Почтальон для сказочных существ: Дракон и потерянная магия

Почтальон для сказочных существ: Дракон и потерянная магия

Глава 1. Новое письмо

За несколько месяцев работы на волшебной почте Артём успел понять одну простую вещь: странные письма почти никогда не приходят в странное время. Они появлялись утром, когда все торопились на работу, днём, когда в сортировочном отделе становилось жарко от бесконечного движения конвертов, или вечером, когда почта уже начинала пустеть и сотрудники мечтали поскорее закрыть смену. Самые неприятные письма обычно выглядели совершенно обыкновенно, без светящихся печатей, говорящих конвертов и адресов, написанных невидимыми чернилами. Они просто лежали среди остальных, терпеливо ждали своего часа и делали вид, что не имеют никакого отношения к неприятностям, которые начинались после их доставки. Поэтому, когда Артём в одно обычное утро обнаружил на своём столе небольшой коричневый конверт, он сначала даже не обратил на него внимания.

Письмо лежало между посылкой для старого лесного духа и пачкой поздравительных открыток, которые нужно было отправить в деревню, где жили семь сестёр-фей. Артём перебирал конверты, проверял адреса и ставил на них маленькие почтовые отметки, когда заметил на коричневой бумаге странный след. Он выглядел как царапина, только слишком ровная, чтобы быть случайной. Четыре тонкие линии сходились в одной точке, словно кто-то провёл когтем по воску, оставив после себя небольшой рисунок. Артём взял письмо в руки и почувствовал слабое тепло, исходившее от бумаги. Оно было почти незаметным, но достаточно отчётливым, чтобы понять: конверт находился здесь не случайно.

Шмыг в это время сидел напротив и пытался открыть коробку с засохшими чернилами. За последние месяцы он почти не изменился, разве что стал немного увереннее ходить по почте и перестал каждый раз заглядывать под стол, когда поблизости хлопала дверь. Он поднял голову, увидел письмо в руках Артёма и сразу отложил коробку. Артём показал ему странный след на воске. Шмыг подошёл ближе, прищурился и осторожно коснулся рисунка ногтем, после чего быстро убрал руку. Он сказал, что такая печать ему незнакома, хотя за последние годы видел почти все виды драконьих писем, которые приходили на почту. Артём спросил, почему он решил, что печать драконья, и Шмыг ответил, что у обычных существ не бывает привычки оставлять на конвертах след собственного когтя.

Они посмотрели на обратную сторону письма. Там было написано всего несколько слов: «Артёму Ковалёву. Волшебная почта. Лично». Обратного адреса не было, но ниже стояло имя отправителя. Артём прочитал его дважды, потому что сначала решил, что неправильно разобрал буквы. Отправителя звали Искрик. Это имя ничего ему не говорило, однако Шмыг, увидев его, вдруг нахмурился и сказал, что знает такую фамилию. Артём удивился, потому что раньше никогда не слышал, чтобы у драконов были фамилии, но Шмыг объяснил, что некоторые драконьи семьи сохраняли старые человеческие имена ещё со времён, когда люди и сказочные существа открыто торговали друг с другом. Затем он добавил, что Искрик принадлежит к одной из самых старых драконьих линий, хотя сам, по слухам, ещё совсем молодой.

Артём аккуратно вскрыл конверт. Внутри лежал лист бумаги, сложенный вчетверо, и маленькая чёрная чешуйка. Чешуйка была размером с ноготь, но казалась тяжелее обычного камня. На свету она отливала красным, а когда Артём повернул её, на поверхности проступили крошечные золотистые линии. Шмыг сразу сказал, что это драконья чешуя, но Артём заметил, что она слишком тонкая и маленькая для взрослого дракона. Шмыг ответил, что это, скорее всего, чешуя молодого дракона, а затем добавил, что если Искрик отправил её вместе с письмом, значит, дело действительно серьёзное.

На листе было написано несколько строк.

«Почтальон Артём Ковалёв. Мне сказали, что ты умеешь доставлять письма туда, куда другие почтальоны не ходят. Я не знаю, правда ли это, но больше обратиться мне не к кому. У нас пропадает магия. Сначала взрослые драконы решили, что это болезнь, потом сказали, что виновата старая гора, а потом перестали говорить вообще. Они думают, что если молчать достаточно долго, никто не заметит, что происходит. Я заметил. Пожалуйста, приезжай в Драконьи горы. Только не говори взрослым, что я написал. Искрик».

Артём перечитал письмо несколько раз. Шмыг сидел напротив и молча наблюдал за ним, но по выражению его лица было видно, что он уже понял, к чему всё идёт. Наконец он спросил, собирается ли Артём отвечать, и тот сказал, что сначала нужно понять, действительно ли существует место под названием Драконьи горы. Шмыг посмотрел на него с таким выражением, будто вопрос был странным, и ответил, что Драконьи горы существуют уже очень давно. Они находятся далеко за Северным лесом, за землями великанов и дальше старого облачного перевала, куда обычные почтальоны почти никогда не ходят. Артём спросил, почему туда не ходят, и Шмыг пожал плечами, объяснив, что драконы не особенно любят гостей, особенно тех, кто приходит с письмами и начинает задавать вопросы.

Артём положил письмо на стол и посмотрел на маленькую чешуйку. Ему почему-то не давало покоя слово «пропадает». Не «исчезла», не «сломалась», не «перестала работать», а именно пропадает, словно магия была чем-то, что можно потерять по дороге. Он вспомнил первую книгу, Архивариуса и истории, которые исчезали из памяти людей, и на секунду ему показалось, что всё это может быть связано. Однако тут же отогнал эту мысль. Он слишком хорошо знал, как легко начать видеть связь между совершенно разными событиями после того, как однажды уже столкнулся с настоящей тайной.

— Я схожу к Гавриле, — сказал Артём.

Шмыг кивнул.

Гаврила Семёнович находился в своём кабинете и, как обычно, разбирал старые документы. За последние месяцы кабинет почти не изменился, только на одной стене появилась новая полка с письмами, которые раньше хранились в Архиве. Старик настоял, чтобы часть самых старых документов вернули на почту, потому что теперь считал, что история должна находиться там, где ей могут воспользоваться, а не за закрытой дверью. Артём положил перед ним письмо Искрика и рассказал, что произошло. Гаврила прочитал его молча, затем перевернул лист и посмотрел на маленькую драконью чешую.

— Драконьи горы, — произнёс он наконец.

Артём спросил, что его так заинтересовало, и старик ответил, что письма оттуда приходят редко. Драконы привыкли решать свои проблемы самостоятельно, а если они всё-таки обращаются за помощью к почте, значит, проблема уже вышла за пределы их долины. Гаврила открыл старый шкаф, достал карту и разложил её на столе. Карта была настолько большой, что пришлось отодвинуть несколько стопок бумаг. На ней были отмечены почти все известные Артёму места, включая озеро Миры, Архив и горы, где жил Громыхало. Драконьи горы находились далеко на севере, за линией высоких белых вершин, которые на карте были отмечены маленькими чёрными треугольниками.

— Что там происходит? — спросил Артём.

Гаврила провёл пальцем по карте.

— Если бы я знал, не пришлось бы отправлять тебя.

— Значит, я должен идти?

— Ты не должен.

Старик посмотрел ему прямо в глаза.

— Но письмо пришло лично тебе.

Артём знал это правило. Если письмо адресовано конкретному почтальону, другой сотрудник может доставить его только в случае крайней необходимости. В противном случае письмо продолжает ждать своего адресата, даже если ждать приходится очень долго. Гаврила объяснил, что иногда письмо выбирает не того, кто сможет быстрее добраться до места, а того, кто должен увидеть то, что происходит там. После первой книги Артём уже перестал считать подобные вещи совпадением, поэтому просто спросил, когда можно отправляться.

— Завтра утром.

— Почему не сегодня?

Гаврила посмотрел на окно.

— Потому что сегодня тебе нужно кое-что узнать.

Старик достал ещё одну книгу. Она была старой, толстой и покрытой пылью, а на корешке не было названия. Гаврила раскрыл её примерно посередине и показал Артёму страницу, на которой был нарисован дракон. Это был не обычный рисунок, а подробная схема с отмеченными участками тела, линиями магии и небольшими подписями. Рядом стоял старый текст о драконьем огне. Артём прочитал несколько строк и понял, что драконья магия считалась одной из самых древних форм волшебства. Она не зависела от заклинаний и не требовала волшебных палочек или артефактов. Драконы носили её внутри себя, как часть собственной природы.

— Если магия действительно пропадает, — сказал Артём, — что будет с драконами?

Гаврила закрыл книгу.

— Вот это тебе и предстоит выяснить.

На следующий день Артём собрал почтовую сумку. Шмыг настоял, что пойдёт вместе с ним, хотя Гаврила сначала возражал. В конце концов старик согласился, но заставил Шмыга взять с собой запасные карты, компас и специальный мешок для писем, которые нельзя было подвергать воздействию драконьего огня. Артём проверил всё несколько раз, после чего спрятал письмо Искрика во внутренний карман. Маленькую чешуйку он тоже взял с собой, хотя не мог объяснить, зачем. Ему просто казалось, что отправитель положил её в конверт не случайно.

Когда они вышли из почты, на улице уже начинался рассвет. Небо над крышами было серым, но далеко на севере между облаками виднелась тонкая красная полоса. Шмыг заметил её первым и остановился. Артём спросил, что случилось, но домовой долго смотрел на север и только потом сказал, что такого цвета не должно быть на утреннем небе в это время года. Они оба понимали, что красная полоса могла оказаться обычным отражением света, однако после всего произошедшего Артём уже не верил в случайные детали. Он поправил ремень сумки, проверил письмо и пошёл по дороге.

Где-то далеко за лесами, горами и облачным перевалом маленький дракон ждал ответа.

И пока Артём этого ещё не знал, в Драконьих горах в это самое утро впервые за тысячу лет погас огонь, который никогда не должен был гаснуть.

Глава 2. Долина без огня

Дорога до Драконьих гор заняла четыре дня, хотя Гаврила уверял Артёма, что при хорошей погоде её можно пройти за три. На второй день погода испортилась, на третий Шмыг умудрился потерять компас, а к вечеру четвёртого они обнаружили, что шли почти весь день по старой дороге, которая давно перестала считаться дорогой. Артём не стал спрашивать, как именно Шмыг умудрился заблудиться с картой в руках, потому что домовой и без того несколько часов объяснял, что карта была нарисована неправильно. К счастью, когда они поднялись на последний перевал, впереди показались Драконьи горы, и даже Шмыг перестал спорить с картой.

Горы оказались гораздо больше, чем Артём представлял. Их вершины уходили в облака, некоторые скалы казались огромными башнями, а между ними протягивались каменные мосты, по которым могли спокойно пройти сразу несколько драконов. На склонах виднелись широкие отверстия пещер, а возле некоторых входов лежали огромные груды камней, которые, судя по размеру, могли быть только драконьими гнёздами. В воздухе чувствовался запах горячего камня и серы, а далеко внизу блестела река, которая извивалась между горами и исчезала за тёмным ущельем. Артём ожидал увидеть огонь, дым и летящих над долиной драконов, но чем ближе они подходили, тем сильнее становилось ощущение, что место выглядит неправильно.

Первого дракона они увидели возле старого каменного моста. Он был огромным, зелёным, с длинными рогами и крыльями, которые казались шире самого моста. Дракон сидел на краю скалы и смотрел вниз, а перед ним стояла большая каменная чаша. Он несколько раз глубоко вдохнул, расправил крылья и попытался выдохнуть огонь. Из его пасти вырвался короткий клуб дыма, который тут же рассеялся в воздухе. Дракон оглянулся по сторонам, словно надеялся, что никто этого не заметил, затем кашлянул и сделал вид, будто специально выпустил дым. Шмыг посмотрел на Артёма и тихо сказал, что если дракон начинает притворяться, что не умеет дышать огнём, значит, дела действительно плохи.

Через несколько минут они вошли в долину. Здесь жили десятки драконов самых разных размеров и цветов, но ни один из них не выглядел так, как Артём представлял себе настоящего дракона из сказок. Некоторые лежали возле пещер и почти не двигались, другие пытались разжечь костры, но вместо пламени получали только слабое красноватое свечение. Один маленький дракон несколько раз чихнул, и каждый раз из его ноздрей вылетало облачко серого дыма. Возле него стояла мать и делала вид, что ничего необычного не происходит, хотя по тому, как она смотрела на ребёнка, Артём понял, что она очень обеспокоена.

Шмыг остановился возле каменной площадки и достал письмо Искрика. Он спросил у ближайшего дракона, где можно найти отправителя, но тот лишь махнул хвостом в сторону верхней части долины. Артём поблагодарил его, после чего они пошли дальше. По дороге он заметил ещё одну странность: на камнях возле некоторых пещер появились тонкие серебристые полосы. Они были похожи на царапины, только слишком ровные и одинаковые. Артём присел, чтобы рассмотреть одну из них, но Шмыг сразу потянул его за рукав и сказал, что не стоит трогать неизвестные драконьи следы руками. Артём хотел спросить, почему, но в этот момент из-за ближайшего камня раздался голос.

— Вы почтальон?

Артём поднял голову. На камне сидел маленький дракон. Он был настолько небольшим, что сначала Артём принял его за крупную ящерицу. У него были короткие крылья, слишком большие для его тела, тонкий хвост и несколько ярко-красных чешуек на груди. На лбу виднелся маленький рог, который заметно загибался в сторону. Дракон смотрел на Артёма серьёзно, но выражение его морды портило то, что одна из передних лап была перевязана куском старой ткани.

— Ты Искрик?

— Да.

Он попытался встать с камня, но лапа зацепилась за ткань, и дракон едва не свалился вниз. Артём успел поймать его за хвост, после чего осторожно поставил обратно. Искрик несколько секунд молчал, явно пытаясь сохранить достоинство, а потом сказал, что всё это произошло исключительно из-за плохого состояния камня. Шмыг отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Артём спросил, что случилось с его лапой, и Искрик ответил, что это неважно, потому что главное сейчас — магия.

Он повёл их в сторону узкой тропы между скалами. По дороге Искрик рассказывал, что взрослые драконы уже несколько месяцев пытаются понять причину происходящего. Сначала они думали, что магия ослабла из-за старости гор, потом решили, что виновата подземная река, которая проходит под долиной. Несколько драконов даже отправились искать причину за пределами гор, но вернулись ни с чем. После этого старейшины запретили молодым драконам ходить к Первой пещере, потому что считали её опасной. Искрик не согласился с ними и несколько раз пробирался туда самостоятельно, поэтому и заметил то, чего не замечали остальные.

— Что именно ты видел? — спросил Артём.

Искрик остановился возле высокой скалы.

— Вот это.

На камне виднелась тонкая серебристая линия. Она начиналась возле земли, поднималась по стене и исчезала в трещине между камнями. Артём наклонился ближе, но линия вдруг едва заметно дрогнула, словно по ней пробежал свет. Шмыг сказал, что раньше ничего подобного здесь не видел. Искрик ответил, что взрослые тоже не видят этого. Он видит такие следы с тех пор, как начал замечать исчезновение собственной магии.

Артём спросил, что он умеет делать. Искрик посмотрел на него с таким видом, будто этот вопрос был неприятным.

— Раньше я умел зажигать огонь.

— А сейчас?

— Сейчас иногда получается дым.

Он глубоко вдохнул, поднял голову и попытался выдохнуть. Из пасти вылетела маленькая струйка дыма, после чего Искрик закашлялся и несколько секунд сидел молча. Шмыг сказал, что для молодого дракона это всё равно неплохо, но Искрик сердито ответил, что раньше мог зажечь целую свечу. Артём спросил, когда он заметил первые изменения, и дракон сказал, что сначала просто перестал чувствовать тепло внутри груди. Потом его огонь стал слабее, а через несколько недель исчез почти полностью. Самое странное заключалось в том, что одновременно с этим он начал видеть серебристые следы.

Они продолжили идти по тропе. Искрик рассказывал, что иногда следы появляются прямо перед ним, а потом движутся по камням, словно кто-то тянет тонкую светящуюся нить через всю долину. Он несколько раз пытался идти за ними, но каждый раз терял след возле Первой пещеры. Однажды он увидел там серебристый огонёк, который двигался по земле и исчезал в каменной трещине. Когда Искрик попытался последовать за ним, из пещеры раздался такой сильный грохот, что он испугался и убежал. С тех пор он не заходил внутрь, но продолжал наблюдать за следами издалека.

К вечеру Артём и Шмыг познакомились с несколькими старшими драконами. Они встретили их возле большой каменной площадки, где собирались самые старые жители долины. Среди них был огромный тёмно-синий дракон с серебряными рогами. Он представился Старейшиной Вардом и внимательно посмотрел на Артёма. Его голос был низким и тяжёлым, а каждое слово словно отражалось от стен окружающих гор. Когда Артём рассказал, зачем пришёл, Вард ответил, что проблема драконов не касается людей и других сказочных существ. Он сказал, что магия уже начала возвращаться, хотя сам в это время не смог создать даже маленькой искры.

Артём заметил это, но промолчал. Вард продолжил говорить о том, что драконы должны самостоятельно решить свои проблемы. Он несколько раз повторил, что вмешательство почты только усложнит ситуацию, а затем приказал Искрику держаться подальше от Первой пещеры. Маленький дракон стоял рядом и смотрел в землю, однако Артём заметил, как он сжал когти. Когда они отошли от старейшин, Искрик сказал, что Вард врёт. Артём спросил, почему он так думает, и дракон ответил, что видел, как ночью старейшины ходят к пещере. Они приносят туда большие каменные сосуды, а утром возвращаются уже без них.

Шмыг спросил, почему Искрик никому об этом не рассказал.

— Рассказывал.

— И что?

— Сказали, что мне всё приснилось.

Артём посмотрел на маленького дракона и понял, что именно поэтому письмо оказалось на его столе. Искрик не искал сильнейшего дракона или великого волшебника. Он искал того, кто согласится поверить ему, когда взрослые решили, что проще назвать его фантазёром. Артём уже видел подобное раньше и знал, что иногда самая важная информация приходит от того, кого никто не воспринимает всерьёз.

Ночью они устроились в небольшой пещере возле нижнего края долины. Шмыг быстро уснул, завернувшись в свой плащ, а Артём ещё долго смотрел на маленький огонь, который они смогли разжечь обычным способом. Искрик лежал у входа и наблюдал за долиной. В темноте драконьи горы казались совершенно другими: огромные чёрные стены окружали долину, а в редких окнах пещер мерцали тусклые огни. Артём спросил, почему Искрик не спит, и тот ответил, что ночью серебряные следы появляются чаще.

Через несколько минут они увидели первый.

Тонкая светящаяся линия возникла возле дальней скалы и медленно поползла по земле. Она была почти прозрачной, но в темноте её можно было заметить. Линия прошла между камнями, пересекла высохший ручей и направилась вверх по склону. Артём поднялся, а след словно почувствовал движение и ускорился. Искрик вскочил рядом с ним.

— Вот она.

Серебристый след двигался всё быстрее, пока не достиг высокой скалы. Там он превратился в маленький светящийся огонёк, который несколько секунд плавал над землёй, а затем резко рванул в сторону Первой пещеры. Искрик бросился за ним, и Артём побежал следом. Шмыг проснулся от шума, схватил сумку и поспешил следом, ругаясь на то, что никто не предупредил его о ночной прогулке.

Огонёк исчез возле тёмного входа в пещеру. Искрик остановился перед ним. Артём подошёл ближе и увидел на камне тот же знак, который был на письме. Четыре тонкие линии, сходящиеся в одной точке. Только теперь внутри знака горел слабый серебряный свет. Искрик посмотрел на Артёма.

— Я говорил тебе.

Артём достал из кармана письмо. Чешуйка внутри конверта стала тёплой. Где-то глубоко под землёй раздался глухой удар, похожий на далёкий удар сердца. И после него из пещеры потянулся тонкий серебряный луч.

Глава 3. Искрик

Утром от серебряного луча не осталось ничего. Артём проснулся ещё до рассвета, вышел из пещеры и долго смотрел на камень, возле которого ночью исчез огонёк, но поверхность была совершенно обычной. Ни серебряного следа, ни светящейся пыли, ни даже маленькой трещины, которая могла бы объяснить странное свечение, не осталось. Шмыг несколько минут ползал вокруг камня на четвереньках, потом выпрямился, вытер ладони о плащ и заявил, что если кто-нибудь спросит, то ночью они вообще никуда не ходили. Искрик стоял рядом и смотрел на вход в Первую пещеру, не обращая внимания на слова домового. По его лицу Артём понял, что маленький дракон не собирается соглашаться с тем, что всё исчезло.

Искрик подошёл к камню и осторожно провёл когтем по поверхности. Он несколько секунд молчал, потом сказал, что след действительно был здесь. Артём ответил, что видел его собственными глазами, поэтому Искрику необязательно убеждать его в очевидном. Дракон посмотрел на него и спросил, почему тогда взрослые никогда ему не верят. Артём не нашёл подходящего ответа, потому что понимал: взрослые часто перестают слушать ребёнка не потому, что тот говорит неправду, а потому, что им проще считать его ошибающимся. Шмыг тем временем снова присел возле камня и сказал, что ему гораздо больше нравится версия, согласно которой серебряный след действительно существует и они сейчас стоят рядом с чем-то очень неприятным.

Когда они вернулись в долину, драконы уже проснулись. На главной площадке несколько взрослых пытались разжечь огромную каменную чашу, в которой раньше, судя по всему, постоянно горел огонь. Один дракон выдохнул в неё пламя, но вместо огня из его пасти вышло только несколько красных искр. Искры упали на камень и погасли. Другой дракон попробовал снова, затем третий, но результат оказался таким же. Никто не смеялся и не делал вид, что всё нормально. Даже маленькие драконы, которые обычно бегали между взрослыми и пытались повторять их движения, теперь стояли в стороне и молча наблюдали.

Искрик остановился рядом с Артёмом. Он смотрел на старших драконов, но не приближался. Артём спросил, почему он не хочет подойти, и Искрик ответил, что ему запрещено вмешиваться в испытания взрослых. Потом он добавил, что раньше ему тоже разрешали пробовать, но после того, как он несколько раз не смог создать огонь, старшие перестали приглашать его. Искрик говорил об этом спокойно, однако Артём заметил, как дракон несколько раз сжал когти, а затем спрятал переднюю лапу за спину. Он спросил, когда Искрик впервые понял, что с ним что-то не так, и тот долго смотрел на чашу, прежде чем ответить.

Он родился в большой семье, где почти все драконы были крупнее его. Два его старших брата научились летать ещё до того, как у него появились первые настоящие крылья, а сестра умела разогревать камни одним дыханием. Родители долго говорили, что Искрик просто развивается медленнее остальных, но время шло, а он всё ещё не мог подняться выше нескольких метров. Когда другие молодые драконы тренировались на склонах, он оставался внизу и наблюдал за ними. Однажды он так долго пытался взлететь, что сорвался с уступа и провалился в кусты, после чего три дня ходил с перевязанным хвостом. Именно после этого старшие драконы решили, что ему нужно перестать рисковать.

— А огонь? — спросил Артём.

— С огнём было ещё хуже.

Искрик опустил голову и признался, что когда впервые попытался выдохнуть пламя, у него получилось только маленькое тёплое облачко. Родители похвалили его, потому что для первого раза этого было достаточно, но потом другие драконы начали показывать свои способности, и Искрик всё чаще сравнивал себя с ними. Через год его огонь стал немного сильнее, а затем начал исчезать. Сначала он мог зажечь сухую травинку, потом только уголёк, потом свечу удавалось зажечь лишь иногда. В конце концов не осталось даже этого. В тот же период Искрик впервые увидел серебряный след.

Он рассказал, что произошло это возле старого гнезда его семьи. Ночью он проснулся от холода и вышел наружу, думая, что кто-то открыл вход в пещеру. На земле перед ним появилась тонкая светящаяся линия. Она шла от его лапы к стене, потом поднималась вверх и исчезала в камне. Искрик решил, что это след какого-то существа, и пошёл за ним. Линия привела его к старой трещине, откуда тянуло холодом. Когда он прикоснулся к камню, серебристый свет исчез, а вместе с ним на несколько секунд исчезло ощущение тепла в груди. Утром Искрик обнаружил, что его огонь стал ещё слабее.