- -
- 100%
- +
Такие занятия помогали ей успокоиться.
– Очень приятно, меня зовут Яков Герасимович.
Она просидела на кушетке добрых пятнадцать минут. Как-то раньше Ира считала, что в частных клиниках, которые больше похожи на особняки все устроено немного иначе – то есть все решается в какие-то считанные мгновения. Ан нет. Но у Назаровой еще оставалась надежда на качество осмотра. Иначе, она разочаруется в отечественной медицине окончательнее окончательного.
– Рассказывайте, что случилось, – начал врач, а потом вдруг смутился чего-то, начал краснеть и натянул маску на лицо, – и беспокоит ли вас что-то?
Ира нахмурилась, посмотрев в сторону двери. Ей захотелось выйти, встретить Золотарева и потребовать объяснений, но вместо этого она попросила вколоть ей или дать чего-нибудь успокоительного. Демонизировать начальника и его дружка, виня их во всем происходящим было таким себе занятием, больше похожим на истерию. Врач приподнял бровь, затем пролистнул листы планшета и все-таки внял ее просьбе.
– Вижу, что вам не сделали укол, что положено в таких случаях, – проговорил Яков Герасомович, перевернув листы принесенного с собой планшета. – Это не отмечено в протоколе врачей скорой помощи.
Эти слова (а может седативное) помогли понять остывающему сознанию почему терапевта не было так долго ведь запрос и ожидание данных от скорой помощи могли занять какое-то время.
– Вы родились в рубашке, Ирина Вячеславовна, – говорил мужчина спустя время, провожая в уже знакомую ей приемную. – Пара ушибов, несколько царапин и небольшое нервное потрясение.
– Наверное, удача сегодня на моей стороне.
Процедура осмотра и хождение по кабинетам с устрашающего вида медицинским оборудованием заняли какое-то время, но воспринялись проще, чем предполагала Ирина в самом начале. Отсутствие хаоса и суеты, нервных пациентов и хамоватых докторов расслабили Иру, но… Оказывается не могло не быть еще одного «но» в этом и так не простом дне.
– Вы, кстати говоря, не желаете ли воспользоваться случаем?
– Вы о чем?
Ира только-только собиралась остаться одна, чтобы наконец переодеться в свои вещи, как доктор обернулся и огорошил инициативным предложением.
– Не хотите ли вы пройти полный осмотр? – произнес мужчина и вновь покраснел, как в самые первые минуты их встречи.
– Полный?
– Ваш визит в нашу клинику полностью оплачен, так что вы можете посетить и других специалистов нашей организации, – проговорил Яков Герасимович, но так, как будто это говорил и не он вовсе, – стоматолога, гинеколога, дерматолога, отоларинголога.
Предложение не понравилось Ире.
– Я правильно понимаю, что во внимании этих специалистов нет никакой необходимости?
– Все верно.
– Но вы все равно предлагаете мне пройти их?
– Вы ведь только устроились на работу и вам все равно придется пройти медосмотр.
Молодой и симпатичный врач очень понравился Ире. Его воспитанность, интеллигентность и профессионализм располагали к себе, заставляя вспомнить героев старых советских фильмов. Врачи в них были умны, строги и все-таки добры. Смущение и внутренняя борьба отразившаяся на лице этого покрытого веснушками доктора тоже говорили кое о чем – то, что он не сам придумал все это.
– Прежде чем я отвечу вам, мне бы хотелось уточнить кое-что, – произнесла Ирина, наложив на своего будущего начальника и его дружка проклятие «недельного энуреза». – Результаты моего осмотра попадают под понятие «врачебная тайна»?
Она знала, что попадают (и еще как!), но проговаривала этот вопрос намеренно, чтобы напомнить об этом врачу и вложить в его руки своеобразное оружие, когда он появится перед светлые очи тех, кто затеял очередной акт пьесы этого непрекращающегося спектакля.
– Да, конечно.
Назарова решалась.
– Хорошо, – ответила она, улыбнувшись. – Я воспользуюсь добротой своего работодателя, но настоятельно прошу вас соблюдать тайну врача и пациента, иначе…
Она поравнялась с доктором.
– Я засужу вас и вашу клинику, Яков Герасимович, – пообещала Ирина, вложив в свою улыбку, голос и взгляд всю решимость, которая была у нее. – Клинике будет проще уволить вас, а вам переехать практиковать в ту страну, где вы сможете получить новую лицензию.
Яков Герасимович понял ее, но к небольшому удивлению Иры оказался парнем не робкого десятка. Он помолчал немного, вглядываясь в ее лицо, а потом все же объяснился перед ней.
– Я хочу, чтобы вы знали, что я против таких методов…
– Каких?
– Я предпочитаю откровенность в работе с клиентами, не люблю изворачиваться и говорю все, как оно есть – напрямик. Ведь я прекрасно понимаю, что мои пациенты, за редким исключением, не дураки.
Бровь Иры поползла наверх. Врач тоже был совсем не прост в том плане, что и ей он предлагал взять на вооружение кое-что.
– Но ваш босс попросил мое руководство, а оно в свою очередь дало указание мне. Вы, как человек подневольный должны прекрасно понимать, о чем я.
– Я вас понимаю, но все же прошу вас не забывать о том, о чем я попросила вас.
Ира поняла, что Золотарев решился проверить слова Аспида путем глубокого медицинского осмотра ведь, если она была девушкой легкого поведения, то такой образ жизни должен был отразиться на качестве ее… Здоровья. Такое отношение было унизительно, оскорбительно, возмутительно, но она решила пройти это испытание до конца. Ей не о чем было беспокоиться, но было в ее организме кое-что, что было напрямую связано с ее ложью и об этом не должен был узнать ни Золотарев, ни его изворотливый дружок.
***
– Никак не пойму причину ваших волнений, – произнес еще один гад, но в белом халате, вызвав в душе Иры повторную порцию жара от поднимающегося из глубин души раздражения. – Вы здоровы, хоть в космонавты подавайся.
Назарова не стала объяснять причину своих волнений. Во-первых, это было не его дело, во-вторых, чем меньше он знает, тем лучше, в-третьих, она кажется, ненавидела мужчин на примере одного взятого и речь шла не о враче. Умом она понимала все, что просто все так сложилось и, что она предвзята к Золотареву. Но козлом отпущения был он и точка!
– Может быть вам вызвать такси?
– Не надо, – она растянула губы в некоем подобии улыбки и кажется поняла, как улыбаются гиены. – Я дождусь Артема Максимовича.
Врач в ответ на ее эмоцию отшатнулся, но отставать отчего-то не торопился.
– Это может затянуться.
Ирина не ответила ему, наградив выразительным взглядом, которому научилась еще в институте будучи старостой группы. Взгляд означал только то, что она все сказала и спорить больше не собирается.
– Принесу вам кофе, – проговорил доктор, блеснув глазами в ответ на ее упрямство.
Она еще качала головой, успокаивалась, рассматривала убранство клиники и удерживала себя на месте, чтобы не начать ходить туда-сюда. Ирина не ушла только лишь потому, что… Она не смогла сделать этого. Ее терзала совесть, все сильнее давать знать о себе сквозь клубившееся, но все же мало-помалу проходящее возмущение. У нее все еще звенело в ушах от криков Артема. Не забыть ей звучание своего имени в его устах и то, как он смотрел на нее в ту минуту, словно терял какого очень и очень дорогого.
– Где он?!
Ира отвлеклась от ноющих мыслей. В пустое помещение приемной, совмещенной с регистратурой, ворвалась женщина.
– Я вас спрашиваю, где он?!
Сделала она это после того, как Ира приземлила свою пятую точку на мягкий диван, рядом с аквариумом с золотыми рыбками. Незнакомка с развевающимся на ходу тонким кардиганом бросилась к стойке, не нашла за ней никого (медсестра только что отлучилась на пару минут), метнулась к темному коридору, передумала и замельтешила перед пока незамеченной Ирой, продолжая причитать и заламывать руки.
– Эвелина Валерьевна, – раздался голос, появившегося словно черт из табакерки хамло в брендовых шмотках. – Нет поводов для волнения!
«Аспид» заключил руки неизвестной женщины в свои, но она вырвала их.
– Илья! – воскликнула незнакомка со все теми же истеричными нотками. – Почему я узнаю об этом от тебя?
Ира невесело усмехнулась. Вот так она познакомилась с матерью Артема и еще одним своим непосредственным начальником. Эвелина Валерьевна чья фотография отсутствовала во всех открытых источниках являлась соучредителем юридического агентства. К ней стоило присмотреться, и Ира порадовалась тому, что оказалась в некоем укрытии.
– Почему он сам не звонит мне?
– Видимо не хотел волновать.
Было трудно разглядеть мельтешащую женщину как следует, но Ира поняла ее состояние. Золотарев бил какие-то немыслимые рекорды по совершенным на сегодняшний день глупостям.
– Волновать?! Я всегда! Всегда узнаю всё последней! У меня нервы ни к черту! А тут еще это! Мне звонишь ты, а не родной сын!..
Она зарыдала, спрятав лицо в ладонях.
– Уверен, что Артем обязательно позвонил тебе, – Аспид прижал к себе женщину, но тут же сошел с лица, заметив наблюдающую за ними Ирину. – Он не хотел волновать, а я сглупил, что позвонил тебе.
Ирина даже бровь приподняла в ответ на это признание. Адвокатишка Золотарева вел себя как-то слишком уж… Почему он называл женщину как минимум старше его вдвое на «ты»? Это мода какая-то? В желудке Иры образовался очень неприятный ком, подсказывающий о том, как все есть на самом деле, но она поспешила выкинуть это из головы – чужая личная жизнь Иру не касалась.
– Где он? Где?! Что с ним?! Я вас спрашиваю!
Врач появившийся с обещанной чашкой кофе едва успел отступить от накинувшейся на него женщины, но от ответа его избавил сам объект интереса.
– Я был на втором этаже, но и там услышал твои крики.
Ира не без облегчения выдохнула. Он был цел и невредим, но походка была все еще прихрамывающей.
– Крики? Крики?!
Женщина, которой было так важно состояние сына отступила от него и кажется сошла с лица. «Кажется» – это потому, что не увидела этого, взяв в фокус приблизившегося к ней Якова Герасимовича.
– Это мой сын! – произнеслось с тщательно демонстрируемой горечью. – То были стенания и зов о помощи!
– Я услышал тебя, мама.
– Кричат только бабы на рынке!
– Я в порядке, мама!
Ире не надо было видеть Артема Максимовича, чтобы понять, как он раздражен ее поведением. Наверное, Назарова бы тоже злилась на мать, если бы она устроила некое подобие сцены и играла на публику, вместо того чтобы обнимать и благодарить Бога за то, что она в порядке.
– Ты попал в аварию! Об этом говорят все СМИ!
Назарова поморщилась на такое откровенное вранье, но поспешила принять чашку кофе от старающегося быть обходительным доктора и вообще не вслушиваться в детали беседы. Главное, что Золотарев в порядке. Чужая семья потемки и этим все сказано.
– Ваш кофе с сахаром и печенькой, – произнесли рядом с ней, обдав ароматом черного напитка, запахом мужского одеколона и слабым, но все же чувствующимся ароматом антисептика.
Яков Герасимович стоял рядом с ней, ждал и смотрел на нее с какой-то затаенной надеждой. Ира поняла, чего именно он ждет от нее, вздохнула, сделала глоток кофе, стараясь не вслушиваться в детали беседы, облизнула губы и наконец улыбнулась.
– Спасибо, – проговорила она, стараясь расслабиться и выдохнуть, что все наконец закончилось. – Кофе просто замечательный.
– Жаль, что вы не согласились выпить его со мной в кафе неподалеку.
Он не предлагал ей ничего подобного, знал это и рассчитывал на то, что она начнет протестовать, возражать и… Это было суровое мужское кокетство. Взгляд мужчины напротив с затаившейся в них смешинкой лишь подтверждал это осознание.
– Будь вы таким же обаятельным тогда, то я бы обязательно приняла ваше приглашение.
Яков Герасимович все же больше нравился, чем не нравился ей. Он, если и играл, то делал это недолго, не заставляя раз за разом чувствовать себя плохо.
– Где она?!
Назарова поняла, что прозвучавший в холле вопрос по ее душу, но заставила себя быть спокойной, пригубить еще кофе, а уж потом взглянуть на появившегося перед ней Золотарева. Он отодвинул врача в сторону, словно он был мешающей деталью интерьера.
– Ты как?
– Хуже, чем было до того, как я приехала в это заведение.
Ира не смогла не съязвить, а когда сделала это, то поняла, что испугалась. Столица что-то сделала с ней – вместо того, чтобы сбить юношескую спесь наоборот подпитывала ее и заставляла быть дерзкой.
– Что скажите вы, доктор?
Золотарев повернулся к Якову Герасимовичу. Ира рассматривала его, а потом услышала:
– Что она делает здесь?
– Была вместе с ним в машине, – отвечает адвокат тихо.
– Посреди бела дня?!
– Тише!
– Он смерти моей хочет!
Ира пожалела, что не ушла, скрипнула зубами и поднялась со своего места, оставив чашку в сторону.
– Со мной все в полном порядке, – проговорила она ровно, а потом попросила. – Вы не могли бы отвезти меня домой?
Она поняла, что так будет лучше всего, а еще то, что кофе не помог и она взвинчена, что воспринимает все как-то уж не бывало остро. Пусть Золотарев отвезет ее домой и тем самым покажет что-то всем друзьям и родственникам.
– Ирине и правда не мешало бы отдохнуть, – вставил свое слово врач. – Как и вам.
День выдался не из легких.
Ира так и сказала ему, но Артем воспринял все по-своему.
– Пару дней отдыха ей совсем не повредит, – говорил врач. – Я бы рекомендовал ей побыть пару дней дома.
Назарова чуть было не воскликнула, что она только и делает, что находится дома, но прикусила язык. Нервы на самом деле ни к черту и было отчего.
– Это на самом деле все? Вы выписали ей что-то?
Мужчины общались, игнорируя почти секретаршу Золотарева, Ира, меж тем, слышала все, что творилось и говорилось за ее спиной. Трагический шепот женщины заставил ее заволноваться, но вовсе не из-за ее здоровья.
– Что она делает здесь?!
– Она? –переспросил аспид, – Вы знакомы?
– Нет!.. – воскликнула Эвелина Валерьевна и куда спокойнее повторила. – Нет! Просто показалось.
Золотарев продолжал чудить – взял Иру за руку и повел к выходу, остановился на мгновение возле матери.
– Со мной все в полном порядке.
Ира старалась высвободить пальцы из захвата Артема, чувствуя себя неуютно под полным злобы взглядом женщины.
– Буду дома через час, максимум два, только отвезу Ирину Вячеславовну домой.
– Здравствуйте, – выдавила Иришка, чувствуя себя глупее некуда, а потом все же протянула руку для приветствия. – Ирина, новый секретарь Артема Максимовича.
Зря она это сделала и поняла это, когда Эвелина Валерьевна проигнорировала ее жест, отвернулась и проследовала к выходу.
Глава 7
Глава 7
Мать Артема умела произвести неизгладимое впечатление. Она удалилась с видом королевы, но…
– Не обращай на нее внимание.
– Скажете тоже, – выдавила Назарова, перед этим проглотив тошнотворный ком подкативший к самому-самому горлу. – Она соучредитель фирмы, а значит тоже босс.
Золотарев потянулся к двери, но, услышав ее слова, «вернулся» и приобрел такой строгий вид, словно фотографировался для главной страницы сайта собственного юридического агентства.
– Прежде чем ты приступишь к своим обязанностям хочу обсудить с тобой ряд моментов и первым из них будет такой – ты работаешь только на меня.
Ира кивнула, ощутив, как в ее душе затеплился маленький луч надежды. Она ведь правильно поняла, что принята?
– Хорошо.
Но Артем Золотарев поспешил исправить прежнее впечатление, да так, что захотелось дать ему гражданско-процессуальным кодексом и прямо по упертой голове.
– Но случится это только после того, как я просмотрю все документы и смогу убедиться в том, что все в полном порядке.
Ира едва сдержалась, чтобы не сказать ему, что он тот еще зануда.
– У вас есть повод, чтобы не верить мне?
Назарова попробовала взять его на понт, как модно было выражаться когда-то, но ей это не удалось. Очень хотелось, чтобы было иначе и она, можно сказать, что испытала некое разочарование, когда услышала следующее:
– Моя работа научила меня тому, что все надо проверять и люди могут заблуждаться во всем, даже в том, что касается собственной жизни.
Ира подумывала было возразить и сказать, что замужем она или нет – это она должна помнить обязательно, но решила промолчать. Для первого дня она наговорила более, чем достаточно. Его подозрения не были такими уж и беспочвенными – Ирина Вячеславовна Назарова, отличница, староста группы, спортсменка, умница и просто отличная девочка, как часто любили повторять преподаватели, действительно лгала ему.
– Все в порядке?
– Да.
Назарова набрала сообщение Лешке, предупредив, что будет не одна и попросив его прибрать игрушки и вещи, которые полюбила разбрасывать по дому Арина. Отпустив на мгновение смартфон, Ирина вновь подняла его, попросив Лешу подыграть ей в ее лжи, написав ему, что нужно будет, чтобы они звали ее мамой.
– Ты побледнела.
– Все в порядке, – заверила его Ира, отказываясь поднимать на него глаза.
В ее изменившемся внешнем виде не было ничего удивительного – ее стало подташнивать от того, что она втягивает в свою нечестную игру детей, а это было, мягко говоря, некрасиво. Она думала об этом всю дорогу, терзаясь чувством вины, думала о том, что скажет и как станет вести себя, убеждая себя в том, что это она делает не для себя, а для мелких, которым надо дать достойную жизнь.
– Мне, наверное, стоит извиниться за свою мать, – проговорил меж тем Артем.
– Мм?..
Ирина за своими переживаниями не обращала внимание ни на что – ни на то, как они сели в такси, ни на дорогу, ни на то, как Артем взял ее за руку.
– Моя мама – женщина с определенным характером.
Она кивнула в ответ на это, глуша в себе внезапно возникшее желание покаяться во всем содеянном и сказанном, но потом вспомнила унижение, которое испытала и произнесла совершенно другое:
– Все в полном порядке, Артем Максимович. Я претендую на место вашего секретаря, а не невесты.
Артем Золотарев заставлял ее трепетать, восхищал, забавлял, злил и заставлял ненавидеть себя, но тем не менее он умел быть человечным, обаятельным и настойчивым мужчиной. Он мог сделать вид, что ничего не произошло, но нашел в себе что-то, чтобы выразить сожаление.
– Почему мне кажется, что все на самом деле иначе?
Наверное, так происходило, потому что он извинялся совершенно не за то, что действительно следовало просить прощения. Оправдываться можно за детей и стариков, но не за взрослых людей, отдающих отчет в том, что они делают, говорят и как ведут себя.
– Вам кажется, – ответила она, заставив себя растянуть губы в вежливой улыбке. – Мы приехали.
Иришке показалось, что ей не удалось успокоить дотошного юриста и даже больше – ему совсем не понравилось все сказанное ею. Однако, он расплатился с таксистом, вышел из автомобиля, оглянулся по сторонам, оценив район, в котором жила Назарова, а потом поднялся вместе с ней в квартиру. А потом, он скорее всего был оглушен, громким и звонким «мама!!!»
– Мама вернулась! – повторил Лешка, сжав ее в своих объятиях. – Мама!
Ира покачнулась, оказавшись в плену очень маленьких, но очень крепких рук, улыбнулась, потрепав Лешку по голове.
– А где Аришка?
Ответ Ира получила буквально через секунду и даже не от Лешки, который посмотрел на нее каким-то хитрым взглядом, а от того, кто был позади нее.
– Вот и мама пришла, а ты переживала! – произнесли у нее за спиной отдаленно знакомым мужским голосом. – Привет, милая.
Ире определенно везло и не везло в этот день. С одной стороны все складывалось более, чем удачно – она почти получила работу мечты, почти доехала до дома, почти на халяву прошла медосмотр, почти что приобрела особое отношение начальника, но с другой стороны она лгала, попала в аварию, ощутила каково это, когда тебя вываливают в грязи и относятся, как к ничтожеству. Складывалось ощущение, что жизнь пытается сказать ей что-то и мстит за то, что она не слушает и что хуже всего изменяет своим принципам.
– Привет! – Ира растянула губы в приветливой улыбке. – Ты как тут?
За спиной оказался сосед. Тот самый Пашка, чью профессию она вспоминала пару часов тому назад, когда сидела перед Золотаревым и говорила о том, кем работает ее воображаемый муж.
– Хотел сделать тебе сюрприз, – проговорил Паша с самым что ни на есть невозмутимым видом. – А вышло совсем наоборот.
Ира потянулась, чтобы забрать заплаканную Аришку, но вместо этого оказалась притянутой к пропахшему бензином и одеколоном мужчине, который взял, да и поцеловал ее в губы. Легко, но от того не менее неожиданно и возмутительно.
– Что случилось? – спросил Пашка, прижав ее к своему корпусу. – Леха сказал, что ты в больнице.
Он мог бы позвонить ей, но сосед предусмотрел и это.
– Дозвониться тебе еще не могу.
– Главное, что я дома – протянула Ирка, заставив себя остаться в объятиях мужчины еще на несколько секунд, – и все в полном порядке.
Она чувствовала себя очень неловко.
– Точно?
– Да.
Сосед, судя по выражению глаз, веселился, а Ира вдруг поняла, что он делает это далеко не в первый раз. Он держался лучше, чем она, а значит уже вытворял что-то подобное. Грешить на его актерские способности Иришке не приходилось – она пару раз угощала его своей стряпней (к слову не совсем отвратной) и он не смог изобразить на своем лице эмоцию удовольствия, что, к слову, было бы вежливо и куда проще, чем выдавать себя за кого-то другого. Пашка меж тем приподнял свою черную бровь, а потом взглянул на того, кто стоял позади нее.
– Может представишь нас?
– Познакомься Артем Максимович Золотарев, – щеки Иры залило краской, но теперь совершенно по другому поводу. – Мой потенциальный работодатель.
Назарова смешалась, потому что «затормозила», задумавшись над поведением и словами совершенно разных людей – адвоката Золотарева, Эвелины Валерьевны, соседа и родного Лешки. Не вовремя надо сказать, ведь позади них продолжал стоять, не думая ретироваться, Золотарев.
– Тот самый? – неожиданно откликнулся Пашка.
Ирина забрала Арину, улыбнулась ей и вновь перевела взгляд на пожимающих руки мужчин.
– Кирилл Иванович, – представился враль, ни разу не покраснев за это время. – Можно просто Кирилл.
– Что значит тот самый?
– Слушаю «Авторадио», – пояснил сосед, не разжимая руки Золотарева. – На нем не только песни крутят.
Ира поставила племяшку на пол, подняв взгляд на как будто бодающихся мужчин.
– Предупреждали о перекрытой дороге и о столкнувшихся супер карах, один из них принадлежал вам.
– Преувеличивают, – ответил Артем, наконец отпуская его руку. – Не супер, а просто представительский класс.
Этого добра (то есть внимания сильной половины человечества) было чересчур много для одного дня.
– Я за документами, – проговорила она, проскальзывая в свою комнату.
Из детской выглянул Лешка, дернул головой, таким образом спрашивая: «как все прошло?» а потом вновь исчез в ней, затолкав пытающуюся выбраться сестричку.
– Не надо.
Ира не слушала, проигнорировав приказной тон почти что начальника. Она прошла в спальню, заперла за собой дверь и оперевшись на нее спиной выдохнула. Иринка устала и поняла это только сейчас, когда расслабилась и послала (мысленно) повелительные нотки Артема в задницу.
– Еще чуть-чуть, – прошептала она себе, досчитала до десяти и ринулась к шкафу. – Ты должна сделать это.
Достав папку, она вынула из нее паспорт на имя сестры, но, прежде чем вернуться к соседу и начальнику, заглянула на его страницы, чтобы убедиться в правильности сделанных выводов.