- -
- 100%
- +
– ДНК, наверное, можно попробовать найти. Если котёнок в принципе способен питаться грибами – мы же не знаем, что он вообще ест. Но вот будет ли у него оборудование для синтеза такого гриба? У него ведь не биохимическая лаборатория, а что-то связанное с высокими энергиями. Может, он только взрывать умеет, а не грибы синтезировать.
Она прикрыла глаза на секунду, прислушиваясь к своей способности.
– В целом я не против такой идеи. Но… – она покачала головой. – Способность подсказывает, что это немножко не то. Давайте спросим котёнка, сможет ли он синтезировать гриб по ДНК. А там видно будет.
Кира достала свой блокнот и записала: «Спросить котёнка про синтез. Вариант: гриб-еда».
– Хорошо, третий вариант. – Коля снова посмотрел на схему. – Если нельзя переместить котёнка к ресурсу и нельзя создать ресурс на месте, то нужно убрать препятствие между котёнком и ресурсом. То есть открыть дверь на склад.
– Он же сказал, что не может, – напомнил Саша. – Переборка заблокирована, команды не проходят без центрального модуля.
– Изнутри не может, – уточнил Коля. – есть кнопка аварийной механической разблокировки снаружи, на корпусе модуля. Если её нажать – дверь откроется.
– Только она в открытом космосе, – добавил Арик. – А скафандра у него нет.
Коля кивнул и продолжил рисовать. Модуль, снаружи – маленький квадратик (кнопка), вокруг – пустота, заштрихованная редкими линиями.
– Значит, нужно нажать эту кнопку снаружи. Не обязательно рукой в скафандре. Чем угодно. Хотя бы просто камушком – если этот камушек сможет до неё долететь и ткнуться.
Артур замер посреди комнаты. Глаза у него загорелись.
– Точно! – Он щёлкнул пальцами. – Зачем нам вообще пилотируемая миссия? Зачем космонавты, системы жизнеобеспечения, возвращение на Землю и всё такое? Просто бросить с Земли камень посильнее, чтобы он попал в кнопку! Это же в сто раз проще, чем ракета с людьми!
– В тысячу раз проще, – машинально поправил Коля.
– Ну вот! – Артур победно посмотрел на остальных. – Камень! Обычный камень! Запустить и попасть!
Саша покачал головой. Он сидел на кровати, поджав ноги, и выглядел сосредоточенным.
– Не получится, – сказал он тихо.
– Почему?
– Даже если сможешь бросить камень так сильно, чтобы он долетел до пояса астероидов… На таком огромном расстоянии ты не сможешь так точно прицелиться, чтобы попасть в кнопку. Кнопка – маленькая. А расстояние – сотни миллионов километров. Любая случайность сдвинет камень в сторону. Неточность при запуске, гравитация планет, даже давление солнечного света – фотоны же давят на поверхность. На таком расстоянии даже малюсенькое отклонение – это тысячи километров промаха.
– Да, – подтвердил Коля. – И ещё одно. Если камень летел с такой скоростью, чтобы добраться до пояса астероидов за разумное время – скажем, за год – он будет слишком быстрым. Десятки километров в секунду. Он не нажмёт кнопку, а разнесёт всю лабораторию вместе с котёнком. Превратит в облако обломков.
– Значит, его нужно затормозить, – понял Арик. – Перед самым подлётом.
– Ну да. Затормозить до безопасной скорости. А для торможения нужен двигатель.
Коля отложил ручку и посмотрел на свою схему. Схема получилась смешная – квадратики и кружочки, стрелки в разные стороны, зачёркнутые варианты. Со стороны – детский рисунок. Но если вдуматься в то, что всё это значит…
– Фактически, нам нужен не камень, – сказал он. – Нам нужен камень с двигателем и системой управления.
Несколько секунд все молчали.
– Камень с двигателем, – повторил Артур медленно. – Это же…
– Космический аппарат, – закончила Кира. – Маленький, беспилотный, но всё равно космический аппарат.
Арик встал и подошёл к окну. Небо за стеклом было усыпано звёздами – здесь, в горах, вдали от городских огней, их было очень много.
– При всей безбашенности идеи, – сказал он, – в ней есть интересный момент.
– Какой? – спросила Алиса.
– Для того, чтобы отправить в пояс астероидов маленького управляемого робота, нужно намного меньше ресурсов, чем для пилотируемой миссии. Не нужна система жизнеобеспечения, не нужен запас еды и воды, не нужна защита от радиации для человека, не нужно топливо на обратный путь. Масса меньше в сотни раз, значит и ракета-носитель может быть сильно меньше обычной.
Он повернулся к остальным.
– Но даже маленький космический управляемый робот – это слишком фантастично для пятиклассников.
– А если не смотреть на это как на «слишком фантастично»? – предложила Кира. – Давайте разберёмся по порядку. Не как дети, которые мечтают о космосе, а как… ну, как инженеры. Которые решают задачу.
Она раскрыла блокнот на чистой странице.
– Итак. Нам нужно отправлять уже не космонавтов, а маленького космического робота. Давайте называть его… космобот. Который в общем-то ничего сложного уметь не должен. Просто долететь и ткнуться в кнопку. Всё.
Она нарисовала маленький квадратик и стрелку от Земли к астероиду.
– Что для этого нужно? Коля, ты у нас физику лучше знаешь.
Коля задумался.
– Ладно, попробую. Во-первых, двигатель. Чтобы лететь и маневрировать. Причём, скорее всего, не один двигатель, а система двигателей – для разгона, торможения и коррекции курса.
Кира записала: «1. Двигатель».
– Во-вторых, источник энергии для двигателя. Ионные двигатели, которые используют для дальних перелётов, работают на электричестве. Значит, нужны солнечные батареи или что-то подобное.
«2. Энергия».
– В-третьих, система управления и ориентации. Чтобы космобот знал, где он находится, куда летит, и мог в нужный момент включить двигатели в нужном направлении.
«3. Управление».
– И в-четвёртых, система связи. Чтобы можно было с Земли отслеживать полёт, уточнять координаты цели и при необходимости корректировать траекторию.
«4. Связь».
Кира обвела список рамкой.
– Четыре пункта. Не так уж много. Давайте пройдёмся по каждому подробнее.
– Энергия! – нетерпеливо выпалил Артур. – Если всё получится с шапероном и перовскитовой солнечной батареей, то источник энергии у нас будет! Ну, теоретически. Батарея на перовските с графеновой подложкой – она же эффективная и при этом лёгкая и гибкая. И прочная, графен прочнее стали!
– Это если получится, – осадил его Арик. – Мы ещё не знаем, сработает ли шаперон. Белок только сегодня синтезировали.
– Но шанс есть?
– Шанс есть.
Коля кивнул.
– Хорошо, допустим, энергия будет. Для ионного двигателя в космосе её должно хватить – он экономичный, работает на электричестве. Но…
Он нахмурился.
– Ионный двигатель хорош в космосе, когда уже летишь. А чтобы вырваться с Земли, нужна первая космическая скорость – почти восемь километров в секунду. Ионный двигатель даёт слишком маленькую тягу, он просто не поднимет космобота с поверхности.
– То есть нужна ракета-носитель? – спросила Кира.
– Да. Сначала обычная большая химическая ракета выводит космобот на орбиту, а потом он уже сам летит на ионных двигателях. Ну или надо как-то ещё закинуть на орбиту.
– А ракету где взять?
Коля развёл руками.
– Вот это я и имею в виду. Ракеты не продаются в магазине. Точнее, за деньги можно вывести свой спутник на орбиту, но это очень-очень дорого.
– Ладно, – решительно сказала Кира. – Запуск с Земли – это отдельная проблема. Давайте пока отложим этот вопрос и посмотрим на остальные. Управление и связь.
Саша, который всё это время молчал, вдруг поднял руку.
– Про связь, – сказал он. – Я тут подумал. Если бы космобот был живой – я мог бы обеспечить связь. Моя способность работает на любом расстоянии. Я же с котёнком общаюсь, а он вообще в поясе астероидов.
– Но космобот не живой, – заметил Арик.
– А если на него поставить микрочип? – вскочил Артур. – Микрочип с нейросетью! Я смогу к ней удалённо подключаться, как к нашей нейросети-переводчику!
Коля покачал головой.
– Не сработает. Космическое излучение очень сильно вредит электронике. Даже специальные микросхемы, сделанные для космоса, нужно дополнительно защищать толстой обшивкой. Обычный чип в открытом космосе проживёт очень недолго, начнутся сбои, а потом он просто перестанет работать.
– А если защитить?
– Защита – это много массы. Это уже не микробот, а здоровенная железяка. И энергии ей надо больше, и ракета-носитель нужна мощнее, и снова всё усложняется.
Алиса вдруг выпрямилась.
– Подождите, – сказала она медленно. – Космическое излучение…
Все посмотрели на неё.
– Грибы. – Она посмотрела на Киру. – Помнишь, что нам рассказывали? Споры грибов выживают в открытом космосе. Некоторые виды не просто выживают при радиации – они её используют как источник энергии.
– И что? – не понял Арик.
– И грибница может передавать сигналы. Как нервная система. Вы сами говорили – это похоже на нейросеть.
Она подалась вперёд.
– А что если попробовать вырастить нейросеть не на микрочипе, а на грибнице? Специально модифицированной грибнице, которая не боится космических условий?
Арик задумчиво потёр подбородок.
– Знаете, – сказал он после паузы, – в этом что-то есть. Для управления космоботом не нужен сверхумный компьютер. Не нужны генеративные нейросети, которые пишут стихи и рисуют картинки. А нужна простая система: получить сигнал о положении, сравнить с целью, скорректировать курс. Это можно реализовать на относительно примитивной нейросети с фиксированными связями.
– И если я или Арик сможем к ней подключаться своими способностями… – подхватил Артур. – Тогда не нужна сложная система связи!
– Это надо проверить, – сказала Алиса. – Нужны эксперименты. Но может и получиться.
Кира быстро записывала. Страница в блокноте уже почти кончилась, она перевернула её и продолжила.
– Так, подводим итог. Энергия – всё получится, если сработает перовскитовая солнечная батарея. Управление и связь – можно попробовать через грибницу-нейросеть и наши способности. Остался двигатель.
– И запуск с Земли, – буркнул Коля.
– Да, и запуск. Но всё равно это уже не «всё плохо и ничего нельзя сделать». Мы начали с того, что за два года невозможно организовать пилотируемую миссию к астероидам. А сейчас у нас есть идея беспилотного аппарата, у которого половина компонентов теоретически реализуема.
– Теоретически, – подчеркнул Арик.
– Теоретически – это лучше, чем вообще невозможно.
– А может, котёнок что-то подскажет? – предложила Алиса. – Он же физик, специалист по высоким энергиям. Вдруг в его цивилизации есть какие-то двигатели, о которых мы не знаем?
– Надо спросить, – согласилась Кира. – Вообще надо много о чём его спросить. Может ли он синтезировать гриб по ДНК? Чем он вообще питается? Какие у него есть материалы и оборудование? Что он знает о двигателях?
Она немного помолчала.
– Но есть ещё очень важный вопрос: что мы ему расскажем о себе?
Все переглянулись.
– В смысле? – не понял Артур.
– В прямом. Он до сих пор не знает, что мы… ну… не совсем взрослые. То есть совсем не взрослые. Он учёный, лет двадцати-двадцати пяти по нашим меркам, специалист по физике высоких энергий. А мы – школьники, которым нет даже двенадцати лет. Обсуждаем межпланетную миссию в пижамах перед отбоем в летнем лагере.
– Вообще-то это звучит круто, – сказал Артур, но его никто не поддержал.
– А ещё есть наши способности, – добавил Коля. – Мы же не можем объяснить, откуда у нас связь с ним, не рассказав про способности. И непонятно, как он на них отреагирует…
– Знаете, – сказала Кира, не дождавшись других предложений, – у моей мамы есть такая поговорка. «Честность – лучшая политика». В том смысле, что даже если не раскрываешь перед другим все свои сильные стороны, всё равно надо избегать прямого обмана. Потому что обман может раскрыться в самый неподходящий момент, с неожиданной стороны, и сделать всё намного хуже, чем ты рассчитывал.
– К чему это ты? – спросил Арик.
– К тому, что предлагаю: говорить ему не всё, но из того, что говорим – только правду.
Она начала загибать пальцы.
– Про Сашину способность он знает из собственного опыта – кто-то же с ним разговаривает. Это скрывать смысла нет. Про то, что с переводом нам помогает нейросеть – тоже можно сказать. Это даже не наша уникальная способность, а просто современная технология нашей цивилизации. Именно поэтому мы так быстро освоили его язык.
– Ещё нужно рассказать про Алисину способность, – добавил Коля. – Лучше даже просто сказать, что мы умеем находить ДНК микроорганизмов с заданными свойствами. Ведь надо как-то объяснить, откуда у нас формула ДНК гриба, который мы предложим ему синтезировать.
– А самое главное, – Кира отложила карандаш, – мы должны честно сказать, что наши способности уникальны, мы держим их в секрете. И поэтому мы не можем рассказать о нём правительству и спецслужбам. Потому что тогда придётся объяснять, как мы вообще о нём узнали, и раскрыть свой секрет.
– А он не обидится? – тихо спросил Саша. – Что мы скрываем его от всех? Он там один, на астероиде.
– Постараемся объяснить так, чтобы он правильно понял. А ещё, что даже объединённые усилия правительств всех стран Земли пока не позволяют его спасти. Даже если бы мы рассказали о нём военным и учёным – они бы не смогли за два года построить корабль. Да и общаться с ним они тоже совсем не смогут.
– То есть получается так, – подвела итог Алиса. – Мы – команда, у которой случайно оказались уникальные способности: общение через Сашу и подбор ДНК. Не связаны с правительством, не можем официально представлять Землю. Но благодаря своим способностям мы можем общаться с ним и даже попробовать помочь. Но мы не учёные – мы только учимся. И мы не можем привлечь правительство, потому что это раскроет наши способности и создаст нам огромные проблемы. А даже если бы и привлекли – у всей Земли нет технологий, чтобы успеть за два года. Кроме нас.
Все молча попытались переварить то, что получилось.
– Звучит настолько… ээээ… необычно, – прокомментировал Арик, – что он может решить, что мы сумасшедшие дети с богатой фантазией.
– Или просто поверит, – закончила Кира. – Потому что он умный. И он уже три месяца сидит на астероиде, и никто с ним не общался. А тут вдруг мы выходим на связь. Способом, которого он не знает и не понимать. А никто другой с ним на связь выйти не может. Если он сопоставит факты – он поймёт, что мы не врём.
– Согласен, – сказал Коля.
– Согласен, – после паузы сказал Арик.
Остальные тоже кивнули.
– Отлично. – Кира закрыла блокнот. – Тогда завтра утром берёмся за перевод. Нужно всё это изложить нормально, в словах, которые нейросеть уже знает. Это, кстати, не так уж и просто – нам может не хватить тех трёх тысяч слов, которые сейчас есть. Придётся подбирать формулировки.
В дверь постучали.
Все вздрогнули.
– Ребята! – раздался голос вожатого. – Через три минуты отбой. Все расходимся по своим домикам и комнатам!
Глава 14
Лесная тропа пахла влажным мхом. Городской нос почти забывает этот запах за год, но вспоминает мгновенно – стоит только снова оказаться в лесу. Коля шёл в середине колонны, чуть прихрамывая: уже натёр правую пятку, но признаваться в этом не хотелось.
Экскурсия возникла неожиданно. Во время зарядки Денис Сергеевич объявил:
– Сегодня в честь выходного дня – экскурсия в Большую Кривенковскую пещеру. После завтрака собирайтесь, и ровно в десять часов всем быть на центральной площадке. Форма одежды – удобная обувь, штаны, а не шорты, свитер или куртка с длинным рукавом, кепки, спрей от насекомых. В пещере прохладно. Не забудьте с собой воду.
В десять ноль-ноль на центральной площадке не было никакого автобуса. Артур то и дело вытягивал шею и оглядывал подъездную дорогу, но это не помогало.
– А где транспорт? Опаздывает? – спросил он у подошедшего Дениса Сергеевича.
– Транспорт? – Начальник лагеря усмехнулся. – Вот он. – И хлопнул себя по ногам.
– Пешком?!
К диалогу подключился Виктор Павлович, который как раз подошёл к группе:
– Конечно. Тут всего-то несколько километров. Для нас с вами это не расстояние.
Рядом с Виктором Павловичем стояли ещё несколько преподавателей – кто с рюкзаком, кто с треккинговыми палками. Вся компания выглядела на редкость готовой к маршруту.
– А Вы тоже идёте? – удивился Артур. – Я думал, математики и физики только в лабораториях и за компьютерами сидят.
Виктор Павлович усмехнулся.
– Если только за компьютером сидеть, толку не будет. – Он скинул рюкзак на землю, проверил застёжки и снова закинул на спину. – Живой организм должен развиваться гармонично. Хочешь, чтобы мозги работали хорошо – не забывай про ноги. Мышцы гонят кровь, кровь несёт кислород, кислород питает нейроны. Это не метафора, это физиология. Почти все математики и физики нашего университета – заядлые туристы ещё со студенческих времён. Кто-то по горам ходит, кто-то на байдарках сплавляется.
– Значит, поход – это не экскурсия, а тоже урок? – спросил Саша.
– Во всём можно найти пользу и урок, если смотреть внимательно. – Виктор Павлович застегнул нагрудный ремень рюкзака. – Ну что, выдвигаемся?
* * *
Сначала шли вдоль трассы, но минут через пятнадцать свернули на хорошо набитую тропу, которая быстро увела группу в лес. Коля даже не сразу заметил, как кончился асфальт и начались корни под ногами – переход был плавным, почти незаметным.
Дальше тропа бежала вдоль речки. Вдоль неё росли высокие деревья со светлыми гладкими стволами, обильно покрытыми зелёным пушистым мхом. Под ногами – толстая чуть пружинящая подушка из прошлогодних листьев. Вода в речке была прозрачной до самого дна, по дну гуляли солнечные пятна от прорвавшихся сквозь листву лучей.
– Чистая Южная, – прочитала Кира на карте в телефоне. – Речка так называется.
– Говорящее название, – заметил Арик. – Я б даже сказал – честное.
Коля шёл, мысленно продумывая формулировки для сообщения котёнку. В голове у него был что-то вроде черновика – не очень связного, но с правильными мыслями. Поход – походом, но котёнок ждёт ответ на свой вчерашний рассказ. Поэтому то, о чём договорились вчера вечером, нужно сложить в нормальный текст, с которым сможет справиться их нейросеть-переводчик.
Работа шла негромко – скорее внутри, чем снаружи. Время от времени Кира вполголоса бросала что-то Алисе, Коля мысленно передавал формулировку Арику, Арик хмурился и качал головой или кивал. Артур периодически подтверждал, что нейросеть переварила очередной кусок, или наоборот выделял предложения, которые нужно уточнить или переделать.
Остальные вокруг шли, разговаривали, смотрели по сторонам. Никто, кажется, не замечал, что шестеро из них ведут параллельный разговор, совершенно отдельный от общего похода.
Это, кстати, удобно, – мелькнуло у Коли. Никто не слышит. Можно хоть про что разговаривать.
Минут через двадцать тропа привела к первым водопадам. Их было два, недалеко один от другого, почти рядом, и оба похожие: каждый высотой в несколько метров, шумные, с небольшими каменными перекатами и водой, почти отвесно падающей в природную чашу. У подножия висела радужная пыль – мелкие капли подсвечивались солнцем и дрожали в воздухе, будто живое облако.
Кира вытащила телефон, проверила карту.
– Один без имени. А другой называется Овальный.
– Почему овальный? – Артуру срочно понадобилось разглядеть водопад как можно ближе.
Камни вокруг водопада были скользкими от брызг и покрыты тонким слоем глины. Артур сделал шаг, другой, поскользнулся и взмахнул руками. Коля едва успел схватить его за руку.
– Ты можешь хоть раз никуда не падать? – спросил Коля, ставя брата на устойчивый камень.
– Я не падал, я исследовал!
– Ты исследовал, как лететь в речку.
Артур надулся, но спорить не стал.
Группа двинулась дальше. Тропа поднималась всё круче, под ногами стало больше корней и камней, идти приходилось внимательнее. И вдруг под одним из деревьев – яркие рыжие шляпки.
– Лисички! – обрадовалась Кира.
Виктор Павлович остановил группу.
– Так. Внимание. В этих лесах грибов много, и среди них есть и съедобные, и не очень. Я сейчас покажу, какие можно брать, и как правильно срезать. Грибы собирать можно, потом их ещё раз проверят и отсортируют те, кто разбирается, а затем на обед сварят суп.
– На обед? – Артур мгновенно забыл про водопады. – На сегодняшний обед?!
– На сегодняшний.
Виктор Павлович достал из кармана небольшой ножик и опустился на корточки около лисичек.
– Вот смотрите. Главное правило: грибница – это организм, и она живёт под землёй. Если вы выдернете гриб с корнем, вы повредите грибницу. На этом месте больше грибы расти не будут. А если аккуратно срезать ножку у самой земли – грибница останется целой, и через неделю-другую тут вырастут новые.
Он ловко срезал лисичку, повернул её срезом вверх, показал.
– Видите – ножка целая, не червивая. Шляпка плотная. Запах… – он понюхал, – ну такой обычно у лисичек и бывает. Грибной такой, чистый.
Все потихоньку набирали пакеты грибов – в основном лисички и сыроежки. Сыроежки попадались разных цветов: розоватые, зеленоватые, почти сиреневые, даже одна ярко-красная, которую Виктор Павлович посоветовал выбросить – «красная сыроежка горчит».
Артур объявил, что планирует найти самый большой белый гриб. Когда ему сообщили, что самые большие грибы – обычно старые и не очень вкусные, а часто – червивые, он скорректировал планы: теперь это будет самый вкусный белый гриб. Но пока ничего кроме лисичек ему не попалось.
В этот момент в кроне деревьев что-то зашевелилось, и в воздухе раздался странный вибрирующий и чуть плаксивый звук:
– Кеууу-у-ууу…
Все подняли головы.
На толстой ветке метрах в семи над тропой сидела птица. Большая, с загнутым клювом и жёлтыми лапами. Она смотрела на колонну ребят без особого беспокойства, будто просто оценивала ситуацию.
– Обыкновенный канюк, – сказал Виктор Павлович, проследив за взглядами. – Хищник. Здесь их много.
– А он на нас не нападёт? – опасливо спросила одна из девочек.
– Нет, что вы. Канюк на мышей охотится, на сусликов, лягушек, мелких птиц. Человек ему неинтересен.
Птица ещё раз протяжно сказала «кеууу» и уставилась на Сашу.
Саша стоял и смотрел на неё. Пауза затянулась секунд на тридцать.
Они разговаривают, – догадался Коля.
Всё вокруг шло своим ходом: кто-то нашёл ещё лисичку, кто-то увидел белку, кто-то фотографировал водопад. Только Саша и птица продолжали смотреть друг на друга. Потом канюк дёрнул головой, снялся с ветки и улетел не вдоль тропы, а куда-то вправо, в сторону, вглубь леса. Саша проводил его взглядом, потом повернулся к Виктору Павловичу:
– А можно мы отойдём немного с тропы в сторону? Вон за те кусты, – он показал на заросли метрах в пятидесяти, туда, куда улетел канюк. – Мне кажется, там могут быть грибы.
Виктор Павлович, который молча наблюдал всю сцену, выразительно хмыкнул.
– Грибы, значит. Ну давай сходим, проверим.
Они вдвоём пробрались через плотные заросли кустарника. Через минуту оттуда раздался голос преподавателя:
– А вот это интересно.
Ребята ломанулись за ними. За кустами открылась небольшая полянка, которую с тропы невозможно было заметить – кусты со всех сторон стояли стеной. И полянка эта была усыпана сыроежками и лисичками так густо, будто кто-то специально их тут высадил. Шляпки торчали изо мха, из-под листьев, из травы – жёлтые, розоватые, кремовые. Урожай как на картинке учебника по окружающему миру.
Виктор Павлович ещё раз выразительно хмыкнул и пристально посмотрел на Сашу. Саша ответил невинным взглядом и принялся аккуратно срезать лисичку.
– Интересные вы ребята, – сказал преподаватель негромко.
Коля промолчал.
Тропа продолжала вести вверх по течению речки. Очередные водопады (Кира, заглянув в смартфон, сообщила их названия – Пшечишхо и Каскадный) прошли чуть стороной – спуск к ним был слишком крутой и обрывистый. Но шум воды манил сквозь кусты и деревья, и Артур, разумеется, попытался подобраться поближе. На этот раз его удержал не Коля, а Саша – просто взял за рукав и не отпустил.
– Там скользко, – сказал Саша. – И обрыв.
– Я просто посмотреть, – возмутился Артур.
– Я знаю. Поэтому и держу.
Артур попытался высвободиться, но не слишком настойчиво. Затем сдался: посмотреть на водопады сверху – тоже интересно.
У безымянного притока тропа раздваивалась, и группа ушла вправо. Пройдя вдоль старого карьера, где когда-то добывали камень, они оказались на склоне горы, и тут впереди открылся тёмный провал в скале.
Артур застыл перед входом с открытым ртом.
– Это что, тоннель? – спросил он потрясённо.