Почтальон для сказочных существ: Дракон и потерянная магия

Глава 4. Следы на камне

Утро началось с того, что Шмыг потребовал сжечь письмо из завтрашнего дня. Он стоял посреди пещеры, держал конверт двумя пальцами и смотрел на него с таким подозрением, будто бумага могла в любую секунду укусить его за руку. Артём сидел возле входа и пытался понять, как можно уничтожить письмо, которое уже существует, если оно ещё не должно было существовать. Искрик ходил по кругу и время от времени поглядывал на конверт, словно надеялся увидеть на нём ответ. В конце концов Артём забрал письмо у Шмыга и спрятал его в отдельный карман почтовой сумки, решив, что уничтожать неизвестную вещь только потому, что она кажется опасной, он больше не будет.

Искрик всю ночь почти не спал. Он несколько раз просыпался и выходил из пещеры, чтобы проверить Первую пещеру, но каждый раз возвращался молча. Теперь он стоял возле выхода и смотрел на горы, над которыми медленно поднималось солнце. Вчерашний серебряный луч исчез, однако маленький дракон утверждал, что это ничего не значит. По его словам, следы никогда не оставались на одном месте надолго, потому что магия постоянно двигалась. Артём спросил, куда она движется, и Искрик ответил, что раньше не мог понять этого, а теперь знает только одно: все следы куда-то уходят. Они никогда не возвращаются обратно.

Первым делом они решили снова осмотреть старую кузницу. Артём не хотел идти к Первой пещере, пока не понимал, что именно они там ищут, а Шмыг поддержал его, заявив, что любой разумный человек сначала собирает информацию, а уже потом лезет в место, из которого ночью доносятся звуки, похожие на сердцебиение. Искрик не спорил, хотя было видно, что ему хотелось отправиться прямо к горе. Они прошли через нижнюю часть долины и вскоре оказались возле заброшенной кузницы. Днём она выглядела ещё старше, чем вечером, а между камнями возле входа выросла трава, которую никто не вытаптывал годами.

Внутри всё осталось так, как они оставили накануне. Каменные сосуды стояли вдоль стены, только теперь на полу вокруг них появились тонкие серебристые линии. Они начинались возле одного сосуда, пересекали каменные плиты и уходили под наковальню. Искрик подошёл ближе и сказал, что видит их гораздо лучше, чем вчера. Артём тоже смог заметить слабое свечение, но для него оно выглядело прерывистым, словно кто-то рисовал линию невидимыми чернилами и успевал закончить только отдельные участки. Шмыг достал из сумки маленькое зеркало и попытался посмотреть на след через отражение. К его удивлению, в зеркале серебряная линия была гораздо ярче.

Артём спросил, что это означает, но Шмыг только пожал плечами. Он сказал, что магия редко ведёт себя одинаково при прямом взгляде и в отражении, а затем добавил, что это знание ему однажды рассказывала старая водяная ведьма, которая могла видеть собственное отражение даже в закрытом окне. Артём не стал уточнять, зачем водяной ведьме понадобилось такое умение. Вместо этого он попросил Искрика показать, куда ведёт самая яркая линия. Дракон внимательно посмотрел на пол, затем прошёл несколько шагов вдоль стены и остановился возле большой каменной плиты.

— Здесь.

Плита выглядела совершенно обычной. Артём попробовал сдвинуть её, но камень даже не шелохнулся. Искрик сказал, что вчера под ней ничего не было, однако сегодня серебряная линия исчезала прямо в небольшую трещину между плитой и стеной. Шмыг долго осматривал место, потом достал из кармана старый металлический крючок и вставил его в трещину. Камень неожиданно подался в сторону, и под ним обнаружился узкий проход.

Из темноты потянуло холодом. Артём посветил фонарём вниз. Ступени уходили под землю и исчезали примерно через двадцать метров, где начинался длинный каменный коридор. На стенах виднелись старые следы инструментов, а между камнями пробивались тонкие корни. Искрик сказал, что никогда не видел этот проход, хотя несколько раз приходил в кузницу. Шмыг ответил, что если проход так хорошо спрятан, значит, его либо специально скрыли, либо он появился совсем недавно. Артём посмотрел на письмо в своей сумке и подумал, что после появления письма из будущего слово «недавно» перестало иметь для него привычное значение.

Они спустились вниз. Чем глубже становился туннель, тем холоднее делался воздух, хотя с поверхности из долины постоянно доносился запах горячего камня. Серебряная линия шла по стене, иногда исчезая, а затем появляясь снова через несколько метров. Искрик двигался впереди и время от времени останавливался, чтобы убедиться, что след не свернул в другой проход. В одном месте он замер и сказал, что здесь проходит ещё одна линия. Артём направил свет на стену и увидел тонкий красноватый след, который пересекал серебряный.

— Это что?

— Огонь.

Искрик коснулся красной линии когтем. На его пальце вспыхнуло маленькое пламя. Оно было слабым, почти прозрачным, но настоящим.

Искрик от неожиданности отдёрнул лапу. Огонь исчез так быстро, что Артём сначала подумал, будто ему показалось. Маленький дракон посмотрел на свою лапу, потом на Артёма, а затем снова на стену. Он осторожно прикоснулся к красному следу ещё раз, но теперь ничего не произошло. Шмыг сказал, что это уже интересно, однако Искрик ответил, что ему не до интересного. Он впервые за несколько месяцев почувствовал настоящее тепло внутри себя.

Они продолжили идти и вскоре увидели первый сосуд. Он стоял прямо посреди туннеля, словно его специально оставили здесь. Сосуд был выше Артёма почти вдвое, имел широкое горлышко и четыре небольших выступа по краям. Поверхность покрывали такие же серебряные линии, какие они видели в кузнице. Внутри почти ничего не было, только на самом дне лежал тонкий слой светящейся пыли. Искрик подошёл ближе и снова почувствовал тепло, однако теперь оно быстро исчезло.

Артём присел возле сосуда и осмотрел его. На внешней стороне находились небольшие рисунки, похожие на драконьи письмена. Он не умел их читать, но некоторые символы напоминали изображения огня, воды, ветра и камня. Между ними был изображён круг, разделённый на четыре части. В самом центре находился знакомый знак — четыре линии, сходящиеся в одной точке, а внутри них ещё одна маленькая дверь.

Шмыг тихо выругался.

— Ты знаешь этот знак?

— Да.

— Откуда?

Артём рассказал ему про фотографию, которую получил после событий с Архивариусом, и про дверь, которой не должно было существовать. Искрик слушал их разговор, не понимая, о чём идёт речь, но когда услышал слово «дверь», сразу посмотрел на сосуд. Он сказал, что видел такой знак раньше. Артём спросил где, и дракон ответил, что на камне возле Первой пещеры. Только там знак был гораздо старше и почти полностью стёрся.

Артём провёл рукой над серебряной пылью, не касаясь её.

— Значит, это связано.

Шмыг посмотрел на него.

— С чем?

Артём не ответил сразу. Он вспомнил Архив, фотографию, неизвестную дорогу и письмо, которое пришло из места, которого не существовало. Теперь этот же знак появился в Драконьих горах, среди сосудов, собирающих магию. Слишком много совпадений возникло вокруг одной маленькой двери, чтобы продолжать считать их случайными. Но если всё действительно было связано, оставался вопрос, который становился всё важнее: почему кто-то собирает магию и зачем ему понадобилось открывать дверь в неизвестное место.

На стене напротив сосуда Искрик заметил надпись. Она была почти полностью скрыта под слоем пыли, но серебряный след проходил прямо по ней, и буквы постепенно становились видимыми. Артём осторожно очистил камень рукавом и прочитал:

«Когда первый огонь погаснет, дверь откроется».

Искрик перечитал слова несколько раз.

— Первый огонь?

Шмыг посмотрел на него.

— Похоже, это уже не просто про твою способность дышать огнём.

Артём снова посмотрел на надпись. В этот момент он понял, что письмо Искрика могло быть отправлено не просто потому, что молодой дракон потерял свою магию. Возможно, он оказался первым существом, заметившим то, что происходило гораздо глубже. А если надпись была правдой, то погасший огонь должен был что-то открыть. Но что именно — пока никто из них не знал.

Из темноты туннеля донёсся звук. Камень ударился о камень. Искрик мгновенно развернулся. В конце коридора появилась тень. Она приближалась медленно, без попытки спрятаться. Через несколько секунд из темноты вышел старый дракон. Он был настолько худым, что под чешуёй отчётливо проступали рёбра, а одно крыло выглядело повреждённым. Его глаза казались почти белыми от возраста. Он остановился возле сосуда и посмотрел сначала на Искрика, затем на Артёма.

— Вам нельзя было сюда приходить.

Искрик сделал шаг вперёд.

— Вы знали про это место.

Старый дракон не ответил.

— Вы знали, что магия уходит.

Он продолжал молчать.

Артём спросил, кто принёс сюда сосуды. Старый дракон наконец посмотрел на него и сказал, что не знает, кто сделал их, но знает, зачем они появились. Несколько месяцев назад старейшины нашли первый сосуд возле Первой пещеры. Они решили, что это древний артефакт, способный сохранять драконью магию. Они перенесли его в кузницу и начали изучать. Через несколько дней один из драконов потерял способность дышать огнём. Потом второй. Потом третий.

Старейшины пытались уничтожить сосуд. Они не смогли. Они бросали его в лаву, разбивали камнями, топили в подземной реке и даже пытались заморозить его магией ледяных драконов. Каждый раз сосуд оставался целым. Более того, после каждой попытки рядом появлялся новый серебряный след. Старый дракон сказал, что тогда старейшины поняли: сосуд не забирает магию сам. Он только собирает то, что уже покидает драконов.

— Значит, магию забирает кто-то другой? — спросил Артём.

Старый дракон медленно кивнул.

— Или что-то.

— Где оно?

Старый дракон посмотрел в сторону темноты.

— Не здесь.

Он подошёл к сосуду и коснулся его лапой. Серебряная пыль внутри слегка поднялась, закружилась и опустилась обратно.

— Мы думали, что проблема закончится, если уничтожить сосуды. Потом поняли, что их становится больше. Каждый раз, когда магия покидает одного из нас, где-нибудь появляется новый сосуд.

Артём почувствовал неприятный холод.

— А остальные сказочные существа?

Старый дракон посмотрел на него.

— Ты уже догадался.

Он сказал, что несколько месяцев назад к Драконьим горам приходили странные слухи. Лесные существа теряли способности разговаривать с деревьями, феи переставали видеть волшебный свет, некоторые водяные духи не могли больше управлять водой. Всё происходило в разных местах и в разное время, поэтому никто не связывал события между собой. Но драконы нашли старые записи и обнаружили, что серебряные следы появлялись в каждом из этих мест.

Шмыг спросил, почему старейшины скрывали правду. Старый дракон ответил, что потому, что драконы боялись самого простого вывода: если они признались бы, что теряют магию, другие существа могли решить, что драконы больше не способны защищать свои земли. Для древнего народа, который привык считать себя сильнейшим, признание собственной слабости оказалось страшнее самой потери огня.

Артём посмотрел на Искрика. Маленький дракон молчал. Он смотрел на серебряную пыль, и на его морде впервые не было ни упрямства, ни желания доказать свою правоту. Только понимание того, что происходящее намного больше его самого.

— Что находится за Первой пещерой? — спросил Артём.

Старый дракон долго молчал.

— Мы не знаем.

— Но вы туда ходили.

— Да.

— И что увидели?

Старый дракон поднял голову.

— Дверь.

Шмыг замер. Артём почувствовал, как внутри почтовой сумки нагрелось письмо из будущего. Старый дракон продолжил:

— Не каменную дверь. Не деревянную. Не ту, которую можно открыть руками. Она появляется только тогда, когда достаточно магии покидает мир.

Искрик посмотрел на Артёма.

— Значит, она уже открывается.

Старый дракон ничего не ответил. Они вышли из туннеля ближе к вечеру. Долина казалась прежней, но теперь Артём видел её совсем иначе. Каждый дракон, каждая потухшая печь и каждый тусклый огонь могли быть частью одного процесса. Он уже не воспринимал серебряные следы как странную деталь, потому что теперь знал: они появлялись там, где из мира уходила магия.

Когда они подошли к своей пещере, Артём заметил на земле новый серебристый след. Он начинался прямо возле его почтовой сумки. Артём остановился. Искрик подошёл ближе и посмотрел на линию.

— Она идёт от тебя.

Шмыг медленно достал свой маленький фонарь. Серебряный след тянулся от сумки через землю, пересекал дорогу и уходил дальше в долину. Но в отличие от всех предыдущих следов, этот не двигался к Первой пещере. Он шёл в другую сторону прямо к Артёму. Артём достал письмо, которое должно было быть написано только завтра. На конверте уже появилась ещё одна строка, которой утром не было.

«ОН НАШЁЛ ТЕБЯ».

Искрик посмотрел на серебряный след.

— Кто?

Артём не успел ответить. Где-то далеко в горах раздался звук, похожий на открывающийся замок. А серебряная линия под их ногами впервые за всё время остановилась.

Глава 5. Последний огонь

Серебряная линия остановилась возле Артёма и больше не двигалась. Она лежала на земле тонкой светящейся полосой, пересекала камни и заканчивалась прямо у его сапога, словно кто-то невидимый провёл её до этого места, а потом передумал продолжать. Артём несколько секунд смотрел на неё, не решаясь сделать шаг. Искрик стоял рядом и тоже молчал, а Шмыг медленно убрал фонарь в сумку и сказал, что ему совершенно не нравится, когда неизвестные вещи начинают находить людей самостоятельно. Артём достал письмо из завтрашнего дня и снова прочитал появившиеся на нём слова, после чего спрятал конверт обратно. Он уже понял, что сейчас им не удастся получить ответы, поэтому решил хотя бы найти того, кто способен объяснить, что происходит с драконьей магией.

Старый дракон, которого они встретили в подземном туннеле, появился возле пещеры незадолго до заката. Он пришёл один и долго стоял на краю скалы, наблюдая за долиной, где взрослые драконы пытались поддерживать последние огни в своих домах. Когда он подошёл к Артёму, Искрику и Шмыгу, то сказал, что видел серебряную линию и знает, почему она остановилась возле почтовой сумки. Артём спросил, что это значит, но старый дракон ответил, что не станет рассказывать здесь, потому что стены Драконьих гор давно умеют слушать. Затем он предложил подняться выше, туда, где жил тот, кто ещё помнил начало истории.

Они отправились в путь почти сразу. Тропа поднималась по склону, становясь всё уже, а воздух с каждым десятком шагов становился холоднее. Искрик сначала шёл рядом с Артёмом, но потом начал отставать, потому что подъём давался ему тяжелее остальных. Он несколько раз пытался расправить крылья, однако сильный ветер сразу относил его назад. Артём хотел помочь ему, но Искрик сердито отказался, сказав, что если он собирается стать настоящим драконом, то должен научиться добираться до нужных мест самостоятельно. Через некоторое время он всё-таки поскользнулся на камне, съехал вниз на несколько метров и сделал вид, что это было частью задуманного маршрута.

Старый дракон ничего не сказал, но Шмыг тихо заметил, что будущему великому дракону, возможно, сначала придётся научиться ходить по скалам. Искрик услышал это и обернулся, собираясь возразить, однако вместо этого увидел впереди широкую площадку, на которой стоял огромный каменный вход. За ним начиналась пещера, вырубленная прямо в горе. Над входом не было ни надписи, ни герба, только изображение драконьей головы с закрытыми глазами. Старый дракон остановился перед ней и сказал, что дальше они пойдут без него. Артём спросил, почему, и тот ответил, что человек, которого они ищут, не любит гостей, но любит истории, если их рассказывают правильно.

Внутри пещеры было неожиданно тепло. На стенах горели маленькие красные огоньки, однако рядом с каждым из них стояла каменная чашка, в которой не было ни угля, ни масла. Свет исходил непосредственно от камня. В глубине зала сидел огромный дракон. Он был настолько стар, что его чешуя местами стала почти белой, а рога покрылись тонкими трещинами. Одно крыло лежало на полу, потому что давно потеряло способность полностью расправляться. Но глаза у него оставались ясными и внимательными. Когда они вошли, дракон посмотрел на Искрика, потом на Артёма и только после этого на Шмыга.

— Значит, почта всё-таки добралась до нас, — сказал он.

Шмыг удивлённо посмотрел на Артёма.

— Ты его знаешь?

— Нет.

— Тогда почему он говорит так, будто ждал тебя?

Древний дракон усмехнулся.

— Я ждал не его. Я ждал того, кто однажды придёт с письмом, которое ещё не было написано.

Артём почувствовал, как письмо в его сумке стало горячим.

— Вы знаете о нём?

Дракон медленно кивнул.

— Знаю достаточно.

Его звали Варгард. Для большинства драконов это имя стало почти легендой, потому что он родился задолго до появления нынешних драконьих поселений и помнил времена, о которых сохранились только обрывки старых песен. Он не был самым большим драконом в долине и давно потерял способность летать, но остальные относились к нему с уважением, потому что Варгард знал историю Первого огня. Именно поэтому старейшины приходили к нему, когда им требовалось понять древние письмена, хотя сами никогда не признавались, насколько часто пользовались его знаниями.

Артём рассказал ему о письме Искрика, о серебряных следах, сосудах и знаке двери внутри двери. Варгард слушал молча, не перебивая и не задавая вопросов. Когда Артём закончил, древний дракон сказал, что всё началось гораздо раньше, чем они думают. Драконья магия никогда не была просто способностью выдыхать огонь, поднимать крылья или нагревать камень. Она была частью самого мира, и когда-то её вообще не существовало в том виде, в котором драконы знают её сейчас.

Варгард рассказал, что первые драконы жили в горах без огня. Они были сильными существами, но холодными и медлительными, потому что внутри них не было той энергии, которую современные драконы называют магией. Однажды один из первых драконов нашёл глубоко под землёй маленькую искру. Она не была похожа на обычное пламя, потому что не обжигала камень и не гасла от воды. Дракон мог держать её в лапах, не получая ожогов, но стоило ему попытаться забрать её себе, как искра становилась тусклой. Тогда он сделал то, чего никто от него не ожидал: разделил её с другими драконами.