3. Джучи. Дыхание смерти

– Дай ему выпить. Это – трава шамана, – уверенно произнёс Богдан.

Нурэй послушался отца и маленькими глотками выпил горячую воду. Вскоре глаза у него закатились, лицо покрылось испариной, и бедняга стал бредить. Дальше уже всё было гораздо легче. Взяв заранее прокалённый нож, Богдан разрезал вздувшуюся кожу и показал, как надо выдавливать гной. После этого рану обязательно надо было промыть настоем ивы и подождать до утра. Если утром жар не спадёт, следовало промыть ещё раз и прижечь.

– Ух, если меня ранят, ты, что, тоже так будешь делать? – спросил Тэлэк, не в силах оторвать испуганного взгляда от Нурэя.

– Есть варианты? Антибиотиков ведь нет.

– Чего?

– Да, говорю, буду! Пошли дальше! Помогать надо, – он схватил молодого охотника за локоть, и они поспешили к другому гэру. Там к ним подошёл Тускул. Сын шамана был явно чем-то озабочен.

– Вождю плохо, – сообщил он. – Айлана не хочет звать. Говорит, сама справится.

– Вот жара проклятая! – недовольно буркнул Богдан. – Так и знал, что половина сляжет. Сейчас идём. Тэлэк, доделаешь? – он протянул другу нож с обожжённым лезвием и, не обращая внимание на застывшее от ужаса лицо друга, направился вслед за сыном шамана к холомо вождя. «Да, всем было страшно, но начинать же когда-то надо!» – хотел бросить на ходу Богдан, но передумал.

– Там ещё… это… – замялся Тускул, когда они отошли от гэра. Его уши смешно торчали в стороны после того как он, подражая Богдану, тоже побрился налысо. Больше никто из туматов не захотел лишаться своих длинных кос. Но сын шамана рискнул.

– Чего ещё? – с усмешкой спросил Богдан.

– Пришли одноглазый Огай и вождь даваней, Бохан.

– Да ну! Баргуджин говорил, в полдень будут. Задержались. Дела неотложные. Заработались, наверное.

– Что? Ты опять с духами разговариваешь?

– Нет, духи со мной, – хмыкнул Богдан.

– А-а… – глубокомысленно протянул сын шамана, но потом не выдержал и спросил: – А какая разница?

– Молодец! Никакой. Растёшь! Но сейчас не надо парить мозг, ладно? Что там эти вожди хотят? Ты не слышал?

– Отца позвали. Он будет просить духов леса о помощи. И сказали ты нужен.

– Я? Ого! Велика честь. Интересно, что им надо.

– Не знаю. Мне Уйгулана сказала про отца. Просила тебе передать. Говорит, это важно.

– Да, да, я понял. Уже летим, не видишь, что ли? – Богдан даже не стал думать, какая разница, зовут ли его по просьбе Уйгуланы или вождей, потому что впереди показался костёр и сам гэр.

Молодые охотники поприветствовали глав племён. Неподалёку, потряхивая многочисленными ожерельями на вытянутых руках, тянул свои заунывные песни отец Тускула.

– Надо поговорить, – вдруг раздался хриплый голос Баргуджина. Вождь туматов неожиданно приподнялся на лежанке и, придерживая локоть, сел. Айлана нахмурилась и замерла в напряжённой позе возле костра. В глазах у неё застыла боль. Рядом с ней появились дочери.

– Можно посмотреть рану? – вежливо попросил Богдан.

– Зачем? – недовольно буркнул тот. – Я уже слышал, что ты отправляешь туматов в мир духов и режешь им раны. Несмотря на злость, в его голосе прозвучало отчаяние.

– Э-э… – ответить было нечего, потому что именно это он и собирался сделать. Удивительно, как быстро распространялись слухи в этом большом племени. – У тебя есть другое предложение? Сходить на охоту или на рыбалку? Но уже без руки. Отрезать придётся. Сможешь?

– Что? – Баргуджин нахмурился. Ему явно было не до шуток.

– А как иначе? Жара ведь. Грязь попала. Надо её удалить. Прижигать сейчас поверх гноя нельзя.

– Ладно, ладно, потом поговорим. Сейчас не до этого, – уже без важности и снисхождения прервал его вождь, говоря, как с равным. – Наши братья пришли к нам на помощь. Они проводили своих охотников в долину предков и теперь готовы присоединиться к туматам.

– Спасибо! – недовольно пробормотал Богдан, потому что не хотел уходить от темы ранения. – А разве не надо позвать главных охотников? – осторожно поинтересовался он.

– Нет времени, – отрезал вождь туматов. – Нурэй ранен. Его брат погиб. Тарсай тоже ранен. Сэтхук умер. Наши братья сказали, что тебе помогают духи. Они верят в тебя. Поэтому они позвали тебя.

– Рад. Спасибо! Но чем я могу помочь? Здесь – точно ничем. Надо готовиться к нападению. Завтра будет жарко.