- -
- 100%
- +
Я не поверил ему тогда. Шарфик насквозь пропах её духами. Меня манил, меня влёк этот сладкий, сладостный запах. Как будто это вовсе были не духи, а некое волшебное зелье. Магнит для влюблённых дурачков. И я пропал безвозвратно. В тот же день, едва дождавшись окончания смены, забыв обо всём, я стремглав кинулся по рыхлому, мокрому снегу вдоль длинной улицы, в конце которой возвышалась старая, видавшая виды хибара, доставшаяся Кристине в наследство несколько лет назад.
На пороге высокого особняка на окраине города меня встретил скукоженный, сгорбленный, жуткий старик-привратник. Увидев меня с этим дурацким шарфом в руках, дворецкий попытался заговорить. Но вместо слов из его грязного, беззубого рта то и дело вырывались бессвязные звуки и вздохи несвежего дыхания. Он какое-то время махал руками, очевидно пытаясь прогнать меня. Но уже было поздно, ведь за его горбатой спиной, легко опираясь на поручень лестницы, стояла она.
Её хищные чёрные глазки встретились с моими, и дальше всё завертелось, словно в тумане. Мгновенно очарованный, я видел перед собой лишь красоту, радость и вдохновение. Слуга, отчаянно сопротивляясь, посторонился, пропуская меня внутрь, и когда тяжёлая дубовая дверь особняка за моей спиной, негромко скрипнув, закрылась, я оказался в западне. Словно маленькая мушка, попавшая в сети большого, матёрого паука.
Угодив в капкан, у которого не было выхода, я первое время чувствовал себя будто в раю. Всё было так ярко, так красочно и безмятежно, что от восторга замирало сердце и сбивалось дыхание. Но это была не любовь. Уж точно не для неё.
В первый же день она заставила меня забыть обо всех — о друзьях, родных и знакомых. Из-за неё я благополучно бросил учёбу. Перестал отвечать на звонки. Все мои мысли и чувства теперь были прикованы только к ней. И я делал всё, что требовала моя прелестная спутница.
Оставшись без связи с внешним миром, я в какой-то момент покорно отдал ей свой телефон, и привратник на моих глазах раскрошил его в пыль молотком. Его печальный взгляд и тогда не насторожил меня.
— О, не печалься, любимый, они тоже тебя скоро забудут! — весело кричала она, подливая мне вина.
Но я и без него итак уже был донельзя пьян. Останавливаться не было ни сил, ни желания. Мысли покинули меня, оставили на произвол судьбы, освободив пустую черепную коробку. Но это было только начало.
В первую же ночь в её особняке мы занимались любовью. Но как-то странно, не так, как это делают истинные влюблённые. Она не позволяла мне дотрагиваться до себя. Я лежал неподвижно на шёлковых простынях и как бы ни старался не мог даже пошевелиться. Мои руки и ноги будто сковали невидимые кандалы. Я хотел обнять её, поцеловать, но не мог даже сдвинуться. Дьяволица всё сделала сама и, буквально насытившись мной, собрала семя в стеклянную колбу.
Но и это не насторожило меня. Я был как в дурмане. Очарован, околдован, влюблён без остатка. Мои чувства, мои мысли и мои желания были уже не важны. Единственной заботой для меня стали прихоти хозяйки особняка.
Так продолжалось несколько недель. К исходу первого месяца я узнал, откуда бралось «наследство» Кристины. Я продал свой компьютер, кое-какие вещи и старенькую «Хонду». А вырученные деньги передал своей госпоже. Абсолютно избавившись от всего, что так тяготило и утяжеляло мой быт.
Моему счастью не было предела после того, как мне открылась последняя тайна особняка. Кристина, очевидно после этого щедрого жеста доверившись мне сполна, сопроводила меня в подвал, показывая портреты своих бывших дворецких. На предпоследнем месте я заметил того самого старика, совсем недавно открывшего для меня двери этого дивного места.
А на последнем, в раме кофейного цвета, красовался мой последний портрет. На картине я казался гораздо красивее, чем был при жизни. Однако я заметил, что краски ещё не до конца высохли, и время сказать «нет» и всё бросить для меня ещё не прошло. Но куда уж там. Я был влюблён, я был счастлив. И ничего вокруг не видел. Не осознавал тогда, что мной пользуются.
По ночам мы занимались этой странной любовью. После каждого акта мне становилось всё хуже. Будто из меня выжимали все имеющиеся силы. Я долго не мог прийти в себя и стал замечать, что старею. На второй месяц пребывания в особняке я лишился волос. Мои красивые, светлые локоны, которые так нравились девушкам, в единый миг стали сухими, ломкими и выпадали один за другим. Следом пришла череда зубов. Я пытался чистить их, нещадно орудовал щёткой. Но всё было тщетно, они крошились и сыпались в раковину будто сухой попкорн.
Кристина до последнего пыталась продолжать наши ночные встречи. Но по мере того как я дряхлел, старел и разваливался прямо на глазах, её визиты в мою комнату становились всё реже.
В конечном итоге я поломал спину, заработал горб, у меня окончательно пропал голос и практически исчез слух. Спустя всего несколько месяцев я превратился в жалкое подобие старого дворецкого.
Кстати, стоит упомянуть и самого старика. В первые дни моего пребывания в особняке он всячески пытался мне на что-то намекнуть. Пытался мне помочь и, быть может, спасти. Но Кристина раз за разом грозно прогоняла его. Запускала в старика кружки, тарелки и вообще всё, что попадалось ей под руку.
Говорить он не мог, только мычал и пялился на меня исподлобья. Я знал, что он стоял за дверью всякий раз, когда мы с Кристиной занимались любовью, словно подсвечник из старой, давно забытой сказки. Когда краски на моём портрете в подвале окончательно высохли, старик нашёл большой нож на кухне и трясущимися руками сумел им вскрыть себе вены. Убирать его окровавленное горбатое тельце с кухни Кристина доверила мне. Я нашёл предсмертную записку в кармане его пиджака, но разобрать исковерканный почерк не смог. Сбросив тело в большой чан на заднем дворе, я полил его бензином и чиркнул спичкой.
Спустя неделю после смерти дворецкого к нам в особняк пожаловал гость. Мой друг, мой добрый друг Артемий. С влюблёнными, безумными глазами и глупой улыбкой на своём покрасневшем лице. В трясущихся от напряжения, слегка замёрзших руках он сжимал бордовый, пахнущий духами Кристины шарфик. В этот момент я осознал, что жить мне остаётся совсем недолго.
Когда я открыл дверь, он не узнал меня. Право слово, в последнее время я бы и сам себя не узнал в таком виде. Сгорбленный, сморщенный, старый, с горбом на спине, косыми, слепыми как у крота глазами, с лысиной и морщинами в свои неполные двадцать пять. Я погиб давным-давно и знал это.
Я наблюдал, как они проходят мимо. Кристина ведёт под руку моего старого друга. Наиграно хихикает и зловредно улыбается. Но он этого не видит. Он очарован, околдован. Он пропал. Уже пропал.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
запрещён на территории РФ