Мой первый мужчина. Цена одной ночи

Глава 1. Ринат

Дорогие читатели, книгу можно читать отдельно, но интереснее, когда вы прочли книгу "Не говори, что любишь 1,2". Просто совет, приятного вам чтения!

Дверь в палату открылась и вошла Вика. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить меня, поставила пакет с чем-то на стул у двери и посмотрела на меня. Высокая, стройная, красивая блондинка сейчас выглядела мягко скажем испуганной и помятой. Чуть припухшие губы, золотистые длинные волосы, личико сердечком, грудь натянула тонкую белую майку так, что видно было почти все, да она и не скрывала. Вика не была никогда особой скромницей и знала свою цену. Стоимость великосветской мажорки зашкаливала до небес, как только я угодил под ее власть, сам не понял.

– Ринатик? – тихо позвала она, оглядывая мой гипсовый кокон, на котором из открытого осталась только часть лица. Ну еще и грудь, с тугой перевязкой. Я, прищурившись, наблюдал за ней, испытывая только одно желание, чтобы она ушла и не возвращалась больше.

Вика подошла к кровати и пододвинула стул, села на него, цепляя дрожащие руки в замок. Джинсы обтягивали стройные ноги, на ногах дорогущие белые кроссовки и какой-то растянутый джемпер невзрачно серого цвета, что она сняла и держала в руках. Вид у нее был мягко скажем не очень. Тем более если учесть, что я видел ее в основном всегда на высоких каблуках и платьях, чаще с глубоким вырезом до середины бедра. Она с какой-то жалостью оглядела мои заточенные в гипс руки и ноги, наткнулась на мой взгляд. Я рассматривал ее молча, наблюдая.

– Ты не спишь, – утвердительно кивнула Вика и достала пакет, что принесла с собой, – Я принесла тут тебе сок, яблоки, баночка икры, паштет дорогой, крекеры, – зачем-то перечисляла она все, доставая свои деликатесы и складывая на тумбочку у кровати.

– Уходи, – выдавил я, стараясь не дергать сильно сломанной челюстью.

– Я уезжаю, Ринатик, – слезы навернулись на глаза Вики, – После того, что случилось, отец отправляет меня в клинику.

– Я знаю, – прикрыл я глаза, – Ник сказал.

– Ты прости меня, Ринат, – вдруг серьезно сказала Вика, шмыгнув носом, – Я не думала, что так получится.

– Я тоже виноват, – огрызнулся я, снова глядя на нее, – Знал же, что с такими как ты связываться не нужно. Папаша твой-убийца!

– Не говори так, – снова всхлипнула Вика.

– А что тебе не нравится? – начала во мне закипать злость, – То, что я трахнул тебя пару раз не стоит того, чтобы превращать меня в отбивную!

– Я не хотела, – уже завывала Вика.

– Еще как хотела!

– Не думала, что он примет такие меры,

– Ты знала своего отца и мне на хрен не нужны такие подарки от тебя!

– Ты не отказывался!

– С чего бы мне отказываться? Поимел глупую мажорку и получил машину, что не так? – глумился я, – А кроме машины возможно еще и инвалидность на всю оставшуюся жизнь.

– Мы любили друг друга!

– Чего?! Да ты и не знаешь, что такое любовь! – не удержался я.

– А ты…Знаешь? – подколола Вика.

– Нет, но когда любят, наверное, все по-другому.

– Я тоже думала, что Ник твой любит Ваську и что? Где он теперь?

– Точнее, с кем она теперь, – снова завелся я, – Лучше уходи, Вика. Ложись в свою наркологию, и бог тебе в помощь. Надеюсь, больше не увижу тебя. Как только встану на ноги, если встану, свалю из этого города.

– Когда вернусь, могу навестить тебя?

– Спасибо, но не нужно. Мне свое здоровье дороже, чем трахаться с тобой, – сердито сказал я и Вика встала. Она здорово похудела за этот месяц, волосы стали тусклыми, глаза ввалились. Может и правильно, что отец кладет ее на лечение. Если Вика начинала пить, то не могла остановиться, пока ее почти насильно не отправляли в клинику. Красивая ведь девка, такая, что член колом встает при виде ее. Она, да подруга ее Васька. Та даже по красивее будет, но ростом ниже и хрупкая такая, но Ник на нее запал не по-детски. Намертво я бы сказал, запал. А она его тоже кинула, правда обошлось без сломанных ног, рук и челюсти. Чтобы еще раз я в сторону таких девиц посмотрел, да никогда.

– Прощай тогда, Ринат, – сказала Вика, теребя в руках ключи от машины с логотипом БМВ, – Надеюсь, что у вас с Ником все будет хорошо. Завтра тебя перевезут в другую клинику, недалеко от Сочи. Там уже оплачен полный восстановительный курс на три месяца.

– Папочка твой, грехи замаливает? – попытался ухмыльнуться я, но охнул от боли в челюсти, – Не переживай, на мой счет уже упала энная сумма с нулями. Никто на него заявлять не будет ничего.

– Ты бы и не смог, – тихо ответила Вика, – У тебя нет доказательств. Просто сейчас, перед выборами, ему не нужны никакие волнения в прессе.

– Я так и понял, а тех отморозков, которые меня в фарш превращали?

– Каких? Ты сам упал.

– Ох и дура ты Вика, – вздохнул я, – Уходи, видеть тебя не хочу больше.

– Поправляйся, Ринатик, – Вика с облегченным вздохом направилась к двери. Притормозила около нее, держась за ручку, – Мой телефон у тебя есть, звони, если что нужно будет.

– Спасибо, что напомнила, забыл удалить твой номер. Как только телефон в руки возьму, первым делом удалю.

– Кретин, – сорвалась Вика и выскочила за дверь, с грохотом стукнув ею.

Я откинулся на подушку, сжимая зубы, несмотря на боль. Что же так тяжко на душе от всего этого? Понятно, что в моем положении задумаешься обо всем, но и другие мысли лезли в голову. Хотелось, чтобы хоть кто-то из девчонок, с которыми я спал, навестил, пришел, потрещал со мной, спросил, как я, где болит. Никто… Только мать и Ник, да другие друзья со спортивной школы. Нет ее этой любви видимо, вот и Ник тоже разочаровался. Не нужны мы никому, так, на одну ночь, не более. Хотя я и сам такой, девчонки у меня не задерживалась больше чем на месяц. Отношения остывали, страсть проходила и расставались. Когда мирно, когда со скандалом и битьем посуды, но сейчас не было рядом никого, кто бы поддержал, кроме родных и друга. А хотелось.

Глава 2. Полина

Отец вернулся из Берлина рано утром, и я наткнулась на него уже за завтраком, когда спустилась на аромат жареных сырников.

– Папа, – радостно подбежала к нему, целуя в щеку. Отец улыбаясь, отложил свой вечный Коммерсант и оглядел меня.

– После завтрака зайди ко мне в кабинет, разговор есть, – чуть нахмурился он, а я начала перебирать в уме все свои грехи, которые могла совершить в его отсутствие. Практически две недели я вела себя, мягко сказать не очень хорошо. Пару ночевок вне дома не считается, но вот статья в газете… Если он узнал об этом, мне придется туго.

Мы сидели за столом, и я лениво тянула кофе с широкой белой молочной пенкой. Любила я такое, с шариком шоколадного мороженного, но даже оно сейчас не лезло в меня. В предчувствии неприятного разговора пропал внезапно аппетит, несмотря на румяные сырники, что пододвинула ко мне наша домработница, Лена.

– Ты чего это не ешь? – поинтересовалась Лена, и я с тяжким вздохом ковырнула сырник, макая его в сметану.

Отец как-то внимательно посмотрел на меня, и я точно поняла, что он знает про статью. Меня поймали журналисты у выхода из клуба неделю назад. Мы с моей подругой почти висели на качке, который был охранником. За пару минут до этого он оттащил нас от бара, где мы ввязались в драку с другими девчонками. Что не поделили я помню смутно, но это уже было неважно. На следующий день в газетах появилась небольшая заметка «Дочь олигарха Громова совсем отбилась от рук. Вот они – дети богатых родителей, прожигатели жизни с золотой ложкой во рту».

И всего-то нужно было выйти из клуба прямо и улыбаясь во все тридцать два, а не повиснув на шее охранника, которого мы с Катькой продолжали мутузить своими кулачками. На фото я была очень хороша: растрепанная, без одной туфли, с задранным по самое не хочу платьем. Да и Катька не лучше. Так что мы с ней нарисовались по полной. Хорошо, что отца не было в Москве, да и в стране тоже, мне удалось немного подготовиться к бури, которая грянет в его приезд. И вот, час расплаты настал.

– Присядь, – сказал отец, когда мы вошли в его кабинет после завтрака, и я села на край дивана, примерно сложив руки на коленях. Отец прошел за свой широкий стол из красного дерева и сложил на столе руки, поглядывая на меня. Мне уже стало совсем не хорошо, от его внимательного взгляда.

– Папа, это ничего страшного, – начала я, считая, что если заговорю первой и все объясню про статью, то особого отсчитывания не будет.

– Это для меня важно, Полинка, – сказал отец и я замолчала, теребя тонкими пальцами край своей домашней рубашки в серую клетку, – Я сам узнал недавно.

– Да, я согласна, но обещаю, что больше этого не повториться, – попыталась сразу пообещать я.

– Надеюсь, что нет, – хохотнул отец и я удивленно посмотрела на него.

– Ты не веришь мне?

– Ты, о чем? – нахмурился он и встал, нервно вышагивая по кабинету.

– А ты о чем? – осторожно спросила я.

– Полина, у меня есть сын, – внезапно остановился отец напротив меня и сел на корточки. Взял мои ладошки в свои крепкие руки бывшего строителя.

– Чего?! – сказать, что я обалдела, это значит не сказать ничего.

– Да, я сам не знал, – засмущался отец и встал, снова возвращаясь за свой стол.

– Ты после смерти мамы? – возникла первая мысль, – Сколько ему лет?

– Он взрослый, Лиса, – назвал меня любимым прозвищем в семье отец и я фыркнула, тряхнув рыжими кудряшками, – Ему почти двадцать четыре, и он приедет сюда на днях. Остановится у нас. Я хочу дать ему все, что могу, чего он был лишен все эти годы.

– Нет, – сказала я, начиная понимать весь масштаб свалившейся на меня новости.

– Да, – тут же отбрил отец, глядя строго в мои глаза.

– А его мать? Она тебе кто?

– У меня была с ней мимолетная связь, – засмущался олигарх Громов, – Давно, тебя еще не было.

– Но мама уже была? – мысленно посчитала я в уме.

– Была, – согласился отец.

– И ты… – мне не хватало слов, чтобы озвучить поступок отца по отношению к умершей матери, – Ты изменил моей матери с какой-то шлюхой?!

– Не называй так, мать Никиты! – грозно взглянул на меня отец, – У нас с твоей мамой долго не получалось сделать ребенка, она постоянно лечилась, порой ей нельзя было заниматься этим почти по полгода… О чем я говорю! – отец закрыл лицо руками.

– Папа, думаю я поняла твои мотивы. Ты изменил жене, потому что у вас не было секса, а тут подвернулась свободная давалка и ты воспользовался, – сказала я, чувствуя, как внутри поднимается ярость к незнакомой женщине, а тем более к ее сыну, – И когда сюда явится мой братик, я так понимаю, что твой главный наследник?

– Замолчи, Полина, – стукнул кулаком по столу отец, – Никита хороший парень, профессионально занимается боксом. Я был в Берлине, где он выиграл чемпионат, заняв второе место. Его мама только что перенесла операцию на сердце и мне не нужны все эти разборки, когда она будет здесь!

– Значит, вместе с сыночком приедет, и его шлюха мать?! – вскочила я, сжимая кулачки, – Ты хотя бы ДНК сделал, чтобы не пригреть чужого ублюдка?

– Уйди, Полина, иначе… – отец встал из-за стола, гневно глядя на меня.

– Да пошел ты! – выкрикнула я и выскочила из кабинета. Перепрыгивая через ступени пронеслась по коридору и громко хлопнула дверью в своей комнате. «Уж лучше бы статья в газете» подумала я, начиная громко и истерично хохотать, сползая на пол.

Глава 3. Ринат

Ник вернулся через неделю после чемпионата по боксу, где занял второе место среди юниоров. Я уже был в пансионате и худо-бедно ковылял на костылях. Здесь было много спортсменов, кто после травм восстанавливался, как я, кто просто на профилактическом отдыхе. Пансионат располагался прямо около моря, вокруг был сосновый лес, большой бассейн, одноместные номера, отец Вики явно не поскупился на расходы. Еще бы, почти прибил меня руками своих отморозков за связь с его дочерью. Хороший урок, напрочь отбивает желание в будущем связываться богатенькими дочками.

Я вышел в холл пансионата и увидел Никиту, что сидел на диване обхватив голову руками. Подковылял к нему и сел рядом, отставляя костыли в сторону.

– Вернулся, – сказал ему и Ник поднял на меня взгляд в котором было и бешенство и какая-то тоска, та, что режет сердце пополам, заставляя все ненавидеть.

– Как ты? – глухо спросил Никита.

– Да я что, лечусь вот, – и тут Ник сделал то, что никогда себе не позволял, обнял меня за плечи, – Ты чего, Никит, – растерялся я.

– Да ничего,– отстранился он, – Переживал за тебя просто. – улыбнулся он.

– Что-то случилось?

– И да и нет, – Никита сел и достал из кармана кожаной куртки коробочку из красного бархата, – Открой.

– Ты мне предлагаешь жениться на тебе? – хохотнул я, открывая коробку и рассматривая кольцо с бриллиантом, перевел взгляд на Никиту и слова замерли, уже готовые сорваться с языка.

– Василине носил, – Никита забрал у меня коробочку и снова сунул в карман.

– Как я понимаю, она твое предложение не оценила,

– Нет, – помотал головой друг, – Сказала, что бедный боксер не достоин такой, как она.

– Вот как, – задумчиво произнес я, – А Василина знает, кто ты теперь?

– Да я еще и сам не знаю, кто я такой, – печально усмехнулся друг, – Сын олигарха Громова или Никита Смирнов, призер чемпионата о боксу.

– Возможно и то и то, – согласился я, – Но если бы Василина знала, что ты теперь не нищий боксер, приняла бы от тебя кольцо?

– Я не хочу так, Ринат, – Ник откинулся на спинку дивана, положив ногу на ногу. – Мне не нужны подачки от богатой девицы.

– А я вот принял, – обвел рукой холл, намекая на то, кто оплачивает мне все это.

– Да после того, что они с тобой делают им всю жизнь платить тебе нужно, – огрызнулся Ник, – тебе пить то можно? – вдруг спросил он, уже улыбаясь.

– Нужно, – засмеялся я и Ник тоже.

В течение часа я собрался, наплевав на послеобеденные процедуры. За нами заехали еще двое наших с Ником друзей: Денис и Марина, точнее Мальвина. Ее все так называли за черные короткие волосы и синие пряди в них. Костыли в машину влезли с трудом, но это не остановило нас и через час мы были в ночном клубе «Звездный берег». Заняли в глубине зала столик за невысокой ширмой и начали тупо наливаться спиртным.

– Когда ты уезжаешь, Никита? – спросила Мальвина, делая маленький глоток из рюмки с текилой и закусывая кружочком апельсина с корицей.

– Как ты можешь так пить текилу? – спросил я, опрокидывая в себя стопку и слизывая с ребра соль. Сунул в рот кусок лайма, сморщился.

– У меня нет такой практики, как у вас в этом деле, – упрекнула Маринка.

– Через неделю примерно, билеты пока не брали, – ответил ей Никита, тоже опрокидывая в себя текилу.

– А когда вернешься? – спросил Денис, парень Марины.

– Не знаю, – честно ответил Ник и все замолчали.

– Вот только ее здесь не хватало, – проворчал я, глядя на вход в клуб. Все обернулись я Никита застыл с рюмкой в руке.

В зал вошла пара, Василина-бывшая девушка Ника и рядом с ней парень, явно не бедный боксер. На Василине было короткое темно-зеленое платье с открытыми руками, на ногах такого же цвета туфли на высокой шпильке. Серебристые волосы забраны на греческий манер и лежали крупными локонами на одном плече. Высокий парень рядом был одет в серый льняной костюм и белую футболку, на руке сверкнул золотой Ролекс. Администратор проводила пару за столик в другом конце зала и Ник, не сводил взгляда с Василины, пока она шла к своему столику. Затем повернулся к нам.

– Здесь в Сочи что, клубов больше нет? – со злобой сказал Ник, опрокинул в себя рюмку и грохотом поставил на стол.

– Не обращай внимания, – пыталась успокоить его Мальвина, – Забудь.

– Кого забыть? Ее? Уже забыл, – огрызнулся Никита, – Морду только этому мажору набью и все, словно и не было ее никогда, – стал он вставать из-за столика.

– Ник, сядь, – попытался остановить его Денис, – Не стоит она того.

– Я сам решу кто и кого стоит, – вырвал из его рук свой локоть Никита.

– Ник, – начал вставать я, хватаясь за костыли. Друг остановился, посмотрел на меня. В глазах Никиты была такая боль и злоба, что я понял, убьет он сейчас этого мажора. Один удар боксера в полную силу, да еще приправленный алкоголем и все, – Если идешь ты, то и я с тобой.

Я оперся на костыли, смотря в глаза другу внимательно и ожидая, какое решение он примет. Никита еще раз посмотрел на столик, где сидела его бывшая девушка и тяжело вздохнув рухнул обратно на диван.

– Я понял, – сказал он, разливая снова всем текилу по рюмкам.

– Вот и отлично, – согласился я, усаживаясь обратно.

– Уф, напугали, блин, – выдохнула Маринка, – думала и правда драться пойдете.

– Да забей ты на нее, Никита, пошла она, – сказал Денис, – Пусть выходит за своего Артура, да плодит мелких мажорчиков. Тебе все равно скоро уезжать, найдешь там себе девушку и все будет хорошо.

– Забыл, – глухо ответил Никита, – Забуду, – повторил он.

Глава 4. Полина

Утром отец за завтраком больше молчал, я тоже не горела желанием с ним разговаривать, но несколько вопросов волновало меня больше, чем нежелание с ним общаться.

– Я надеюсь, твой сыночек не будет жить с нами? – спросила отца, когда мы закончили завтрак, состоящий из омлета с грибами, и теперь пили кофе. Отец посмотрел на меня и отложил газету. Снял очки, сложив руки перед собой.

– Ты меня вчера не поняла, Полина, – строго сказал он, – Никита мой сын, это уже не изменить. Он приедет сюда к нам и будет здесь, пока они не подберут себе квартиру. Я хочу дать своему сыну все, чего он был лишен все эти годы.

– Значит он и его шл… мамаша, будут жить здесь, в нашем доме? – я старалась сдержаться, но вся эта ситуация выводила меня из себя, – А что прикажешь делать мне? Полюбить неожиданно возникшего братика?

– Да, я очень хочу, чтобы вы подружились. Никита хороший парень, тебе понравится.

– Ты невыносим папа! Ему понравятся твои деньги и возможности, которые теперь будут у него! Неужели ты не понимаешь, что он будет только пользоваться всем! – вспылила я.

Отец встал и кинул салфетку на стол:

– Я не желаю разговаривать с тобой в таком тоне! Пожалуйста, будь добра спрятать свой длинный язык и больше не говорить о моем сыне гадости, – отец вышел из-за стола, направляясь в свой кабинет. Вот как, значит, мне придется терпеть какого-то чужого отпрыска каждый день, да еще и полюбить его как родного брата?! Да ни за что!

Выхожу из дома злая, нервно дергаю ручку своей машины и сажусь за руль, пытаясь успокоиться. Значит, мой папа точно свихнулся на старости лет. Пригрел чужого сына от своей одноразовой любовницы, интересно он тест ДНК сделал или нет? Нужно будет намекнуть ему на это, уж слишком он уверен, что сын его.

Завела машину и выехала за ворота, вливаясь в утренний поток. До университета добралась вовремя, до первой пары еще двадцать минут. На стоянке машин оставалось одно место, и я его быстро заняла перед носом у какого-то мажора.

– Э, че за дела? – заорал он, высунувшись в окно. Я показала ему «фак» и на душе стало легче. Парень психанул и проехал дальше, а я уже вылезла из машины, оглядываясь в поисках своей подруги. Катька, как всегда, опаздывала, мне не хотелось ждать ее и снова врываться в аудиторию одной из последних. Мимо проехала иномарка и резко затормозила. В салоне громко играла музыка, дверь открылась, вываливая наружу мою подругу. Та именно вывалилась, прямо на асфальт, встала на четвереньки, а потом поднялась, цепляясь за машину.

– Пока, дюймовочка! – крикнули из салона, и тачка сорвалась с места, взвизгнув колесами. Катька, лишившись опоры, чуть не упала, но устояла на высоких каблуках.

– Кретин! – крикнула она вслед удаляющейся машине, – Полинка! – заорала она и кинулась ко мне. Одета она была словно только что из клуба: короткая джинсовая юбка, колготки в сеточку, высокие сапоги на тонком каблуке, сверху лакированная курточка. Волосы распущены и лежали в каштановом беспорядке на плечах. Я пошла ей на встречу, так как поняла, что занятия на сегодня отменяются. Катюха была пьяна, причем сильно, еле ковыляла на своих каблучищах.

– Полинка, – выдохнула подруга на меня запахом спиртного и, повисла на мне. Мой рост метр с кепкой и я всерьез опасалась, что не выдержу ее веса, и мы вместе разляжемся на асфальте.

– Так, пойдем в машину, – потащила я ее и запихнула на заднее сидение, – Ты откуда такая красивая, – усмехнулась, усевшись рядом.

– Всю ночь катались по городу, еще и на гонках были, Поль, я спать хочу, отвези меня куда-нибудь? – заныла подруга.

– Нормально так, я с тобой поговорить хотела, а ты, – пожаловалась я, – Да и куда тебя везти в таком виде? Ладно, поехали ко мне домой, отец уже ушел, а остальным все равно, – я вышла из машины и села за руль. Да, учеба сегодня точно отменяется.

Около дома остановилась и обернулась. Катюха спала, свернувшись клубочком на заднем сидении. К машине подошел один из охранников.

– Саша, вытащи ее и отнеси в мою комнату, – попросила я его и тот, смеясь, достал мою подругу из машины и понес в дом.

– Где она так? – спросил он, пока укладывал подругу на мою кровать и снимал с нее сапоги.

– Да кто ее знает, – проворчала я, накрывая Катьку пледом, – Пусть спит, а я поеду в университет, может, успею ко второй паре.

Снова вернулась на учебу и до вечера плодотворно занималась, даже сдала зачет по экономике. Вечером застала Катюху, что сидела на кухне в моих шортах и футболке и весело болтала с домработницей.

– О, Полинка, спасибо дорогая, – вскочила она и чмокнула меня в щеку, – А Наталья меня тут чаем с лимоном весь день отпаивает, да еще и борщ сварила, вкусный. Почему у нас повар так не готовит? – задала она риторический вопрос, пока я раздевалась.

Наталья поставила передо мной тарелку ароматного борща, подала салат и хлеб, вышла из столовой.

– Ты как? – спросила я Катьку и та поморщилась.

– Голова весь день болит, как я здесь оказалась? – спросила она, я ей рассказала в подробностях, как утром она появилась на стоянке рядом с университетом.

– Все, нужно завязывать. Я даже не помню, как вообще там оказалась. Последнее, что помню это гонки, а дальше провал.

– Кать, мне нужно с тобой поговорить, – попросила я, доедая борщ.

– Поговорим, – согласилась она, – Домой только позвоню, они думают я на занятиях, скажу, что у тебя осталась.

После мы поднялись в мою комнату и завалились на кровать.

– У меня есть брат, – призналась я.

– Да ладно, а как это? – удивилась Катюха, и я ей все рассказала.

– Чемпион говоришь? Давай-ка посмотрим, что там за братик у нас объявился, – сказала Катюха, перекатываясь на живот и набирая в поисковике имя и фамилию парня. – Нет ничего. – удивилась она.

– Так у него другая фамилия, наверное, отец его только сейчас нашел, – подсказала я, – Ищи просто призеров. Вроде как второе место и в Берлине.

Мы с Катюхой уткнулись в экран смартфона, выискивая нужную информацию.

– Вот! – вдруг крикнула она, – Никита Смирнов, серебряный призер, он? – повернула она ко мне фотографию молодого симпатичного парня, что стоял на ринге в одних боксерских трусах и с поднятой вверх рукой, – Обалдеть, а брат твой просто конфетка.

Я и сама видела, что Никита очень даже ничего, торс с кубиками, ноги сильные, плечи широкие, да и на лицо очень даже симпатичный.

– Вот значит он какой, Никита Смирнов, будущий Громов, – произнесла я.

Глава 5. Ринат

Провожать Ника в аэропорт поехали всей толпой. Складывалось такое ощущение, что друг уезжает насовсем и больше не вернется. Всю неделю до отъезда почти не вылезали из клубов, меня чуть из пансионата не выгнали, но деньги решают многое, ну или почти все. За мной заехали Пашка с Мальвиной, а Денис повез Никиту с матерью. В аэропорту все и встретились и я как дурак, на своих костылях.