- -
- 100%
- +
Он ведь сам говорил, что таких женщин, как я - одна на миллион.
И променял меня на… миллион любовниц.
– Ты не посмеешь уйти, Зоя! Тебе даже жить негде! - напоминает Иван, краснея от злости.
– Ошибаешься.
Он вспыхивает яростью.
С грохотом и треском на пол летит большой горшок с пышным цветком, что стоял на подставке возле лестницы. Осколки летят мне под ноги, земля рассыпается по полу и пачкает плитку.
Я испуганно втягиваю шею в плечи. В таком состоянии я еще никогда его не видела. И у меня возникают сомнения в его трезвости.
Ваня никогда со мной так себя не вел. Не крушил все на своем пути, не выходил из себя. Этот человек управляет большим бизнесом, и не в его правилах резко реагировать.
Держи голову холодной - его девиз по жизни.
Но он словно разъяренный бык на меня надвигается, пока я стою и не смею дышать.
Подхватывает меня под ягодицы и одним движением отрывает от пола, закинув на плечо.
– Отпусти! Не смей! - кричу я хрипло и брыкаюсь.
– Сейчас ты увидишь, какой я в гневе. Поймешь, от чего я все это время тебя берег!
– Не трогай меня! - бью его руками по спине, болтаясь в его руках, как тряпичная кукла.
Он сильнее меня. И если он захочет, то…
Адреналин бьет в голову и растекается по телу жаркой волной. У меня дрожат колени, а от страха тугой пружиной все сжимается в животе, но я точно знаю, что так просто не сдамся этому старому козлу.
– Не дергайся, милая, - хрипит Ваня, занося меня в нашу спальню.
Мозг бьет тревогу. Нет, он просто вопит о том, что мне нужно бежать. Придумать что угодно, но не позволить случиться самому страшному. Озверевший от гнева Ваня может вытворить что угодно.
Муж бросает меня на кровать.
Жар приливает к щекам, а пульсация сердца ощущается прямо в горле. Мне дышать тяжело.
– Я накажу тебя, - сообщает Ваня.
– Баранцев… н-нет! - пикаю я.
– Я был терпеливым с тобой. Понимал, что ты уже не молодка, что ты потеряла интерес к близости, но сейчас… я тебя не пожалею.
Его наглые руки тянутся к моему телу, но я переворачиваюсь на постели и успеваю соскользнуть на пол. Суставы ноют от резких движений, но затуманенный страхом разом блокирует физическую боль.
Меня прошибает потом.
– Стой! - раскатом грома прокатывается по комнате, когда я на четвереньках ретируюсь к комоду, где стоит тяжелая статуэтка-кот.
Хватаю ее и вскакиваю на ноги. Едва заметно пошатываюсь, делаю глубокий вдох. Ткань моей кофточки натягивается на груди.
– Не подходи! - угрожаю взбесившемуся мужу статуэткой. - Иначе хуже будет! Ты обезумел!
– Я хочу, чтобы ты отдала мне супружеский долг, - заявляет Ваня, и делает шаг в мою сторону.
От испуга я вскрикиваю и… бросаю несчастного кота прямо в его пах. Четкое попадание прямо в десятку!
А потом бегу.
Так быстро, как только могу. Под болезненный стон моего мужа, под жестокие камни его слов, бьющие мои слабые женские места.
Он орет, что я старая дура, что я без него и дня не проживу, что меня такую никто и никогда больше не захочет, потому что я уже не первой свежести.
Его голос звучит, словно из-под толщи воды.
Вылетаю из дома во двор, прыгаю в машину, завожу мотор. Сердце долбит между ребрами, как оголтелое.
И слезы все же пробиваются наружу. Горячие, разъедающие мне глаза кислотой.
Я жила с монстром! Господи, столько лет… двоих детей ему родила! Совместный бизнес с ним построила! Чтобы в конечном итоге бежать сломя голову, спасать свою шкуру от “супружеского долга”.
В груди зарождается крик. Я выезжаю с Вишневой улицы и торможу недалеко от выезда на оживленную трассу.
– А-а-а-а-а-а!
Вместе с криком из меня льется боль. Отчаяние. Страх. Ненависть. Злость.
Стучу кулаки по рулю, а хочется волосы на голове себя рвать. Изнутри распирает, как перед взрывом. И глотку обжигает. Обнимаю себя руками за плечи, все тело дрожит от лютого ужаса.
Я чуть не стала жертвой домашнего насилия. Ладно любовницы… но то, что хотел сделать со мной Баранцев реально страшно.
Пара секунд, и мой разум светлеет.
Нет у меня времени на истерику. Нужно брать себя в руки и действовать, пока не случилось беды.
Смахиваю слезы, размазывая тушь по щекам. Глубокий вдох, медленный выдох, и я нажимаю педаль газа.
Прощай, Баранцев, которого я любила. Здравствуй, жестокий предатель без чести и достоинства. Показал свое истинное лицо? Готовься к расплате.
Глава 6.
Снимаю наличные в банкомате в центре города, а у самой на душе холодный пепел застилает раны. Я словно взорвалась, а сейчас все затихло. И эта тишина давит мне на виски. Голова болит.
И спать уже хочется, хоть еще только семь часов вечер.
Прижимаю телефон плечом к уху, пока банкомат громко трещит, отсчитывая мне мои кровные.
Кусаю губу, а гудки из телефона начинают раздражать. Тяжело вздыхаю, достаю деньги, забираю карту. Все на автомате.
Резко оборачиваюсь, и тут же сталкиваюсь взглядом с молодой девушкой в обтягивающем красном платье. Глядит сначала на аккуратно сложенные купюры в моей руке, потом на меня. Ее лицо перекашивается. Глаза блестят завистью, а губы, выкрашенные красным цветом, надуваются от недоумения.
А я расправляю плечи и делаю невозмутимый вид.
– Зоя Константиновна, добрый вечер, - раздается голос Анны из динамика телефона.
– Анечка, все записи ко мне на ближайшую неделю надо перенести, - сообщаю я.
Аня неловко молчит пару секунд.
– У вас что-то случилось? - интересуется осторожным тоном, практически шепчет.
– Да. Но это личное. Скоро узнаешь.
Выходу на улицу, попутно убирая в сумочку деньги. Теплым ветром обдает лицо. На секунду цепляюсь взглядом за свое отражение в витрине.
Ну и рожа…
Вернее сказать, конечно, лицо. Просто уставшее и с подтеками туши. Выгляжу я не лучшим образом, но мне плевать. Я не на показ мод собралась, а всего лишь в отель. Ночевать мне больше негде.
В дом на Вишневой к Ване я не вернусь. И в старый коттедж, облюбованный моим благоверным, поехать не смогу. Мне дурно от одной только мысли, что там за пять лет могло побывать более десятка разных женщин.
– Зоя Константиновна, к вам на завтра на прием Лапины записаны, - произносит Анна с нескрываемой тревогой. - Вы же знаете, что они…
– Знаю. Я потом сама лично перед ними извинюсь. Направь их завтра к нашему Ларину.
– У Ларина запись под завязку… Зоя Константиновна, вы куда-то уезжаете? У вас отпуск незапланированный?
Отпуск…
Если бы так.
Я сейчас с огромным удовольствием поставила бы жизнь на паузу. Уехала бы под пальму, пить прохладный мохито и получать порцию витамина Д. А проблемы решила бы потом, когда набралась бы сил и смелости.
Смелость мне, видимо, пригодится, потому что Баранцев сегодня перешел все границы и черты. Он охамел в край! Думает, ему все можно? Как бы не так!
– У меня… - хочется выпалить всю правду про Ваню.
Поведать Анне “веселую” историю о том, как я жила с рогами много много лет и не могла разглядеть, что мой муж - ужаснейший человек на свете.
Только вот язык я тут же прикусываю. Нельзя поддаваться эмоциям.
– Я не могу сейчас говорить, Ань. Мне пора! - бросаю сухо и отключаю телефон.
Совсем отключаю. Он мне больше не понадобится в ближайшее время.
Сажусь в машину и протяжно вздыхаю. Веки тяжелые, в глаза словно кто-то щедро песка насыпал, желудок жалобно урчит, но есть я не хочу, а в груди физически ощущаю тяжесть.
Заводу мотор и еду к отелю. Выбрала самый дорогой, в котором уже была. Пусть я потрачу деньги, но мне нужен этот отдых. Нужен релакс. Пусть под пальму я умчать не могу, ведь все таки есть какая-то ответственность и врачебная этика, а еще развод сам собой не произойдет.
Медлить нельзя.
Нужно собирать документы, искать адвоката и срочно бежать в суд, пока Ваня последние крохи никуда не переписал. И вопрос даже не в деньгах, а в справедливости.
Это будет нечестно, если все останется наглому предателю.
Так что сегодня ночь отдыха, а утром за дела с новыми силами.
Оставляю машину на платной парковке, забегаю в аптеку по пути за обезболивающим, ведь головная боль не даст мне уснуть, а потом вхожу в холл красивого отеля.
Меня встречает мерцанье люстр под потолком и колонны с золотыми вставками. Надо же, фонтан поставили прямо в центре большого холла.
Я скромно улыбаюсь, направляясь к ресепшену. Оттуда на меня смотрит две пары женских глаз.
– Здравствуйте, - произношу я, зарываясь в сумке в поисках паспорта. - Мне нужен хороший номер.
Девушки переглядываются. Улыбаются мне мягкими дружелюбными улыбками. А я лишь устало смотрю по сторонам.
Вода в фонтане журчит, из ресторана при отеле доносится живая музыка, а в воздухе витает легкий приятный аромат весенних цветений.
– Последний люкс, к сожалению, забронировали. Можем предложить обычный номер, он тоже вполне комфортный.
Согласно киваю.
Мне протягивают ключ-карту, и я, благодарно кивнув, двигаюсь в сторону лифта.
Его дверцы распахиваются, и в меня врезается длинноногая брюнетка. Чуть ли не с нг меня валит, зацепив плечом.
– Ай! - вскрикивает она, и ее злющий взгляд впивается в мое лицо. - Поосторожнее можно?
– Извините, - шепчу.
Уж ругаться сейчас у меня совсем нет сил, хотя я ни в чем не виновата в данной ситуации. Сама в меня влетела, еще и возмущается.
Вслед за брюнеткой из лифта выплывает мужчина с густой седой бородой. Я скольжу взглядом по его лицу, и оно кажется мне знакомым. Эти глаза небесного цвета и острые высокие скулы я точно где-то видела.
Красивый мужчина. В шикарном костюме баклажанового цвета и с аккуратно уложенной прической. Верхние пуговицы белой рубашки небрежно расстегнуты, и парфюм сладковато-хвойный, с приятной свежестью.
Ухоженный возрастной мужчина и молодая девица…
Ком встает поперек горла.
Еще один альфа самец выгуливает любовницу?
Мужику на вид точно за пятьдесят, а вот его спутнице не больше двадцати пяти. Одета вызывающе. Очень похожа на любовницу.
Внутри как по заказу все клокочет от злости и недоверия ко всему мужскому роду!
Я проверяю палец мужчины на наличие обручального кольца.
– Зоя? - неожиданно он произносит мое имя, и я даже вздрагиваю.
Пристально и растерянно на него смотрю. Его глаза кажутся слишком знакомыми.
– Зоя! Ты меня не узнаешь? - мужчина оголяет зубы в приветливой улыбке. – Я так рад тебя видеть. Даже настроение поднялось!
Глава 7.
Я прищуриваюсь. Всматриваюсь в его глаза и…
– Гриша? - шепчу, не веря.
– Гриша, - он кивает. - Вот это встреча! А ты чего здесь? Одна?
Медленно моргаю,затем растерянно поджимаю губы. Неловкая какая-то встреча. Только вот ведь недавно с Яной о нем говорили, и тут он собственной персоной.
Солидной персоной, нужно признать.
Покровский изменился. Из юного парня с симпатичным лицом превратился в красавца - мужика. Плечи широченные. За его спиной можно спрятать три таких Зои, как я. Со времен института я не потолстела ни на грамм.
Мне бы хотелось заявить, что Покровский постарел, но… язык не поворачивается. Да, мы с ним ровесники, и выглядит он не моложе меня, но его энергетика просто нереальная. Улыбка эта широкая, хитрый прищур его глаз, идеальный костюм и парфюм свежий.
Невозможно про такого мужчину сказать, что старик бодрится. Выглядит гармонично и вполне привлекательно.
Перевожу взгляд на его спутницу - молодая кукла. Красивая, длинноногая.
– Я отдохнуть приехала, - вру я, рассматривая девицу. - А это кто, Гриш? Твоя дочка?
Лицо девицы медленно вытягивается.
– Не дочка, - отзывается Гриша. - Это… как бы сказать.
– А ты скажи, как есть! - рычит его миловидная спутница. - Я невеста Гриши! Почти жена!
Показательно льнет к нему, вынуждая Гришу положить широкую ладонь на ее талию.
– Неожиданно, - бормочу я.
Стараюсь вспомнить, что мне про него говорила Яна. Женился… развелся… изменил… он изменил? Или ему? Какая-то фитнес тренерша там была замешана, кажется.
Не люблю сплетни. А сейчас даже жалею, что ни черта не слушала Яну. Она всю дорогу без умолку языком чесала, у меня от нее даже голова чуть было не заболела.
– Ладно, я не буду вам мешать, - произношу я, делая шаг в сторону.
Брюнетка к Грише так и жмется, смотрит на меня презрительно и высокомерно. Скалится, как собака злая. Словно свою территорию охраняет.
А я и не претендую. И чего такое лицо делать?
– Зоя, а давай я твой номер запишу. Встретимся как-нибудь за чашечкой чая, - вновь тормозит Гриша.
Его брюнетка от злости челюсти стискивает. Еще чуть-чуть, и я услышу скрежет ее зубов.
А чего мне терять? Гришу я давно знаю, не видела правда давно. Шоколадки он мне всегда вкусные дарил, а не абы какие. Вообще он много кому шоколадки дарил. И много с кем гулял. И многих затаскивал в койку. По крайней мере слухи о нем именно такие ходили, а у него лично я не спрашивала с кем он спит.
Очаровательным он был в молодости, но я не очаровалась. Я хотела учиться, и ни что не могло отвлечь. Даже Гриша.
– А твоя… невеста… против наших встреч не будет? - смотрю на девушку, а она протискивает пальчики своей руки между Гришиными и сжимает его руку.
– Ты не будешь против, Кать?
Качает головой отрицательно.
– Ну что ты, любимый. Я же тебе доверяю! - ванильно шепчет она.
Издаю нервный смешок.
– Диктуй номер, Зоя, - требует Покровский, вытащив из внутреннего кармана пиджака телефон.
Хочется сбежать.
– Думаю, это плохая идея, - растерянно бормочу я.
Ну мне сейчас точно не до Гриши. Мне бы с Ваней разобраться. И хватит в моей жизни мужчин.
Тем более бабники мне точно не нужны.
Я вхожу в лифт и нажимаю на кнопку. Дверцы медленно закрываются.
– Зоя…
Лифт взмывает вверх, и у меня кружится голова.
Дохожу до своего номера и усаживаюсь на большую кровать. Смотрю в стену несколько минут даже не мигая.
Гриша со своей молоденькой невестой появился как прямое подтверждение, что у мужиков в пятьдесят жизнь все еще прекрасна и играет яркими красками. Мужики нужны и женщинам постарше, и совсем молодым.
А кому я буду нужна в пятьдесят?
Разум звенит от тревоги, а грудь стискивает холодным кольцом пустоты.
Встаю и подхожу к зеркалу. Оно меня в полный рост отражает. Рассматриваю себя придирчиво, пытаясь найти недостатки.
Ну да, уже не двадцать пять. И даже не тридцать. Да, седая, как мой любезный муж заметил.
Но женщина в пятьдесят может прекрасно обойтись и без мужчины. Так что развод! А потом… можно и под пальму укатить, психику расслабить.
Точно. Так и сделаю.
Глава 8.
Просыпаюсь без будильника в шесть утра. Заказываю завтрак прямо в номер, принимаю душ и собираюсь. На работу мне не надо, но есть дела поважнее.
Нужно созвониться с адвокатом. Есть у меня одна знакомая с железной хваткой - Лида Бунина. Она то и проконсультирует меня по разводу.
Пока чищу зубы, ищу ее номер в телефонной книге.
В мою комнату вкатывают тележку с завтраком, она шуршит колесами по ковролину и чуть слышно поскрипывает.
Выглядываю из ванной и тут же столбенею. Помимо заказанных мною сырников с клубничным соусом и карамельным капучино, на тележке корзиночка с композицией из пионовидных роз. Красивый букет, надо признать.
Смотрю на работника отеля с немым вопросом в глазах.
– Доброе утро, - учтиво кивает он, переставляя поднос с сырниками и кофе на столик.
– Что это? - поправляю полотенце на голове.
– Ваш завтрак.
– А цветы? Вы, наверно, номером ошиблись? - лепечу я.
– Зоя Агапова? - прищуривается работник отеля.
Агапова… я уже и не помню, когда меня в последний раз называли по девичьей фамилии. И цветы когда мне дарили в последний раз тоже не помню.
Медленно киваю, и начинаю осознавать, откуда у этого букета ноги растут. Покровский! Это он постарался!
Сердце подпрыгивает в горло.
Подхожу ближе к столику, рассматривая корзиночку с цветами. Запах то какой!
Вдыхаю приятный аромат с лепестков, прикрыв веки от наслаждения.
– Хорошего дня! - дежурно произносит работник отеля, покидая мой номер.
– Взаимно, - бросаю ему в спину.
Провожу подушечками пальцев по бутонам. Нежные, гладкие, манящие. Улыбка сама расцветает на лице.
Однако, приятно. Но учитывая обстоятельства нашей с Гришей встречи и его молодую стервозную невесту, вовсе непонятно, с чего это вдруг мне такой жест внимания?
Рассматриваю корзинку с цветами в поисках записки, и нахожу маленькую открытку.
“Ты должна мне кофе” - красивым почерком выведено, а дальше номер телефона.
– Пфф! - фыркаю я.
И с чего он вообще решил, что я ему что-то должна? У меня своих проблем воз и маленькая тележка! Баранцев страх потерял, на носу развод, а моя душа рвется на отдых к морю.
Не до левых мужиков сейчас. Да и наживать себе врага в лице молоденькой “невесты” Гриши не хочу. Его девка вчера не меня смотрела, как на говно.
Сажусь за столик и быстро съедаю сырники, запивая их кофе. Даже вкусом насладиться не успеваю.
Сегодня четверг. По четвергам Ваня обычно уезжает на работу к восьми, проводит планерку с персоналом, а дальше у него есть два-три часа свободного времени.
Мне нужно успеть заскочить домой, вещи собрать и переодеться. Сталкиваться с Баранцевым совсем не хочется.
Поэтому тороплюсь.
Хватаю цветы и иду в машину.
Завожу мотор.
Нахожу в телефоне номер адвоката Лиды. Я ей однажды помогла, и теперь она, можно сказать, у меня в долгу.
Ее дочка долго не могла забеременеть, и тогда Лида обратилась ко мне за помощью. Мы с ее дочкой долго работали, проверяли проходимость маточных труб, выстраивали менструальный цикл, ловили овуляцию. Мужа ее тоже подлечили, главная причина, как оказалось, была в нем.
И вот теперь у них четырехлетний сынок.
– Лидочка, здравствуй!
– Привет, Зоя!
– Я к тебе по делу, - сообщаю я, выворачивая руль с парковки.
– Уже страшно, учитывая специфику моей работы, - лепечет Лида.
– Да, - грустно вздыхаю.
– Разводишься? - мрачно уточняет она.
– Угу…
Повисает тишина, и мое сердце предательски стискивает в оковы боли.
Кто бы мог подумать, что муж так со мной поступит? У нас ведь был красивый брак. Крепкий. Сыновей каких вырастили, ух!
Семья врачей, общее дело, дом богатый, полный безмолвной любви и света.
И все расшиблось, столкнувшись с кобелизмом Баранцева.
– Так, у меня сегодня есть пара часов свободных, можем встретиться и обсудить детали, - с рабочим настроем выдает Лида. - Но нужно учитывать, Баранцев твой довольно непредсказуемый мужчина, и скорее всего начнет перестраховываться заранее. Сложно будет под него капнуть.
– Он уже начал перестраховываться, Лид, - шепчу. - Мелочная сволочь…
– Не раскисай раньше времени. Есть законы, которые обойти довольно сложно.
– Надеюсь на это.
Лида назначает мне встречу в бизнес-центре в двенадцать. А я мчу на Вишневую собирать чемоданы.
Глава 9.
Осматриваю гардероб цепким взглядом. Ну, вроде все необходимое я упаковала, на первое время этого будет достаточно, а дальше посмотрим. Если при разводе наше с Баранцевым общее имущество поделится по закону, то я смогу позволить себе довольно не крошечный коттедж в престижном районе. И тогда уже соберу все свои вещи. А пока пусть тут хранятся.
Пока что переезжать мне некуда.
Спускаюсь на первый этаж, осматриваю свою кухоньку. Замечаю в раковине две немытые кружки. Вчера их точно не было.
На столе вазочка с фруктовой нарезкой. Ваня бы сам не стал так заморачиваться и фрукты резать. Выходит, в доме он ночевал не один.
Сердце замирает от этой мысли, и так гадко становится, что хочется поскорее исчезнуть, пока скелеты из шкафа не вылезли. Гадкий осадок оседает на душу прозрачной вуалью. До чего может опуститься муж, если дело дошло до развода? Мне только предстоит выяснить.
Стискиваю прохладную ручку чемодана в руке и быстрым шагом мчу к выходу из особняка, а по ногам гуляет сквозняк.
Со второго этажа доносится тихий кашель. Нервы натягиваются, как канаты. Хочу запретить себе оборачиваться и смотреть вверх, но шея не слушается. Любопытно все же, с кем ночевал мой муж, воспользовавшись моим отсутствием.
На лестнице, оперевшись на перила, стоит Анна! Глаза мои лезут на лоб от шока и ужаса.
Еще одна сотрудница нашей клиники. В рубашке моего мужа. С заспанными глазами и томной улыбкой.
А я ведь только вчера с ней разговаривала по телефону. И она так участливо ворковала, интересуясь о моем отпуске незапланированном.
Жутко становится, и по коже мороз. У Баранцева ни стыда, ни совести.
Анна, увидев меня, заметно напрягается и тут же скрывается в глубинах дома.
А мне обидно настолько, что не вдохнуть, не выдохнуть! С кем еще спит мой муж? Со всеми незамужними сотрудницами? И как они друг другу еще глотки не перегрызли за право быть “любимой женой”?
И ведь каждая из них смотрела мне в глаза без стеснения! И Алиса, и Анна были со мной любезны и уважительны. А оказалось это всего лишь показуха для рогатой идиотки.
Прикрываю веки и шиплю себе под нос, продолжая двигаться к выходу. Реальность вокруг меня сгущается серыми красками. Какая же я дура! И как только можно было не замечать, что мой муж наших сотрудниц…
Едва дохожу до порога, как дверь тут же распахивается. В меня впивается властный и горячий взгляд мужа.
– Зоя, - выдыхает он и морщится.
Смотрю на него не мигая.
– Дай мне пройти, - требую я.
– Куда-то торопишься? - насмешливо спрашивает и переступает порог, оказываясь в паре сантиметров от меня.
– Баранцев, что за грязь ты развел в нашем доме? Хоть бы совесть поимел! - стараюсь вразумить мужа, хотя уверена, все попытки тщетны.
Да и разговаривать нам с ним больше не о чем. Все общение через адвокатов, никаких личных встреч.
И как я могла так вляпаться? Почему была слепой курицей? И никто мне не сказал, что я рогатая, все молчали, как партизаны.
– Зоечка, давай поговорим и все обсудим. Я, кажется, понял все. Тебе не приятно, что я сплю с женщинами, которых ты лично знаешь…
– Ваня, ты в своем уме?
– У всех есть любовницы. У всех состоятельных мужиков. Это наша реальность! Это признак достатка, Зоя. Если у мужика нет любовницы, его окружение уважать не будет.
Закатываю глаза в приступе гнева. Хотя, может муж прав? Гриша Покровский тоже шляется по отелям с молодухой, как и мой муж.
– Гнилое какое-то у тебя окружение, - пожимаю плечами.
Я ведь любила его. И на сердце сейчас столько трещин и нарывов, что лечиться придется долго. Вытравливать его из памяти, как тараканов. Уверена, он будет снова и снова возвращаться и терзать меня.
Между нами много приятных и трогательных моментов. Двадцать четыре года в браке - это не шутка, а половина жизни!