- -
- 100%
- +
— Дорогие мои, — произнёс он, отодвигая пустую тарелку, — сегодня исторический день. День, когда униженные и оскорблённые, но не сломленные, поднимутся против тирании бессмысленной безвкусицы. Пусть эти стены слышат: мы не сдадимся!
— Тише вы, Аркадий Моисеевич! — зашипела на него Зинаида Павловна, испуганно оглядываясь по сторонам. — А вдруг услышат!
— Пусть слышат, — гордо ответил Аркадий Моисеевич, но всё же понизил голос до шёпота. — Пусть знают, что в «Тихой гавани» есть ещё порох в пороховницах.
— Порох-то есть, — проворчал Иван Кузьмич, — только вот спички бы не подмочить.
Время до обеда тянулось мучительно медленно. Заговорщики разбрелись по своим обычным местам: кто в холл смотреть телевизор, кто в библиотеку, кто на лавочку перед входом, благо погода стояла сухая и солнечная. Но мысли всех четверых были сосредоточены на одном — на стрелках часов, которые, казалось, застыли намертво. Валентина Петровна дважды заходила к себе в комнату, чтобы проверить, на месте ли её дамская сумочка с блокнотом и карандашом. Иван Кузьмич несколько раз прохаживался мимо двери кабинета завхоза, делая вид, что направляется в туалет, и каждый раз его сердце начинало биться чуть быстрее. Зинаида Павловна, сидя в холле, делала вид, что вяжет носок, но спицы в её руках дрожали, и петли получались неровными. Аркадий Моисеевич, расположившись в библиотеке с томиком Чехова, не мог прочитать ни строчки — буквы прыгали перед глазами, а в голове крутился план предстоящей операции.
Обед, как назло, был ещё более отвратительным, чем обычно. Подавали тот самый «рассольник ленинградский», о котором ходили легенды, и гречневую кашу с подозрительной коричневой подливкой, отдающей горелым луком. Но никто из четверых даже не притронулся к еде. Они сидели за своим столом, изредка переглядываясь, и ждали, когда стрелка часов наконец подползёт к двум. В половине второго Валентина Петровна, извинившись, встала из-за стола и направилась к выходу. Аркадий Моисеевич, выждав пару минут, последовал за ней. Иван Кузьмич и Зинаида Павловна, как было условлено, должны были присоединиться к ним у входа в административный коридор ровно без двух минут два.
Административный коридор находился на первом этаже, в левом крыле здания, за двойными дверями с матовыми стёклами. Там располагались кабинеты заведующего, его заместителя, завхоза и бухгалтерия. Простым жильцам вход туда был не запрещён, но и не поощрялся — обычно туда ходили только по вызову или с какими-нибудь жалобами. Поэтому появление группы пенсионеров в этом коридоре могло вызвать вопросы. Но расчёт был на то, что в пятницу после обеда административный персонал частично расходился по домам, а частично занимался своими делами за закрытыми дверями.
Ровно без одной минуты два все четверо собрались в небольшом закутке возле пожарного шкафа, откуда хорошо просматривался вход в административный коридор. Валентина Петровна, поправив очки, оглядела своих сообщников. Зинаида Павловна была бледной, как простыня, и судорожно сжимала в руках носовой платок. Иван Кузьмич, наоборот, раскраснелся и дышал так, будто пробежал стометровку. Аркадий Моисеевич сохранял видимое спокойствие, но его брови, казалось, жили своей собственной, крайне нервной жизнью.
— Друзья, — прошептала Валентина Петровна, — всё идёт по плану. Сейчас Нина позвонит Степанычу. Мы услышим звонок по внутренней связи. Как только он выйдет из кабинета и направится на кухню, мы начинаем действовать. Аркадий Моисеевич, вы занимаете пост у дверей. Зинаида, вы идёте со мной до двери кабинета. Иван Кузьмич, вы остаётесь в коридоре, на случай, если кто-то появится.
— А если появятся? — дрожащим голосом спросила Зинаида.
— Если появятся, Иван Кузьмич скажет, что он ищет туалет, — пояснила Валентина Петровна. — Заблудился. С кем не бывает.
— Ага, заблудился в родном доме престарелых, где живу уже пять лет, — хмыкнул боцман. — Ну, допустим. А если спросят про вас?
— Про нас никто не спросит, потому что никто не увидит, — отрезала Валентина Петровна. — Мы будем действовать быстро и тихо.
Ровно в четырнадцать ноль-ноль, как по команде, в глубине административного коридора раздался приглушённый телефонный звонок. Заговорщики замерли. Через несколько секунд послышался звук открывающейся двери, торопливые шаги и недовольное бурчание:
— Чёртова баба! Вечно у неё всё ломается! Только ушёл — и на тебе, потоп! Ну, я ей сейчас устрою! — это, несомненно, был Степаныч собственной персоной. Его грузная фигура в сером рабочем халате промелькнула в конце коридора и скрылась за поворотом, ведущим на кухню.
— Пора! — скомандовала Валентина Петровна.
Они выскользнули из своего укрытия и гуськом, стараясь ступать как можно тише, двинулись по административному коридору. Здесь было полутемно: лампы дневного света горели через одну, создавая причудливую игру света и тени. Пахло канцелярской пылью, старыми бумагами и той особой казённой тоской, которая присуща всем чиновничьим помещениям. Шаги четверых стариков гулко отдавались в пустом коридоре, и Зинаиде Павловне казалось, что этот звук слышен всему дому. Она судорожно вцепилась в рукав Валентины Петровны.
— Тише, Зинаида, — прошептала та, не оборачиваясь. — Не сжимайте так руку, я же не канат.
Дверь кабинета завхоза была второй по счёту с левой стороны. Обычная, обитая коричневым дерматином, с табличкой «Завхоз Степанов В. П.». Валентина Петровна остановилась перед ней и на мгновение прислушалась. Из-за двери не доносилось ни звука. Она осторожно нажала на ручку. Дверь, как и ожидалось, оказалась незапертой. Валентина Петровна обернулась к своим спутникам.
— Иван Кузьмич, вы остаётесь здесь. Смотрите в оба. Если что — кашляните два раза.
— Есть, — по-военному ответил боцман и вытянулся по стойке смирно, насколько позволяла его больная спина.
— Зинаида Павловна, вы — со мной.
— Может, я лучше тут, с Иваном Кузьмичом? — жалобно пропищала Зинаида.
— Нет, — твёрдо сказала Валентина Петровна. — Вы мне нужны внутри. У вас глаз намётанный, вы быстро найдёте бумажку с паролем.
— Да какой у меня глаз... — попыталась возразить Зинаида, но Валентина Петровна уже потянула её за собой в кабинет.
Кабинет завхоза представлял собой небольшое прямоугольное помещение, заставленное самой разнообразной мебелью. У окна стоял массивный письменный стол, покрытый зелёным сукном, на котором царил невообразимый беспорядок: тут лежали папки с документами, коробки с канцелярскими скрепками, сломанный калькулятор, обрывки каких-то накладных и старый, заляпанный пятнами термос. Вдоль стен выстроились стеллажи с картонными коробками, в которых, судя по этикеткам, хранились то ли образцы моющих средств, то ли запасы мыла и туалетной бумаги. В углу примостился несгораемый шкаф, выкрашенный в унылый серый цвет. Но самое главное — на краю стола, рядом с кипой бумаг, стоял ноутбук. Это был старый, громоздкий аппарат с потёртой крышкой и наклейками каких-то рыболовных брендов. Он был закрыт, и на его поверхности лежала жёлтая стикерная бумажка, исписанная неровным почерком.
Валентина Петровна, войдя, сразу направилась к столу. Зинаида Павловна, затаив дыхание, оглядывалась по сторонам, словно ожидая, что из-за каждого стеллажа сейчас выпрыгнет Степаныч с криком «Ага, попались!». Но в кабинете было тихо. Только мерно тикали настенные часы, висевшие над дверью, да где-то за окном, на заднем дворе, лениво переругивались вороны.
— Так, — пробормотала Валентина Петровна, усаживаясь на скрипучий стул Степаныча, который жалобно застонал под её весом. — Посмотрим, что тут у нас.
Она взяла в руки жёлтую бумажку, лежавшую на ноутбуке. На ней крупными печатными буквами было написано: «ПАРОЛЬ: СКЛАД». Ниже, более мелко, приписано карандашом: «или 12345».
— Ну вот, — с торжествующей улыбкой произнесла Валентина Петровна, поворачиваясь к Зинаиде. — Я же говорила! Даже два варианта. Проще не бывает.
— Ой, — выдохнула Зинаида, прижимая руки к груди. — А вдруг это неправильный пароль?
— Проверим, — спокойно ответила Валентина Петровна и открыла крышку ноутбука.
Аппарат издал протяжный, ностальгический звук загрузки, напоминающий скрип несмазанной двери. Экран мигнул и медленно загорелся, явив взгляду двух заговорщиц рабочий стол, забитый ярлыками каких-то программ и документов. Валентина Петровна, подслеповато щурясь, надела очки и принялась изучать экран.
— Так, где тут у нас ввод пароля? — пробормотала она. — А, вот, появилось окошко. Требует имя пользователя и пароль.
— Имя пользователя? — переспросила Зинаида. — А какое имя? Может, «Степаныч»?
— Скорее всего, просто «завхоз» или «стеклов», — предположила Валентина Петровна. — Смотрите, Зинаида, на клавиатуре, может, тоже бумажка есть.
Зинаида Павловна, дрожащими руками начала осматривать клавиатуру, но ничего не нашла. Тогда она заглянула под ноутбук, под подставку, под кипу бумаг — и вдруг, вскрикнув, извлекла из-под стопки накладных сложенный вчетверо листок.
— Вот! — прошептала она, протягивая находку Валентине Петровне. — Кажется, это то, что нужно!
Валентина Петровна развернула листок. На нём было написано: «Логин: savhoz». Ниже: «Пароль: sklad12345».
— Ну конечно, — усмехнулась она. — «Savhoz» — это же «завхоз» латинскими буквами! А пароль — «склад» плюс цифры. Всё, как и предполагалось.
— Так это что, латиница? — испуганно спросила Зинаида. — А мы сможем её ввести? Я латинские буквы плохо помню.
— Не беспокойтесь, — успокоила её Валентина Петровна. — Я помню. На клавиатуре они все нарисованы. Нам нужно просто нажать нужные клавиши.
Она уверенно положила пальцы на клавиатуру и начала набирать. Буквы на экране появлялись одна за другой, складываясь в заветное слово. Зинаида Павловна, затаив дыхание, следила за этим процессом, как за магическим действом. Ей казалось, что сейчас произойдёт что-то невероятное, что перед ними откроется дверь в мир, полный настоящей, вкусной, человеческой еды.
Наконец, логин был введён. Валентина Петровна, переведя дух, ввела пароль. На экране появилась надпись «Загрузка...». Через несколько секунд рабочий стол сменился на окно какой-то программы, напоминающей электронную таблицу.
— Получилось! — выдохнула Зинаида. — Получилось!
— Тихо! — шикнула на неё Валентина Петровна. — Не кричите. Иван Кузьмич подумает, что у нас что-то случилось.
Но Иван Кузьмич, стоявший за дверью, уже и сам чувствовал, что что-то происходит. Он приложил ухо к дерматиновой обивке и изо всех сил старался расслышать, что творится внутри. До него долетали лишь обрывки фраз: «Получилось», «Тихо», «Набирайте». Его распирало от любопытства и нетерпения. Он уже представлял себе, как через несколько минут они будут заказывать селёдку, сало, огурцы и, может быть, даже копчёную скумбрию.
В этот момент в конце коридора послышались шаги. Иван Кузьмич вздрогнул и обернулся. По коридору, размахивая какими-то бумажками, шла бухгалтерша, Марья Ивановна, женщина пятидесяти лет с высокой причёской и вечно недовольным выражением лица. Она направлялась, судя по всему, в кабинет заведующего.
Иван Кузьмич, вспомнив инструкцию, принял максимально независимый вид и сделал вид, что изучает плакат по технике пожарной безопасности, висевший на стене. Марья Ивановна, поравнявшись с ним, подозрительно покосилась.
— Иван Кузьмич, вы что тут делаете? — спросила она тоном, не предвещавшим ничего хорошего.
— Да вот, Марья Ивановна, — начал боцман, не оборачиваясь, — решил вспомнить, как правильно пользоваться огнетушителем. Память-то уже не та. А вдруг пожар, а я не готов.
— Пожар? — переспросила Марья Ивановна, прищурившись. — Какой ещё пожар? Вы что, курили в неположенном месте?
— Да что вы, как можно! — оскорбился Иван Кузьмич. — Я, между прочим, всю жизнь на флоте прослужил, там с огнём строго. Это я так, для профилактики. Инструктаж, так сказать.
Марья Ивановна хмыкнула, покачала головой и, бросив на боцмана ещё один недоверчивый взгляд, продолжила свой путь. Иван Кузьмич, дождавшись, пока она скроется за дверью кабинета заведующего, облегчённо выдохнул и постучал два раза костяшкой пальца по двери кабинета завхоза — условный сигнал опасности.
Внутри Валентина Петровна как раз разбиралась с интерфейсом программы. Она вглядывалась в экран, читая названия вкладок: «Заявки», «Поставщики», «Меню», «Отчёты». Пальцы её слегка дрожали, но она старалась сохранять хладнокровие.
— Так, — шептала она, — нам нужна вкладка «Заявки» или «Меню». Наверное, здесь можно сделать новый заказ.
— Смотрите, Валентина Петровна, — Зинаида Павловна, осмелев, придвинулась ближе, — вот тут, в углу, написано «Создать заявку». Нажмите!
— Да, вижу, — кивнула Валентина Петровна и нажала на кнопку.
Экран мигнул, и перед ними развернулась новая страница с множеством полей и выпадающих списков. В глазах у обеих женщин зарябило от обилия букв и цифр. Они не сразу заметили, что программа, в которую они вошли, называется не «Система заказа продуктов питания», а нечто совсем иное. В верхней части окна было написано: «Автоматизированная система управления городским транспортом. Модуль: Маршрутизация».
— Что-то тут странное, — пробормотала Валентина Петровна, вглядываясь в заголовок. — Зинаида, прочитайте, что написано сверху.
Зинаида Павловна, прищурившись, прочитала по слогам:
— Ав-то-ма-ти-зи-ро-ван-на-я сис-те-ма уп-рав-ле-ни-я го-род-ским транс-пор-том. Мо-дуль: Марш-ру-ти-за-ци-я.
— Что? — Валентина Петровна отшатнулась от экрана. — Это что за чушь? Мы же должны были войти в систему заказа продуктов! Что за транспорт?
— Наверное, мы что-то не то нажали, — предположила Зинаида, испуганно глядя на экран. — Или, может, это так и должно выглядеть? Может, у них теперь всё объединено?
— Что вы несёте, Зинаида! Какое объединено! — Валентина Петровна сняла очки и протёрла их платочком. — Это какая-то ошибка. Или... или мы вошли не в ту систему.
— Как не в ту? — упавшим голосом переспросила Зинаида.
— А вот так! — Валентина Петровна огляделась по сторонам, словно ища подсказку. — Этот ноутбук, похоже, не завхозовский. Или... Или Степаныч по ошибке оставил здесь не тот компьютер.
— Ой, беда-то какая! — всхлипнула Зинаида Павловна. — Надо уходить! Скорее!
— Подождите! — остановила её Валентина Петровна, вглядываясь в экран. — Не паникуйте. Если мы вошли в чужую систему, то надо немедленно выйти, пока никто не заметил. Но как это сделать?
Она заметалась взглядом по экрану, ища кнопку «Выход». Но вместо этого её взгляд упал на список, озаглавленный «Маршруты». Там перечислялись номера автобусов и их направления. И в этот момент, в самый разгар её паники, где-то в глубине программы что-то щёлкнуло, и на экране высветилось сообщение: «Автоматическое сохранение выполнено. Данные обновлены. Применение новых настроек через 30 секунд».
— Что это? — прошептала Зинаида. — Что оно сохранило?
— Понятия не имею, — честно ответила Валентина Петровна. — Но мне это не нравится. Мы, кажется, только что что-то изменили.
Она судорожно начала нажимать на кнопки, пытаясь отменить действие, но программа не реагировала на её попытки. На экране тем временем одна за другой начали появляться новые строки, а названия маршрутов стали сменяться на одно и то же: «Прогулка вокруг дома престарелых».
— Зинаида, — тихо произнесла Валентина Петровна, и в её голосе впервые послышался настоящий страх, — мы, кажется, только что взломали не ту систему.
Глава 2. Вальс светофоров, или Как мы случайно остановили город
Тишина, повисшая в кабинете завхоза после слов Валентины Петровны, была такой плотной, что, казалось, её можно было резать ножом. Зинаида Павловна замерла, не донеся руку до рта, которым она собиралась в ужасе всхлипнуть. Валентина Петровна застыла перед экраном, на котором, сменяя друг друга, бежали строки с названиями городских маршрутов, и все они, как заколдованные, превращались в одно и то же: «Прогулка вокруг дома престарелых». В углу экрана нетерпеливо мигала надпись: «Применение новых настроек через 18 секунд... 17... 16...»
— Валентина Петровна, — наконец выдавила из себя Зинаида Павловна голосом, похожим на писк застигнутой врасплох мыши, — что же мы наделали? Это же... это же... весь город!
— Зинаида, — Валентина Петровна, не отрывая глаз от экрана, произнесла с ледяным спокойствием, которое совершенно не вязалось с выражением её лица, — сейчас не время для паники. Сейчас время для... для... — она запнулась, подыскивая слово, — для спасительного бегства.
— Бегства? — Зинаида Павловна часто-часто заморгала. — Куда? Мы же не можем просто так уйти! Надо что-то исправить! Надо всё вернуть, как было!
— А вы знаете, как это сделать? — спросила Валентина Петровна, наконец оторвавшись от экрана и взглянув на подругу. — Я, признаться, не имею ни малейшего представления. Эта система, она... она как гигантский осьминог, щупальца которого опутали весь город. И мы, как два неразумных ребёнка, сунули в этот организм палку. Осталось только понять, в какое место.
— Осьминог... — прошептала Зинаида, вцепившись в спинку стула. — Зачем же вы так пугаете, Валентина Петровна? И без того страшно.
— Я не пугаю, — ответила Валентина Петровна, — я констатирую факт. Исходя из того, что я вижу, мы только что перенаправили все автобусы города на круговой маршрут вокруг нашего дома. Это, наверное, очень романтично с точки зрения сюрреализма, но с точки зрения городской логистики — полный крах.
— Но как же так вышло? — не унималась Зинаида Павловна, у которой от страха начали подгибаться колени. — Мы же хотели заказать селёдку! При чём тут автобусы?
— При том, Зинаида Павловна, — вздохнула Валентина Петровна, — что мы с вами вошли не в ту программу. По всей видимости, на этом ноутбуке стояла не только система заказа продуктов, но и ещё что-то. Что-то гораздо более серьёзное. И мы, не разобравшись, нажали не туда.
В этот момент снаружи, из-за двери, донёсся условный стук — два торопливых удара костяшками пальцев. Это Иван Кузьмич, потеряв терпение, напоминал о себе.
— Нам пора, — решительно произнесла Валентина Петровна, закрывая крышку ноутбука. — Иван Кузьмич нервничает. Да и нам не следует здесь задерживаться.
— А как же... как же это всё? — Зинаида Павловна обвела руками кабинет, словно пытаясь вобрать в себя весь масштаб катастрофы.
— А это уже, как говорил один известный персонаж, не наши проблемы. Пока что, — многозначительно добавила Валентина Петровна, поднимаясь со скрипучего стула. — Главное — не оставить следов. Сейчас мы выйдем отсюда с самым невинным видом, разойдёмся по своим комнатам и сделаем вид, что весь день смотрели сериалы. Понятно?
— Понятно, — кивнула Зинаида, хотя в её глазах читалось, что ей ничего не понятно, кроме одного: нужно уходить.
Валентина Петровна поправила очки, одёрнула кофту и направилась к двери. Зинаида Павловна, как привязанная, последовала за ней, на ходу пытаясь придать своему лицу выражение беззаботности, что ей совершенно не удавалось. Её бледное лицо было похоже на лицо человека, который только что случайно разбил любимую вазу начальника и теперь делает вид, что это не он.
Когда дверь кабинета распахнулась, Иван Кузьмич, стоявший снаружи с видом часового, едва не подпрыгнул от неожиданности.
— Ну наконец-то! — прошептал он, бросая тревожные взгляды по сторонам. — Я уж думал, вы там заснули! Тут Марья Ивановна прошла, чуть не застукала. Еле отбрехался пожарной безопасностью.
— Не до разговоров, Иван Кузьмич, — отрезала Валентина Петровна, быстрым шагом направляясь к выходу из административного коридора. — Аркадий Моисеевич где?
— На посту, у входа, — отрапортовал боцман, едва поспевая за женщинами. — Сидит, делает вид, что читает газету. Я ему два раза кашлянул, он понял, что вы выходите.
Действительно, у дверей, ведущих из административного крыла в общий коридор, на жёстком стуле сидел Аркадий Моисеевич. Перед ним была развёрнута газета «Вечерний город», которую он держал вверх ногами, но делал вид, что увлечённо читает. Заметив приближающуюся группу, он неторопливо сложил газету, поднялся и, не говоря ни слова, пристроился к процессии.
Вчетвером они прошли по коридору до самого конца, повернули направо, миновали холл, где несколько старушек мирно дремали перед телевизором, и, стараясь не привлекать внимания, поднялись по лестнице на второй этаж. Только оказавшись в спасительной тишине комнаты отдыха, они позволили себе перевести дух. Валентина Петровна, закрыв дверь на ключ, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Зинаида Павловна рухнула на диван, обмахиваясь носовым платком. Иван Кузьмич, озадаченный всеобщим молчанием, смотрел то на одну, то на другую.
— Да что случилось-то? — не выдержал он. — Вы такие лица сделали, будто на вас упал шкаф. Неужели не получилось? Пароль не подошёл?
— Пароль подошёл, — глухо ответила Валентина Петровна, не открывая глаз. — Даже слишком хорошо подошёл, Иван Кузьмич. Пароль открыл нам дверь в такие дебри, из которых нам теперь придётся выбираться с большим трудом.
— Это вы о чём, Валечка? — насторожился Аркадий Моисеевич. — Объясните толком.
Валентина Петровна открыла глаза, оттолкнулась от двери и, пройдя к столу, села на стул. Она сняла очки, протёрла их, снова надела и только после этого обвела взглядом своих сообщников.
— Друзья мои, — начала она, — должна вам сообщить пренеприятнейшее известие. Мы с Зинаидой Павловной, сами того не желая, проникли не в систему заказа продуктов, а в систему управления городским транспортом.
В комнате повисла гробовая тишина. Иван Кузьмич застыл с открытым ртом. Аркадий Моисеевич, который как раз поправлял очки, так и замер с поднятой рукой.
— Куда? — наконец переспросил боцман, решив, что ослышался.
— В систему управления городским транспортом, — повторила Валентина Петровна. — В ту самую, которая отвечает за движение автобусов, троллейбусов, трамваев и, вероятно, светофоров.
— Светофоров?! — Иван Кузьмич опустился на подлокотник дивана, поскольку ноги его не держали. — Вы хотите сказать, что мы... это... остановили движение в городе?
— Не то чтобы остановили, — задумчиво произнесла Валентина Петровна, вспоминая то, что видела на экране. — Скорее, перенаправили. Все маршруты, судя по тому, что я успела увидеть, теперь ведут вокруг нашего дома. И светофоры, кажется, тоже перепрограммированы.
— Это как же? — не понял Аркадий Моисеевич.
— А вот так, — Валентина Петровна развела руками. — Мы, видите ли, нажали на какую-то кнопку, и система сама начала обновлять настройки. Я хотела отменить действие, но не успела. Программа заявила, что «применение новых настроек» произойдёт через тридцать секунд. И, когда мы уходили, на экране уже было написано, что все автобусные маршруты заменены на один-единственный: «Прогулка вокруг дома престарелых».
— Мать честная! — Иван Кузьмич схватился за голову. — Это же... это же катастрофа! Теперь нас точно посадят!
— Тише, Кузьмич, не кричите, — поморщился Аркадий Моисеевич, хотя по его лицу было видно, что новость его потрясла не меньше. — Давайте рассуждать здраво. Во-первых, никто не знает, что это сделали мы. Во-вторых, даже если узнают, попробуй докажи, что старики способны взломать компьютерную систему. Это звучит абсурдно.
— Абсурдно! — всхлипнула Зинаида Павловна. — Абсурдно — это когда автобусы ездят кругами вокруг дома престарелых! Вот что абсурдно!
— Зинаида, успокойтесь, — Валентина Петровна постаралась придать своему голосу максимум твёрдости. — Аркадий Моисеевич прав. Паника нам не поможет. Давайте дышать ровно и думать, что делать дальше.
— А что тут думать? — проворчал Иван Кузьмич. — Надо сидеть тихо, как мыши под веником, и надеяться, что никто ничего не узнает. Вон, у меня уже колено от нервов разболелось. И сердце в пятки ушло.
— Сердце в пятки — это фигуральное выражение, — заметил Аркадий Моисеевич. — А колено у вас, Иван Кузьмич, болит от перемены погоды. Это не связано с нашей авантюрой.
— Да какая разница! — отмахнулся боцман. — Главное, что у меня теперь полный бардак в душе. Мы хотели селёдку, а получили транспортный коллапс. Где справедливость?
— Справедливость, Иван Кузьмич, — философски произнёс Аркадий Моисеевич, — вещь тонкая. Иногда она оборачивается к нам самой неожиданной стороной. Но, как говорится, назвался груздем — полезай в кузов. Мы начали это дело, нам и расхлёбывать.
— И что вы предлагаете? — скептически поинтересовалась Зинаида. — Вернуться и всё исправить? Но мы же не знаем как!
— А вот тут, — Валентина Петровна подняла вверх указательный палец, — я прошу вас довериться мне. Я ещё не всё понимаю в этой системе, но кое-что запомнила. Если мы сможем ещё раз попасть в кабинет, я попробую разобраться. Но не сейчас. Сейчас нам всем нужно успокоиться и разойтись по своим местам. Вечером мы встретимся снова и обсудим план.