- -
- 100%
- +
– Другое дело, – выдохнула Назарова, глядя на выдающего па, активно двигающегося мужчину рядом с собой. – Совсем другое дело!
Она не чувствовала себя глупо рядом с ним, а поняла, что радуется тому, что ее интуиция не обманула ее и она совсем не зря настаивала на демонстрации умений. Градус ее настроения рос, алкоголь в крови требовал высвобождения, и Ира позволила себе расслабиться окончательно, махнув на окружающий мир рукой.
– А ты ничего! – выкрикнул ей партнер, как только она ответила на его движения. – Классная!
Ира ничего не ответила на этот безыскусный, но все-таки искренний комплимент, продолжая двигать бедрами, вышагивать то в одну, то в другую сторону, уворачиваться, идти за рукой мужчины, всем своим телом показывая кокетство, то есть то, что велел танец, родившийся в далеких 60-хх.
– Не знал, что секретарши так умеют, – наконец выдохнул незнакомец, смахнув со лба влажную челку.
Танцы не входили в сферу нужных для профессии интересов, но значились в числе увлечений детства. В свое время Ирка впечатлилась фильмом «Стиляги», была покорена атмосферой, нарядами и музыкой, принялась изучать информацию и открыла для себя попурри, твист, буги-вуги и уже не смогла танцевать, как прежде.
– Может я угощу тебя чем-нибудь?
Разгоряченная Ира помотала головой, запустила руку в волосы и поняла, что потеряла резинку.
– Нет, мне уже достаточно.
– Ты так и не спросила моего имени.
Ира только развела руками в ответ на это. Это было конечно же невежливо, но она просто не сделала этого, потому что до этого момента хватало забот из без романтизма.
– Глеб, – мужчина поцеловал ей руку напоследок, сжав ее кисть двумя ладонями. – Буду рад увидеть тебя еще раз.
Назарова ничего не ответила ему, потому что ее нового знакомого оттеснила Елена Дмитриевна, наградив ее каким-то ошалелым взглядом.
– Ничего себе, как ты умеешь! Ты не написала об этом в резюме!
Ира только пожала плечами, продолжая тормошить, подсушивая влажные волосы.
– Не думаю, что это важно для того, чтобы быть успешным юристом.
Она поискала взглядом босса, не нашла его и махнула рукой. Если было бы что-то действительно важное он бы дождался ее или позвонил, а так…
– Как знать! Как знать!
Елена Дмитриевна похмурилась еще немного, а потом заявила ей, что отчаливает домой.
– Муж приехал, – сообщила она весело. – Забеспокоился, что не звоню и не тороплюсь домой.
– Это ведь хорошо?
– Определенно неплохо.
Вид у кадровички был недовольный, но Ира видела ее веселое поблескивание глаз.
– Тебя подвезти? Мы на колесах.
– Нет, спасибо – она помахала рукой коллегам, прощаясь с ними. – Я пройдусь немного.
Время было позднее, но Ира считала центр Москвы одним из самых безопасных мест во всей столице – здесь работали чекисты, находилась администрация президента, конный патруль, кремлевский полк и много чего еще, что одних заставляло переживать и ощущать себя под прицелом, а других, таких как она, чувствовать себя беспечно и просто радоваться невероятно теплому летнему вечеру.
– Ира! Ирина!
Ее окликнули, нагнали и даже схватили за руку.
– Подумал, что просто обязан проводить тебя!
Ира выдернула руку и отступила от недавно приобретенного знакомого.
– Не нужно!
– Хотя бы до метро?
Назарова продолжала качать головой.
– Давайте оставим все так как есть? – предложила она, взглянув в сторону Мавзолея. – То есть на уровне мимолетного и приятного знакомства?
Оно уже перестало быть таковым, но Иришка предпочла умолчать об этом.
– Я не хотел напугать, просто увидел, что ты идешь одна, – попытался объяснить Глеб.
– Бар от этого места ужасно далеко.
Мужчина смотрел на нее и было видно, что он понял, что облажался.
– Мой автомобиль вон там, – Глеб махнул в сторону дороги. – Я не предлагаю подвезти, просто проводить... Черт!
Мужчина взлохматил волосы и даже крутанулся на месте.
– Вот ведь дурак!
Ира смяла губы и все же кивнула ему. Ей показалось, что она поняла его состояние.
– Только до метро.
Они прошли еще немного. Глеб спустился вместе с ней в метро, проводил взглядом, когда Назарова переходила турникет, а потом сказал:
– Давненько я не чувствовал себя таким идиотом.
Его признание заставило ее улыбнуться. Она делала эту всю дорогу пока ехала домой, шла к дому и даже пока стояла на кассе, выбирая маленькие гостинцы для тех, кто ждал ее дома. Жевательная резинка с вложенным в нее вкладышем, пирожное «Картошка», леденцы на палочке, пирожки из кулинарии и даже плавленые сырки – всем этим баловал ее папа, когда возвращался домой и она не могла не продолжить эту классную традицию.
– Ира пришла! Ира!
Ира повернулась и тут же покачнулась, не то от налетевших и сжавших ее в объятиях племянников, не то от еще не выветрившегося из крови алкоголя.
– Мы соскучились! – выдал Лешка, отлепляясь от нее. – И приготовили ужин.
– О! Это очень интересно.
Она принюхалась, но так и не смогла понять, что за кулинарный изыск приготовили заждавшиеся ее дети. Ира вручила им мелкие гостинцы, добавив:
– Зайка просил передать Арине и Лешеньке.
Лешка скривился, собираясь сказать что-то (наверняка, что он большой и взрослый), но Ира показала ему кулак, потому что видела, как воодушевилась племянница.
– Какой зайка?
– Встретила его по пути домой, – повторила она слово в слово объяснения своего папы. – Спросил у меня хорошо ли ведут себя Арина и Алеша, а потом попросил передать им это.
– Я очень-очень хорошо вела себя.
Ира улыбнулась девочке, но не успела добавить напутствие в виде «веди себя так хорошо и дальше, тогда зайка передаст что-нибудь еще», отвлекшись на неожиданно громко зазвонивший в сумочке смартфон.
– Алло.
Это был Золотарев. Ирина приготовилась к тому, чтобы услышать «бросаешь все и идешь за мной следом» и не была разочарована.
– Ирина Вячеславовна? – проговорила трубка недовольным голосом Артема. – Вы не могли бы выйти на улицу?
Ира вздохнула, потрепав по голове племянницу, сказала «конечно», после чего повесила трубку, пообещала детям, что скоро вернется и, потянув дверь на себя, вышла из квартиры.
Глава 12
Глава 12
– Ирина, это такая проблема оторваться от достоинств Чернова – проговорил Артем в трубку, перезвонив ей спустя пять минут, – и уделить мне пару минут своего драгоценного времени?!
Ира, ожидавшая Артема во дворе своего дома, чуть было не выронила трубку. Столько было в голосе Золотарева было скрытой ярости и негодования. Змеи и те ласковее шипят!
– Вы вообще о ком? Кто такой Чернов? Я стою у подъезда и жду вас.
– Странно, но я тоже стою на улице – протянул Золотарев, но уже с куда меньшим гонором. – И тоже не вижу тебя.
Ира приподняла бровь, прошла к соседнему подъезду, но не увидела Золотарева и там.
– Значит вы стоите на какой-то другой улице, – ответила она, ударив носком новехонький поребрик. – Вам напомнить мой адрес?
– Буду через десять минут. Не уходи никуда.
Ира нахмурилась. Их общение с Золотаревым не желало входить в какую-то более-менее служебную колею. Он косячил. Ира злилась. Они менялись местами, дерзили и орали друг на друга, но отказывались следовать шаблону «начальник-подчиненная».
– Ира? Ира?!
Артем появился на подъездной дорожке, крутанулся на месте со взвившимися полами пиджака, а потом остановил взгляд на ней.
– Тяжело никуда не уходить целых десять минут, – проговорила Ира, выйдя из тени деревьев.
– Давно ты тут?
Ирка пыталась найти что-то в его облике, что объясняло бы его вопросы и поведение, но не нашла ничего, что говорило бы что он пьян. Золотарев был взвинчен, кажется, привычно зол, а еще потрепан, словно и не ездил домой для того, чтобы переодеться, продолжая хлюпать водой в испорченных туфлях.
– Я же сказала, что десять минут. Плюс те пять минут…
– Я имел в виду дома.
Ира дернула плечом, не понимая к чему все эти вопросы.
– Минуты две, а потом мне позвонил ты.
Она «тыкнула» ему, опомнилась, но не стала исправляться. Они в конце концов не на работе. Почему бы не напомнить ему об этом?
– Это, кстати, ваше, – она вытащила карту и повертела ее меж пальцев. – На следующей неделе вернут деньги за ковролин.
– Ты уж определись на «вы» или на «ты», – выдал чудо-человек, не выпуская ее из виду.
Ира знала, что противоречит себе, но в конце концов она была женщиной и могла делать это сколько угодно.
– Кто такой Чернов?
Артем наконец отмерз, но взгляд его не прояснился. Просто он перестал стоять на отдалении и подошел к ней. Его сразу стало много. Он занял собой мир вокруг и даже забрал воздух, заключив в плен маскулинных запахов – бензина, табака, парфюма и мужского тела.
– Тот, перед кем ты крутила задницей, Назарова.
Ира хотела возразить: она танцевала, а не строила глазки!
Однако, в эту секунду ей стало понятно кто такой Чернов. Догадка обожгла, c одной стороны возмутив, а с другой приятно опалив внутренности расплавленным, но тут же заставшим воском.
Золотарев не дал ей ни возразить, ни удивиться, ни даже рассмеяться этой претензии. Он воспользовался моментом и притянул ее к себе, заключив лицо в плен горячих ладоней и поцеловал так, как никто прежде. Даже он сам в тех далеких, почти забытых воспоминаниях.
Он обрушился на ее губы, сминая раз за разом в болезненном и все же приятном прикосновении; делал это яростно, зло и требовательно, заставляя прижиматься к себе, цепляться, стонать и желать чего-то большего – запретного и сладкого. Ведь как только Артем получил то, чего добивался – стон, протестующий о боли и невозможности противопоставить что-то, его движения губ стали другими. Нет они не перестали быть требовательными, но позволили наслаждаться лаской и растворяться в ней.
– Ира! – выдохнул Артем, сначала уперевшись в ее лоб своим, а потом прижав к себе в каком-то сильном жесте. – Ирка!
Она не хотела спрашивать ни о чем, приходя в себя в его объятиях. Ее сердце стучало, как бешеное, путая мысли, а тело не желало остывать и, откровенно говоря, Назарова даже не думала об этом.
– Где малышня?
– Дома.
– А муж?
Этот вопрос отрезвил Иру лучше, чем холодный душ, ведь в нем прозвучала насмешка. Он же заставили Иру проглотить тошнотворный ком, подкативший к горлу.
– В командировке, – ответила она, отстраняясь от него.
Глупо было чувствовать себя так – испытывать стыд за возможную распущенность, но ведь она сама создала эту версию реальности. Впрочем, Артем лишь подогрел в ней это чувство, а потом и вовсе ухудшил ситуацию.
– Заметил Чернова с кем-то очень похожим на тебя.
Он окинул ее взглядом, тем самым сжигая последние остатки Иркиной истомы.
– Ты следил за ним?
Он дернул плечом, не то отрицая, не то отмахиваясь и тем самым говоря, что не видит в этой маниакальности ничего такого.
– После слов Илюхи надумал себе черт знает чего. Решил…
Илюха. Он говорил о своем мерзком адвокатишке, вывалившем в помоях в ее и его глазах,
– Дать мне карточку, – перебила его Ира, опаленная внезапной догадкой, – чтобы посмотреть, как быстро я исчезну с деньгами?
Выражение его глаз подсказало ей, что она оказалась права в своем предположении. Это была проверка и ничего больше.
– Я думал не об этом.
Щелчок пощечины залил собой улицу, внезапно смолкшей Москвы. Ира развернулась и пошла к дому. Она достигла двери в какой-то очень короткий промежуток времени, открыла ее и взбежала по лестнице.
– Ира? – спросил мальчишка, стоило ей вбежать в квартиру и сползти по стене коридора. – Почему ты плачешь?
Ира качала головой. Артем появился в ее жизни во второй раз, как и семь лет назад заставил испытать какую-то невероятную гамму чувств и эмоций. Как и семь лет назад ей было интересно и весело с ним. Он возмущал и шокировал, заставлял злиться и притягивал к себе. Как и тогда все закончилось поцелуем, слезами и ноющей пустотой внутри.
– Ира! – забарабанил в дверь Золотарев. – Открой дверь!
– Ир, кто это? – Лешка потряс ее за плечо, продолжая заглядывать в лицо. – Кто там?
Назарова пришла в себя стоило только проморгаться, как следует и увидеть испуганные глаза ребенка. Сколько она его помнила Леха никогда не унывал, был рассудительным и уж тем более не боялся ничего, а тут смотрел так словно столкнулся с одним из кошмаров.
– Все хорошо, Леш, – попыталась успокоить его Ира, обещая себе, что разберется в увиденном обязательно, но как только отвадит от их двери одного орущего кота. – Это мой босс-придурок.
Она поднялась с пола, смахнула слезы и сделала глубокий вдох, готовясь к новому столкновению, как шум за дверью смолк, заставив расслабиться, обменяться недоумевающим взглядом с мальчиком и прижаться к двери ухом в синхронном движении.
– Ушел?
– Вряд ли, – ответил племянник, глядя на нее. – Слышишь Горгона лютует?
У противной соседки был слух как у летучей мыши. Она слышала, как соседи гремят ложками по чашкам ночами, что говорить про громкие стуки кулаком? Шуму от нее было больше, чем от Золотарева, но разве волновало это проклятую грымзу?
– Я вызову полицию!
– Вызывайте!
– Вызову! Обязательно! Прямо сейчас!
Ира и Леха переглянулись еще раз. Они знали, что Марта Витальевна сделает это. Возможно, Золотарев заслуживал это и можно было спокойно отойти от двери. Однако, у этого поступка могли быть последствия. Ира могла быть уволенной, а еще быть ославленной на весь подъезд.
– Ирка! – Золотарев вернулся к двери, прижался к ней и заговорил так, что наверняка слышали в соседнем подъезде. – Ты должна понять меня!
Лешка хлопнул себя по лбу и сделал это так, как делают это герои комедийных ситкомов. Ира была согласна с ним в этом. Ей хотелось сделать также. Однако, теперь она оказалась на месте героя.
– Я не видел тебя столько лет. Думал чуть ли не каждый день, искал и вот ты заявляешься ко мне!
Ира открыла дверь и, взяв Артема за галстук, затащила в квартиру, тут же захлопнув дверь.
– Прекращай позорить меня перед соседями и иди домой!
Артем, если и пребывал в растерянности, то совсем не долго.
– Ты противоречишь сама себе!
Он обнял ее, а правильнее сказать, что облапил, сложив руки на бедрах и прижав их к своим, словно не преследовал ее только что, не извинялся и не косячил пару секунд тому назад.
– Ты совсем уже?! Мы ведь не одни!
– Ты сказала, что муж в командировке!
Ира прикрыла глаза. Он вновь сделал это – макнул в придуманное ей де***. Ира пожалела, что открыла дверь и затащила его к себе в дом. Маленькая история из прошлого, что стала бы пересказываться престарелой частью их пятиэтажки теперь не выглядела такой уж и бедой.
– Проваливай!
– Сдашь меня соседям?
Мужчина, напротив, приподнял бровь. Она убирала его руки от себя. Вот только была небольшая проблема – он был против, сильнее ее и, кажется,..
– Попробуй быть милым с Мартой Витальевной, а еще лучше сделать и сказать тоже самое, что и мне сейчас!
Ирка оглянулась на Лешку, застывшего в дверях кухни с самым что ни на есть решительным видом. Артем проследил за ее взглядом, сказал «кхм» и все же отпустил ее.
– К ментам?
Ира не поняла его страхов, поэтому повторила свое предложение.
– Их будет двое. Они могут и будут против, но ты все же попытайся!
– Позволишь им арестовать меня?
Ирка почувствовала, как ее бровь и уголки губ приподнимаются. Она была бы совсем не против такого исхода текущей ситуации.
– За нарушение тишины после десяти часов вечера?
– За вождение авто в нетрезвом виде? – предложил Артем свою версию.
Они мерились ими, словно решали, как будут защищать клиента или наоборот топить линию защиты.
– Что?!
Ира смотрела на старательно старающегося не улыбнуться Артема и не смогла понять шутит он или нет. Она знала его слишком мало, а еще сама «согрешила» и выпила парочку коктейлей этим вечером.
– Бери такси!
– Документы и бумажник в машине.
Ира даже глаза прикрыла. Все очень удачно складывалось для Артема?
– Так спустись и забери!
– Мамочка? Дядя?
Выбежавшая из комнаты Арина выручила Артема. Это же сделал Лёшка.
– Мам! – выпалил племянник, соврав и не моргнув глазом. – Там менты подъехали!
Она оглянулась на него, оторвавшись от лица Артема.
– Ир.., – начал мальчик, но оборвал себя на полуслове и потянул обеспокоенное, – Ма-ам?!
В дверь позвонили во второй раз, а Ира все еще чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Она хотела сказать Артему, что он наглый и беспринципный гад; вспоминала, что сама придумала все это; боролась с собственной совестью и искала другие слова, которые не выдали бы в ней ту, которая какое-то время работала в порту Санкт-Петербурга.
– Ты дверь собираешься открывать? – поинтересовался Артем, подернув брюки наверх и присев перед вышедшей в коридор, да так и замершей в ней Ариной.
– Так вроде по твою душу пришли, не?
Глаза Золотарева потемнели еще больше.
– На правах главы семьи? – кивнул он, поднимаясь. – Почему бы и нет?
Он не добро усмехнулся при этом, но чудо племянник пришел на помощь и в этот раз. Лешка включил полный свет в темной прихожей. Тени рассеялись, прояснив сложившуюся ситуацию, а также напомнив Ире, что время было позднее и кое-кому было пора ложиться спать.
– Уйди, Золотарев, – попросила она наконец. – Очень прошу тебя!
Она перевела взгляд на племянницу, а потом на Лешу.
– Отведите дядю Артема на кухню и напоите чаем. Самым крепким. С лимоном и с сахаром.
Назарова открыла дверь только тогда, когда осталась одна в коридоре, нацепив лучшую из своих улыбок.
– Привет.
– Привет, Инн, – поздоровались с ней блюстители правопорядка. – У тебя все в порядке?
– В полном, – заверила их Ирина. – Вы из-за Горгоны Витальевны?
– Именно.
По лицам ребят в форме было видно, что им и самим надоела въедливая старуха.
– Ко мне пришли гости, а я была в душе, – объяснила Ира, проследила за их поднимающимися к ее голове взглядами и сделала правильные выводы. – Ополоснулась, потому открыла не сразу.
– Точно все в порядке?
Назарова кивнула, но отчего-то этот ответ не устроил патрульных. Они попытались заглянуть к ней в квартиру, так что Ира еле выстояла на пороге.
– Ребят, это обязательно смотреть на моих гостей?
– Потом ты будешь говорить, что как-то по-особенному стреляла глазами, – заметил один, делая еще одно движение, чтобы прорваться в квартиру, – а мы не заметили этого и вот у тебя синяк, размером с каньон в Аризоне, похожий на стригущий лишай.
Ирку передернуло от этих слов и от очередного осознания, что сестра была не тем, за кого выдавала себя многие годы. Она никогда не рассказывала ей о тесной дружбе с полицией!
– На посмотри!
Ей ткнули в лицо рукой в шутливом жесте, который в очередной раз напомнил ей сестру. В ее привычке было преувеличивать, а потом и доказывать свою правоту, демонстрируя шрамы, родинки и ожоги.
– У меня свидание! – выпалила она и тут же прокляла себя за это. – Мне уже не ловко за Марту Витальевну, а тут еще вы!
– Стесняешься? – осведомились у нее парни и переглянулись друг с другом. – Тогда точно надо идти!
Дурила – это правильное слово. Зачем соврала про свидание? Ну посмотрели бы они на Золотарева. Ну придумала бы она если что бутылку «кагора» из буфета, если бы те вдруг задумались почему от него несет.
– Волнуюсь, – поправила она. – Он мне нравится.
Это было правдой. Полицейские поверили ей, но потребовали плату – ей надо было извиниться перед Мартой Витальевной.
– Ты же понимаешь, что это работа, – попытались объяснить ей, когда она сунула ноги в тапки и вышла в подъезд.
– Хорошо.
– Чтобы потом она не могла сказать, что никто и ничего не сделал, только потому что ты построила нам глазки.
Ира кивала. Она действительно все понимала – то, что у ребят была служба, то, что у Марты Витальевны был нелегкий характер и то, что Артем действительно шумел этим вечером, потому принесла извинения с чистым сердцем.
– Хахаля опять привела! – проскрипела карга, выслушав Назарову. – Бесстыжая!
Ира не ответила ничего, бросила выразительный взгляд на ментов и взбежала вверх по лестнице. Она не собиралась выслушивать женщину. Она ведь и правда могла сказать что-то такое, что заставило бы Иру краснеть до конца жизни.
– А еще двое детей! – неслось ей в след. – Дочку ты чему учишь?!
Назарова перевела дух только в квартире. Ее так и подмывало перегнуться через перила и попросить ребят зафиксировать факт ответного нарушения тишины. Бабка говорила громче, чем сирены «уазика» во дворе.
– Теперь ты! – проговорила она, врываясь на кухню, заполненную сдобными ароматами. – Вызову такси и убирайся!
Она разблокировала экран смартфона и тут же полезла в знаменитое оранжевое приложение.
– Слышишь меня, Золотарев?
– Он не проснется, – сообщил появившийся на пороге кухни Лешка.
На душе у Иры похолодело.
– Почему? – спросила Ира, как можно более спокойно.
– Я дал ему снотворного, – ответил он просто, а потом кивнул в сторону буфета. – Ты же сама сказала: чаю с лимоном.
Ире стало плохо, да так что повело в сторону, и она еле удержала равновесие, вцепившись во что-то. Сказанное не желало укладываться в голове. Смартфон в другой руке жалобно пискнул, таким образом предупреждая что не выдержит столь мощного захвата пальцев.
– Что ты сделал? – сначала прошептала, а потом выкрикнула она. – Зачем ты это сделал?!
– Ммм, – протянул Золотарев под ее рукой. – Ммм!
Ира разжала пальцы, отодвинула стол и присела возле Артема на пол, похлопав его по щеке. Ей стало стыдно за то, что она накричала на ребенка и наверняка она бы кричала еще, если бы не пришедший в себя Артем.
– Хорош орать! – пробурчал Золотарев, попытался накрыться скатертью, побурчал еще немного и повернулся на другой бок, уткнувшись носом в синюю обивку. – Дайте поспать ё-моё!
На сердце у Иры отлегло, но ненадолго – то, что Золотарев «бредил» еще ничего не означало. Была вероятность того, что он провалится в сон и уже не проснется никогда. Она не могла позволить этому случиться.
– Мам, я немного, – зачастил подскочивший к ним Лешка. – Все, как ты учила – четвертинка таблетки.
Ира зыркнула на племянника. Его ждет долгий и обстоятельный разговор, касающийся его поступка и его пропавшей мамы.
– Дай их мне! Живо!
После прочтения инструкции по применению препарата Ире, к ее большому сожалению, не стало легче. Производитель снотворного добросовестно перечислил все побочные эффекты и последствия передозировки. Они не ограничивались кашлем или высыпаниями.
– Девушка, пожалуйста, не путайтесь под ногами!
Ей пришлось вызвать скорую помощь и рассказать прибывшим медикам свою версию случившегося. Она представляла собой дикую смесь правды и выдумки – в вазочку с сахарозаменителем попала таблетка со снотворным, не совсем трезвый Золотарев принял таблетку и вырубился на ее диване. Назарова испугалась и…
– Выйдите, пожалуйста, – попросила медсестра, подтолкнув ее к выходу, и вскоре закрыла за ней кухонную дверь. – Мы – профессионалы.
Дальше, люди в белых халатах оккупировали ее кухню, загремели ящиком со столовыми приборами и стали приводить в чувство ее начальника.