S-T-I-K-S. Шустряк
- -
- 100%
- +
– Садись сюда, – раздался из-за спины голос Глыбы, когда Артём прошёл внутрь.
Стул располагался возле широкого добротного стола, на котором имелся монитор, клавиатура и мышка, лежавшая на коврике с изображением какого-то лесного пейзажа. Артём не успел сесть, как рыжий, что тащил его вещи, зашел внутрь, поздоровавшись с тремя бойцами, стоявшими в углу слева от входа. Пройдя дальше, рыжий положил оба рюкзака в угол кабинета на пол, поставив рядом автомат, после чего, пожав руки бойцам, вышел в дверь.
– Придется подождать немного, – сказал Глыба, появившись в поле зрения Артёма, – ментат скоро будет.
Артём кивнул в знак того, что понял, и Глыба тоже вышел, закрыв за собой дверь. Троица стоящих вояк, хоть и держала стволы направленными в пол, но пальцы у всех лежали на спусковых крючках. Решив не нервировать их, Артём принялся разглядывать аскетичное помещение, не имевшее даже окна. В отличие от коридора его стены и потолок были ровными и окрашены, пол был выложен чем-то напоминавшим паркет, но таковым не являвшимся, освещение также присутствовало, и было гораздо лучше, чем в сумрачном коридоре.
В открывшуюся дверь вошел мужичок невысокого роста с пухлым телосложением и в очках, быстрыми шагами он обошёл Артёма и стол, после чего разместился на комфортном стуле с противоположной стороны. Несколько раз резко подвигав мышку на коврике, разбудил спящий до этого компьютер, после чего взял ручку и отрывной листок из расположенной где-то за монитором подставки. Ничего не говоря, он уставился на Артёма, начав рисовать на листочке странные символы в виде квадратиков, черточек и прочих заковыристых загогулин. Потратив несколько минут, ментат взял листок и разместил его в сканере, который торчал на треть из нижней полки шкафа, щёлкнув несколько раз мышкой, он заставил того заработать, о чем свидетельствовал характерный для этих устройств приглушенный скрежет.
– Итак, в базе муров и прочей погани тебя нет, а, следовательно, давай поговорим, – выдал ментат через несколько секунд после окончания работы сканера. – Я ментат, ты знаешь, кто это такие?
– Да, – коротко и четко ответил Артём.
– Значит, ты знаешь, что врать мне не стоит?
– Знаю.
– Хорошо, этим мы избежим сразу целого ряда проблем, давай приступим, – сказал он и уставился на Артёма сверлящим взглядом.
– Как тебя зовут?
– Левитский Артём Владимирович, – не видя смысла представляться только по имени, ответил он.
– Свежак, стало быть, недавно в Улье?
– Смотря, что подразумевать под этим словом, точно не помню, не видел смысла в подсчете времени. Думаю, сами понимаете, что состояние поначалу после попадания в СТИКС ужасное, кажется, что я тут где-то чуть больше месяца или близко к тому.
Слово СТИКС, произнесенное допрашиваемым, явно всех насторожило, Артём явно ощутил, как в воздухе повисло напряжение, а охранники удобнее схватились за свои стволы.
– СТИКС, – медленно, протягивая каждую букву, произнес ментат, – откуда ты знаешь это название?
– Так это место называл человек, что спас и привел меня сюда.
– Как его звали, и почему он тебя не крестил? – уже жестко спросил ментат.
– Звали его Косой, а не крестил, сказав, что не лучшая судьба будет у того, чьим он крестным будет числиться.
– Килдинг гребаный, – тихо сказал кто-то, после чего среди охранников пошли тихие шепотки.
– Как ты сюда попал? – продолжил ментат.
Артём изложил краткую историю о своём крушении и встрече с Косым, из подробностей рассказав лишь, что умеет тот скрывать идущего рядом, что спасало им жизнь. Кратко рассказал, как и где он раздобыл оружие и амуницию, про охоту последних дней, про вырезанную банду муров. К концу его рассказа шёпот сзади стих, а ментат продолжил задавать вопросы.
– Ты говорил о брошюре, покажи её.
Артём указал на рюкзак и, под одобрительный жест ментата прошел к нему, достав брошюру, после чего положил её на стол. Ментат пролистал её и, видимо, не найдя ничего криминального, пододвинул обратно.
– Я крайне не рекомендую тебе называть данный мир СТИКСом, так его называют только институтские, да всякие сектанты, типа килдингов, мы же зовём его Улей, – наставительным тоном проинформировал он.
– Понял.
– Связан ли ты с внешниками или мурами? – продолжил ментат свой допрос.
– Внешников еще не видел, но, если судить по тому, что муры их шестерки, отношения у меня с ними будут такие же, как с мурами, увидел – убил, – пересказал он вольно пословицу Косого.
– Похвальная позиция, да и начало ты уже положил на мишенях, – подчеркнул ментат, продолжив, – хочешь ли ты навредить стабу или его жителям?
– Нет, – ответил Артём.
Допрос длился еще порядка получаса, все вопросы, так или иначе, сводились к одному и тому же вопросу безопасности стаба. К концу разговора с ментатом из помещения даже группа сопровождения ушла, видимо, уже и так было ясно про отсутствие недобрых намерений у новичка. Ментат пояснил, что не принято себя старым именем называть и о наличии возможных ненужных проблем от сильно суеверных жителей и гостей стаба, подтвердив тем самым и слова Косого. Документы все равно делать местные нужно, если он решит задерживаться здесь и хочет в стаб войти.
Ментат намекнул, что военные, как правило, берут себе позывной, обычные люди либо прозвища, либо производные от фамилий. Артём призадумался, так как в армию он собирался лишь в следующем году, а производное от фамилии благозвучным никак придумать не получалось.
– Шустряк, – выдал он ментату, решив окончить размышления.
– Хм, – промычал ментат и добавил, – что тебя к этому сподвигло?
– Меня еще в школе так прозвали, да и потом приклеилось, вроде как за моё умение успевать везде, – попытался объяснить Артём.
Ментат не стал расспрашивать, снова начав что-то набивать на клавиатуре, а после того, как закончил, встал и дождался, когда небольшой черный принтер выплюнет нечто похожее на водительские права, что были в мире Артёма.
– Прочерк, – начал ментат, отдавая документ, – означает, что ты сам себя крестил, так всем и говори.
– Хорошо, – согласился Артём, разглядывая новый документ.
Карточка ему и вправду напоминала водительские права, содержала цветную фотографию, которую сделали тут же, имя и прочерк напротив пункта «крестный». Артём сначала хотел спросить про возраст и дату рождения, коих он не обнаружил, но тут же одернул себя, поняв, что для данного мира это самые не важные вопросы. Обратная сторона содержала те же символы, что рисовал ментат на бумажке, но в более каллиграфичном и печатном виде, а ниже, после двоеточия за надписью «ментат» следовал ещё набор, по всей видимости, удостоверяя личность выдавшего документ.
–Это ментат-метка, – принялся пояснять ментат, увидев проявленный интерес к странному изображению. – Она уникальна для каждого существа в Улье, и какую бы ты пластическую операцию не сделал, она никогда не изменится.
–У тварей она тоже имеется? – невпопад поинтересовался Шустряк, убирая карточку к переднему карману разгрузки.
– И у них тоже имеется. У всех теплокровных, котов, собак, птиц и даже у мышей, – через мгновенье добавил он. – А вот у насекомых, червей и прочих её нет, как и у почти всех рыб.
– Почти всех?
– Как сказать, – ментат задумался, поправив очки на переносице и продолжил, – вообще я слышал о том, что вылавливали далеко на юге рыбу с ментат-меткой, но сам лично не видел, да и если, например, из крупного варана тварь мутирует, метка у нее появляется, хотя у самого варана её нет.
– Очень интересно, – проговорил Шустряк, – спасибо за оформление и интересную информацию.
– Как в стаб попасть, знаешь? – поинтересовался ментат.
– Подозреваю, что дальше по той же лестнице, что сюда вели?
– Точно, – ментат протянул руку и положил перед ним напечатанную карту с аэрофотосъёмкой, где некоторые здания были выделены цветными квадратами и цифрами. – Тебе туда, где единица,– пояснил ментат, – зарегистрируешься, как вновь прибывший, там тебе всё расскажут.
Шустряк, пожав протянутую ему руку, взял карту и прошел в угол, где лежали его рюкзаки. Зафиксировав на плечах ношу, демонстративно вытащил магазин из автомата, добив в него патрон, извлеченный из ствола. Покинув кабинет, он вышел в коридор, сделав несколько шагов до лестницы, расположенной слева, куда и свернул. Спускаясь по лестнице, он понял, что она как две капли похожа на ту, по которой его вели сюда. Пройдя несколько пролётов, он оказался возле металлической двери, по контуру которой пробивалась узкая полоска света.
Глава 9
Свет ослепил меня, как только я открыл дверь, отчего я выходил, закрыв глаза и морщась. Когда мне удалось хоть как-то приоткрыть глаза, я обнаружил, что вышел на краю большой площадки, что располагалась за воротами. Вдоль правого края имелся с десяток припаркованных машин разного вида, но всех их объединяли детали местного колорита в виде укрепленных металлом и решётками окон да шипов, делавшими из них побритых и уродливых ежей. В тени ворот стояло человек семь бойцов, не обративших на меня ни малейшего внимания, а поодаль, в тени дома, сидело несколько работяг, если судить по перепачканному виду.
Только сейчас, шурясь от отступающей рези в глазах из-за яркого света, созерцая окружающее, я в первый раз ощутил, что я в действительности нахожусь в совершенно другом мире. Дождавшись, когда глаза совершенно привыкнут, я достал карту, что мне дал ментат. Взглянув на нее, я обнаружил красный крестик, который указывал на место, где я располагался в данный момент, если судить по воротам и его близости к стене. Развернув карту так, чтобы она соответствовала расположению местности, я нашёл здание, обведенное ярким желтым цветом и подписанное как цифра «один». Опустив глаза ниже, я обнаружил, что под этим номером скрывается надпись «Администрация Бастиона/Биржа», по всей видимости, здание делят две местные конторы. Проследив нехитрый ровный, почти без поворотов, путь, я направился в центр стаба.
Поначалу я шарахался от идущих мне навстречу людей, обходя их на очень почтительном расстоянии, сказывалось очень длительное пребывание только с одним человеком. Убедив себя в том, что пустышей здесь быть не может, аргументировав это целой и чистой одеждой да стволами на поясе каждого обитателя, принялся больше интересоваться местной архитектурой. Уже через пару перекрёстков я убедился в том, что все дома здесь похожи друг на друга. На окраине я чаще встречал деревянные, в один или два этажа, среди которых редко появлялись сделанные по виду из бетона. Крыши, правда, у всех были разные, но в основном металлические листы или такая же черепица, хотя парочку видел и из незнакомых мне материалов. Ближе к центру, куда я и направлялся, деревянных домов становилось меньше, а те, что были, выгляди гораздо лучше своих собратьев на окраине.
Целью моего похода было трехэтажное прямоугольное здание с двумя входами, возле одного из которых было многолюдно, а напротив второго стояла внушительная табличка, гласившая, что вновь прибывшим сюда. Войдя в дверь, я обнаружил небольшой холл, в котором были шесть дверей по краям и одна в конце, а между ними располагались весьма недурные кожаные диванчики для ожидающих, которых, к слову, не было вообще. «Да, это совершенно не та картина, которую я привык видеть в логове бюрократии», – подумал я, оглядываясь в поисках подсказок.
Подсказка в виде таблички «Приём новых жителей» нашлась на первой двери справа, куда я и не преминул зайти, предварительно постучав. Внутри меня ждало небольшое хорошо освещенное офисное помещение с одним окном и рабочим местом, за которым сидела почти скрывавшаяся за монитором блондинка.
– Кабинетом не ошиблись? – прозвучало со стороны монитора, после того как она меня мимолётно окинула взглядом.
– Да нет вроде, новым на регистрацию сюда?
– Сюда, – подтвердила она правильность моего выбора и уже внимательно принялась досматривать меня взглядом. – Я тут уже пятый год и в первый раз новичка такого в Улье вижу, – скрывшись за монитором, добавила она.
– Все в жизни бывает в первый раз…
– Давайте ваше удостоверение, – быстро протараторила она, вытянув маленькую ладошку вверх, – а когда я вложил в нее карточку, добавила, – будете ли вы пополнять счёт в споранах?
– А потом можно? – усомнился я в надобности такого действия.
– Можно, – торопливо ответила она, на мгновение прервав треск клавиатуры, – в любом отделении банка, в большинстве барах и заведениях, но там может быть комиссия, – помедлив немного, добавила, – введите ваш код на терминале и повторите его потом.
Я ввел свой код от банковской карты, что у меня была в прошлом мире, и еще раз его подтвердил, когда терминал потребовал подтверждения.
– Вот ваши документы, код, вами введенный, для совершения операций, объяснять смысла нет, думаю, в вашей версии реальности такие карты имелись. Вот еще брошюра для новичка по выживанию и список льгот для вновь прибывших, там же правила поведения в стабе, прочтите и можете заселяться в общежитие, – опять, как из пулемета, выдала она, выкладывая по очереди наверх стойки указанное.
– Спасибо, – это все, что я успел вымолвить, просто обалдев от такой скорости работы элемента бюрократической машины.
Девушка, не обратив внимания и ничего не ответив, снова исчезла за монитором, начав производить клавишный треск. Прощаться смысла я не видел, поэтому, тихо закрыв за собой дверь, направился на выход.
Выйдя во двор на яркий свет и немного щурясь, я принялся разглядывать выданные мне буклеты. Первым я развернул пополам сложенный буклет, отпечатанный на простом чёрно-белом принтере. Броская надпись на нем гласила «Краткая инструкция по выживанию», быстро пробежав все четыре страницы, я оценил ее как бесполезный хлам, если сравнивать с тем, что мне выдал Косой. Выкидывать не стал, отправив в боковой карман заднего рюкзака. Вторая бумажка была в один лист, примерно книжного размера, и рассказывала о том, какие льготы положены в стабе тем, кто только попал в этот мир. Бегло пробежав его взглядом, я выяснил, что мне положено недельное проживание, бесплатное трехразовое питание, включавшее в себя живец. А вот это уже неплохо, по крайней мере, за неделю можно будет освоиться, ни о чем не задумываясь. Обратная сторона содержала перечень правил, которых был обязан придерживаться каждый пребывающий в стабе. Все перечисленное было адекватными требованиями, и глаз зацепился лишь за информацию, что ходить можно только с пистолетами и холодным оружием, остальное только разряженное и в сумке.
– Ну что же, похоже, я все-таки в цивилизации, хоть и постапокалиптической,– подумал я, одновременно разворачивая карту, на которой нашел под цифрой два общежитие и столовую под тройкой. Для начала я решил, что необходимо все-таки разобраться с жильём и уже дальше изучать местные реалии.
Искомое мною здание находилось на самом отшибе, представляя собой длинное трехэтажное здание с единственным входом по центру. Идти до него пришлось минут двадцать быстрым шагом, поскольку в разглядывании одинаковых строений я особого смысла не видел. По пути меня неоднократно объезжали авто, так что я вскоре понял, почему все, кого я встречал, старались идти ближе к домам и стал поступать так же.
Зайдя внутрь, я обнаружил закуток, в котором сидел швейцар, у которого я вызвал истерический смех при таком обращении.
– Швейцар, – пытаясь проглотить хохот, успокаивался мужичок лет тридцати на вид с жидкой клокастой бородой и по-кавказски загнутым носом.
– Я прошу, конечно, прощения, но я не понимаю, чем мог вызвать у вас такую реакцию?
– Ты, походу, из Империи какой-то, советская, российская или царская? – спросил он, утирая слезы.
– Российская Империя, – ответил я.
– Не бери в голову, – ответил он, по-прежнему продолжая хихикать, – давай документы, но сначала вон зайди в комнату, погляди на нее, что-то мне кажется, что ваше высочество откажется здесь проживать,– продолжил он, окидывая меня взглядом.
Я прошёл немного по коридору и открыл первую, за которой меня ждала продолговатая комната, в которой по обеим сторонам стояли двухъярусные кровати. Оглядев условия, я очень сильно огорчился, так как ночевать в кластере и то комфортнее, чем тут.
– Комната на четверых, хотя есть и на восемь, удобства на этаже, и на всю толпу воды вечером в душе не хватает, это тебе не гостиница, а общежитие для тех, кому идти некуда, и нет ничего, -добавил он информации к тому, что я увидел.
– Что-то более удобное здесь есть?
– Да, имеется, конечно, – проговорил он, возвращая мне карточку, – на любой кошелек.
– Тогда я бы хотел знать, где тут есть заведение, где я бы мог устроиться в комнате на одного с удобствами и за минимальную цену.
– В «Веселого рейдера» иди, там и номера есть, и пожрать всегда можно, – ответил он, указав на улицу, параллельную той, по которой я пришёл,– два перекрестка пройдёшь и направо, а там по левой стороне вывеска.
Поблагодарив его, тут же направился по указанному маршруту. Свернув на указанном перекрестке, я сразу заметил вывеску на довольно большом одноэтажном здании, к которому в виде буквы «Г», примыкала трехэтажная постройка. Не став оттягивать, я открыл дверь и попал в какую-то пивнушку. Длинные деревянные столы с такими же лавочками, хотя в конце накуренной комнаты с громко голосящими людьми имелись и обычные столы на двух человек. Я прошел к барной стойке, пробираясь сквозь подвыпившую толпу.
– Говорят, тут у вас можно комнату снять? – обратился я к высокому, почти квадратному мужику с сильно выступающей челюстью.
– Да не вопрос, если на одного с удобствами, то 5 споранов в сутки или 40 кредитов в местной валюте, еда не входит, – повышенным голосом ответил он, перекрикивая очередного радостно вопящего.
– Давай на десять дней пока, – отсчитывая спораны, сказал я, – только номер подальше от бара, чтобы тише было, у вас тут всегда так?
– Частенько, если с дальних рейдов возвращаются, кто погибших обмывает, а кто и отсутствие потерь. Не бойся, звукоизоляция у нас нормальная, – сгребая спораны и выкладывая ключ от номера, ободрил меня бармен, – и да, камеры тут у нас везде, так что воровать или еще чего, сам знаешь, потом на кол посадят, чтобы пустыши ноги объедали заживо, – предупредил он, подмигнув.
Находиться в такой шумной компании у меня не было ни малейшего желания, зажав в кулак выданный мне ключ, я отправился искать свой номер. Поднявшись по деревянным ступенькам на третий этаж, обнаружил, что жить я буду почти в самом изгибе здания, но, поскольку уже даже в коридоре звук из заведения почти не был слышен, меня это вполне устроило. Обратил внимание, что камеры, о которых рассказал бармен, имелись, причем в достаточном количестве, чтобы просматривать как лестницы, так и этажи, следят тут все-таки за порядком, подумал я, открывая дверь.
Комната представляла собой квадрат со сторонами около пяти метров, окном и дверью, ведущей в туалет, это я понял из-за видневшегося там унитаза. Справа имелась кровать, не королевского размера, но достаточная даже для двоих. Она уже была застелена и накрыта чем-то толстым с шелковистой поверхностью и похожим на одеяло, увы, таких вещей в моём мире не было, но роль покрывала мне была ясна. Левее кровати под окном имелся стол, на котором стоял небольшой переносной компьютер, Косой их ноутбуками называл, блок питания и весьма недурной стул. По левой стороне в углу возле окна имелось кресло и возле входа большой вещевой шкаф, сбоку которого была сделана полка для оружия.
Я разулся и принялся раздеваться, предварительно закрыв дверь изнутри, уже скинув обувь, я обследовал небольшую умывальню, которая была совмещена с тем самым виденным мною унитазом и душем, для коего в полу были предусмотрены отверстия для стока воды. Из интереса я открыл кран, отмеченный красной точкой внутри вентиля, и почти сразу почувствовал, что вода начинает нагреваться.
Больше знать я ничего не хотел, сбросив оба рюкзака и мгновенно выбравшись из одежды, я рванул без трусов в эту блаженную комнатку, закрыв изнутри дверь. Уже стоя под горячими струями, я спохватился, что не взял из рюкзака свой пакет с банными принадлежностями, но оглядевшись, был удивлен тем, что здесь имелось все нужное.
Не меньше, чем полчаса я тер себя обнаруженной мочалкой так, что краснела кожа, поскольку в последний раз нам удалось помыться дней десять тому назад, и то в озере. Побритый и распаренный, я покинул душ, с удовольствием завалившись на кровать, и только тут почувствовал, как смердит моя одежда, что я оставил посреди комнаты. Пришлось встать и прибраться, выкинув все нижнее бельё в мусорное ведро, а прочный армейский камуфляжный костюм бросил в умывальню, где и постираю позже.
В животе истошно заурчало, напомнив, что уже почти ужин, а его удостаивали только завтрака. Отложив все, я переоделся во все чистое и спустился вниз, где меня бармен даже не узнал с первого взгляда, но, когда увидел еще влажные волосы, вспомнил. Еду, как выяснилось, можно заказать и в номер, а из-за незнания меню попросил его просто плотно покормить, отказавшись от какой бы то ни было выпивки.
Едва я успел закончить раскладывание вещей, как ко мне постучали, я открыл дверь, и ко мне сноровисто зашли две девушки с огромными подносами, от аромата еды на которых у меня непроизвольно потекли слюни. Выходя из комнаты, они забрали пять споранов, а именно столько стоил этот, по моему мнению, роскошный ужин, распрощавшись, удалились. Не тратя времени, я вцепился во внушительный кусок мяса, поглощая его с таким рвением, что любой волк бы позавидовал, а разделавшись с ним, перешел к жаркому.
Опустошив два подноса, где размещались четыре внушительных блюда, я попивал клюквенный морс прямо из графина, не воспользовавшись стаканом, который так и остался стоять нетронутым. Я давно заметил, что, попав в этот мир, я стал есть гораздо больше, но сейчас я съел порцию на четверых, а чувствую, что даже не объелся. Допив морс, я вынес и поставил все возле двери, как и просили девушки, которые их принесли, а сам, усевшись за освобожденный стол, принялся подбивать своё финансовое состояние.
На стол я выложил импровизированный кисет Косого, сделанный из какой-то приятной и плотной синей ткани, рядом поместил свой трофейный пакет, доставать экстренный запас из переднего рюкзака я вовсе не планировал. Вывернув на стол содержимое обоих так, чтобы не пришлось собирать по полу, отделил янтарные нити. Особенно удивили две черные и одна красная жемчужина из кисета Косого, которые я отложил в отдельный пакетик.
Неплохо, даже очень неплохо, сделал вывод я, окончив подсчёт. Без малого три сотни горошин и почти полтысячи споранов намекали на то, что при умеренном расходе средств я смогу не меньше года прожить в стабе, а ведь еще есть скарб, что у муров забрали. Бездельничать и отсиживаться в стабе я все равно не планировал, а вот время на то, чтобы освоиться и узнать этот мир, мне в любом случае нужно, и хорошо, если оно пройдёт не в том бесплатном общежитии.
Утро по привычке началось еще до того, как солнце начало вставать, взглянув на едва видимые часы над дверью, я понял, что сейчас половина шестого утра. Решив еще немного поваляться, я опять уснул, проснувшись уже в девять. Посетив комнатку, чтобы привести себя в порядок, оделся и принялся воплощать свой план по адаптации в этом мире и своём закреплении в стабе, о котором вчера пытался думать на полный желудок.
Взяв с собой документы, слонобои и бесшумный пистолет, я спустился в бар, где и заказал завтрак, попросив его сделать как можно легче, поскольку имел планы все-таки посетить местную столовую, чем вызвал лишь ехидную улыбку уже другого дежурившего бармена. Вскоре мне подали яичницу, в которой содержалось жареное подкопчённое мясо ломтиками с четырьмя яйцами. Проглотив все разом, я запил неплохим кофе, отдал бармену два спорана и, сориентировавшись по карте, направился в столовую.
Столовая размещалась в одном из зданий казарм, занимая первый этаж. Войдя, я увидел внушительного размера помещение с длинными столами и лавочками по обе стороны, этакая армейская столовая. Возле правой стены имелись длинные металлические столы, выступавшие как окна в огороженном помещении, где суетились повара. Увидев, что, так или иначе, все вначале подходят к упитанной даме в самом начале столов, я обратился к ней за разъяснениями. Она поведала, что рацион тут один на всех, хоть солдат, хоть новенький, питаться можно когда угодно, но по бесплатному профилю не более чем три раза за сутки, если за деньги, то сколько угодно. Выбрать блюда нельзя, лишь один из трех наборов, а в моём варианте еще и поллитра живца в день полагается, как и всем служащим. На интересовавший меня вопрос о стоимости платного питания, она ответила, что один споран, без живца, естественно. Не став задерживать прочих страждущих, коих из-за моих расспросов скопилось достаточно, я подал ей свою карту и подтвердил ее, введя код на терминале. На вопрос о номере набора выбрал два, так как ни про один из них не прочитал, а двойка была ровно посередине.