3. Джучи. Дыхание смерти
- -
- 100%
- +
– Так что делать? – глядя то на чужака, то на Тускула, спросил Тэлэк. Его глаза сузились и превратились в щелки. Сын шамана тоже замер в недоумении.
– С тобой были ребята наверху, лучники, – обратился к нему Богдан. – Можешь их взять и пойти к поляне?
– Туда? Прямо к ущелью?
– Да. Только спрячьтесь в кустах. Посередине. И не высовывайтесь. Там и так хорошо видно. Вторую яму точно увидите. Вы чуть выше будете. Если они через неё перелезут и выйдут на поляну, стреляйте. Только с близкого расстояния. Лучше прямо в упор. Щиты не забудьте! Поставишь ребят в два ряда, как мы делали. Сначала одни, потом – другие. По очереди. Все стрелы расстреляли и назад. Понял?
– Ну да. Я помню, – подтвердил Тэлэк. – Двадцать шагов.
– Хорошо. Лучше стреляйте в ноги. Сначала в ноги. Так положите всех ближних. А дальним уже можно будет и в голову целиться. Понял?
– Тэлэк всё понял, – парень прижал крепкий кулак к груди и поспешил за товарищами. Он и здесь старался во всём копировать чужака.
– Ну а мы давай быстро соберём всех главных! – обратился Богдан к взволнованному сына шамана. – Надо, раз уж вождь сказал. Давай, бежим, бежим. Лишь бы только монголы не подошли раньше! – на самом деле это было самой большой проблемой. Но туматы этого ещё не понимали.
Отправив своевольно юношей с луками охранять выход из ущелья, Богдан мог надеяться только на небольшую отсрочку по времени. Как собрать всех охотников, он не знал, потому что Баргуджин спутал все планы. Богдан надеялся, что ему доверят распределить взрослых туматов у кустов и скал, но пока не получалось.
Когда все главные охотники собрались, вождь туматов сообщил, что надо срочно строить заграждения в лесу, на подступах к пустому стойбищу. Это была часть плана, который накануне рассказал ему Богдан, но половина главных охотников была против.
– Надо сначала спросить духов леса, – хмуро сказал один из них. – Мы охотимся в их лесах. Что они скажут? Давайте спросим шамана.
– Лес – наша защита. Может, лучше напасть на них в ущелье, пока нас больше? Закидаем копьями. У нас их много, – поддержал его второй. Богдан с удивлением заметил, что это был родственник раненого Нурэя. Они были явно заодно. И им не терпелось добиться победы. Или, может, они вообще не хотели сражаться?
Он кусал губы, проклиная это «первобытное сюсюканье». Надо было просто отдавать команды и ничего не спрашивать. Зачем слушать их мнение?
– Нет! – неожиданно громко ответил Баргуджин, приподнявшись на своей лежанке. Туматы притихли и замерли. Даже шаман, сидевший чуть позади, с удивлением вскинул голову, думая, что требуется его помощь. – Дзэтай уже всё сделал. Мы говорили с духами ночью. Они раскрыли нам тайну. Наша сила в горах и в лесе. Души предков тоже поддержали нас. Монголы сильны в степи. Там они родились. Там они скачут на лошадях быстрее ветра. Туматы в степи погибнут. Поэтому наше место здесь. И его надо защищать. Дзэтай, ты где? – Баргуджин повернул голову в сторону шамана. Тот, шатаясь, приблизился. – Скажи слово предков!
Отец Тускула выглядел совсем плохо: тени под глазами приобрели синий оттенок, губы высохли и покрылись белым налётом, грязные волосы спутались и торчали в разные стороны, выбившись из давно не обновлённой косы. Но говорить он ещё мог. И повторил слово в слово всё, что произнёс вождь.
– Уходить из леса нельзя, – добавил Дзэтай в конце от себя. – Лес прячет туматов.
– Билбэт, подойди! – приказал Баргуджин. – Скажи ещё раз, что может остановить монголов.
Богдан понимал, что надо снова следовать правилам общения, но чувствовал нарастающее в груди раздражение. Он считал, что в такие критические моменты вся эта «тягомотина» не нужна. Ему вообще всё это напоминало какой-то спектакль, и он с трудом сдерживался, чтобы не сорваться. Нервы были на пределе. Он почти физически чувствовал приближение страшной угрозы, она для него имела вес и силу, как камень, как водопад, как падающее на голову дерево…
– Сейчас надо срочно идти на помощь Тэлэку, – сделав глубокий вздох, ответил он.
– Кому? – с раздражением переспросил глава рода Нурэя. Он переглянулся с другим охотником, и это не ускользнуло от внимательного взгляда Богдана. Вождь тоже с удивлением посмотрел на них. Эти двое уже не скрывали своего недовольства. Но Баргуджин сдержался.
– К Тэлэку, – повторил Богдан. – Он сейчас возле выхода из ущелья. В кустах. У него всего тридцать-сорок ребят с луками. Они остановят первых. Дальше надо помочь. Срочно!
– Что он там делает? – фыркнул тумат из рода Тэлэка. – Я его туда не отправлял.
– Я отправил, – нахмурившись, сказал Богдан, чувствуя, что идёт на конфликт.
– Я – Таркай, глава рода. И Тэлэк не может… – начал, было, закипать охотник, но Богдан тоже повысил голос и даже сделал шаг навстречу, показывая, что готов на месте доказать правоту своих слов.
– Монголы уже в ущелье. Они идут по вершине и по дороге внизу. Десять человек на одного тумата! – он сделал акцент на слове «десять» и растопырил пальцы на обеих руках. – Если они сейчас направятся прямиком сюда, нам – конец. Они сомнут нас. Их много, ты понимаешь?! Ситучей нет, даваней нет, лучников мы не выставили, ямы не вырыли, деревья не повалили! Они пройдут сюда, как вода сквозь песок. Как ветер сквозь гэр без шкуры. Так понятней? Вчера погибли почти тридцать туматов и столько же ситучей. Зачем? Чтобы ты сидел тут и ждал удар в спину? Они там, сзади! – распалялся Богдан всё больше и больше, чувствуя, что убедить их могла только сила. Пусть это пока была сила голоса, но всё же…
– Монголы!.. – раздался вдруг громкий крик. Туматы вскочили на ноги. К вождю подбежал Саха, его младший сын. Парнишка раскраснелся, тонкие губы дрожали от напряжения, обычно маленькие глаза теперь расширились, от чего казалось, что он вот-вот закричит, но он громко выдохнул и прохрипел: – Монголы идут. Всадники. Уже на поляне. Тэлэк прислал.
Баргуджин скривил лицо и открыл рот, чтобы что-то сказать. Но сдержался. Только сжал кулаки и перевёл взгляд на Богдана.
– Бери сто человек туда. Успеешь? Борсой и Тынгы, ведите своих охотников! – обратился он к предводителям двух других родов.
– Да, с копьями. Пусть засядут в конце кустов и ждут отступления Тэлэка. Как только он отойдёт, кидайте копья. А потом – сразу за деревья, – быстро протараторил Богдан.
Туматам не надо было ничего объяснять. Они уже всё поняли. Там находилось самое узкое место, после которого начинались первые деревья. Больше там не поместилось бы. Дальше, за неширокой полоской леса, шагах в двухстах уже стояли пустые гэры. С ними ушёл Тускул, сын шамана.
Остальных надо было разбить на отряды, чтобы валить деревья. На самом деле, в стойбище через лес вели всего две небольших тропы. Это была одна из них. В остальных местах надо было продираться сквозь чащу.
Богдан быстро показал, где ставить заграждения. Поначалу ему хотелось построить засады на каждом повороте. Это должно было убедить монголов, что туматы никуда не ушли и остались в своём становище. Близость гэров и дым над их вершинами должны были вызвать у них азарт и желание побыстрее добраться до этого места. Но времени на это не осталось. К тому же пока было неизвестно, что монголы собираются предпринять. Для этого сначала Богдану надо было понаблюдать за ними со стороны. То, что на этот раз всё тоже пойдёт не по плану, он уже не сомневался.
Глава 5. Разведка боем
В это время в стане монголов происходили другие события. Передовой отряд добрался до южного ущелья и стал осторожно продвигаться внутрь. Яркое солнце уже сильно припекало, и даже здесь, в тени скал и утёсов, было душно. Над головами парили длиннокрылые орлы с изогнутыми клювами, в воздухе стояло нудное жужжание тысяч мух, оводов и слепней, а также других насекомых, спешащих на страшный пир пролитой крови. Монголы быстро добрались до конца ущелья и там спокойно закопали вторую яму, забитую трупами уйгуров и их лошадей, после чего стали осторожно выдвигаться на поляну.
Там перед ними открылась странная картина: повсюду лежали голые тела воинов, возле скал виднелись трупы лошадей, но без сёдел и уздечек, всё было пусто, как будто здесь прошлось племя мародёров.
Над трупами роились полчища крылатых насекомых, однако тление ещё не затронуло их, поэтому характерный запах, знакомый всем воинам по прежним битвам, ещё отсутствовал. Воздух раскалился и казался таким же тяжёлым и вязким, как глина. Создавалось впечатление, что они опоздали совсем на чуть-чуть и сражение закончилась буквально перед их появлением. Однако следов врага почему-то нигде не было видно. Даже среди трупов.
– Где они? – спросил своих всадников один из уйгурских командиров, оглядываясь по сторонам. Те пожали плечами. Монголы, как всегда, остались сзади. Их воины ещё не заняли все возвышенности, как приказал Субэдэй-багатур. Поэтому немногочисленная группа уйгуров оказалась здесь первой. – Скачи к сотнику, – приказал он одному из воинов. – Скажи, мы зарыли яму и вышли на большую поляну. Здесь был бой. Дальше – кусты и подъём. За ними – лес. Запомнил?
– Да, – всадник потянул удила вправо и помог себе пятками. Лошадь развернулась и поскакала обратно. Однако любопытный уйгурский военачальник совершил большую ошибку. Он решил сам осмотреть всё поле боя, не веря, что у погибших воинов действительно нет оружия. К тому же он хотел найти трупы лесных людей, ведь их должно было быть больше, чем монголов.
Постоянно фыркая и отбиваясь хвостом от назойливых мух, его жеребец не спеша подошёл к краю вытоптанного поля, где между кустами виднелся неширокий проход к лесу. За долгие годы эта тропа превратилась в хорошую, утоптанную дорогу, по которой могли бы проехать даже две лошади.
Обрадовавшись своей находке, командир отряда повернулся к своим всадникам. Но лучше бы он этого не делал, потому что внимательно наблюдавший за ним Тэлэк привстал и быстро натянул мощный монгольский лук.
Когда всадник повернулся, чтобы тронуть коня и проехать по обнаруженной им дороге вперёд, на его лице сияло счастье, а на губах играла довольная улыбка. Опытный взгляд успел выхватить из плотной зелёной массы приподнявшуюся фигуру с луком, но это было последнее, что он увидел в своей жизни.
Раздался резки хлёсткий хлопок тетивы, тихий свист стрелы, и металлический наконечник, чавкнув, с силой вошёл в глазницу. От сильного удара голова дёрнулась назад, шлем, скатившись по крупу лошади, упал на жухлую, мятую траву, а всадник, уронив руки, неестественно завалился назад и замер. От падения его удерживали стремена.
Уйгурские воины подскакали, но было уже поздно. Где-то совсем рядом раздалась громкая команда, и над кустами появились тридцать лучников. Промахнуться было невозможно. Стрелы попали точно в цель.
В воздухе раздался храп лошадей, крики раненых и громкие команды десятников. Эхо голосов ещё висело в воздухе, а навстречу скучившимся уйгурам, неся с собой смерть и ужас, устремилась вторая партия стрел. Всадники разворачивались, спешили и отчаянно хлестали лошадей, пытаясь спастись. После шестого выстрела те, кто выжил, умчались на дальний край поля. Туда стрелы лесных охотников не долетали.
Уйгуры со страхом смотрели на неподвижные зелёные кусты, за которыми прятались хитрые враги. Однако среди них не было монголов, а сотник, возглавлявший разведку, передвигался в это время со своими людьми по верху ущелья и ещё не дошёл до того места, где это произошло.
Поэтому оставшиеся в живых десятники, быстро оценив количество лучников, приняли решение атаковать. Они собирались применить стандартную монгольскую тактику расстрела пешего противника в движении.
Лошади поскакали по кругу одна за другой, всадники стали визжать и улюлюкать, подбадривая себя громкими возгласами, и, пролетая мимо того места, где находились лучники туматов, стреляли на ходу в тёмную, зелёную массу, надеясь поразить спрятавшихся там лесных охотников. Однако с таким же успехом они могли стрелять в небо.
Тэлэк не знал, что уйгуры применят этот приём, но, заметив движение лошадей, понял, что сейчас что-то произойдёт. Помня слова чужака об отступлении, он приказал всем юношам отползти назад, к лесу. Под защитой высоких кустов сделать это было несложно. Стрелы уйгуров исчезли в них, покрошив зелёные листья, но никто не видел, достигли ли они цели.
Туматы тем временем доползли до леса и прикрылись щитами. Тэлэк приказал не шевелиться. Одна или две стрелы случайно долетели до них, но попали в землю.
Спустя некоторое время, хоровод всадников распался, и уйгуры вновь отъехали к началу ущелья. Туда уже спустились первые разведчики монголов. Их сотник приказал уйгурам снова подъехать к кустарнику. Всадники выполнили приказ, осторожно приблизившись к самому краю и готовясь помчаться назад при первом же появлении угрозы.
Однако кусты оставались неподвижными. Возникла пауза. Дальше лошади ехать не могли. Тогда уйгуры спешились и, обнажив сабли, стали медленно продвигаться вглубь. Вершины зелёных веток доставали им до груди, поэтому туматам отлично было видно, куда стрелять. Как говорил чужак, сначала – по ногам. Две команды прозвучали с небольшим перерывом. Два выстрела быстро и надёжно уложили всех нападавших на землю. При этом самих туматов по-прежнему не было видно. Они стреляли, стоя на коленях, и целились в нижнюю часть тела.
Тэлэк был хорошим учеником и старался точно выполнять приказы Билбэта. На этот раз он сделал всё так, как надо. В лесу послышался хруст веток и тяжёлые шаги большого количество людей. Это были взрослые охотники. Они остановились на самой кромке и спрятались за деревьями. В этот момент со стороны монголов раздались громкие выкрики:
– Буцаж! Буцаж! – неслось со всех сторон, и уйгурские всадники стали разворачиваться в сторону ущелья. Это было очень странно. А всё, что непонятно, обычно вызывает удивление. Во время войны это – страх и напряжение.
– Что там? Уходят? Куда? Все? Да, уходят. Что, что? – переспрашивали друг друга молодые воины, неосторожно приподнимаясь над кустами. Их старшие товарищи, которые только что пришли на помощь, тоже стали выглядывать из-за деревьев. В итоге когда уйгуры отступили к ущелью, туматы выпрямились и стояли в полный рост. Никто из них не додумался, что это было сделано специально.
Они не видели, что справа, на вершине скалистой гряды, где ещё день назад находились лучники ситучей, теперь прячутся монголы. Их командиры внимательно наблюдали за странными защитниками кустов и лесов, и один из них, сотник разведки, запоминал всё, что видел: широкую полосу кустарника, густой лес вдоль реки за обрывом и верхушки гэров, над которыми поднимался дым. И чем дольше он смотрел, тем шире расплывалось его лицо в улыбке.
Лесные упрямцы не ушли со своей стоянки. Они остались здесь вместе женщинами и детьми. И теперь отступать им было некуда. Они сами заперли себя в ловушке! Эти глупцы решили спрятаться в кустах и защищаться до последнего. Ну что ж, такое он тоже видел.
Сотник приказал разведчикам вернуться в степь и передать всё Субэдэю. Уйгуры оставались здесь. Они стерегли вход в ущелье и вершины кряжей. Он думал, что запер туматов в западне и теперь сможет легко добить их, используя лучников.
Глава 6. Совет монголов
Пыли в степи ещё не было. Трава поднялась высоко, почти до пояса, поэтому лошади скакали тихо. Первая линия охраны даже не успела вскочить, когда разведчики пронеслись мимо них, прокричав несколько слов. Вскоре показалась стоянка. Воины, как и раньше, лежали под приподнятыми краями палаток, прячась от солнца.
Главный монгол, мудрый Субэдэй-багатур, сидел под навесом и смотрел на карту. Ему не давала покоя кажущаяся простота горных ущелий. Он проводил палкой по одной линии, дальше – по тому месту, где находились поляна и кустарник, и в конце упирался в болота, зажатые с двух сторон неприступными отвесными скалами. Это был тупик. Ловушка.
Но зачем туматы сами загнали себя туда? У них не оставалось ни свободного места для манёвра, ни путей к отступлению – вообще ничего. Они были зажаты на небольшом участке, их легко было разбить, а племя находилось на стоянке. Обычно охотники, да и скотоводы тоже, привыкали к определённым местам, считали их землями предков и не спешили покидать. Даже после сопротивления они предпочитали сдаться и платить дань, лишь бы не уходить на новые пастбища. Но туматы не были похожи на простых охотников. Они защищались слишком хорошо. Поэтому Субэдэю всё это казалось слишком просто…
От глубоких размышлений его оторвал топот копыт и крики караульных. Прибыли разведчики. Сотник быстро взбежал на вершину пригорка и упал на колени.
– Субэдэй-гуай! – громко выкрикнул он. – Мы всё узнали.
– Подожди. Эй, тысячников и тёмника сюда! Быстрее! – раздался громкий приказ. Когда военачальники, запыхавшись, прибежали к навесу, Субэдэй кивнул разведчику: – Говори!
– Все вершины заняты. Там никого нет. Мы оставили уйгуров, в конце долины. Но они… – гонец запнулся, подбирая слова.
– Что? – белесые, почти невидимые брови сдвинулись на безбородом лице, и зрачки впились в него, как стрелы.
– Уйгуры прошли всё ущелье и завалили ямы. Обе.
– Да, так и говорили, – Субэдэй наклонился к карте. – Что дальше?
Гонец подполз на коленях и приподнял голову.
– Вот здесь, – показал он пальцем на конец широкого южного ущелья. – А вот тут большая поляна. Там был бой. Вчера. Мы видели много тел. Они все голые.
– Что?!. Голые? – опешил Субэдэй.
– Да, – подтвердил разведчик. – Без одежды. И без оружия. Даже лошади. Без сёдел и стремян.
– Хм-м… – картина становилась яснее. – Надо было догадаться! Эти хитрецы собрали оружие!
– Да, так и есть. У них длинные стрелы.
– Как это? Они, что, напали на вас?
– Нет, великий Субэдэй-гуай! Уйгуры пришли раньше. Вышли на поле и стали осматривать тела. Дальше, вот здесь, начинаются кусты. Кааргэй-батэй, их командир, нашёл проход. Вот тут, справа, – воин снова показал на карту, и Субэдэй сделал пометку.
– Говори! Что дальше?
– Он хотел поехать туда, но его убили. Они прятались в кустах. Там шагов двадцать. Стали стрелять из луков. Длинными стрелами… с железными наконечниками.
– Ага, понятно. Они собрали луки и стрелы.
– Да. Мы были на скалах. Искали засаду. Шли медленно. Когда спустились, там уже шёл бой.
– Бой? Какой бой? С кем? С охотниками? Ты же сказал, что там лежали тела… И вы видели их… – искренне удивился Субэдэй.
Он был прав. Его сомнения подтверждались. Простота местности была только кажущейся, и враг использовал её с особым умением. Возможно, эти лесные охотники и не хотели никуда уходить. Почему? Потому что считали себя сильнее. Но почему? Почему не боялись? Вера в духов? Или что-то другое? Это было непонятно. Что они могли придумать на этом пятачке?
– Да, мы видели тела убитых. Пока уйгуры дрались. Их всадники подъехали к кустам и хотели напасть. Они стали кружиться, как всегда. Но там кусты. Везде. Они просто не знали, куда стрелять. Я видел всё это… со скалы, на спуске. Уйгуры теряли людей и лошадей, но не могли остановиться. Мы выстрелили пару раз, но стрелы не долетели. До кустов далеко. Мы могли бы расстрелять их на поляне, но там были уйгуры. Мы попали бы в них. Наверное, лесные люди тоже это знали.
– Все отошли?
– Да, в ущелье. Там можно поставить заграждение. Есть камни. Уйгуры будут сторожить всю ночь.
– А туматов видел?
– Да. Они обрадовались и вышли из-за кустов. Человек шестьдесят. Смотрели на уйгуров. У них нет порядка, нет командира. Но…
– Что?
– У всех были нагрудники и шлемы. И ещё луки. Большие, как у нас.
– Ха! И ты говоришь, у них нет порядка. Кто же тогда заставил их всё это надеть? – Субэдэй прищурил глаза и задумался.
– Ты – прав, – добавил сидевший справа тёмник. – Я помню даваней. У них не было оружия. И баяры были без оружия. Они – скотоводы и кочевники. А эти – охотники. Может, из-за этого?
– Вряд ли. Луки ещё могли бы собрать. Они умеют стрелять. А вот шлемы… вряд ли. Больше ничего не видел? – обратился Субэдэй к гонцу.
– Видел. Они долго стояли, смотрели на уйгуров. А потом сзади, в лесу появились другие. Сначала не было видно. Но потом они сами вышли из-за деревьев, вот здесь. Там за кустами лес. Они прятались за деревьями. Может, давно стояли, может, пришли. Не знаю. Но у них были копья. И луки за плечами. Да, ещё они тоже были в шлемах.
– Кхе-кхе… – в этом покашливании главного монгола послышались радостные нотки. Как будто разведчик рассказывал не о потерях в полу тумене уйгуров, а о великой победе.
Субэдэй был опытным и мудрым воином. Ему не нравилось просто так вырезать целые племена кочевников или охотников, как это было с даванями. Лёгкие победы не радовали его. И даже новые наложницы не доставляли такого удовольствия, как строптивый соперник. Таких осталось мало.
В империи Цзинь встречались несколько городов, тангуты тоже были хитры и изобретательны, но здесь ему, похоже, попался ещё более изворотливый противник и борьба с ним превращалась в интересную игру, которую Субэдэй обожал в сражениях больше всего.
– Ещё… уйгуры сейчас ставят заграждения и камни. На вершинах разожгли костры. Но когда они отступили… эти люди выползли на поле и стали собирать колчаны со стрелами. Вот.
– Что? Туматы? Выползли? – не понял Субэдэй, отрываясь от своих размышлений.
– Да. Они сидели в кустах. А потом выползли. И стали собирать колчаны и стрелы.
– Хо-о! – с воодушевлением выдохнул он. – Прямо в бою? Рядом со всеми?
– Да, великий гуай!
– О-о-о… Они ценят длинные стрелы. У них нет своих. Значит, они поняли это сами. Нет, у них есть порядок. Их вождь явно непростой охотник. Он много знает. Торэгэй-саур, эй, вы, все, – он повернулся к тёмнику и тысячникам. – Двигайтесь ближе. Вот – карта. Вы – охотники. Что бы вы сделали против нас? Говорите!
После недолгого молчания началось обсуждение, но все военачальники сходились во мнении, что с женщинами и детьми в стойбище, без запасов еды, туматы могли только стрелять из луков и кидать копья – больше ничего. Они не могли отойти от стоянки, не могли свободно передвигаться и были во всём ограничены.
Значит, надо было заставить этих лесных охотников делать это как можно чаще, и тогда стрелы кончатся, как и еда. И они сами сдадутся.
– Так уже было с манаями, – снисходительно произнёс тёмник. – Стреляли со стен, пока было чем. Долго. Дней пять. Мы тогда хашар из деревень пригнали. Раза три гоняли. Они их всех положили. А потом стрелы кончились, и всё, сами послов прислали.
– Здесь нет стен. Только горы и лес. Что они могут? Напасть из засады, ну лес поджечь, что ещё? – добавил первый тысячник, которому подчинялись разведчики.
– Да, могут… но как-то просто, – задумчиво протянул в конце Субэдэй.
Внешне всё выглядело действительно так, как они говорили, однако его смущало упрямство этого малочисленного племени. Откуда у них возникло желание сопротивляться? Они даже не попробовали прислать послов и договориться о дани. Почему? Это было непонятно. Все остальные именно так и поступали.
– Надо прижать их лучниками и потом добить, – предложил тёмник.
– Ладно, на рассвете выступаем. Поставьте лучников возле выхода из ущелья. На вершинах – тоже, вот здесь и здесь. На всякий случай. Надо накрыть эту поляну сверху. Хотя бы половину. А там на месте уже посмотрим.
Глава 7. Трудный выбор вождей
Уйгулана помогала матери. Айлана суетилась у костра, кипятя воду. У вождя подмышкой началось загноение, и они спешили промыть рану, как учил чужак. Тот в это время был у Нурэя. Главный охотник не хотел слушать своих родственников и отказывался прижигать раны. К вечеру у него покраснела вся рука и поднялась температура. Раненых было много, и Богдан старался обойти тех, кто нуждался в серьёзной в помощи. Набралось более сотни. Ещё у двухсот были царапины. Но все рвались в бой.
В некоторых случаях требовалось очистить раны и прижечь их снова. Однако второй раз делать это было опасно. Человек мог не выдержать. Его мог убить болевой шок. Об этом говорил ещё отец. Надо было какое-нибудь обезболивающее. И тут Богдан вспомнил о мешочке шамана. Он хранил его с тех пор, как тихо умыкнул у того в гэре, воспользовавшись удобным случаем.
Не спрашивая Дзэтая, как разводить эту «дрянь», он на глазок бросил щепотку в большую чашку и перемешал. Потом набрал плошку и протянул отцу Нурэя. Жена охотника была беременна и скоро должна была родить, поэтому её отвели вместе с несколькими другими женщинами в таком же положении к болотам.