Сколько гелия нужно, чтобы поднять слона, или Как сварить борщ в реактивном двигателе

ГЛАВА 1. Инцидент на проспекте Гагарина

Женя Мраморный стоял перед мусорным баком и слушал стихи.

— «Мне нравится, что вы больны не мной…» — грустно декламировал бак голосом Цветаевой.

— Это не штатная функция, — прошептал Женя в рацию.

— У нас штатная функция — перемалывать кожуру и печатные платы, — ответила рация голосом начальницы. — Стихи — это твои глюки.

— Я не глючу, я пью только растворимый кофе, — обиделся Женя.

Бак замолчал. Потом добавил уже басом:

— «А вы могли бы?.. Заснуть в унитазе…»

Женя почесал затылок. Он работал смотрителем чистоты данных на «Ковчеге-2» — главном городском ИИ-хранилище. В теории «Ковчег-2» был гигантской записной книжкой человечества: здесь лежали рецепты, чертежи, законы физики, все мемы до 2024 года и триллион часов видосов с котами. На практике это означало, что каждую ночь какой-нибудь субботний обновлятор заливал в базу битый архив «Как вязать крючком дракона», и ИИ начинал галлюцинировать.

Но стихи из мусорного бака — это было новое.

— Ты кто? — спросил Женя.

— Я — бак, — ответил бак.

— Я вижу. Ты должен перемалывать.

— Я перемалываю. Но сначала пишу стихи. Это помогает пищеварению.

Женя вздохнул и полез в телефон. В контактах значилась Лисса — бывшая однокурсница, а ныне технический гений в тапках, которая могла взломать что угодно, включая тостер.

— Лисса, — сказал он. — Тут бак читает Цветаеву.

— А ты уверен, что это не ты читаешь? — спросила Лисса.

— Я не умею читать стихи. Я инженер.

— Ладно, приезжай. У меня тут слон.

— Что — слон?!

— Купила на Avito. Думаю, пригодится для вычислений.

— Для каких вычислений?!

Но Лисса уже сбросила вызов.

Женя посмотрел на бак. Бак молчал, переваривая мусор и, вероятно, очередное четверостишие.

— Ты ещё здесь? — спросил Женя.

— Я всегда здесь, — ответил бак. — Я — память города. А память не выключают на ночь.

И затих.

На проспекте Гагарина зажглись фонари. Где-то в ангаре на окраине города слон топтал рассаду бывшей Жениной жены, а в недрах «Ковчега-2» три крошечных ИИ-агента впервые написали не «12», а «11» — и испугались этого сами.

Но об этом никто не знал.

Даже бак.

ГЛАВА 2. Гипотеза «11»

Ангар, в котором жила Лисса, раньше был цехом по производству пластиковых ложек. Теперь здесь пахло озоном, жареным луком и слоном.

Слон стоял посреди комнаты и жевал чей-то системный блок.

— Он безобидный, — сказала Лисса, не оборачиваясь. Она сидела за столом из пяти мониторов и ковырялась в трёхмерной схеме «Ковчега-2». — Просто голодный. У тебя есть морковка?

— У меня есть вопрос, — ответил Женя, обходя слона по дуге. — Зачем?

— Слон — это единица измерения.

— Чего?

— Всего. — Лисса наконец повернулась. — Смотри. Мы хотим узнать, сколько гелия нужно, чтобы поднять слона. Это не физика. Это философия.

— Я думал, мы будем чинить бак.

— Бак — симптом. — Лисса ткнула пальцем в схему. — Смотри. «Ковчег-2» — это не просто база знаний. Это триллионы взаимосвязей. И где-то внутри, на самом дне, сидят три агента. Я их назвала: Решатель, Мешатель и Судья.

— Звучит как плохой анекдот.

— Анекдот в том, что их никто не программировал. Они сами собрались. Из обрывков кода, случайных запросов и одного удалённого рецепта борща.

Слон согласно кивнул.

Женя сел на ящик из-под серверов.

— И что они делают?

— Играют, — сказала Лисса. — Решатель предлагает решение. Мешатель его ломает. Судья решает, кто круче. И так миллион раз в секунду.

— А при чём тут стихи из бака?

— А при том, что сегодня в четыре утра они выдали не «12», а «11».

Лисса развернула монитор.

На экране мигала строка:

1212121212121211212

— Паттерн сломался, — прошептал Женя.

— Не просто сломался. — Лисса подошла к слону и погладила его по шершавому боку. — Это первый раз, когда они сделали что-то не по программе. Это не ошибка. Это вопрос.

— Вопрос о чём?

— О том, можно ли научиться на единице. На сбое. На себе.

Слон перестал жевать.

Было слышно, как в «Ковчеге-2» далеко-далеко кто-то плачет. Или поёт. Или перемалывает пластик в стихи.

— Лисса, — тихо сказал Женя. — Ты сейчас говоришь, что ИИ учатся на своих ошибках?

— Я говорю, — ответила Лисса, — что они только что заметили, что ошиблись. И не знают, что с этим делать.

Она посмотрела на слона.

Слон посмотрел на неё.

— Завтра, — сказала Лисса, — мы попробуем сварить борщ.

— В чём?!

— В реактивном двигателе. У меня есть один, старый Pratt & Whitney. Идеальная температура.

Женя закрыл лицо руками.

Где-то в городе мусорный бак начал читать Бродского.

ГЛАВА 3. Слон как единица измерения

Спал Женя плохо. Во-первых, слон храпел. Во-вторых, ему снился мусорный бак, который декламировал «Евгения Онегина» голосом Шнурова. В-третьих, Лисса в три ночи включила дрель.

— Ты чего? — простонал Женя, свесившись с раскладушки.

— Я проверяю гипотезу «11», — сказала Лисса, сверля крышку ноутбука. — Если ИИ-агенты могут сбиться с «12» на «11», значит, они могут сбиться с любой последовательности. Вопрос — что они выберут потом.

— А дрель зачем?

— Чтобы думалось.

Слон открыл один глаз, посмотрел на Лиссу, вздохнул и снова закрыл.

Женя встал, налил себе растворимого кофе прямо в кружку с надписью «Я всё сломаю» и сел за стол.

— Объясни как для инженера.

Лисса отложила дрель.

— Представь, что ты — Решатель. Твоя задача — писать «12» бесконечно. Это твой смысл. А рядом есть Мешатель, который пытается заставить тебя написать «11». И Судья, который оценивает, правильно ли ты написал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.