Влюбляться нам нельзя

NoSugar. Романтика

© Кира Фарди, текст, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Глава 1

За пять минут до звонка на урок в моем одиннадцатом классе все тот же бедлам, что и всегда. И это несмотря на то, что бывшие малыши превратились в рослых дядь «достань воробушка», а учиться осталось полтора месяца.

– Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи…

Вздрагиваю от вопля за спиной, оборачиваюсь: мерзкий Макаров липнет к Светке Михайловой. Он заглядывает ей в лицо, провоцирует и кривляется.

– Не обращай внимания, – отвлекает меня Ритка. – Все как обычно!

– Нет, я еще понимаю, когда мальчишкой был, – дергаю плечом я. – Но сейчас посмотри на него: здоровенный мужик под два метра ростом, а все не угомонится.

Этот несносный придурок Макаров в своем репертуаре. Вредный, ядовитый, мажористый. Как все надоело! Скорей бы выпуск!

– Ну, таким он уродился!

– Фу! На месте Светки я ему надавала бы по мордасам, чтобы отстал. А она…

– А она заигрывает, – смеется Ритка. – Влюблена, как кошка, еще со средних классов.

– О боже! Какой кошмар!

– Не скажи. Сашка – красавчик, по нему полшколы сохнет.

– Откуда знаешь? – смотрю на подругу с недоверием.

– Вспомни, у кого на День Святого Валентина больше всего валентинок лежит на столе.

Действительно, стол Макарова был завален открытками и подарочками. Сашка – баскетбольная звезда школы, его ждет дорога в большой спорт.

Я вздыхаю, вытаскиваю из шопера тетради и пенал.

– У Влада было больше, – возражаю Ритке.

– Ну, Козловский вне конкуренции.

Ее слова неприятно царапают по сердцу. Влад только мой! И все обожательницы пусть идут лесом. Хотя сейчас…

Тяжело вздыхаю. Глаз да глаз нужен, чтобы не увели. Слишком, чертяка, хорош!

Обвожу класс взглядом, Влада еще нет, опаздывает. Еще бы! Вчера мы не могли расстаться, целовались, как безумные, в парке на скамеечке, отрываясь друг от друга, только когда слышали шаги.

Домой пришла пьяная от счастья, проснулась с чумной головой. Как выдержать последний школьный месяц и подготовиться к экзаменам, если в голове звенит одно: «Влад, Влад, Влад!»

– Думаешь?

– А то!

– Поль, Поль, смотри, что у меня есть! – дергает меня подружка.

Она вытягивает руку и показывает браслет из двух перевитых цепочек от бренда «Пандора» с подвеской дракончиком.

Тут же Макаров, козликом скачущий по классу, вылетает из головы. Браслетик – такое чудо! Он манит и зовет, притягивает взгляд. Во мне все вспыхивает от восторга.

– Покажи, покажи, – подношу ее руку к глазам. – О боже, какой милашечка! У него и глазки из фианитов? Он будто живой.

– Ага. А крылышки черной эмалью покрыты. Я пищу от восторга!

Ритка качает рукой, браслет играет в лучах ламп, дракончик поворачивается то черной, то серебристой стороной.

– Рит, такая прелесть! Где взяла? – спрашиваю, стараясь не показывать зависть, до смерти хочется такой же.

Но Ритка вдруг прячет руку под стол и толкает меня в бок.

– Достал этот Макаров! Совсем оборзел!

Тут же включаются звуки.

– Эй, Стилус! А зеркальце-то разбилось от горя, увидев такую красотку в перьях, – продолжает Сашка дразнить Михайлову.

Ну что этому болвану надо? Светка сегодня пришла с новой стрижкой. Длинные волосы пепельного оттенка превратились в короткие белые, торчащие во все стороны пряди. Она выглядит стильно и модно. Первая решилась радикально сменить школьный образ, все же через месяц оканчиваем лицей. Но Макаров и здесь нашел повод поиздеваться. Что за ядовитый клещ! Если вцепится, не отстанет.

Михайлова наконец не выдерживает, всем корпусом разворачивается к Сашке.

– Отвали, громила! А то как дам!

Она замахивается и сразу идет на таран. Я хмыкаю: Светка может. Спортивная, боевая, она не уступает Макарову ни в силе, ни в наглости. Ее и прозвали Стилусом за высокий рост.

– Ой, боюсь, боюсь! – шутливо верещит Сашка и носится по классу, размахивая руками в притворном ужасе.

Светка срывается за ним. Они задевают стулья, учебники, тетради. Я едва успеваю подхватить пенал, как ураган больших тел проносится мимо стола.

– Ой, Владик пришел, – пищит рядом Маргарита.

Я поднимаю голову и чувствую, как внутри разливается тепло. Мой парень самый красивый в школе. Самый стильный, самый…

– Привет, девчонки! – Влад плюхается на стул за соседним столом, поворачивается к нам лицом и подмигивает зеленым глазом. – Как житуха?

– Все окей, Владик, – верещит Ритка.

Кошусь на нее, растаяла, дурында: глаза блестят, щеки розовеют, еще миг – и бросится к нему на шею. Что-то подружка совсем поплыла, вот-вот слюнка закапает. Давно знаю, что Влад ей нравится, но она обычно держит себя в руках, а тут…

«Нет уж, дорогая, он занят и отдавать его никому не собираюсь!»

– Поль, готова к контроше? – спрашивает меня Влад и подмигивает.

Я сталкиваюсь с ним взглядом и таю. Он смотрит так пронзительно и призывно, что мурашками покрывается спина и сбивается дыхание.

– Конечно, – отвечаю ему уверенно и кошусь на Ритку, которая сейчас превратилась в одно большое ухо.

А она, будто специально, положила руку с браслетиком на стол и играет им, теребит дракончика. На миг закрываю глаза: как хочется получить такой подарок! Может, Влад сообразит, вон, и он разглядывает украшение.

И тут чуть не падаю от удара по затылку. Что за?

– Макар, ты спятил?

Влад вскакивает, закрывая меня спиной, толкает Сашку, тот сбрасывает его руку.

– Да пошел ты! Это не я!

Я выпрямляюсь, трогаю затылок.

– Поль, прости засранку, – наклоняется ко мне Светка Михайлова и умильно заглядывает в глаза. – Я хотела Сашке учебником двинуть, а он, скользкий гад, увернулся, вот я и попала по тебе. Больно?

– Пустяки, – улыбаюсь ей, хотя в голове все еще гудит.

Зато Влад не считает стычку пустяком. Он по-прежнему сверлит Сашку взглядом и цедит сквозь зубы:

– Извинись! Это ты заварушку затеял.

Они стоят друг напротив друга и агрятся. Оба высокие, стройные, красивые. Только Влад – интеллигент, джентльмен до мозга костей, а Макаров – хамло с повадками бандюгана из подворотни. Вот он и сейчас ухмыляется, словно ситуация его развлекает.

– А что будет, если мне начхать? – спрашивает лениво, окидывая класс взглядом, приглашая в зрители.

– Увидишь! – бесится Влад. – Извинись!

– Да мне фиолетово! Пусть Светка извиняется. Это она Зареку толкнула.

Сашка набирает полный рот слюны, ищет, куда сплюнуть, соображает, что не на улице, и проглатывает ее. Вижу, как дергается кадык.

Ненавижу его! Тоже хочется огреть учебником по упрямой башке!

– Не Зареку, а Полину! – требует Влад. – Повтори!

– Слышь, мачо заюзанный, – цедит Сашка, закатывая рукава, – чего прилип, как банный лист?

– Еще один гудок с твоей платформы, и зубной состав тронется, – Влад расстегивает жилет.

– Засохни, гербарий!

Класс напряженно следит за перепалкой. Я вскакиваю, дергаю скандалистов за рукава:

– Ребята, не надо. Звонок… слышите?

Я умоляю одноклассников, а сама в ужасе. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Не хватало еще стать причиной драки в школе! Сразу доложат отцу, а он…

Страшно подумать, что сделает он как директор лицея.

– Извинись! – свистящим шепотом повторяет Влад.

Его лицо перекошено от бешенства.

– Я в порядке, – кричу в голос. – Мальчики, прекратите!

Но от меня оба противника отмахиваются, как от комара.

– Да пошел ты, Козловский, в… зад! – шипит Сашка. – Иди, вон, Польку ублажай. Или Ритку…

Я на миг замираю, а потом дергаю Макарова за рукав.

– О чем ты, Саш? Объяснись!

И тут Влад резко выбрасывает кулак…

Сашка откидывается, уходит от удара, тут же группируется и отвешивает короткий хук правой прямо в солнечное сплетение соперника. Влад сгибается пополам. Одноклассники с криками вскакивают.

– Бам!

Мы подпрыгиваем от громкого стука.

– Немедленно прекратите! Макаров… Козловский!

Возле учительского стола стоит Марина Николаевна, учитель математики по прозвищу Пифа, а по совместительству наша классная. Ее кулаки прижаты к столешнице, стопка тетрадей валяется на полу. Мы встряхиваемся, бросаемся их поднимать. Сашка опускает закатанные рукава рубашки и садится на свое место, будто ничего не случилось.

– А чего он… – по-детски огрызается Влад и тоже садится.

Влад, пылая красным лицом, одергивает жилет и поправляет галстук. Он до предела взвинчен и зол. Я не понимаю, с какого перепугу он так взбеленился.

– Спятили, петухи! Лучше на контрольной покажите, на что способны!

Пифа резко поднимает только что собранную нами стопку тетрадей и с грохотом опускает на стол. От удара подскакиваем и втягиваем головы в плечи.

– Ну все, хана теперь! – шепчет Ритка.

– Ага. Отыграется по полной. Лишь бы отцу не пожаловалась.

– Ой, что будет!

– И что на Влада нашло?

– Вот именно!

Подружка в ужасе прижимает ладонь к щеке. Браслет съезжает по руке, дракончик мелькает, выстреливает лучиком мне в глаз. Черт, красивая штучка!

– Ты что-то сказала, Голубева? – быстрый взгляд на наш стол.

– Что вы, Марина Николаевна. Давайте мы с Полиной поможем тесты раздать и тетради.

Учитель секунду молчит, видно невооруженным глазом, как она раздражена, потом согласно кивает.

Во время контрольной не могу думать о задачах, перед глазами стоит разъяренный Влад. Чтобы он решал спор кулаками, не помню такого за все годы учебы, а тут…

И какая муха его укусила? Этот вопрос терзает голову вместо цифр. Уже ближе к концу урока у меня в сумке брякает смс. И как всегда в самый неподходящий момент: возле моего стола стоит Пифа и наблюдает, как я решаю задачу по геометрии.

Замираю, слегка поворачиваю голову и смотрю на Влада, который сидит через проход в соседнем ряду. Точно, это он, делает знак пальцами, мол, прочитай.

– Полина, у тебя здесь ошибка, – вздрагиваю от голоса учителя.

Тут же кончик ее ручки упирается в решение.

– Спасибо, сейчас исправлю.

Марина Николаевна идет дальше по классу, а я выдыхаю.

– Достала, – ворчит рядом Ритка. – И чего нас караулит?

– Решай молча, – шепчу ей.

Поворачиваюсь и тут получаю комочком бумаги по щеке. Сердито смотрю на Влада, он поднимает брови и показывает глазами на мою сумку. Я вытаскиваю мобильник и под столом открываю смс.

«Зайка, давай, выйдем! – просит Влад. – Нужна подзарядка».

Я краснею, а сердце заходится в груди пугливой птичкой. Мы с Владиком договорились временно скрывать наши отношения. А все из-за Марины Николаевны. Классуха доложила родителям, что у нас любовь-морковь, которая обоим мешает учиться.

Так и сказала отцу:

– Иван Михайлович, Полина рискует не получить медаль, если так дальше будет продолжаться.

Отец вызвал нас с Владом в кабинет и выстроил целый забор запретов: не встречаться, не созваниваться, не переписываться, по возможности не разговаривать. В его власти развести нас по разным классам, только смысла в этом нет, мы все равно будем сталкиваться в коридорах и столовой.

– Полина, Влад, – сурово насупил брови папка. – Я надеюсь на ваше благоразумие.

Смешно! Какое благоразумие в восемнадцать лет, когда весна, а душа поет от любви? Я и часа не могу прожить без Влада, каждую минуту хочу его видеть, касаться его, проводить с ним время.

А Козловского запреты будто подстегивают. Ему нравится шагать по краю пропасти, постоянно ловит меня вне школы. То затащит в проход между домами, то потянет к гаражам. Он такой горячий, что чувствую, еще немного – и сгорю в пламени его страсти.

Вот и сейчас Влад сидит лицом к окну, его зеленые глаза сияют в солнечных лучах, и, кажется, во все стороны летят искорки.

И я согласно киваю. Урок математики, близкие экзамены, выпускной – все уходит на второй план. Есть только Влад и я, наши чувства, отношения, взаимное притяжение.

У него притяжение больше, сильнее, агрессивнее, но все же.

Влад тут же поднимает руку.

– Марина Николаевна, можно выйти?

– Ты все решил, Козловский?

– Осталось записать ответ, – весело отвечает он.

Математичка кивает на дверь. Я выжидаю минуту и тоже поднимаю руку.

– У вас двойное… хм… недержание, Полина?

Она все еще сердита, сразу видно.

– Ага! – отвечает за меня вредный Макаров. – И двойной капучино.

Класс хихикает.

– На что ты намекаешь, придурок?

Я оборачиваюсь и показываю Сашке кулак. Едва терплю этого болвана!

– Класс, тихо! Займитесь делом! – останавливает веселье учитель. – Заречная, на выход!

Все давно знают о наших с Владом отношениях. Кто-то поддерживает, кто-то тайно завидует, и почти никто не верит в наше расставание. Вот Макаров постоянно язвит и плюется ядом, словно наша любовь для него, как бельмо на глазу, жить мешает.

Ненавижу!

Зато Владик только мой! И никому не отдам!

Никому!

– Зайка, иди ко мне, – Влад притягивает меня к груди и тяжело дышит, заглядывает в глаза.

Он караулил меня в закутке между туалетами. Во время уроков здесь пусто. От него так и пышет жаром и желанием.

Я упираюсь ладонями в грудь, не даю прижать к себе.

– Сначала ответь, что на тебя нашло? Ты зачем к Макарову полез?

– Достал своими выходками!

– Это не он меня ударил. Случайно вышло.

– Забудь! Иди лучше ко мне.

Обеими руками он хватает меня за талию. Я лихорадочно оглядываюсь.

– Пусти! Спятил! А если нас застукают?

– Полюшка, один чмок! Надо стресс снять, – бормочет Влад и вытягивает губы.

– Руки убери! – шлепаю его по пальцам.

– Да ладно тебе, не капризничай!

Отчаянно кручусь, пытаюсь вырваться: Влад в последнее время агрессивно-активен, а я теряюсь от его постоянных горячих атак. Вроде бы и стараюсь казаться современной и раскрепощенной, но все внутри протестует. Целоваться днем в школе, где работают мои родители, – нонсенс, нельзя расслабиться, но его опасность заводит.

Да еще как заводит!

– Нет! Нет! Влад. Я так не могу!

– Детка, ты слишком консервативна, – он дышит мне в шею и щекочет кожу. Я сжимаюсь, как от удара. – Расслабься!

Какое там расслабиться! Паника напрочь отключает сознание. Я каждой клеточкой трясущегося тела прислушиваюсь к звукам.

Близкий стук каблуков раздается как гром среди ясного неба.

Глава 2

Отпрыгиваю, начинаю метаться. Влад хватает меня за руку, а я открываю дверь в туалет и запихиваю его внутрь.

– Ты спятила? Это женский! – шипит он.

– Туда!

Толкаю его во вторую половину комнаты, а потом в дальнюю кабинку и сама ныряю следом. Мы стоим, тесно прижавшись друг к другу. Влад держит меня за талию, я прижимаюсь ухом к его груди, слышу, как бешено колотится сердце, вдыхаю аромат мужских духов, смешанный с запахом тела. Он сводит меня с ума даже больше страха, который липким потом растекается по спине.

– Что будем делать? – шепотом спрашивает он.

Я вздрагиваю.

– Ш-ш-ш…

Короткий «хмык» срывается с его губ. Плечи трясутся от внезапного приступа беззвучного хохота. Я толкаю его кулаком в бок, но и сама прыскаю, закрываю рот ладонью: не дай бог, расхохочусь в голос! Владик бешено вращает глазами и веселит еще больше. Мы оба задыхаемся от сдерживаемого смеха, вот-вот сорвемся.

– Ты у меня попляшешь, – едва слышно шепчет он и неожиданно чмокает в кончик носа.

Я отшатываюсь, он успевает подставить ладонь под мой затылок.

– Ш-ш-ш…

Кто-то входит, возится у раковины, включает воду, она с шумом бьется о белый фаянс.

«Убирайся! Убирайся!» – молюсь про себя.

Кран закрывают, скрипит дверь. Я дергаю Влада за ремень.

Ошибка!

Мой парень прищуривает глаза и шепчет игриво:

– Ах ты!

Прижимает еще плотнее к телу. Ежусь, мурашки бегут по спине, собираются в табуны и катятся по ногам к плитке пола.

– Отпусти.

– А если нет? Что сделаешь?

Дыхание Влада щекочет мне ухо.

Дверь опять скрипит. Тот, кто вошел, стоит в предбаннике, не уходит. Чтоб ему пусто было!

– Лезь, живо!

Показываю пальцем на унитаз.

И вовремя, вошедший начинает открывать кабинки: одну, другую, третью…

Влад мигом вскакивает на бортик унитаза и балансирует на одной ноге, не зная, куда пристроить другую. Ему приходится согнуться в три погибели, чтобы голова не торчала над стенками кабинки, и цепляться за держатель бумаги.

Вдруг раздается знакомый рингтон.

– Да, слушаю вас, Марина Николаевна, – говорит вошедшая голосом… мамы.

Мы замираем…

Какого черта?

По спине бежит капелька пота. Мы с Владом переглядываемся.

– Пропали! Нас застукали! – одними губами говорю ему.

Смотрю ошарашенно на любимого, а он улыбается, глаза возбужденно блестят. Пикантная ситуация его лишь развлекает.

Адреналин, мать ети!

– Полина, я знаю, что ты здесь! Выходи! – приказывает мама.

О боже! Она знает?!

«Что делать?» – одними губами беззвучно спрашиваю Влада.

«Решай сама», – пожимает плечами он.

И тут его рука соскальзывает, рулон бумаги срывается с держателя и падает на пол. Я застываю в ужасе, наблюдая, как он выкатывается в просвет между дверью кабинки и полом.

Все! Это конец!

Тут же приоткрываю дверь и вылетаю в проход, плотно прижимая створку спиной.

– Мам, я не могу сходить в туалет? – нападаю сразу, не даю родительнице опомниться.

– Поля! – вскрикивает она. – Посмотри, на кого ты похожа!

– На себя, – огрызаюсь сердито, иду к зеркалу и тащу ее за собой.

Видок еще тот!

Волосы взлохмачены, блузка выбилась из брюк и висит сзади хвостом, тушь размазалась.

– Марина Николаевна волнуется, думает что-то случилось. Контрольная идет. А ты!

– Что со мной может случиться? Не смеши!

– А что за шум там был?

Мама показывает на кабинку.

– Ты напугала меня, я уронила рулон бумаги. Иди уже! – разворачиваю ее к выходу.

– Я хочу посмотреть.

Мама берется за ручку двери, а я просто умираю от страха, живо представляю, как Влад в позе «зю» сваливается ей на руки.

– Нет! – взвизгиваю отчаянно. – Я сейчас приду в класс. Уходи!

– Я провожу. У тебя случайно температуры нет? Красная вся.

Мама прикладывает ладонь к моему лбу. Конечно, я красная! А как иначе в такой ситуации?

– Ма-ма!

Она качает головой, но выходит. Меня трясет от нервного возбуждения, подношу дрожащие пальцы к горящим щекам, выжидаю немного и выглядываю в коридор – пусто. Дергаю на себя дверь кабинки.

– Ушла?

– Да. Быстро!

Мы выскальзываем из туалета, но, видимо, сегодня день ретроградного Меркурия, и просто так он не закончится. Только делаем шаг, как из мужского клозета показывается Сашка Макаров собственной персоной.

– О, приветики, любовнички! Лижитесь? И как, вкусно?

Он стоит, небрежно облокотившись о стену, загораживая нам проход, и насмешливо смотрит пронзительным взглядом прозрачных синих глаз. На плече спортивная сумка, в руке смартфон.

Включенный.

Это я отмечаю краем сознания, вспыхиваю, как спичка, и сдавленно кричу:

– Спятил, урод?

Влад тут же закрывает меня спиной.

– Свали Макар, пока…

Я скриплю зубами от бешенства. Этот мерзкий, напыщенный зазнайка проходу не дает! Он не только учится в нашем классе, но и живет со мной в одном подъезде.

Обложил, гад, со всех сторон!

Боже, что теперь будет? Худшего варианта и придумать нельзя.

– А ты, мачо, не лезь! – хохочет Сашка. – Да вы на меня не обращайте внимания, голубки, я в сторонке постою, поучусь, как надо инструментом работать.

Он высовывает свой язык и дразнит кончиком. Я готова провалиться сквозь бетонный пол в подвал.

– Убирайся! – хочется крикнуть, а приходится шипеть.

– Поль, пойдем, – тянет меня Влад. – Не обращай на него внимания!

– Да как не обращать? Он же…

Но Сашку ничем не пронять.

– А двойной капучино уже пробовали? – он делает характерное движение бедрами. – И как? В женском туалете, правда, неудобно.

– Ты спятил? Что несешь? Какой туалет?

– Ну, в мужском же вас не было.

И тут уже я срываюсь, дергаюсь к нему со стиснутыми кулаками.

– Убью, гаденыш! Придушу!

Но благоразумный Влад хватает меня за талию и оттаскивает от соседа.

– Гляньте, кобылка заговорила, – грубит Сашка. – Ты, Зарека, захлопнись, пока уздечкой не придушил.

И Влад второй раз за день идет грудью на Сашку.

– Слушай, Макар, язык прикуси, а!

– Добавки хочешь, щегол?

Сашка скидывает сумку на пол и принимает бойцовскую стойку.

– Телефон. Отбери у него телефон. Он же снимает…

Меня просто трясет, как представлю, что этот идиот выложит наше с Владом фото в школьный чат.

А Макаров выложит. Обязательно выложит. Просто так, ради минутного развлечения, чтобы посмотреть на реакцию одноклассников и учителей. У них с Владом какие-то личные терки, а пострадаю в первую очередь я.

– Пусть только попробует! – Влад щурится и сверлит Сашку взглядом: он тоже готов схлестнуться.

О боже! Хоть бы кто-нибудь пришел! Сейчас я даже рада постороннему.

– Эй, молодежь, – мы подскакиваем от резкого окрика. В проходе стоит техничка с ведром в руках. Когда она здесь появилась, никто не заметил. – Вы чего во время урока разборки устроили? Вот я вам!

Она замахивается шваброй. Сашка хватает сумку и срывается с места, пробегает мимо нас. Влад ставит подножку, но тот ловко перескакивает ее, делает ручкой и вылетает в рекреацию. Я вижу, как он вприпрыжку несется по ней, и умираю от стыда, обиды и злости.

– Я пошел, – машет мне рукой Влад и, завернув за спину технички, корчит расстроенную рожу.

Я лишь слабо шевелю пальцами.

– Ты девка, того, будь поосторожней с молодыми жеребцами, не позорь родителей. А этим… лишь подавай, да побольше, – посылает мне напутствие техничка и входит в туалет.

Мне от ее слов совсем становится дурно. А если отцу или матери доложит?

Все, пропала!

Тогда наступит мой личный Армагеддон.

– Ты где шаталась? – спрашивает встревоженная Ритка.

– Да так.

Кое-как доделываю контрольную. Последний ответ вообще записать не могу: пальцы дрожат. Ручка падает на пол, я даже не замечаю, смотрю в одну точку. Что за день такой? Ритка косится на меня, но протягивает свою.

– Рассказывай! – пристает на перемене она и тащит к дальнему диванчику, который как раз свободен.

– Рит, отстань! – отбрыкиваюсь я. – Я прийти в себя еще не могу, трясет.

– Давай, поговорим, легче будет.

Ритка – моя подруга с начальной школы. Мы, что называется, не разлей вода, и горестями, и радостями делимся, не раздумывая. Но после нашего с Владом фиктивного расставания я не рассказываю об отношениях даже ей: еще проболтается случайно. Тем более, что, как мне кажется, она увидела в этом надежду для себя.

И вот теперь нас застукал Макаров, нет смысла скрываться. Он наверняка растрезвонит всему классу и даже параллели.

Какой кошмар!

Хватаюсь за голову! Глубоко вздыхаю.

– Да понимаешь…

Рассказываю ей бегло о случившемся. На подружку не гляжу, стыдно. Она слушает и молчит. Вопросы не задает, комментарии не отбрасывает. Молчит! И это так странно, что застреваю на полуслове и смотрю на нее.

Взгляд Ритки блуждает по коридору, а лицо такое, будто она вот-вот заплачет. Пауза затягивается, подруга явно в своих мыслях. От звука звонка на урок Ритка вздрагивает и поворачивается ко мне.

– А дальше что? Что вы сделали?

– Н-ничего. А должны?

– Ну, ты же сказала, что Влад приставал к тебе.

– Ты вообще слушала меня, Рит? – мелькаю ладонью перед ее лицом. – Приди в себя! Мы были в женском туалете, и нас чуть не застукала моя мама по доносу математички. Сечешь?

– С-секу.

– А теперь ты скажи мне, в честь какого рожна Пифа позвонила моей маме?

Ритка смотрит на меня пустым взглядом, ее мысли где-то далеко. Да что со всеми сегодня такое? Сговорились, что ли, чтобы испортить мне жизнь? Судорожно вздыхаю.

Наконец подруга расцепляет плотно сжатые губы:

– А я знаю?

– Все во время урока выходят в туалет, так?

– Так.

– И ни о ком ни разу не сообщали родителям, так?

– Так. Стоп! Поправочка, – Ритка наконец-то начинает соображать. – Твои родители рядом, разыскивать не надо. Может, ты слишком долго отсутствовала.