S-T-I-K-S. Шустряк

Глава 1

Я проснулся от нарастающего шума потока воды и неприятного ощущения качки. По дну яхты что-то сильно заскрежетало. Скинув ноги на пол, попытался быстро выйти из кают-компании, но сильный толчок сначала подбросил меня вверх, после чего резко бросил в сторону. Помещение начало заваливаться набок. Последующие удары приложили меня несколько раз об стену, а потом выкинули в коридор, где чудом удалось зацепиться за ручку двери гальюна. Разглядывая смену своего положения в пространстве, я почувствовал еще один сильный удар, поспособствовавший тому, чтобы я проломил дверь, которая в данный момент выступала в качестве пола подо мной. Падая в гальюн, я пытался тщетно цепляться руками за стены и саму дверь, но, увы, гладкое пластиковое покрытие не содействовало этому. Сверзившись вниз, я изрядно приложился спиной о выступавшую из стены вешалку. Подняв голову вверх, успел заметить срывающуюся с отломанной петли дверь, которая стремительно падала на меня…

Сознание было разбужено дикой болью и вкусом крови, заливавшей мне лицо. «Боль – это хорошо, это значит, что ты еще жив», – всплыли в голове слова отца, которые он говорил мне, зареванному, с ободранными коленями. Попытка открыть глаза не удалась, мешала вязкая, уже слегка подсохшая кровь, обильно натекшая на мои веки.

Начав шарить руками, нащупал унитаз, попутно вспомнив о том, как и где я оказался. Пытаясь сориентироваться в непривычной обстановке и валяющемся мусоре, удалось добраться до раковины. Нащупав кран, я обнаружил наличие воды в нем, а, обшарив встроенный в шкаф держатель, и полотенце.

Умывшись, рассмотрел внушительную рваную рану на своём лбу, продолжавшую обильно кровоточить. Нехорошо это, черт с ним, со шрамом, а вот истечь кровью идея не очень. Кое-как прижав кусок кожи на своё место, громко выругался от боли и хлипко закрепил все это полотенцем на голове.

Оглядев помещение, я убедился в своем предположении, что яхта лежит на боку. С досады даже пнул дверь, по вине которой на лбу будет красоваться огромный шрам. Струйка крови, прорвавшаяся из-под полотенца, намекнула на необходимость более решительных мер по устранению ранения. Еще раз прополоскал рот из-за странного химического привкуса, который раньше списывал на вкус крови, но теперь я в этом совершенно не уверен.

– Так, выбираемся, – сказал я себе, чтобы хоть как-то ободриться и, подпрыгнув, зацепился за край косяка, в котором раньше размещалась злополучная дверь. Подтянувшись, попал в коридор, попутно ощутив, что пострадал не только лоб, саднила пара царапин и дали о себе знать ушибленные ребра. Таким же нехитрым способом попал в кубрик, где все вещи, что не были размещены в рундуках, валялись кучами по периметру. С досадой увидел разбитый экран телевизора на стене, об который меня, похоже, и приложило несколько раз.

Найдя в одном из отсеков хранения аптечку первой помощи, приступил к ликвидации главной проблемы, которая грозила снова стать помехой моему зрению. Расположив все удобно, снял полотенце и принялся обрабатывать рану раствором нейтрального дезинфектора. Пошарив среди упаковок лекарств, я не нашел никакого обезболивающего, предвкушая дальнейшее, распаковал стерильную пачку скрепок для сшивания ран и заправил их в кожный степлер. Пытаясь свести края раны как можно ближе, принялся сшивать их, морщась от каждой новой скрепки. Закончив, еще раз обмыл рану, после чего осмотрел результат в зеркале, что висело возле выхода. – М…да, хЕрург от бога, – констатировал я через букву «Е» увиденный результат. Наложив пластырь, аккуратно упаковал всю аптечку в кейс, что-то мне подсказывает, что она еще пригодится.

С первой задачей покончено, теперь нужно осмотреть состояние судна, очень хочется знать, что здесь произошло. Я вылез обратно в коридор и направился к люку, ведущему на палубу, по пути пробираясь через вещи, выпавшие в проход. Нехилая болтанка была, если даже сюда содержимое кают повываливалось, сделал я вывод, пиная в сторону подушку. Высунув голову наружу, обнаружил то, что и ожидал увидеть, яхта лежала практически на боку так, что конец мачты был едва ли в трех метрах над водой. Больше удивило солнце, которое уже стояло в зените.«Это ж сколько я был в отключке?» – выдал я вслух, невольно взглянув на часы, показывавшие 05:37. Вот тебе и хваленые лучшие в мире часы от «Часового двора Бетеноп», даже царапины нет, а уже сдохли. Следующее, что привлекло мое внимание – это судорожно подергивавшиеся шкоты, автоматика пыталась что-то сделать с парусами, ей-то невдомек бесполезность данного занятия. Надо бы отключить, чтобы аккумуляторы не сажала, могут еще пригодиться.

Спустившись обратно в люк, открыл на его боковине с помощью нехитрой защёлки потайной лючок. Введя ПИН-код, получил доступ к резервной консоли яхты. Экран пестрил предупреждениями и аварийными сообщениями, особое внимание привлекла неисправность эхолота. Отключил навигационную систему и выбрался наружу. Подпрыгнув, зацепился руками за леер, после чего, подтянувшись, оказался на верхнем борту. Картина удручающая, тот самый эхолот висит на остатках проводки вместе с частью отломанного киля. Правый борт, на котором я стоял, имел внушительную вмятину в корпусе. Кажется, что если бы не выбросило на мель, то и ко дну мог пойти, валяясь в гальюне. От таких мыслей меня аж передернуло, а вот за фатальные повреждения любимой яхты дядя меня убьет, это уж точно.

Осмотр местности показал, что со стороны киля до берега не более десяти метров, в другую же сторону около семидесяти, всего восемьдесят метров ширины, что явно не русло Амура. Интересно, каким это образом меня могло смыть в протоку, да еще и так далеко, что даже основного русла не видать. Цунами тут взяться неоткуда, да и течение хоть и большое, но вряд ли с якоря могло сорвать. Взглянув на ближний берег, я обнаружил свидетельство того, что волна все-таки выходила на берег, но даже край небольшой поляны, что была расположена на довольно пологом берегу, выглядел сухим. Насколько я помню, выше по реке нет никаких гидротехнических сооружений, поскольку Амур был объявлен национальным экологически-ресурсным заповедником ещё в девяносто четвертом году. Даже те сооружения, что успели в своё время соорудить китайцы, были разобраны после того, как они влились в Империю. Следовательно, мощному потоку взяться просто неоткуда, но рассуждать об этом смысла особого нет, нужно искать выход из сложившейся ситуации, выбираться и искать помощь.

Залез обратно в люк и пробрался по коридору в кокпит, где бедлам был еще в большем масштабе, чем в кают-компании. Привалился боком к капитанскому креслу, включил радиостанцию, которая незамедлительно ожила. Проверив установки диапазона, принялся вызывать помощь.

– Любое судно или береговая служба, вызывает яхта «Аэлита», регистрационный номер TA154РУС, SOS, точное местонахождение неизвестно, прошу пеленг.

Повторив сообщение безответно еще пять раз, я немного выждал и решил проверить другие спецдиапазоны. Полчаса были потрачены впустую, ни ответа, ни чужих переговоров я не услышал. Возможно, антенна поломана, хотя флюгер я видел целым, да и анемометр крутился. Может, связь отсутствует из-за того, что мачта почти у воды? Нащупал в кармане телефон и первым делом посмотрел на часы, показывавшие 06:12, инстинктивно сверился с наручными и понял, что те всё-таки в порядке, но положение солнца свидетельствовало об обратном, странность, да, именно странность.

Сети у телефона не было, ну, это в принципе не так страшно, надо прихватить аварийный маяк и активировать его на палубе, самое логичное решение в данной ситуации. Достал кейс из рундука, вылез в коридор и направился обратно к люку. Надежно установив аварийный маяк, я активировал его единственной имевшейся кнопкой, индикатор заряда батареи показал, что она заряжена, а экранчик отобразил информацию о производящемся поиске спутников для соединения. Удобно усевшись, принялся запускать навигатор в телефоне, чтобы иметь хотя бы представление о том, как далеко я от населенных пунктов.

Навигатор уже десять минут безуспешно пытался нащупать навигационные спутники и предлагал для ускорения данного процесса покинуть помещение и выйти на открытое пространство.

– Куда уж более открытое-то? – выдал я вслух на его предложение.

Аварийный маяк также безуспешно продолжал поиск, в совокупности с часами и положением солнца моя озадаченность потихоньку стала превращаться в тревогу. Это обстоятельство меня нешуточно озадачило, я еще могу понять, что нет связи у телефона с базовой станцией, отсутствие связи по радиостанции тоже, но, чтобы два устройства не могли найти хотя бы один спутник, совершенно невероятно. У Российской Империи огромная орбитальная группировка, а телефон универсальный и поддерживает европейские, африканские и даже американские спутники навигации. Что могло произойти такого, чтобы они все разом отключились, даже не представляю. Если я не могу ни с кем связаться, то рассчитывать на скорую помощь совершенно не приходится, из чего следует вывод, что выбираться придется самому.

Правило решения любой чрезвычайной ситуации гласит, что первым делом нужно стабилизировать её, а вторым – выработать четкий план по выходу из кризиса. Стабилизировать уже удалось, теперь нужен план. Оставаться на яхте и ждать помощь бессмысленно, лучше выйти по этой притоке к основному руслу для поиска помощи. Амур весьма нагруженная судоходная река, там по рации кого-нибудь вызову или ракетницей сигнал подам, а если маяк по пути сработает или сеть найдётся, все решится раньше. Нараставший неприятный шум в голове начал сигнализировать о полученном легком сотрясении и необходимом отдыхе.

Глава 2

На посадку зашел небольшой самолет, украшенный гербом Российской Империи на хвостовом оперении. Плавно опустившись, он пробежал до конца полосы, свернув с нее направо, плавно остановился возле припаркованного авто. По откинувшемуся трапу спустился высокий, спортивного телосложения шатен, оглядевшись вокруг, он направился к стоявшей неподалёку роскошной машине, возле которой предусмотрительно стоял водитель, придерживая открытую дверь.

– Васильич! Сколько раз я просил, без дурацкого пафоса давай, а? – произнес он, обращаясь к водителю.

– Прости…те, – запнувшись, исправился тот, – прости, конечно, но статус обязывает, как бы член семьи первого круга Императора, не дай бог, какой папарацци заметит, будет потом сопли в прессе жевать о том, что племянник такого человека сам себе двери открывает, – и немного погодя добавил. – Сам же все понимаешь.

– Да, но надоело. Именно поэтому люблю находиться там, где меня в лицо никто не знает, и не пытается выслужиться или лишний раз лизнуть пятую точку, – прокомментировал он, садясь на заднее сиденье.

Авто плавно набрало ход и бесшумно двинулось к спецвыезду. Через несколько минут, покинув международный терминал, водитель, обернувшись, спросил: – Едем через скоростную или по центральным прокатиться?

– Не спеши, за полгода немного соскучился, давай через город, тем более вечереет.

Артём отключил затемнение стёкол, налил бокал холодного пива из бара, попутно любуясь жемчужиной Азиатского региона. Хабаровск – один из самых динамично развивающихся городов Российской Империи, самый экологически чистый и зеленый город мира, статус которого, он уже бессменно получает десять лет. Только электротранспорт, только полная рециркуляция и переработка отходов, вследствие чего этот город стал самым дорогим городом в Империи, за исключением столицы. Авто неспешно проехалось через центральную улицу города и направилось в сторону моста, на остров «Уссурийский».

После жаркой встречи и окончания поздравлений с призовым местом на олимпиаде талантов мира ему всё-таки позволили привести себя в порядок, чтобы присоединиться к банкету, устроенному в его честь.

Всемирная олимпиада талантов, проходившая в этом году в Прибалтийской Федерации, была фееричной победой команды из Российской Империи, которая заняла все призовые места, а сам Артём занял первое место по дисциплине «информационные технологии в сфере аналитики». Умываясь и переодеваясь в чистую одежду, он прикидывал варианты, как бы смыться с этого мероприятия, что так некстати организовал дядя Витя. Собравшись и осмотрев себя в зеркале, Артём вышел в коридор из комнаты и направился в банкетный зал.

Дальше все было, как всегда на таких мероприятиях – торжественная речь дяди на правах старшего в семье, пара заунывных поздравлений от важных особ и их пассий, после чего началась обычная круговерть светского раута. Спустившись с импровизированного подиума, Артём тут же попал в толпу тех, кто желал выразить ему то ли почтение, то ли поздравление, то ли хоть как-то засветиться рядом с родственником высокопоставленной особы. Каждый считал просто необходимым пожать руку, похлопать по спине и дать бесценные советы для долгого жизненного пути. Но больше всего бесили тетки, просовывавшие между мужиков своих дочерей, источая во взгляде надежду на то, что одна из них приглянется.

Неоднократно отбившись от назойливых молодых дам со своими мамашами, уже к десяти часам Артём плавно мигрировал к своему дяде. Получив у него разрешение взять прогулочную яхту и дав торжественное обещание не бухать до беспамятства, тихо покинул зал. Довольный, он направился переодеваться в более свободную и менее торжественную одежду. Выйдя на пирс, увидел друзей, что его уже дожидались, судя по активному маханию руками. Он и сам заметил, что они слиняли раньше него, но их, в отличие от него, регламент не держал.

– Макс, ты чего так быстро ливнул? – протягивая руку, спросил Артём.

– Да ну, в жопу их всех, они, когда на тебя взгляд бросают, такое ощущение, что в голове шерстят картотеку «полезные люди» и, если ты там не значишься, взгляд меняется, как будто перед ними мебель.

– А меня один с официанткой перепутал, – весело протянула Светлана, – мол, девушка, обновите, и протянул мне почти пустой бокал, так я ему и обновила, на его глазах долив из своего.

А на возражение, высказанное по поводу того, что ему в шампанское налили красное вино, предложила слегка шевельнуть булками по направлению к официанту или столу с бокалами. Видели бы вы выражение его лица, а выражение лица его пассии было еще более бесценно, правда, насладиться я не успела в полной мере, – с выдохом продолжала она, – он начал развозить скандал, после чего его вывела охрана. На его возмущение ему объяснили, что он только что оскорбил близкого семье человека, не забыв проинформировать о дальнейших жизненных тяготах, которые постигают людей, не знающих своё место. Хотя я и попросила настойчиво охрану не докладывать старшему, совсем не уверена, что они меня послушают, ты же знаешь, если до Виктора Сергеевича дойдет, то хана. – Светлана с детства дядю называла официально, сколько он не просил использовать только имя, боится его так назвать публично, чтобы не вызвать скандал, хотя он ей неоднократно говорил, что ему до этого не будет никакого дела.

– Ладно, все на яхту, я с собой взял бутыль коньяка и тут нам закуски собрали на вечер с кухни. Хочу отдохнуть, достали пафосные мероприятия уже, – прыгнув задорно с пирса на яхту, прервал монолог Артём.

Максим, с галантным поклоном, потешно позируя и изображая то ли портье, то ли дворецкого, предложил пройти Светлане вперед, на что получил еще более задорного пенделя по пятой точке. После чего со смешком она все-таки прыгнула на борт. Работники пирса отпустили швартовые, один из них, выпрыгивая обратно на пирс, пожелал хорошего пути.

Артём, спустившись в кокпит, запустил моторы, включил систему навигации и указал яхте маршрут для предстоящей прогулки, на что приятный голос озвучил информацию о том, что система приступает к выполнению выхода с пирса к открытой воде. Светлана уже разложилась со всей снедью на носу яхты, неспешно приступив к раскладке и сортировке всего набранного. Вообще, можно было и не заходить на кухню, поскольку в холодильнике яхты всегда имеется еда на сутки, но горячее там отсутствует.

Покинув пирс, яхта стала резво набирать ход, и уже Макс прыгнул в люк, после чего, добравшись до навигации, снизил скорость до минимальной. Вернувшись, сообщил о намерении прокатиться по фарватеру, а не устраивать спортивные гонки.

Макса Артём знал с детства, он стал его другом еще до того, как тот узнал, что он из семьи приближенных лиц Императора. Раскрылось все, когда Артёму стукнуло шестнадцать лет, после смерти отца ему пришлось переехать жить в имение, потому что жить одному было еще рано, а мама умерла, когда ему было всего три. Бабушкам и дедушкам дядя отдавать его наотрез отказался. Единственным условием, на котором Артём согласился переехать, было условие, что он всегда сможет приезжать и пару дней ночевать на старой квартире, свободно встречаться с друзьями, даже если это придется делать тайно, а иначе будет жить один, благо отказаться от опеки можно как раз с шестнадцати лет. Дядя не возражал, но с условием, что с ним всегда будет горничная, которая будет готовить и убираться. Артём тогда рассмеялся и попросил, чтоб она была хотя бы симпатичной и молодой. Он никак не ожидал, что это будет именно Светка, он её и раньше знал, она дочь семейного шеф-повара, всего на год старше его, но жить вместе с ней под одной крышей было уже легким перебором.

Поначалу он, конечно, ошалел от того факта, что по нескольку дней будет жить с ровесницей, проскальзывало напряжение по отношению к ней, но уже через полгода она из девушки превратилась в сестру. Точнее, так он её представил своей компании, предложив как-то раз прошвырнуться с ним. Представил, мол, двоюродная сестра приехала на учебу, да, собственно, всем было пофиг, дальше так и прижилось. На одной из совместных посиделок она познакомилась с Максом, и между ними почти сразу что-то промелькнуло, но Света очень боялась раскрыть нас, сторонясь его.

Все изменилось случайно. Они, чтобы не палить кортежные элитные авто, обычно доезжали до какого-либо неприметного переулка, выходили, и, уже прогуливаясь и закупая все необходимое в магазинах, шли домой. Видимо, их увидели, после чего им пришлось всем признаться о происхождении из высшего сословия. Дальше случилось совершенно непонятное, все родители, как один, запретили общаться с ним, объясняя, что находиться простым людям рядом с такими, как они, опасно, что одно неверное движение, и обида может уничтожить всю их семью. Мотивации и аргументы каждого отличались, но общий смысл у всех был схож.

Макс был единственным, кто продолжал общаться с ними, может быть, из-за Светки или вообще из принципа идти поперек навязываемой чужой воли. Он в их компании был самым младшим и, дождавшись шестнадцатилетия, которое прошло в очередном скандале с родителями по поводу разрыва дружбы, с утра в управлении дел Имперского двора оформил гражданство, а через час отказ от родительской опеки. Уже к обеду, собрав небольшой комплект шмотья, под истерику матери ушёл из дома.

Макс – это еще тот артист, он не пришел к Артёму, а пошел искать работу и жильё.Об этом они узнали случайно, когда тот не пришел на намеченную посиделку в субботу.Светка, решив, что что-то случилось, позвонила ему домой. Звонок Максу начался с истерики его матери, а закончился угрозами, оскорблениями и проклятиями. После чего Артём позвонил начальнику службы охраны дяди и попросил его помочь, но тихо. Уже через два часа Макса нашли и привезли к нему на квартиру. Ничего с ним не случилось, он просто был, скажем так, наказан за свою импульсивность тем, что у него не получилось найти работу из-за возраста и образования, а точнее, его отсутствия, взять денег на съем жилья он также не догадался. Так и был обнаружен на одной из лавочек после ночевки в общественном парке.

Как-то так получилось, что они прожили неделю все вместе на квартире, и при очередном разговоре с дядей возникла идея о переезде в имение. Артёма на старой квартире держал уже только Макс, а того уже ничего не держало. Дядя Витя позаботился обо всем, устроил его в элитную высшую школу, в ту же, гдеучились Артём со Светкой, и уладил вопросы с его родителями. С этого момента дружная троица так и покатилась вместе по жизни. Разве что только неинтересно Максу, да и Светке, его направление, она пошла в сторону ресторанного бизнеса, он взял себе экономику, а Артём, как увлекался программированием и математикой, так и продолжил. В институт они, конечно, пошли в один, хотя дядя предлагал выбирать любые, и не только имперские. На третьем курсе Артём уехал на полгода для подготовки в качестве члена олимпийской команды, отобравшись в нее по итогам результатов обучения.

Галдеж на яхте начался после того, как, мимоходом хихикнув, Светлана объявила, что Макс сделал ей предложение, на которое она ожидаемо согласилась, что и было решено отметить. Она шутливо заявила, что сегодняшний банкет был именно в честь предложения ей руки и сердца, а уж никак не ради медальки с детского конкурса талантов. Изрядно развивая тему о том, что она и Макс центр вселенной, все весело продолжали уплетать унесенную с кухни снедь, совмещая с употреблением марочного коньяка. Увы, коньяк хоть и неторопливо, но кончался, а идея о завершении вечеринки была неприемлема, что и привело к мысли о необходимости пополнения запаса горячительного. Составили стратегический план, яхта получила задание встать максимально близко к берегу, а уже Макс со Светланой на скутере метнутся до центральной набережной, благо, недалеко от центра уплыть успели, и пока она будет цербером гидроцикла, Макс купит вожделенное.

Проводив их, Артём присел на палубу, глядя в темноте на удаляющиеся огни скутера, и осознал, что сегодняшний день был очень долгим. Ехать им в одну сторону примерно полчаса, а, следовательно, можно вздремнуть на часик, иначе можно прям на пирушке уснуть. Недолго думая, он спустился в кают-компанию и прилег на диван, сон пришёл мгновенно.

Глава 3

Добравшись до кормовых багажных отсеков, располагавшихся по краям коридора, начал осмотр с того, что сейчас заменял собою потолок. Повернув ручку отсека, не успел открыть, как был завален небольшими пластиковыми кейсами. Выматерился, осматривая в тусклом освещении выпавшее на предмет полезности. Через прозрачные пластиковые крышки во множестве отсеков пластиковых коробок проглядывали крючки, блесна и прочие атрибуты, необходимые для заядлого рыбака. Удочек не было, мы их с дядей всегда забирали, поскольку чаще рыбачили с пирса, выехать на яхте удавалось редко.

Перебрав все и не найдя ничего полезного, открыл второй отсек. На этот раз ничего не упало и не могло упасть, а вот отблески воды на дне меня огорчили. Яхта дала течь и вскоре наберет воды, поэтому придется ускориться с эвакуацией на берег. Содержимое мне было хорошо известно, здесь были два рюкзака с комплектом одежды для передвижения по лесу, пара палаток и прочий нехитрый скарб для комфортного похода.

Вытащив из отсека мешок, я с горестью вспомнил подаренный мне нож, так небрежно оставленный во время посиделок на палубе, а другого хорошего на яхте не имелось. Вопрос с топором решился, когда я откинул люк, за которым располагались двигатели. Сбоку на специальных креплениях имелась небольшая фомка, топорик и пара огнетушителей. Ценность фомки в текущих условиях мне показалась сомнительной, а вот небольшой пожарный топор с прорезиненной ручкой, несмотря на плохую заточку, мне пригодится.

Топор уложил в большой боковой карман на рюкзаке, который вместе с палаткой разместил в непромокаемом чехле, куда собирался сложить остальные полезности. Мешок закинул в кают-компанию, это было единственное место с большой стеной, которую можно было использовать в качестве пола, сам направился обратно в кокпит. Добравшись до пульта управления, отключил главное питание яхты, после чего несмываемым карандашом принялся писать послание на капитанском планшете. «Выжил Левитский Артём Владимирович, о наличии других пассажиров на момент крушения неизвестно, с собой имеется радиостанция на постоянном сканировании. Направился вниз по течению, от русла притоки отходить не буду, имею с собой сигнальные ракеты». Дописав дату и время, закрепил планшет на поворотном держателе так, чтобы его было видно через смотровое стекло и от входа в кокпит.

Вытащив кейс с сигнальной ракетницей из специального крепления, утопленного в одной из ниш возле второго сиденья, оттуда же взял переносную радиостанцию, предварительно проверив наличие заряда в аккумуляторе.

Вернувшись в кают-компанию, принялся выкидывать в проём вещи, которые завалили дверцу холодильника под разбитым телевизором. В холодильнике имелся набор продуктов, который меня интересовал мало, в отличие от сложенных в нижнем ящике консервных банок. Я проглядел условия хранения каждой, поскольку некоторые требовали держать их в прохладе, отобрал лишь те, что не испортятся без холодильника, попутно сжевав два массивных помидора. Из бутылочного отсека были изъяты три имевшиеся там бутылки с питьевой водой, которые я сразу отправил в рюкзак.