- -
- 100%
- +
Пара недель проходят как один день. Я сдаю анализы, встречаюсь с Артемом. Нам удалось еще раз побывать у меня дома, и почти весь вечер провели вместе. Я понимаю, что влюбляюсь и очень сильно. Тем более сейчас Артем стал более мягким, чаще улыбается.
Про свою болезнь я не стала ему ничего говорить. Когда точно буду знать диагноз, тогда и сообщу. Зачем человека пугать заранее, тем более мужчины такие мнительные. Напридумывает себе, накрутит, потом не разгребешь, а я очень боюсь его потерять. Просто страшно становится, если Артем исчезнет из моей жизни. Мне кажется, что у него есть какая-то тайна, которую он пока не готов мне раскрыть, надеюсь, что это не другая женщина. Слишком часто он после работы торопится домой, всего один день в неделю был свободный вечер. Вопросов я не задаю, а сам Артем молчит. Что же, я подожду, засуну свои тревоги и любопытство куда подальше.
А вот мой день икс приближался, и меня начинало трясти, как только вспомню про биопсию. Понимаю, что потом моя жизнь начнет новый отсчет. Появится слово «до» и слово «после». Вот это «после» меня и пугало до нервной трясучки. Я стала плакать вечерами, жалеть себя, что никогда за мной не водилось. Но ничего не могла поделать. Возможно, стало бы легче, если бы я поделилась с кем-то, но с кем…
Если я скажу маме и папе, то в моей жизни начнётся полный хаос. Родители начнут искать другую клинику, профессионалов, которые смогут мне помочь. Мама будет названивать каждые пять минут, спрашивать, как я себя чувствую. Нет, к такому я точно пока не готова. Я оставлю себе хотя бы эти две недели, чтобы побыть в тишине и надежде, что все обойдется. Я жила этими мыслями, смирилась с лечением, которое в любом случае будет, но я не готова была услышать приговор. Пугала этим сама себя. Боялась, что не выдержу, что устрою истерику прямо в кабинете у крестной. Однако, как бы я ни старалась и что ни думала, этот день приближался. А вот результаты мне еще придется ждать. И в пятницу я легла в клинику к Изольде, наврала всем, что уезжаю на выходные к подруге.
Артем принял мои слова с пониманием, но явно не хотел меня отпускать, так как именно в воскресенье мы проводили время вместе. Мне очень нужна была его поддержка, но я боялась, что он уйдет. Оставит меня с моим горем. Я не была готова его потерять.
— Готова? — спросила меня Изольда, когда мы шли с ней по коридору клиники в направлении платных палат. — Ничего не бойся, я рядом.
— Спасибо, крестная.
— Сейчас переодевайся, устраивайся, я приду за тобой примерно через час. Ничего не ешь и не пей.
— Хорошо.
Изольда ушла, а я села на больничную кровать, застеленную белым бельем и голубым покрывалом. В палате довольно уютно, есть телевизор, свой санузел, небольшой комод для вещей, но все же это больница. Я терпеть не могла ходить по врачам и больницам, но сейчас вариантов не было. Что же, придется начинать. Возможно, меня ждет лишь легкий испуг и все окажется лучше, чем мы с Изольдой думали, а возможно, меня ждет лечение длиною в жизнь. И какой она будет, короткой или длинной, решит судьба.
Глава 18
— Ну вот и всё, можешь ехать домой, — Изольда пришла ко мне в палату минут десять назад.
Немного поболтали, спросила про самочувствие, дала несколько рекомендаций.
— Думаю, дней через десять узнаем результат биопсии.
— Десять дней, — печально произношу я, вставая с кровати. — Почему так долго?
— Там своя диагностика, выброси на эти десять дней всё из головы и просто наслаждайся жизнью. Возможно, результат тебя обрадует, а если нет, придется нам побороться. Это время, нервы, лечение… Короче, будь готова к этому. Плохое всегда лучше воспринимать, когда хотя бы немного готов, а хорошее в любом случае радостно.
— Не понимаю, как вообще такое можно принять спокойно, — вздыхаю я. — И откуда эти болезни берутся? Я ничего не делала, ни аборты, ни операции, вела правильный образ жизни, откуда?
— Экология, наследственность, мутации…
— Мутации? — фыркаю я. — Ну ты скажешь, крестная.
— Всё, Лиза, поезжай домой. Сегодня и завтра отлежись, потом можешь вести прежний образ жизни, но помни, что я тебе сказала: пока никакого интима и переохлаждения. Понятно?
— Слушаюсь!
Иза уходит, а я переодеваюсь и беру рюкзачок, где у меня смена одежды и небольшой ноутбук для работы. Думала, что смогу вечер провести за работой, но какой там. Так и не смогла сосредоточиться, провалялась почти до ночи, щелкая каналами на телевизоре. Я и смотреть ничего не могла, слишком громко думала. Мои мысли о болезни перебивали всё, чем бы я ни занималась.
Когда приехала к себе домой, ощущение было, что я вернулась сюда после месяца отсутствия. Казалось, столько со мной произошло, что потребовалось много времени, но нет. Я просто отсутствовала сутки, а дом словно чужой. Я как будто чужая ему. Глупость, да и только.
Завалилась на диван в гостиной и достала телефон, собираясь ответить всем, кто желал со мной пообщаться. В больнице даже этого не хотелось делать, отписывалась дежурными словами «занята».
— И чем же это ты занята, особенно если учесть, что твой непосредственный начальник я? — первый, кому позвонила, был Захар.
— Ты по делу или так? Мало ли чем может заниматься молодая и красивая девушка в свой выходной?
— Чего злая какая, — смеется единокровный брат. — Я просто хотел уточнить кое-какие детали.
— Валяй.
— Мне птичка на крылышке принесла, что ты неровно к нашему программисту дышишь, — начал без всяких предисловий Захар.
— И что в этом такого? — искренне удивляюсь я. — Да, мы сходили пару раз в кино, не более.
— И я должен поверить?
— Во-первых, можешь не верить, а во-вторых, кому это мешает?
— Лизка, я знаю тебя давно. Ты просто так не пойдешь с мужчиной в кино. Запала, да?
— Ой, много ты про меня знаешь, — смеюсь я. — Пусть даже и так, я взрослая девочка, мне нотации не нужны.
— Ну а раз взрослая, тогда я тебе объясню по пальцам. Романы на рабочем месте я не приветствую — раз, этот парень к нам только устроился, всего второй месяц работает — два.
— И что?
— Ты его совсем не знаешь, Лиза.
— В тебе просто играет обычная ревность старшего брата. И пусть ты мне не родной, тем более не имеешь права указывать, с кем мне встречаться.
— Хорошо, я очень надеюсь, что у вас всё получится. Но еще раз повторю, романы на рабочем месте табу. Ему придется уйти, и встречайтесь на здоровье, где и как хотите.
— Тогда я тоже уйду!
— Не уйдешь, тебя папа не отпустит, — фыркает брат. — Найди себе другую кандидатуру. А этот Артем не для тебя.
Захар прощается и кладет трубку, а я выругиваюсь матерным словом. Обычно не позволяю себе такого, но иногда бывает. Вот как сейчас. Других слов у меня просто нет. И что, собственно, брат имеет против Артема? Чем он ему так не понравился?
Потом звоню маме, она обиделась, что я не приехала на выходные. Но я решила пока никому и ничего не говорить. Вот результат будет, тогда и придется сказать, если плохой. Об этом даже думать боюсь. Что будет с родителями, не представляю.
Звонок от Артема заставляет меня вздрогнуть, и я невольно улыбаюсь. Вчера мы с ним не созванивались, я отключала телефон. Просто предупредила, что у подруги на даче, там связь плохая. Ему я почему-то не могла сказать всю правду. Возможно, боялась напугать. Наши отношения были странными. Никакой романтики, никаких обещаний, просто пара встреч, близость, которые для меня много значили, а вот для него неизвестно.
— Привет.
— Привет.
И тишина. Я только слышу где-то у него там шум проходящей электрички. Я знаю, что он живет за городом. Не очень далеко, примерно двадцать минут на электричке.
— Как дела? — спрашивает Артем, а мне становится смешно. Ну какой он все-таки валенок.
— Хорошо, вот только приехала.
— Понятно.
И снова молчание, которое я не прерываю. Мне приятно даже слышать, как он молчит, его легкое дыхание, шум. Артем явно где-то на улице.
— Ты гуляешь? — нарушаю я нашу тишину.
— Вышел перед сном. Весь день был занят, а сейчас выдалась минутка побыть одному.
— А до этого ты не один был? — осторожно спрашиваю я.
— Не совсем, — уклончиво отвечает Артем.
— Ясно, — любопытство гложет меня, но я держусь. Не спрашиваю, не задаю лишних вопросов. Но так ведут себя мужчины, которым есть что скрывать. Другую женщину, например.
— Хочу тебя увидеть, — выдает вдруг Артем. — Я думал об этом весь день.
— Если думал, почему не позвонил раньше? — улыбаюсь я в темноте своей комнаты, которая вдруг стала такой уютной, по-ночному темной, но с уличными огоньками.
— Боялся, что ты занята…
— Вау, — только и могу выдать в ответ, едва скрывая свою радость.
— Могу сейчас приехать к тебе, последняя электричка через полчаса…
Хочу кричать в ответ «да, да, приезжай!». Но тут же вспоминаю указания Изольды. Нельзя мне пока.
— Прости, сегодня не получится.
Надеюсь, Артем поймет по моему голосу, что мне действительно жаль, но нет.
— Понял, извини, — тут же в его голосе появляется металл. — Я слишком тороплюсь.
— Нет, что ты, просто я… — лихорадочно соображаю, какую причину назвать, чтобы была весомой и не обидеть. — Мне пока нельзя.
— Аа… О! — смущается Артем, переведя мои слова по-своему. — Тогда увидимся завтра на работе?
— Послезавтра, — снова улыбаюсь я. — Завтра меня не будет.
— Это будет самый долгий день без тебя, — голос Артема становится тихим, уличный шум пропадает. — Спокойной ночи, Лиза.
— И тебе спокойной ночи, Артем.
Он отключается, а я какое-то время слушаю короткие гудки в телефоне, будто он все еще рядом, здесь, со мной. Потом кладу трубку на диван и сажусь, обнимая свои колени. Упираюсь подбородком и смотрю в окно, в темноту ночи.
— Десять дней, Артем, всего десять дней. А потом у нас все будет хорошо, обещаю.
Глава 19
— Мам, ты надолго приехала? — подхватываю сумки, помогаю вынести из поезда.
— А что, даже чаем не угостишь? — смеется мама, тащит какую-то корзинку. — Да соскучилась по вас, сил уже нет. Отец говорит: поезжай, что мучиться.
Идем по перрону Казанского вокзала, мама рассказывает все новости на ходу, а я слушаю и поддакиваю.
— Грибов привезла, варенье из крыжовника Василиса любит… — перечисляет гостинцы мама.
Когда-то я тоже жил в Самаре, но уехал поступать в институт на программиста. Москва меня заглотила, увлекая своими возможностями. Когда Ларисы не стало, мама говорила вернуться в Самару, чтобы была возможность помогать мне, но я отказался. Тогда мне казалось, что в Москве будет больше возможностей вылечить Ваську. Так-то оно так, все же здесь и больницы, и врачи. Но все остановилось на времени, Ваське нужно было подрасти. А из-за четырех лет уезжать нет смысла. Да и не до переезда мне было с двумя младенцами на руках.
— Приехала на две недели, может больше. Ты же знаешь, у нас огород, куры…
Ну да, у родителей большой дом, хозяйство. Вот сумки какие тяжелые, наверняка там и мясо копченое, и курица домашняя.
— Расскажи, что за работа, как дети.
Мы перешли на сторону вокзала, где стоят электрички. Я уже купил билеты, и теперь расположились на свободных местах у окна.
За разговором пролетели двадцать минут пути, и вот мама уже обнимает внуков, а я облегченно выдыхаю. Теперь есть с кем оставить детей. Могу больше времени провести с Лизой. Эта девушка внезапно вошла в мою жизнь и стала какой-то важной частью моего существования. Я еще не решил, насколько у нас все серьезно, но обманывать Лизу не имею права. Нужно как-то рассказать ей о детях, а то, боюсь, она когда узнает, будет поздно. Чувствую, что влюбляюсь. С ней мне хочется проводить все больше и больше времени. Вот пока мама тут, и займусь этим.
Неделя пролетела быстро, пару раз удалось встретиться с Лизой, но в субботу она уехала к подруге. Я как раз мог бы уйти из дома и провести с девушкой весь день и ночь, но Лиза и потом сослалась на какие-то дела. Я, конечно, сам балда, не сразу понял, что это чисто женское и нужна пауза. Поэтому в середине недели купил цветы и встретил Лизу с работы. Она такая красивая сегодня в мятного цвета брючном костюме, бежевых туфельках.
— Ничего себе, ты меня ждешь? — подскочила ко мне, улыбаясь, обняла на глазах у всех, прильнула к губам.
Вот что мне нравилось в этой девушке, это ее открытость. Не понимаю, почему некоторые называли за глаза ее стервой. Сам я в эти офисные сплетни не лез, но иногда выходил за порцией допинга в виде кофе на общую кухоньку, где часто кто-то был. Конечно, сплетни шли от женщин, и я понимал почему. Лиза яркая, веселая, красивая. Всегда хорошо и элегантно одета, постоянно улыбается. Не удивительно, что к ней тянуло мужчин, которых я, как оказалось, ревновал. Пытался скрыть, но выходило плохо. От этого дулся, ходил хмурый, а Лиза обижалась.
У меня есть такая черта характера, я замыкаюсь. Мне легче работать с железом, молчать с компьютером, чем выставлять свои чувства напоказ. Я так привык и порой понимал, что обижаю Лизу своей угрюмостью. Может, поэтому и она последнее время стала больше молчать, хмуриться и меньше улыбаться. Это моя вина, я что-то делаю не так. Но решиться заговорить на эту тему пока не хватало духа. Боялся Лизу потерять. Вот и сегодня я повел ее в итальянский ресторан, решил шикануть с зарплаты. По этому поводу даже купил себе новые туфли и брюки, которые Лиза тут же оценила.
— Ничего себе, какой мужчина видный у меня в кавалерах, — засмеялась она, принимая от меня букет белых роз. — Тебе очень идет деловой стиль.
— Так в ресторан идем, не в джинсах же, — улыбнулся я, подхватывая ее под локоть. — Пойдем, я столик заказал. Ты же любишь пасту?
— Обожаю, а еще равиоли с грибами, о-о-о-о… — Лиза закатила глаза, предвкушая вкусности, что нас ждут.
А я восхищаюсь, смотрю на нее и упиваюсь эмоциями. Эту неделю Лиза была сама на себя не похожа, я даже спрашивал, что случилось.
— Женские гормоны, не более. Не бери в голову, — смеялась она.
В ресторане красота, полный романтик. Лиза в прекрасном платье небесно-голубого цвета, рыжие волосы забраны в прическу и некоторые мягко опускаются на плечи. Макияж чуть сильнее, чем днем, оттого глаза яркие, загадочные.
— Ты красивая сегодня, волшебная, — признаюсь ей, целую руку.
— Ничего себе, мрачного Артема пробило, — улыбается она, а я вижу, приятно.
— Что правда, то правда. Я не мастер говорить комплименты, — усмехаюсь в ответ.
— А девушкам так нравится… — тянет Лиза. — Если даже и неправда.
— Не твой случай.
Еда вкусная, вино приятное, свечи на столе создают уютную атмосферу. Свет в ресторане приглушен, на сцене певица. Поет профессионально, насколько я понимаю, голос шикарный, даже Лиза заслушалась. Некоторые танцуют, и я тоже веду свою девушку танцевать. Рука на тонкой талии, ладошка Лизы теплая, нежная. Пальчики тоненькие, небольшое колечко с камушком сверкает. Все в Лизе красиво, все шикарно и женственно. И поэтому мысль, с которой я сюда пришел, уже не кажется мне такой абсурдной. Не знаю, как Лиза все это воспримет, но я готов рискнуть, иначе так никогда и не скажу правду.
— Ты мне очень нравишься, особенно сегодня. Такая загадочная, словно из сказки. Как принцесса.
— Я просто уверена, что ты подхватил какой-то вирус, — смеется девушка. — Таким тебя я еще не видела. А точнее не слышала.
— Пробило, надо когда-то начинать, — усмехаюсь в ответ. — Лиза, давно хотел тебя спросить, уже неделю точно.
— Спрашивай, я не кусаюсь.
— Ты не против познакомиться с моей мамой? — ну вот и сказал, обратной дороги нет.
Чувствую, как Лиза напряглась, даже немного сбилась в танце.
— Ну так что скажешь?
Глава 20
— Ну так что скажешь? — Смотрит на меня Артём, а я словно в рот воды набрала.
Растерялась, мысли заметались, и придумать ничего не могу. Знакомство с мамой пока не входило в мои планы, да и зачем? Или у нас намечается что-то серьезное? Да быть того не может. Артём мне и словом не дал понять, что у него какие-то серьезные намерения в отношении меня.
— А ты не слишком торопишься? — Артём пожимает плечами и отводит взгляд.
— Знаешь, в этой жизни так всё скоротечно, что лучше поторопиться, чем потом жалеть об упущенной возможности.
— Или пожалеть, что поторопился, — смеюсь я. — Давай так, я не против познакомиться с твоей мамой, но дай мне недельку, хорошо?
— А что у нас будет через неделю? — внимательно смотрит на меня Артём. — Тебе нужно подумать еще? Это всего лишь знакомство, Лиза, не более.
— Я понимаю, но у нас как-то всё слишком быстро.
— Хорошо, неделю, — кивает Артём и снова кружит меня в танце.
Ночь перед тем, как наступает срок получения результата моих анализов, провожу с Артёмом. Неделя, что я выпросила у него, как раз должна перекрыть мой срок ожидания. И от результата будет зависеть многое. Если я больна, то какое право имею портить жизнь любимому человеку? Поддержка у меня есть, родители, друзья, родственники. С их вниманием я справлюсь, а вот смотреть, как Артём будет делать вид, что я по-прежнему красива, отводить взгляд от моего изможденного лица или платочка на голове.
Я видела таких больных после химиотерапии, ничего хорошего, а я буду еще страшнее. Похудею еще больше, кожа лица станет бледной, глаза потускнеют, и лишусь своих рыжих волос, которые так нравятся Артёму. Он может часами их перебирать между пальцев, сравнивая с шелком. Наматывать непослушный локон, отпускать, смотреть, как он пружинит обратно.
Нет, я так не могу. Не думаю, что Артём отвернется от меня, но и видеть в его глазах жалость вместо восхищения и разочарование вместо влюбленности… Это выше моих сил. Мне придется бороться со смертельной болезнью, а выпрашивать любовь просто не хватит сил.
С утра едем на работу, покормив Артёма завтраком. Он последние дни почти всё время у меня, даже не знаю, что случилось. Раньше он постоянно торопился домой, теперь чаще остается со мной. Я не против, но как ему потом все сказать? Просто порвать отношения, не объясняя причин, и заняться только своей болезнью? Как-то глупо, по-детски. Впрочем, так и должен, скорее всего, поступить человек, если не хочет тащить на дно за собой еще и своего любимого. Кто-то скажет, что в жизни нужно все пережить вместе. Если любит, то примет меня такой, какой я стану. Вот только я сама этого не хочу.
Сегодня Артем уехал домой, а я после работы еду к родителям. В эти дни совершенно не могу быть одна. Изольда сказала, позвонит, как только получит результат, и мне страшно. Кажется, что если рядом никого не будет, я просто сломаюсь. Впаду в истерику или сделаю то, о чем буду потом жалеть. Что греха таить, были мысли распрощаться с жизнью, что сильно противоречит моим убеждениям и никак не вяжется с моим жизнерадостным характером. Если мой диагноз подтвердится, то есть ли смысл продолжать мучения?
Но я не смогу, для меня, во-первых, это грех, хотя я и не считаю себя глубоко верующим человеком. Во-вторых, мои родители. Да они с ума сойдут, если я что-то с собой сделаю. Но и религия… Да… Пост не соблюдаю, в церковь хожу очень редко. Вот бабушка у меня была религиозная женщина. Ни одной службы не пропускала, даже когда болела, стояла на коленях дома перед иконой и молилась. Я в детстве пугалась этого и сидела в углу как мышка, тихо-тихо. Не понимала, что она там бормочет и что делает руками. Потом, когда поняла, просто уходила и прикрывала дверь в комнату бабули.
А сейчас появилось желание сходить в церковь, помолиться за себя, попросить помощи. Наверное, каждый человек, сталкиваясь с чем-то страшным, невольно вспоминает о Боге. Вот так и я. Зашла, в церкви тихо, свечи горят, с икон смотрят святые. А я и не знаю, куда идти. Пошла в сторону большого креста и долго стояла, пытаясь как-то подобрать слова, чтобы выразить всю боль, что накопилась, весь свой страх, который прогрессировал независимо от меня.
Я боялась узнать результат и боялась оставаться в неведении еще какое-то время. Это состояние ожидания меня просто убивало. Казалось, время то летит вперед, и я не успеваю, то стоит на месте, заставляя меня нервничать. Я хочу знать, но в то же время боюсь. Если болезнь подтвердится, изменится вся моя жизнь и уже не будет прежней. Если вообще будет хоть что-то в дальнейшем. Но я не хотела умирать, ни за что!
И когда раздался звонок, я стояла у иконы божьей матери, зажигала свечку. Надо было выключить телефон, но я просто не смогла. Боялась пропустить новости от Изольды. Поэтому, игнорируя взгляды бабульки, что сидела за прилавком со свечами и иконами, достала из кармана пиджака телефон. На экране светилось имя «крестная», и у меня разом подкосились ноги, даже пришлось сесть на ближайшую лавку.
— Что, крестная… — прошептала я, не отрывая взгляда от иконы.
— Лиза, ты где? — обеспокоенно спросила Изольда, и я почему-то сразу все поняла.
С меня будто камень свалился. Вот и все, ждать больше нечего. Ожидание просто выматывало меня всё больше.
— Я в церкви…
— Где?! — удивилась Иза. — Впрочем, хорошо.
— Да. Здесь хорошо, — почему-то произнесла я.
— Ну что, твои анализы пришли.
— Я поняла.
— Приедешь ко мне или сказать тебе результат по телефону?
— Я не доеду, крестная. Так волнуюсь, что не смогу сесть за руль. Лучше говори сейчас, сразу.
— Хорошо. Результат биопсии…
Глава 21
— Мама, я хотел тебя познакомить с одной девушкой, она мне очень нравится, — мы сидим в саду, где мама устроила себе что-то типа разделочной. Режет яблоки на компот и варенье.
— Главное, чтобы тебе нравилась, Артем, — прерывает свое занятие мама и внимательно смотрит на меня. — А ты сказал ей, что у тебя двое детей?
— Пока нет, но хотел вас познакомить и сразу сказать, — волнуюсь я.
Тема детей самая больная сейчас для меня. Хорошо, что Егорка и Василиса пока забыли на время про то, что я им обещал купить маму. Но обязательно вспомнят, я своих детей знаю. И что
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.