Ведьма в плену, или 33 неприятности
- -
- 100%
- +
– Фу, собака страшная! – воскликнула Вильма, обратив внимание, видимо, на мое перекошенное от страха лицо, а затем заметив причину моей гримасы. – Иди, иди…
Она встала из-за стола и, подгоняя пса, отправила его… на кухню. Я обреченно вздохнула, доброе сердце Вильмы было известно каждому в нашем городе. Этот наглый, страшенный пес чуть ее любимое дитятко не сожрал, а она ему сейчас еще еды даст…
И точно, некоторое время спустя пес вышел из кухни с самым умильным выражением на страшной морде.
– Вильма, спасибо за прекрасный ужин. Прошу тебя, собери вещи Кассандры, она уезжает прямо сейчас.
Я едва не подавилась вишневым желе, услышав такие новости. Отец кинул на меня предостерегающий взгляд, сразу после наградив таким же побледневшую Вильму. Женщина молча пошла на второй этаж.
– Итак, – проговорил отец, когда услышал, что дверь моей спальни хлопнула, —продолжим…
– Папа! Я не хочу никуда уезжать!
Аппетит пропал вовсе, я отодвинула от себя лишь наполовину съеденное блюдо.
– Дочка, – устало выдохнул в ответ мой отец, – слишком часто я в последнее время подчищаю за тобой. Совсем скоро правда о тебе может выплыть наружу. Баз проводит тебя до столицы, где ты сможешь встать на учет. Так у тебя будет шанс…
– Нет!
– Нет.
Мы сказали одновременно. Отец махнул на меня рукой, повернулся к Охотнику.
– Ты не хочешь помочь своему наставнику? – он нахмурил брови.
– Знаешь, Джеймс, а я все гадал, почему же ты никогда не зовешь к себе, почему всегда приезжаешь сам, – мужчина бросил на меня мимолетный взгляд. – Вот, оказывается, причина. Ты воспитываешь ведьму!
– Так ты отказываешься? – отец проигнорировал сказанное.
– Я сказал, она вернулась.
– Я услышал тебя с первого раза, Баз.
– Каргала в столице. Ходят слухи, что она собирает новый ковен. Ты знаешь не хуже меня, Джеймс, что ее нужно остановить, – Охотник сделал небольшую паузу и выдал, – Только ведьма может легко учуять другую ведьму…
– Не смей даже думать вмешивать в свою вендетту мою дочь!
– Это не только моя вендетта, Джеймс. Или ты успел позабыть свою жену?!
– Ты надел на нее ошейник! Ни одна ведьма в здравом уме к ней не подойдет!
– Она не в здравом уме, и ты это прекрасно знаешь!
Я поерзала на стуле, но замерла, боясь привлечь к себе внимание. Может, мужчины выпустят пар, и все решится само собой, а я останусь дома? Я скрестила пальцы под столом, экстренно вспоминая все молитвы. Пусть, пожалуйста, пусть все будет, как прежде! Я даже больше не буду никому подсыпать любовного порошка. Честно-честно!
– Моя дочь не сможет тебе помочь. Она не обучена.
– Ты воспитал ведьму, но не обучил ее?!
– Я хотел, чтобы она прожила нормальную жизнь!
– Она, – мрачный тип ткнул в меня пальцем, – ведьма! Рано или поздно, но она войдет в силу. Что может быть страшнее ведьмы-недоучки?
– Сбрендивший шаман? – предположил отец.
Но гость шутки не оценил.
– Ты – Охотник, Джеймс! Лучший, во всяком случае, был им. Сейчас ты адепт Безликого. В твоем городе порядок, слов нет. Но дочь-ведьма? Как думаешь, кто заинтересуется этим фактом в первую очередь?
– Смеешь угрожать мне? Мне? Щенок!
Я вся съежилась и прижала ушки. Никогда не видела отца в таком гневе. Но судя по лицу База, он не был впечатлен силой ярости своего наставника.
– Мы не выбираем, кем родиться, Баз!
– Она твоя приемная дочь! Ведьмы – зло во плоти.
– Кто из вас зло во плоти, видно невооруженным взглядом. Она – невинная девушка, сколько крови на твоих руках?
Я перевела взгляд, полный ужаса, с отца на Охотника.
– Я не убиваю женщин, – поморщился Баз. – На моих руках также нет крови обычных людей. А крови нечисти и нежити на моих руках не больше, чем на твоих! Вурдалаки, оборотни, безумные колдуны, до сих пор воскрешающие кровожадных богов, призраки…
Отец поднял руку в предостерегающем жесте, Охотник осекся, посмотрел на меня и хмыкнул. Он впервые обратился ко мне за весь ужин:
– У тебя такой вид, будто ты впервые слышишь об этих тварях… – мужчина перевел взгляд на моего отца. – Твоя дочь не знает о мире, в котором живет?!
– Чего именно ты хочешь от моей дочери? – вновь проигнорировал вопрос наглого типа мой отец.
– Она поможет мне найти Каргалу, я убью злую ведьму, и твоя дочь свободна!
Я прикусила язык, чуть было не ляпнула, что он только что говорил, что будто не убил ни одной женщины. Через мгновение до меня дошло… А вдруг он ведьм и за людей не считает?! Ой, что-то мне очень страшно стало!
Между тем, Баз продолжил:
– Я уверен, со столь сильными способностями к колдовству твоя дочь быстро справится. Я, в свою очередь, замолвлю за нее словечко перед королем. Будет ведьмой золотой сотни…
У меня помрачилось сознание. Королевская сотня! Та самая сотня избранных ведьм, которых сам король одобрил. Их возносили над простыми ведьмами, их холили и лелеяли. Но попасть в эту сотню было нереально. Хотя бы потому, что живут обычно ведьмы не один век…
Я быстро пришла в себя. Не нужно мне никакой золотой сотни! И на учет я вставать не хочу! Я хочу, чтоб как прежде… Ох, как я кляла себя за все, что натворила! Ах, если бы повернуть время вспять…
– Дочка, иди переодевайся. Я отдам распоряжение, через десять минут карета будет готова.
– Мы поедем верхом, – поморщился Баз.
– Моя дочь не ездит верхом, – отрезал отец.
– Ты не посвятил ее в наши знания, ты не обучил ее нормально колдовать, ты что, ее даже на лошади ездить не научил?
– Ну…
Я поднялась.
– А меня вы не хотите спросить? Я никуда не поеду!
Отец хмуро глянул на меня:
– Дочка, иди переодевайся, я после поговорю с тобой наедине.
– Но папа!
– Я сказал.
Я понуро побрела на второй этаж. Там меня ждал не менее эмоциональный диалог с Вильмой.
***
– Ты как ушла, и он сразу следом за тобой ушел, – всплеснула руками Вильма.
Мне поплохело. Он что, следил за мной все те часы, что мы гуляли с Томасом?
– Вильма, помоги мне, – взмолилась я. – Отец приказал мне ехать с этим Охотником!
Женщина побледнела, подбежала, крепко прижала меня к груди.
– Деточка, девочка моя, ты самое дорогое, что у меня есть, но…
– Но?
Я заглянула ей в глаза. Что такое? Мне стало еще хуже от ее взгляда.
– Но ты должна послушаться отца. Поверь, я знаю его много дольше, чем ты. Если он решил отправить тебя с этим мужчиной, значит, так будет лучше. Они одного поля ягода.
– Но как же так? Ты же сама его метлой… Это не мужчина! Это Охотник, Вильма! Он хочет с моей помощью поймать своего давнего врага, какую-то Каргалу…
Я протараторила все это очень быстро, но, увидев, как побледнела еще больше Вильма, осеклась.
– Ты знаешь ее?
– Знаю, – едва слышно вымолвила женщина, затем засуетилась, подбежала сначала к одному шкафу, затем к другому, после открыла сундук с моими платьями. С криком, – Ага! – она подлетела к моей кровати, скинула подушку, одеяла и, покопошившись в недрах постели, вытащила что-то оттуда.
– Вильма?
– Вот! Возьми это, – она протянула мне маленькую булавку с изящным украшением в виде черного кота.
– Что это?
– Твой оберег, – женщина приколола, было, булавку к моему платью, потом всплеснула руками, – Скорее переодевайся в дорожное! А булавку приколешь к отвороту, да не забудь переставлять ее каждый раз на платье, которое будешь надевать. Поняла?
– Вильма… – простонала я.
– Давай! Береженого Бог бережет, – настойчиво проговорила она. – А я пойду тебе в дорогу соберу.
И вышла за дверь! Та, которая заменила мне мать. Просто отпустила меня со странным мужиком, который не умеет себя вести с девушками. Никогда не забуду, как он нес меня, словно мешок картошки.
Я быстро переоделась, булавку все же приколола. Никогда не верила ни в какие обереги, но вдруг…
У меня оставалась последняя надежда, я очень верила, что смогу убедить отца передумать.
***
Он пригласил меня в свой кабинет, где и состоялся решивший мою судьбу разговор.
Едва отец прикрыл дверь, как я кинулась к нему в объятия с мольбой:
– Папа, прошу, не отпускай меня с ним. Я обещаю, что больше никогда, честное слово, не буду колдовать!
– Дочка, – он нежно взглянул на меня, – ты не сможешь противиться своей сути. Сила все равно найдет выход. Единственное, я верю, что воспитал достойного человека, ты сумеешь сделать правильный выбор.
– Но папа…
– Дочка, я слишком долго закрывал глаза на всплески твоей Силы, я упорно видел в тебе ту маленькую девчушку, которую вырвал из лап волков. Ради тебя, дорогая, я покончил с охотничьей жизнью. Я очень люблю тебя, но тебе пора повзрослеть. Возможно, я был не прав, что не обучил тебя.
– Так обучи! Обучи меня сам, отец, – я едва сдерживала слезы, впервые в жизни он был глух к моим просьбам. – Не отдавай меня ему.
– Я размяк, дитя, я стал слаб. Негоже учиться у слабаков, даже если когда-то они были лучшими. Баз – хороший человек с добрым сердцем, пусть тебя не пугает его внешний вид и грубые манеры…
– Он пленил меня! – я двумя руками схватилась за ошейник. – И после этого ты называешь его хорошим человеком?! Он хочет использовать меня!
– С его методами я не согласен, да, – отец взглянул мне в глаза. – Но так или иначе, сама судьба столкнула вас вместе. Отныне вам и идти вдвоем.
Я подняла на отца испуганный взгляд.
– Ну, пока не разберетесь с ведьмой, – добавил он, помедлил немного и выдал, – Он мой ученик. Я знаю его лучше, чем он сам знает себя. Он не даст тебя в обиду. Он защитит тебя.
– Да, – с горечью заметила я. – А кто защитит меня от него? Он сам меня обидит.
– Я решил, Кассандра. Ты едешь с ним. Я жду тебя дома, но только после выполненного задания. У меня нет сына, но пусть дочь доведет до конца дело, которое не смог довести я…
***
Пусть все окажется дурным сном!
Я словно в тумане зашла в кабину кареты, следом поднялся Охотник, а уже потом залез и его страшный пес.
Я была в таком шоке, особенно после слов Вильмы: «Долгие проводы – лишние слезы». Они с отцом не вышли даже на улицу! Я находилась в таком состоянии, что мне было все равно и на мрачное выражение лица неотесанного мужлана, севшего прямо напротив меня, и на наглого пса, развалившегося в фривольной позе на полу.
Я закрыла глаза и молила – пусть все окажется дурным сном! Ведь не может так быть, чтобы отец выгнал меня из дома! А еще, что на меня надели ошейник подчинения!
Не может быть…
Глава 3. Придорожная таверна
Резкий рывок кареты заставил меня полететь вперед прямо на Охотника. Полудрема мгновенно спала, я широко открытыми глазами в страхе смотрела на невозмутимое лицо, невольно отметила приятные черты: прямой нос, практически идеальный овал, по-мужски узкие губы… Я судорожно вдохнула глубже, его аромат был мне до странного приятен, запах костра… Затем я перевела взгляд на свои руки, которые судорожно сжимали широкие плечи. Я вспыхнула, осознав неприличность ситуации. Мужчина хмыкнул, приподнял меня со своих колен, пересадил рядом с собой и вылез из кабины.
Я прижала руку к груди, сердце колотилось столь сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из хрупкого тела. Волнительно, знаете ли, оказаться на коленях незнакомца. От него исходило тепло и… Я задумалась, пытаясь проанализировать собственные ощущения, а затем натолкнулась на ехидный взгляд пса, тут же подобралась. Почему-то мне не хотелось показывать свой страх, да и другие эмоции, животному. Пес нарисовал на страшной пасти ухмылку, глухо рыкнул и выскочил следом за хозяином.
Я выдохнула. Очень странный этот пес!
– Кассандра, выходи из кабины, – через несколько минут раздался приказ.
Я торопливо вышла, на миг лишь оторопев от осознания того, как он произнес мое имя. Почему-то я не ждала от него подобной вежливости. Думала, что будет что-то типа «ведьма» или вообще без обращения.
Не об этом думаешь! Одернула я себя и поинтересовалась:
– Что случилось?
– В яму заехали, – ответил пожилой кучер. Он недавно устроился к отцу на работу, и, к своему стыду, я не запомнила его имя. – Поломка серьезная, несколько часов провожусь точно. Но вы пока можете отдохнуть в придорожной таверне.
Мужчина вскинул руку, показывая на одноэтажное небольшой здание.
– Тебе помочь? – хмуро спросил Охотник у кучера.
– Сам справлюсь, господин хороший, – отмахнулся тот и, погладив по голове пегую лошадку, дал ей кусок сахара. Затем проделал то же с конем База, который не вез карету, а просто скакал рядом.
– Добро, – кивок ему. – Пошли, – а это уже мне.
Пес увязался за нами.
Мы уже почти дошли до таверны, как меня словно молнией поразило. Я вспомнила!
– Баз, – ну, вот и я впервые позвала его по имени.
Только вот мрачный тип даже не повернул головы в мою сторону.
– Баз! – я встала, скрестив руки на груди.
– Что? – соизволил обернуться он. Его страшная собака склонила башку вбок, будто тоже приготовилась внимательно слушать, что я хочу сказать.
– Этой таверны здесь быть не должно.
Мужчина недоверчиво поднял бровь, на его упрямом лбу образовалась морщинка, видимо, должная свидетельствовать об упорной мозговой деятельности. Он подошел ко мне совсем близко, настолько, что я вновь уловила его приятный аромат.
– Объяснись! – потребовал он.
Меня передернуло от его приказного тона, но не показывать же свой характер ночью посреди дороги…
– Я уверена, никакой гостиницы тут быть не должно. Мы с отцом часто ездим в гости к родственникам в соседний город. Поездка занимает несколько часов. Так вот, – у меня почему-то пересохло в горле. Этот угрюмый тип просто сверлил меня взглядом. – Дорога между городами одна. Мы же едем в Хэлтон?
Охотник кивнул, продолжая буравить меня взглядом.
– Между моим родным городом и Хэлтоном никогда не было остановок, почему-то местные не желают ставить здесь даже харчевни, не говоря уже о тавернах.
Мужчина склонил голову вбок, точь-в-точь, как его жуткий пес.
– И что? – буркнул он.
– Мы ездили в Хэлтон буквально неделю назад. Я уверена, никакой постройки тут даже не намечалось.
Охотник повернул голову к таверне. Здание гостеприимно светило всеми четырьмя окнами, даже дверь была приоткрыта.
Мужчина вновь повернулся ко мне и, скептично сощурившись, выдал:
– Ты уснула практически сразу, как мы отъехали от твоего дома и мирно проспала часа три. Ты всегда спишь в пути?
Я вспыхнула.
– Конечно, нет! Тем более, мы всегда выезжаем с рассветом…
Охотник снова склонил голову вбок.
– Мне она не нравится, – неуверенно произнесла, стушевавшись под двумя парами глаз.
Это все, что я позволила себе сказать вслух. Ну, не говорить же ему, что у меня от одного взгляда на таверну все внутренности скручиваются в узел, озноб пробирает до костей и хочется сбежать. Он же непременно высмеет меня. Он и его пес, у которого было непередаваемое выражение морды, он будто говорил: «Давай, давай, говори дальше всякую ерунду, а мы с хозяином послушаем и похохочем над глупой девушкой».
Я расправила плечи и твердо заявила:
– Я не пойду в эту таверну. Я лучше останусь с кучером.
Пес недоверчиво пошевелил острыми ушами, мужчина нахмурился.
– Пойдешь.
– Не пойду.
Он подошел ко мне очень близко, я сдерживала себя из последних сил, чтобы не отступить назад. Охотник дотронулся до моего подбородка и, прямо глядя в глаза, процедил:
– Я скажу один только раз, Кассандра. Для нашего общего душевного спокойствия, модель твоего поведения следующая: я сказал – ты сделала. Поняла?
Я смахнула его руку со своего лица и упрямо посмотрела на него.
– Не поняла, – вздохнул Баз. – Пойми, Кассандра, я тоже не в восторге от твоего общества, ты мне нужна лишь для того чтобы поймать моего врага. Я не буду тратить время на женскую мнительность. И тебе советую впредь всегда иметь доказательства своим словам…
– Но… – я хотела возразить, ведь у меня как раз и были причины для тревоги. Ну, не было тут никакой таверны неделю назад! Откуда она могла взяться? Явно что-то нехорошее происходит.
– Нет, – обрубил мужчина. – О женской невнимательности и фантазиях ходят легенды. И к тому же, день назад я сам проезжал мимо этой вот, – он ткнул рукой в пугавшее меня здание, – таверны.
– Но не заходил туда?
Он громко и тяжело вздохнул, вновь приблизился ко мне.
– Чтоб больше ни слова, пока не разрешу. Иди за мной.
Снова! Он снова это сделал! Я почувствовала, что язык абсолютно мне не повинуется. Мало того, и ноги тоже!
Баз повернулся и мерно зашагал к таверне. А мое тело, словно я стала марионеткой, пошло за ним.
«Не знаешь броду, не суйся в воду» прозвучало в моей голове голосом Вильмы, я могла лишь мысленно выругаться. Вот ведь мужлан! Даже не прислушался ко мне, не соизволил дотерпеть до конца мой речи. Чтоб… Я вовремя осеклась, даже мысленно не стоит желать чего-то плохого, потому что, к сожалению, это все может исполниться. А сейчас этот невыносимый тип – моя единственная защита.
От кого защита, я старалась не думать, но вот все равно вспоминались самые разные страшилки про внезапно появляющуюся таверну. Шептали, что появляется она…
– Здравствуйте, гости дорогие!
На порог вылетела средних лет женщина необъятных размеров. Я с испугом всмотрелась в ее лицо, а там, поверьте, было чего испугаться: фиолетовые тени, толстой черной линией обведенные глаза, а губы будто натерты алым лаком. Одета она была в странного вида балахон, наверное, призванный скрывать некоторые недостатки фигуры, но со своим предназначением он явно не справлялся…
– Ах, как мы рады вас приветствовать!
Следом за женщиной на улицу выкатился и мужчина. И, да, шарообразный невысокий человек именно выкатился – колесом из дома. Циркачи они, что ли?
Когда вышел третий человек, мои догадки стали казаться мне вполне логичными. Разукрашенная дама хорошо подошла бы на роль клоуна, первый мужчина – на роль акробата, пусть и с непривычными в данной профессии габаритами, а вот третий…
Я с интересом осмотрела высокого худощавого брюнета сверху донизу, и у меня в голове почему-то возник образ циркуля, а не представителя какой-нибудь цирковой профессии. Он и правда, словно циркуль, имел очень длинные ноги, тело было коротким, а еще на голове у него красовался цилиндр. Одет он был в парадно-выходной костюм, у меня похожий отец надевал, когда мы ходили на праздники – черные узкие штаны, пиджак и обязательно галстук.
Циркулеобразный не сказал ни слова, лишь любезно скинул шляпу, а затем вновь надел на голову.
– Нам бы пару часов… – начал, было, Баз, но его тут же перебили.
– Конечно, конечно, – радостно завопила женщина и наклонилась к псу поближе, – а кто это тут у нас такой хорошенький?
Я почему-то думала, что страшный пес ее хотя бы цапнет, ведь это же вопиющая фамильярность! Он все-таки не комнатная собачка.
– Глас, к ноге, – тихо произнес Охотник, пес тут же оказался рядом с хозяином, вытянувшись в струнку, только большие уши чуть шевелились.
– У нас есть все для прекрасного отдыха! Проходите, проходите.
Нас буквально затолкали внутрь здания. Женщина вещала без остановки. Если честно, я даже уже не пыталась улавливать смысл ее речи, у меня создалось впечатление, что она просто не умеет молчать. Она все болтала и болтала…
Мужчина, фигурой похожий на шарик, приказал худому помочь кучеру, тот кивнул и вышел. Шарообразный закрыл дверь таверны на ключ. Вот тут у меня прошла первая дрожь по телу. Вот зачем они закрылись?
Второй жуткий момент наступил, когда говорливая женщина подошла ко мне ближе, я только вдохнула и… тут же зажала нос пальцами. Плевать на приличия. Ну, и смердило же от нее! Уверяю, выгребная яма благоухает изящнее.
Говорить я еще не могла, поэтому пыталась показать мимикой лица Охотнику, что здесь явно что-то плохое творится! Но мрачный тип, где-то минуту посмотрев на мои кривляния лицом, пожал плечами и потребовал две комнаты.
Я с удивлением перевела взгляд на пса. Уж если я чувствую отвратительную вонь, то уж пес-то точно должен это слышать! Ведь у животных, как говорят, намного острее и слух, и обоняние.
Но страшный пес вполне себе нормально попил водички из миски, предложенной гостеприимной болтушкой, и даже виду не подал, что рядом такие ужасные запахи.
Насколько я поняла, гостевых комнат в гостинице и было всего две, потому что из небольшой прихожей мы вышли в маленький коридор, где двери располагались друг напротив друга. Женщина протянула нам ключи.
Как только я, пес и мужчина зашли, я резко развернулась и почти приперла Охотника к стенке, одной рукой держа его за плечо, второй тыкая себе на рот. Тот закатил глаза, но произнес:
– Хорошо, можешь говорить.
– Здесь опасно! – сипло прошептала, в этот раз голос вернулся не сразу. – Ты разве не чувствуешь ужасной вони?!
Баз отрицательно качнул головой.
– А ты? – я повернулась к псу. – Ты же собака!!!
Пес от моего крика расширил глаза, но тоже отрицательно мотнул башкой.
– У вас что? У обоих насморк? Носы заложены?
– Кассандра, – тихо проговорил мужчина, но я не дала ему возможности вновь меня заткнуть.
– А ты! Не смей больше никогда лишать меня голоса? А то… – я задумалась над тем, чем же ему пригрозить.
– А то что? – выгнул бровь мужчина.
– А то… А то! А то я подсыплю вам обоим такого в еду порошка, что вы потом вдвоем будете под одним кустиком…
– Стоп! – прервал мои страшные угрозы Охотник, а затем так странно на меня посмотрел, ну, знаете, с интересом что ли – так на букашку какую иногда коты смотрят перед тем, как лапой придавить. – Скажи, Кассандра, ты что, совсем не боишься…
– Конечно, боюсь! – я даже схватила его за грудки, но вовремя опомнилась, пригладила его рубашку и отступила на шаг. – Я тебе о том и говорю! Ну, не должно здесь быть никакой таверны, странно это. И от этих людей смердит! Воняет! – я повернулась к псу за поддержкой, потом вспомнила, что и он не почувствовал отвратительного смрада.
– Кассандра, – вздохнул мужчина. – Мы здесь пробудем не более пары часов. Поверь моему жизненному опыту, нет ничего опаснее, чем находиться ночью на тракте. Уж лучше здесь. Возможно, ты несколько устала, тебе чудится…
– Мне. Не. Чудится. – тщательно выговаривая каждое слово, я одновременно смотрела ему прямо в глаза.
Вот непрошибаемый тип! Отец ошибся, доверив ему самое драгоценное – меня. Сожрут нас, точно сожрут. Ведь далеко не все легенды врут, одна из них гласит…
– Все, я тоже хочу пару часов отдохнуть. И тишины, – добавил Охотник и поманил за собой пса, собираясь выйти из комнаты.
– Подожди!
Мужчина замер, предостерегающе посмотрел. Я вздохнула, поняв его без слов.
– Оставь со мной своего пса, пожалуйста, – обреченно произнесла я, почему-то в тот момент решив, что пес в случае чего встанет на мою защиту.
– Глас?
Охотник и его пес обменялись странными взглядами, второй кивнул. Баз вышел, я только хотела закрыть дверь, как обнаружила, что на двери нет замка. Вот точно проклятая таверна, о которой ходят жуткие легенды!
– Слушай, – я подошла к насторожившемуся от моего к нему обращения псу, села с ним рядом прямо на пол. – Ты, конечно, очень страшная собака…
Пес посмотрел на меня, приподняв одну бровь, вот точь-в-точь, как делал его хозяин.
– Нет, я не к тому, что ты некрасивый, – поспешно добавила я. – Я к тому, что ты наверняка внушаешь страх своим внешним видом, наверняка все твои противники впечатляются сразу одной лишь твоей улыбкой.
Глас довольно кивнул. Я тяжко вздохнула, до чего дошло – я уже на полном серьезе разговариваю с псом и даже понимаю, что он говорит в ответ. Но молчать было еще хуже, страх проник в мою душу и никак не желал уходить. А что надо делать в таком случае? Правильно – напугать другого. Поскольку из слушателей рядом был только пес, я решила рассказать ему страшилку.
– Однажды трое путников забрели в таверну…
Пес поднял голову, видимо, он успел уже задремать, но от звука моего голоса встрепенулся.
– Тебе спать нельзя, – объяснила я, – ты же меня защищаешь.
Теперь тяжко вздохнул пес.
– А чтобы нам не было скучно, я тебе одну стр… легенду расскажу, ага?
Я сделала вид, что не заметила, как пес несколько раз мотнул головой, отказываясь от моего щедрого подарка. Ведь интересная история – это же, вне сомнений, отличный подарок.
– Как я уже сказала, в одну таверну забрели трое путников, – начала я страшный рассказ, который сама услышала несколько лет назад от одной приятельницы. – Хозяева встретили их очень гостеприимно, накормили, напоили и выделили комнаты. Только наутро путники признались, что у них нет денег заплатить. Вот тут-то… Эй, ты что, уснул?!