, добавив работы дворникам, и подсинила небо, сделав более отчетливыми мелькающие силуэты птиц. Наталья любила эту пору, когда игра красок не перестает удивлять и радовать, напоминая о том, что и в увядании есть своя прелесть. Каждый день гуляла она в парке с коляской, в которой тихо посапывала её маленькая дочка, нечаянный подарок судьбы. Иногда она присаживалась на скамеечку, почему-то именно на ту, где еще совсем недавно сидели они с Сашей. Нет, она не тосковала о прошлом, не раскаивалась ни в чем. Любой человек имеет право на свой выбор, и каждый из них сделал его. В том, что её выбор правильный, Наталья ни минуты не сомневалась. Конечно, остался в душе неприятный осадок от того, что в Саше она ошиблась, хоть и казалось, что отлично знала его. Но вместе с дочкой в её жизнь ворвались новые чувства и эмоции, которые настолько потеснили все остальное, что ни о чём другом она и не думала.
Гуляя с Оленькой по парку, Наталья часто ловила на себе удивленные взгляды. Было сложно понять, кто она: молодая бабушка или немолодая мамаша? Она подходила и под ту, и под другую категорию. Рожают же люди в сорок лет, а ей всего лишь сорок шесть! Она в душе посмеивалась над безмолвным людским недоумением, ей это даже нравилось. Вот и сейчас какой-то молодой человек прошел мимо и очень внимательно посмотрел на неё. Правда, его пристальный взгляд почему-то не понравился. Ну, и ладно. Какое ей дело до всех этих недобрых взглядов!? Пора домой, скоро Оленьку кормить. Новоиспеченная мамочка старалась придерживаться режима, четко распланировав время кормлений и прогулок. Кроха сладко посапывала, и даже скрежет лифта не разбудил её. До чего же милый ребенок! Осторожно, стараясь не потревожить малышку, мать раздела её и уложила в кроватку, сама же отправилась на кухню готовить детскую смесь.
Вдруг в дверь позвонили. Странно, она никого не ждет. В глазок был виден молодой человек, похожий на того, что недавно встретился в парке.
– Кто там? – осторожно спросила она.
– Поговорить надо, откройте! – его голос и само лицо не вызывали доверия.
– Я не открываю незнакомым людям, да и не о чем нам говорить! – ответила она твердо.
– О дочери вашей, эээээ, о моей, – гость слегка понизил голос, так как звук эхом разносился по подъезду.
– Вы что-то путаете, молодой человек.
– Ничего я не путаю, вы взяли моего ребенка! Катька была моей девушкой, и это мой ребенок! – он явно начал нервничать.
В комнате заплакала разбуженная Оленька.
– Молодой человек, если вы сейчас же не уйдёте, я позвоню в полицию, – стараясь сохранять спокойствие, сказала Наталья.
– Ссука! – процедил он сквозь зубы и исчез из поля зрения.
Выйдя из подъезда, он натянул на голову капюшон толстовки, в душе все кипело. Вот ведь старая калоша, даже поговорить не захотела! Ну, ничего, он еще покажет ей! Он, Николай Сараев, а в миру просто Колян, обиды не прощает! Парень понял, что дал маху. Надо было раньше подумать о ребенке, успеть вперед этой бабы. Эх, поздно его надоумили!
Колян вырос в детдоме, куда был определен по решению каких-то там органов, лишивших его мать родительских прав. Почему-то за него решили, где ему будет лучше. А он хотел жить у себя дома. У них с матерью была комната в старом покосившемся бараке. И там ему было намного лучше, чем в детдомовской спальне на двадцать человек. Там был его дом. Там была соседка баба Маня, к которой он убегал, когда у мамки случался очередной запой. В её комнате всегда пряно пахло корицей и …добротой. Круглолицая улыбчивая баба Маня напоминала ему бабушку Красной Шапочки с картинки в детской книжке. Вот если б ей на голову надеть такой же кружевной чепец, то сходство было бы полным – думал иногда маленький Колька. Соседка всегда кормила его, рассказывала разные истории или читала книжки, а потом оставляла у себя ночевать, постелив ему на старом сундуке.
Уже давно нет в живых бабы Мани, а барак по-прежнему стоит на своем месте. После детского дома Колян вновь поселился здесь, пробуя начать новую жизнь. Вечно косматая и грязная, редко трезвая мать обрадовалась сыну – теперь есть кормилец в доме. А кормилец сменил уже несколько мест работы, нигде подолгу не задерживаясь. Душа жаждала свободы, которая понималась, как возможность ничего не делать, кроме как попивать пивко с друзьями, а то и чего-нибудь покрепче. О закуске можно было не беспокоиться, они с верным другом Витьком периодически проводили рейды по загородным дачам, где легко было найти еду или какие-то вещи, от продажи которых всегда можно выручить небольшие деньжата.
Тот же Витек и подал идею с ребенком. Недавно он зашел к другу с бутылкой:
– Давай, Колян, твою Катьку помянем. Слыхал, что померла она?
– Слыхал, – глухо отозвался Колян, – царствие ей… Отпрыгалась, коза! Не фиг было меня на старика менять, может, жива бы была…
– Вот давай за упокой и выпьем. А я не знал. Вчера Люську Сорокину встретил, она в той больнице санитаркой работает, ну, где Катька умирала. В общем, она и рассказала мне все. Что мужик тот сразу насмерть, что бывшая жена того мужика ребенка себе забрала. Девку, вроде, – рассказывал Витек, наполняя стаканы.
– А, может, эта девка и не от того мужика, моя, может… Катька ж, стерва, – сплюнул Колян, – и со мной, и с тем старым козлом одновременно трахалась. Пока он не женился на ней. Ха… он типа порядочный – обрюхатил и в ЗАГС! А ребеночек-то может, и не его вовсе! Да мне плевать, чей он! Забрали и забрали.
– Неее, Колян, зря ты так. Девку надо взять себе! На неё государство пособие выдает. Какие-никакие, а денежки! На них жить можно. А малявкой пусть мамка твоя занимается. Тебя ж она не воспитывала, вот пусть теперь отрабатывает!
– Да ты чё! Правда, что ли? Ну, Витек, ты голова! Я и не думал об этом. А чё теперь делать-то?
– А ты поговори с той бабой, скажи, что ребеночек-то твой и ты его забираешь. А не захочет отдать по доброй воле, мы и припугнуть можем.
Вот и поговорил он с бабой! Она его даже слушать не стала, еще и полицией припугнула. Такого Колян никогда не прощает! Нельзя с ним так! Его детдомовская натура не позволяла давать спуску обидчикам. Любым. Нет! Он себя еще покажет! Не на того напали!
Будь он хоть чуток поумнее, отступился бы уже. Так ведь нет же, накрыла его обида, захлестнула тяжелой волной. Да и откуда было взяться уму-разуму в голове непутевого парня, зачатого в пьяном угаре, взращенного на задворках жизни, да еще с малолетства алкоголем и никотином одурманенного?!
Визит незнакомца встревожил Наталью. Она вдруг поняла, что абсолютно ничего не знает о новой жене бывшего мужа. Вечером она рассказала сыну о странном молодом человеке, об их разговоре и попросила вспомнить, что еще ему известно про Катерину.
– Вроде, отец говорил, что она стилист, что в каком-то салоне красоты работает. Да я и не обратил внимания, мне совсем неинтересно было слушать про неё.
– Я этого парня сначала в парке увидела, взгляд мне его не понравился. Пристальный и недобрый. Видимо, он следом за мной пришел.
– Надо что-то делать! Не ходи никуда без меня. Будем вместе по вечерам Олю выгуливать, после моей работы.
– Но невозможно же жить в постоянном страхе! А я теперь всего боюсь. Хоть охрану не нанимай! – обреченно произнесла Наталья.
– Точно! Охрана! Дядя Вася! – воскликнул Андрей. – Помнишь, папа его оперировал, а потом они подружились? Мы ещё на рыбалку вместе ездили когда-то. Он на похоронах к нам подходил, поговорить с тобой хотел, а тебя тетя Аня отвлекла. Он же в милиции, тьфу, в полиции работает!
– Василий Петрович Грачов! – обрадовалась Наталья. – Только он уже на пенсии, ушел из органов, насколько я знаю.
– Но связи-то остались! Надо найти его телефон. В конце концов, хоть советом поможет!
Оказалось, что Василий Петрович занимается частным сыском и готов помочь семье покойного друга. Ему не составило труда выяснить все о Николае Сараеве и его подружке Екатерине Быковой. Они воспитывались в одном детском доме и учились в одном классе. После школы Катя получила профессию парикмахера, а Николай – каменщика. Какое-то время молодые люди жили вместе, а потом расстались. За Николаем числились кое-какие грешки, были приводы в милицию по малолетке. Но ничего серьезного. Василий Петрович пообещал разобраться с новоявленным папашей, уточнил, в какое время Наталья обычно выходит на прогулку и сообщил, что с завтрашнего дня его помощник будет присматривать за ними. Так что тревожиться не стоит.
Назавтра к Наталье пришел молодой человек по имени Володя. Он объяснил ей, что она может спокойно гулять с малышкой, но желательно постоянно находиться в зоне видимости, не уходить в закрытые уголки парка, чтоб Володя мог обеспечивать их безопасность. Она старалась следовать этим указаниям, но на душе все-таки было тревожно. Нагулявшись, как обычно, она вышла через центральные ворота парка и неспешно направилась домой. Вдруг она услышала визг тормозящей рядом машины, и выскочивший из неё человек в черном с силой отшвырнул Наталью от коляски, блеснув недобрым взглядом в прорези черной маски. Она упала на тротуар, больно ударившись рукой, но краем глаза видела, как негодяй пытается выхватить Оленьку из закрытой кожухом коляски. В одно мгновение Володя цепко схватил его за руку, приставив к спине пистолет.
– Если хочешь жить – не дергайся! – угрожающе произнес он.
И парень сразу замер.
В это время автомобиль резко рванул с места – сообщник поспешил скрыться.
Володя сорвал маску с лица похитителя, и Наталья узнала вчерашнего гостя. Она уже поднялась и бросилась к дочке, которая от всего этого шума открыла глазки и заплакала.
– Киднеппинг, да еще и совершенный группой лиц по предварительному сговору. От пяти до двенадцати лет, гражданин Сараев, статья 126 УК РФ! – строго проговорил Володя и позвонил Василию Петровичу. Парень тут же сник, заскулив:
– Да я чё?! Я пошутил только! Пусти меня!
– Вот за шуточки и ответишь!
Вечером Наталья в подробностях рассказывала сыну о том, что с ней произошло.
– Во блин! Настоящий детектив! – воскликнул Андрей. – Как хорошо, что дядя Вася к вам телохранителя приставил. А иначе, что бы могло быть?
– И не говори, подумать страшно.
Пришедший чуть позже Василий Петрович был встречен радостными возгласами и излияниями благодарности. Он полюбовался спасенной малышкой, подержал её на руках и с удовольствием согласился остаться на ужин. Сидя на кухне с чашкой ароматного чая, он поведал о том, как раскололся горе-похититель, тут же сдав своего дружка и подельника Витька, который был за рулем. Рассказал, как познакомил Сараева с результатом экспертизы, доказывающим, что Оля – дочь Олега.
– Но мы ведь не делали экспертизу, – удивилась Наталья.
– А он со страху любой бумажке готов поверить, – улыбнулся детектив, – мы-то с вами и без бумажек видим, на кого она похожа. Он подписал договор, в котором обязуется забыть о вашей семье и никогда не подходить к вам ближе, чем на триста метров. Как только он нарушит обещание, вся информация об его попытке похитить Ольгу вместе с вашим заявлением тут же окажется в полиции.
– А если он все-таки снова попытается? – со страхом спросила Наталья.
– Нет, – уверенно ответил Василий Петрович, – кишка тонка! Уж я разбираюсь в людях. Ему сегодняшнее приключение еще долго будет сниться. К тому же не посмеет он обидеть мою крестницу. Ведь вы ж её еще не окрестили?
– Нееет, – удивленно произнесла Наталья.
– Так зовите меня скорее в крестные отцы! – хитро улыбнулся он.
– Ой, ну, конечно же, Василий Петрович! – всплеснула она руками. – Мы как-то еще и не думали об этом.
– Вот и договорились. Приглашайте, как надумаете. Буду рад.
Когда за гостем закрылась дверь, Андрей многозначительно произнес:
– Между прочим, мамочка, дядя Вася – вдовец.
– И что из этого следует? – с лукавой улыбкой спросила Наталья.
– Я думаю, что что-то непременно последует, не зря ж он в крестные набивается.
– Ну-ну, предсказатель, иди-ка лучше ванну готовь, пора Оленьку купать! – сказала она нарочито строго, а в душе широко улыбнулась.
В конце концов, это же здорово, когда в твой дом приходят добрые люди.
Глава 4
День открытых дверей
Наталья не могла пожаловаться, везло ей на добрых людей. А может, было в ней самой что-то такое, что притягивало их и задерживало рядом. Вот и Василий Петрович стал частым гостем в её доме. Как-то просто и ненавязчиво вошел он в жизнь семьи добрым другом, мудрым и рассудительным помощником. Наталья не переставала удивляться, как легко и виртуозно он обращался с малышкой. И та затихала у него на руках, внимательно разглядывая его добрые, слегка насмешливые карие глаза, серебристые виски, аккуратные усы.
Конечно, не все легко и просто приняли её новую ипостась. Соседки у подъезда откровенно разглядывали немолодую мамашу, выходящую с коляской на прогулку, не преминув посудачить меж собой о «такой причуде на старости лет». Наталья это понимала и старалась не обращать внимания. Ну, какое ей дело до мнения чужих тёток? А вот позиция её матери была для неё важна. Дочь заранее знала, что та её осудит, и поэтому долго не сообщала о своем решении, поставив родителей уже перед фактом. К тому же, старики жили на даче, завершая свой садово-огородный сезон, и в городе совсем не бывали. Да и телефонная связь там такая, что нормально поговорить было совсем невозможно. Но сезон закончился, родители вернулись домой, и в воскресенье Наталья ждала их в гости, слегка волнуясь. Они уже были в курсе всех событий, Андрей пару раз ездил на дачу помочь в уборке урожая и рассказал им всё в подробностях.
Когда раздался звонок в дверь, Наталья как раз вынимала из духовки пирог с капустой. Бросившись открывать, она уже мысленно представила себе, какой будет первая фраза матери, и оказалась права.
– Наташка, ты с ума сошла! Как могло тебе такое в голову прийти?! – возмущенно заговорила та, едва войдя в квартиру.
– А что, по-твоему, я должна была бросить сироту на произвол судьбы? Она родная сестра моего сына – не забывай об этом! – пыталась защититься Наталья. – Посмотри лучше, какая она хорошенькая.
И она провела родителей в комнату к малышке.
– Но чья она дочь?! – негодовала мать, даже не взглянув на девочку. – Отъявленного алкоголика и какой-то уличной девки! Это какая же у неё наследственность! Ты хочешь угробить себя, мотаясь с ребенком по больницам? Ещё неизвестно, что из неё вырастет! Дурные гены дадут себя знать, не сомневайся!
– Ну, не такой уж он и алкоголик был, к тому же, в последнее время он взял себя в руки.
– А чего ж ты тогда развелась с ним, если он такой хороший?!
Наталья махнула рукой и вышла из комнаты – спорить с матерью обычно бесполезно, последнее слово всегда будет за ней.
С кухни она слышала, как отец что-то мягко выговаривает матери, и по его тону было ясно, что он на стороне дочери. Наталья заварила чай, но возвращаться в комнату не хотелось, и она стала осторожно вынимать из кастрюльки прокипяченные пузырьки и соски. Подошел отец и положил ей руку на плечо:
– Не расстраивайся ты так, птаха-Натаха. Мать просто за тебя переживает. Жалеет. Понимает, что от нас особой помощи не будет, мы ж немолодые уже. Нелегко тебе придется. Но ты все сделала правильно, дочь. Уважаю.
– Спасибо, папа. Я знала, что ты меня поймешь. Да я и не прошу вашей помощи, сама справлюсь.
– Мы поможем, конечно, по мере сил. Просто матери сложно к этому привыкнуть. Ты потерпи, она угомонится, ты ж её знаешь.
– Знаю, – горько улыбнулась Наталья, – но все равно обидно, что она не хочет меня понять. Она ж педиатр! Сама всю жизнь с детьми работала.
– Так потому она и возмущается, что насмотрелась за свою долгую практику на больных детей, которым порой и помочь-то была бессильна.
– Я понимаю, папа, но тут дело не только в этом. Характерец у нашей бабули тот ещё! Она все принимает в штыки. Я не помню случая, чтоб она меня сразу в чем-то поддержала. Всё ей не так! Это просто невыносимо!
– Да, дочь, ты не в неё пошла.
– В тебя, папочка! – улыбнулась Наталья, и на душе как-то сразу потеплело.
Её родители были совершенно разными людьми, и, возможно, именно эта несхожесть характеров позволила им прожить вместе долгую и счастливую жизнь. Познакомились они еще в студенческие годы на лыжной межвузовской эстафете и с той поры не расставались. Алексей Иванович ушёл на пенсию с должности главного инженера на небольшом металлургическом заводе, где проработал всю свою жизнь. Он был добродушным, вдумчивым и очень сдержанным человеком, любил все делать своими руками, причем, не спеша, основательно, с любовью. Ангелина Тарасовна, которую муж в шутку называл «уважаемая Ангина Заразовна», напротив, могла быть резкой и несдержанной, любила подвергать критике все, что бы ни происходило вокруг. Но что касалось её профессии – тут она была на высоте, всегда шла в ногу со временем, стараясь быть в курсе всех новшеств современной медицины. Да и опыт у неё был немалый. Коллеги по сей день обращались к ней, пенсионерке, за консультациями в особо тяжелых случаях, и она всегда откликалась.
Когда отец с дочерью вернулись в комнату, мать уже осматривала девочку с видом профессионала, но лицо её по-прежнему было суровым. Оленька лежала на пеленальном столике, с удивлением глядя на незнакомое лицо, а бабуля со знанием дела двигала ей ножки, ручки, щупала родничок, проверяла реакцию на движение игрушки перед глазами. Видимо, она осталась довольна осмотром, так как ничего плохого не сказала, но и хорошего, впрочем, тоже. Да Наталья и не ждала от неё никаких слов. Она сама врач, и видит, что с ребенком все в порядке, к тому же патронажная медсестра регулярно их навещает.
Мать повернула голову:
– Ты бы не бросала работу, Наташа. Бери хоть изредка дежурства, не стоит терять квалификацию в наше время. Да и деньги не лишние. Если что, я могу посидеть с девочкой, только заранее звони.
Это прозвучало очень неожиданно, и Наталья даже слегка растерялась:
– Да-да… Спасибо, мамочка, я уже и сама думала об этом. Вот Олюшка немного подрастет, и попрошу, чтоб меня в график включили. Думаю, мы и с Андреем справимся, он мне очень хорошо помогает.
– Вот именно! Помогает! – заворчала опять мать, – сделала из парня няньку! Ему в пору с девками гулять, а он с коляской дефилирует!
«Похоже, эти упреки никогда не кончатся», – подумала дочь, но предпочла промолчать. В это время вернулся из спортзала Андрей, и Наталья накрыла стол к чаю.
Семейное чаепитие уже подходило к концу, Алексей Иванович держал на руках внучку, которая внимательно разглядывала яркие чашки на столе, а Ангелина Тарасовна нахваливала удачный пирог. «Ну, хоть что-то доброе сказала моя мамочка! Встреча сторон заканчивается на позитивной ноте», – с иронией подумала Наталья, но оказалось, что поспешила с выводами. Пришел Василий Петрович, который на правах будущего крестного отца частенько заглядывал в гости. Его тут же усадили за стол, предварительно представив старикам, но они вдруг засобирались домой, и хозяйка вышла проводить гостей. В прихожей мать недобро стрельнула глазом и прошипела:
– А помоложе кавалера ты не могла себе найти?
– Ну, во-первых, он не кавалер, а просто добрый друг, а во-вторых, всего-то лет на семь-восемь меня постарше, – ответила Наталья. Но Ангелина Тарасовна словно и не слышала её:
– Не пойму, чего тебе нравится тратить свою жизнь на престарелых ухажеров и чужих детей! Хочешь через несколько лет стать при нем сиделкой?
– Господи, мама, ну что ты такое говоришь?
Настроение было вконец испорчено.
Проводив родителей, Наталья рухнула в кресло, совсем обессилевшая. Андрей ушел в свою комнату к компьютеру, Василий Петрович сидел в кресле напротив, держа Оленьку на руках.
– Может, на прогулку? – спросил он. – Подышим свежим воздухом. Вам, Наташенька, надо немного встряхнуться.
– Да, сейчас, я только Олюшку одену.
Но не успела она подняться с кресла, как зазвонил телефон:
– Тусечка-Натусечка! Ты дома? – услышала она голос любимой подруги.
– Ой, Вика! Ты приехала?! Где ты?
– Я тут недалеко, скоро буду у тебя!
– Заходи, конечно, я так рада! У меня как раз сегодня твой любимый капустный пирог! Жду!
Она отключилась и смущенно посмотрела на Василия Петровича:
– Ну вот, прогулка отменяется. Сейчас сюда ворвется тайфун по имени Виктория! Моя лучшая подруга. Мы очень давно не виделись.
– А Вы одевайте Оленьку, я один с ней погуляю, пока Вы с подругой общаетесь.
– Хорошо, тогда я Андрея с Вами отправлю. Спасибо Вам, Василий Петрович, – Наталья благодарно коснулась его руки.
Не успела она собрать малышку, как раздался звонок в дверь. Наталья протянула дочку Андрею и пошла встречать подругу, сын следом за ней с малышкой на руках. И вот в квартире появилась она, Виктория. Сама элегантность. Сама изысканность. Строгое пальто безупречно сидит на её стройной фигуре, под слегка приподнятым воротником мягко расположился красивый шарф, удачно оттеняющий зеленые глаза женщины, густые каштановые волосы упруго рассыпались по плечам, а лицо с тончайшим намеком на макияж, искрится радостью. И даже слегка неправильный прикус выглядит скорее достоинством, чем недостатком.
– Вау! Тусечка, ты все хорошеешь! – воскликнула Вика, обнимая подругу, и повернулась к Андрею:
– Яка красна миминка! – проговорила гостья по-чешски, глядя на младенца, потом снова обратилась к подруге:
– Это что, Андрей уже успел тебя в статус бабушки определить? А почему я не знаю?! Стоило уехать из страны на пару месяцев, а тут такие новости!
– Это Оленька, дочка моя, – проговорила с улыбкой Наталья.
– Час от часу не легче!!! Что-то я совсем ничего не понимаю! – развела руками Вика.
– Сейчас все поймешь, проходи скорее, я вот только мужчин с малышкой отправлю на прогулку.
– У меня сегодня день приятных знакомств, – слегка кивнув, сказал Василий Петрович, когда Наташа представила его своей подруге.
– А у меня, похоже, день открытых дверей, – улыбнулась Наталья.
– А у меня, как оказалось, день сюрпризов, – подхватила Виктория, – от которых я не скоро приду в себя!
Когда за ушедшими закрылась дверь, Вика лукаво посмотрела на подругу и спросила:
– И что это за импозантный мужчина прибился к нашему берегу?
– Это Оленькин крестный отец, скоро крестить её будем.
– А крестная мать вам не нужна? Я б неплохо смотрелась рядом с ним у купели! – игриво поправив прическу, спросила Вика.
– Конечно, нужна! Не переживай, постоишь ты рядом с ним.