S-T-I-K-S. Шустряк

– Часто тут такое? – решил я уточнить.

– Ну, именно этих один раз наблюдали, и было еще несколько сообщений о таких же кластерах, но стабильности в их появлении нет, да и экспедиции в Пекло мало кто направляет, а именно там их всегда видели.

– Может, от них оружие или технологии какие-нибудь остались?

– Того, что можно было бы считать за оружие, у них не было, никто не видел, чтобы они стреляли из чего-то, может быть, в их зданиях, но, увы, никому не удалось туда попасть. Касательно технологий, остались несколько тел, но уровень развития такой, что мы даже толком понять устройство не смогли. Ряд экспериментов показал, что используются электрические мышцы. Если их снабжать топливом, то они способны сокращаться от электроимпульсов, но сила просто неимоверная. Вообще, все внутри них напоминало строение, аналогичное человеческому, вот только выполнено из искусственных материалов, поэтому киборгами их и окрестили.

– Да, интересно, хотелось бы взглянуть на них. А еще странности и интересности?

– Да много тут всего, я и за неделю тебе не расскажу, слухов еще больше, но понять, где правда, а где приврали, редко удаётся, пока сам не увидишь, уверен не будешь.

Следующий день мы шли по кластеру с небольшим куском города, который именовался как Шымель, судя по табличке, расположенной на асфальтированной дороге, вдоль которой мы пробирались сквозь лес. Всего три улицы пересекались с центральной, почти все дома одноэтажные и деревянные. Очень похоже на европейское захолустье, если не обращать внимания на валявшиеся почти в центре останки двух жрачей и матерого рубера. Присутствие охотников, кроме нас, я замечал и раньше, но такое поле боя видел впервые, туши были еще свежие, что побудило меня проверить их споровые мешки. Показав руками крест, вернулся к Косому, который загадочно щурился и вглядывался в сторону леса.

– Что там? – спросил я и также стал вглядываться в ту же сторону.

– Люди, – ответил он мне, не отрывая взгляд.

– Далеко?

– Да чуть больше километра, надо бы посмотреть кто.

– Может, охотники, что этих завалили, – показал я рукой назад, в сторону туш монстров.

– Не похоже, те, кто на такую дичь ходят, никогда рядом не остаются, а судя по остаткам гильз, валили их громко.

Я, подходя, тоже оценил развороченные тела зараженных, тут работал явно крупнокалиберный пулемет, да не один, но из-за отсутствия гильз, какой именно, непонятно. Косой меня окликнул, и мы двинулись в сторону неизвестных через лес.

Кластер с городком быстро закончился, как и плотный лес, окружавший его, перед нами отрылась обширная территория, с редко расположенными промышленными зданиями. Косой поднял руку, и я остановился, не успев выйти из чащи. Успев уже отвыкнуть, я даже оторопел, когда он поднял две руки вверх, начав формировать поле своего скрыта. Дальше мы двигались нагло, почти по центру дороги, я даже почувствовал некий дискомфорт, уже привыкнув передвигаться от укрытия к укрытию, не выходя на просматриваемые и открытые пространства.

Обойдя очередное строение, возле которого находилась стоянка спецтехники, мы увидали тех, к кому так стремились, и не успел я их разглядеть, как Косой вымолвил:«Муры».

– Муры? С чего такая уверенность?

– Видишь кунг? – указал он в сторону машины, укрепленной листами железа и торчащими из нее кусками арматуры.

– Да, конечно.

– Видишь на нем символ в виде красного круга с точкой в центре?

– Да, – кивнул я, не обращая на то, что стою у него за спиной.

– Это опознавательный знак, здесь их мишенями кличут, есть ещё бубны, догадайся, что на них изображено, иногда еще попадаются черные, это америкосы вторые, они сильно восточнее находятся и тут бывают редко, им вдоль Пекла идти больше трехсот километров нужно, нечастые гости.

– Так что, только муры разрисовывают свои машины? – поинтересовался я.

– Нет, конечно, местные так же разрисовывают, особенно стронги, у каждого отряда свои картинки, тигры там всякие, волки, даже сокол есть. Но картинки у них сложные, в виде граффити, есть тут такие умельцы, а у муров это именно опознавательный знак. Внешники беспилотники свои пускают, а мозгов у тех немного, чтобы в картинках разбираться, да и со временем тоже напряг, вот и используют примитивы. Увидел аппарат машину на дороге с таким символом и сразу не атакует, оператору сигнал, тот уже сам решение принимает, а без знака что-то большое и движущееся будет сразу атаковано. Кстати, это причина, по которой вблизи внешки крупных тварей нет, отстреливают их сразу, а не дай бог матерый появится, так там целая войсковая операция организовывается по загону оных, охотою гордо у них зовётся.

– Понял, а с этими-то что?

– Ты че, не понял? – Косой повернулся ко мне и состроил гримасу, – я же тебе говорил и неоднократно, увидел мура – убил мура.

– Хорошо, согласен, как действовать будем? – спросил я его.

Я как-то не предполагал, что мне придется убивать людей, когда первый раз стрелял в пустыша, тоже немного задумался, но четко понимал, что это уже тварь. А тут с виду обычный человек, но, с другой стороны, то, что мне поведал Косой, ставит их в один ряд с тварями или даже хуже. Быстро справившись с моральной дилеммой и четко приняв очередное правило этого мира, устремил свой взор в сторону стоявшего грузовика.

Муры себя вели крайне расслабленно, по всей видимости, это была их территория, и они никого не опасались, другого объяснения для себя найти не смог. Дорога, выложенная бетонными плитами, виляла между немногочисленных зданий из бетонных блоков, на съезде с одного из таких в сторону площадки со спецтехникой расположился их странного вида грузовик. Машина явно гражданского назначения была исковеркана нашитыми листами железа с неаккуратно прорезанными бойницами и самодельной пулеметной турелью на крыше. Импровизированные шипы из заточенных кусков арматуры покрывали броню часто и хаотично, а лобовые стекла, замененные на листы железа с узкими прорезями, добавляли брутальности в стиле.

Человек, сидящий в башенке, был единственный, кто смотрел по сторонам, иногда вращая стволом в разные стороны, в то время как остальные находились возле костра. Отложив оружие, двое спали, а трое остальных о чем-то ожесточенно спорили, периодически жестикулируя руками.

– План такой, – оторвал меня от наблюдения Косой, – я беру дозорного на турели. Моя пушка такое навылет прошьёт, ну, а ты им гранатку швырни с подствольника, справишься?

– Конечно, – подтвердил я, вставляя гранату в подствольник.

– Тогда по готовности, я подстроюсь, – скомандовал он.

Мы подошли на расстояние около двадцати метров, что не давало шансов на промах, я остановился и поднял автомат, прицелившись. Хлопок гранатомёта отправил заряд смерти точно в сторону костра, от которого в разные стороны разлетелись тела, сопровождаемые дымящимися остатками. На фоне взрыва я не услышал работы оружия Косого, но результат с грохотом упал куда-то внутрь. Двигаясь за Косым, я просматривал тела на наличие шевеления, которого так и не появилось, но контроль в голову провел всем.

– Осмотри этих, я вовнутрь, – сказал он и пошел к корме машины, по пути развеивая скрыт.

– Понял, – подтвердил я и принялся осматривать трупы.

Да, посекло их знатно, во многих местах осколки прошли навылет, вот так разом пятерых схлопнул, подумал я и стал обыскивать первого из них. Металлическая коробочка, что там у нас в ней, ага, четыре спорана и шприц спека, негусто, как и с патронами на ружьё, да еще с мелкой дробью, это явно не те товарищи, которые рубера со свитой неподалеку положили.

Второй порадовал точно таким же набором в пластиковой коробке из-под витаминов, что и у первого, а вот оружие, отлетевшее от него на добрый метр, было странным, ничего подобного я не видел. То ли пистолет, то ли автомат с коротким прикладом и непонятной конструкцией привлек моё внимание, осмотрел, повреждений нет и вес очень внушительный, килограмма три. Обыскав владельца, нашёл еще и три магазина к этому чуду, выглядевшие так же странно, как и само оружие.

Рядом с автоматом обнаружился рюкзак первого бойца, он, в отличие от второго гражданина, его снял, дельного в нём ничего не нашлось, кроме двух десятков стреляных гильз от его ружья. Вооружение остальных было рядом, и нам достались одна винтовка с оптическим прицелом неизвестной мне конструкции и два потрёпанных автомата Калашникова. Рюкзаки с разгрузками порадовали еще двенадцатью магазинами и примерно сотней патронов россыпью. Не успел я обрадоваться пополнению боекомплекта, как сравнение патрона с моим меня разочаровало, найденные были короче, положил все в кучу и, постучав по кузову авто, тихо отчитался о готовности.

– Если нервы крепкие, залезай, – раздался из кузова голос Косого.

Я обошел авто, залез по приваренной самодельной лестнице внутрь и тут же замер от отвращения. По центру кузова была расположена конструкция, обеспечивающая нахождение бойца в пулеметном гнезде. Крепилась импровизированная вращающаяся сидушка по центру, ближе к правому борту, вдоль которого была расположена металлическая лавочка с приваренными к ней кольцами для фиксации пойманного мяса.

В конце, справа возле кабины, стоял холодильник с большим количеством полок, высотой до потолка. В нем находились наполненные потрохами прозрачные пластиковые коробки, а слева от него металлический разделочный стол. На столе лежал неаккуратно разделанный молодой парнишка, на вид не старше четырнадцати лет, прикованный всеми четырьмя конечностями к нему.

Я не выдержал такого зрелища и рванул на улицу, с грохотом открыв дверь. Когда я закончил выдавливать из себя съеденное утром, обнаружил Косого, стоящего рядом со мной и держащего меня на прицеле.

– Бабах, и ты следующий на разделку, – проговорил он, увидев мой взгляд, упершийся в его футуристический ствол. – На моём месте мог быть прятавшийся мур, – добавил он после небольшой паузы.

– Ты же сказал, что никого больше нет, – попытался я оправдаться.

– Мало ли кто и что тебе сказал, никогда не расслабляйся и брось привычку блевать, от вида трупов тварей же не блевал, хоть и зеленел иногда.

– То тварь, а это человек, – парировал его аргумент. – Там просто как тухлое животное воспринимается, не больше, а здесь…

– Забудь свою классификацию, – прикрикнул он, убирая ствол, – и там, и там труп. Трупы, в отличие от всех остальных, единственные, кто не представляет угрозы в этом мире.

– Постараюсь, – ответил ему покорно, вытирая лицо, пока вставал.

– У этого сверху «Браунинг М2» стоял, да вот только патронов к нему полтора метра ленты, – посетовал Косой, демонстрируя оную,– не в ходу такие пулеметы, а вот патрон с амеровским «Барреттом» совместим, хорошо продать можно.

– У тех тоже негусто, снайперка доисторическая, охотничье, два калаша и еще что-то странное, – добавил я к сказанному им.

– Странное, – проговорил он, поднимая загадочное оружие,-неужто таких не видел?

– Да я, как бы до попадания сюда, оружием не очень интересовался, только с целью поохотиться.

– Начинай, это важно, как для выживания, так и для понимания, что стоит в стаб переть, а что нет. Это Бельгийский FN P90, уникальная штучка, я скажу тебе, но для наших мест бессмысленный, поскольку патроны у него пистолетные и местной фауне в большинстве случаев до фонаря. Метров с двадцати ты лотерейщика им уложишь, топтуна, может быть, при удачном стечении обстоятельств, а дальше все. На людей они охотились здесь, именно на людей, – и, помолчав, добавил, – удачно, судя по холодильнику, почти забитому под завязку.

– А это что? – спросил я, поднимая старую снайперскую винтовку.

– А это, друг мой, легенда, не знаю как в твоём мире, но в моём это, как пулемет Максим или автомат Калашникова, знаменитость. Зовётся она винтовкой Мосина, она же трехлинейка, хоть и старинное оружие, но безотказное, такая и кусача вблизи положит, а с расстояния топтуна завалить можно. Вот только не котируется она здесь, перезарядка ручная, убойная сила не очень, габариты тоже неприличные.

– Ясно, а вот это явно «Калашников», но патрон короче моего, – решил я прояснить последний вопрос.

– Конечно, короче, тоже армейский классический советский вариант, под патрон семь шестьдесят два на тридцать девять, а у тебя под натовский патрон, у твоего пробиваемость лучше, конструктив удобнее, весу меньше, новее он, но эти тоже в ходу. Ты патроны собери, из магазинов тоже выщелкни, да ленту эту разбери, отдельно упакуй, в стабе продашь, дополнительный доход, а пистолетные и охотничьи не трогай, больше весу, чем споранов.

– По споранам вот, – продемонстрировал я изъятое, – у двоих по четыре и у остальных по два, спек был только у первых, там возле кострища шприцы использованные валяются.

– Удачно поохотились, вот и отпраздновали наркоманы, – протянул он, ехидно осклабившись, после чего добавил, – на свою голову. У верхнего спек и три спорана было, в итоге 17 споранов и три грязных спека, совсем не густо. Спек такой брать смысла нет, от него вреда больше, чем пользы.Только как наркотик использовать, выкинь его в угли, пусть догорает.

– Угу, – промычал я, собирая в тут же найденный пакет трофеи, предварительно выдавив грязно-оранжевое содержимое шприцов на угли.

– Чистый получишь у знахаря в стабе в обмен на нити, что мы добыли, тот будет хорошим. Как закончишь, сразу выдвигаемся, нашумели, а у скрыта откат.

– С этим что? – спросил я, указав на грузовик, – может, похоронить парнишку?

– Стикс сам похоронит при перезагрузке, не думай тут о мертвых, я тебе уже говорил об этом.

Упаковав все ценное в свой рюкзак, я пошёл вслед за Косым, еще раз вспоминая первого убитого мною пустыша и хлопок от гранаты, отправивший сразу несколько людей на тот свет. Удивительно, как этот мир за столь короткий срок сделал из меня хладнокровного решателя, выносящего вердикт, кому жить, а кому нет. Но таковы правила этого мира, и мне придется с ними считаться, лучше я буду решать, чем ждать чужого решения. За спиной прозвучал взрыв уже порядком разгоревшейся машины, перед тем как уйти, я пробил бак ножом, и тонкая струйка потекла в сторону остатков костра.

Пять дней мы шли, пробираясь в основном по лесистым участкам, избегая выходить на дороги.В кластеры с плотной застройкой заходили только по крайней нужде, Косой это объяснял тем, что тут уже высокая концентрация рейдеров, с которыми ему встречаться крайне противопоказано. Помимо постоянных следов пребывания людей в виде подчистую вынесенных продуктовых магазинов и останков тварей, периодически встречались автопатрули и отдельные группы, следовавшие в различных направлениях.

В один из дней Косой даже был вынужден активировать скрыт, так как мы были замечены сенсом с уровнем таланта не хуже, чем у него, после чего вооруженный конвой быстро двинулся в нашу сторону. Поиски наши они бросили только через четыре часа, видимо, их очень сильно заинтересовали те, кого сенс чувствует, но не видит. Косой пояснил, что это был патруль из Бастиона, куда он меня собирается отвести. Исходя из этого, я понял, что расставание с ним уже близко, и вскоре мне придётся выйти в автономное плавание по СТИКСУ.

Разогрев еду, мы завтракали в полной тишине. Вчера вечером я узнал, что это наша последняя совместная ночь, и сегодня под скрытом мы пойдём напрямую к стабу. Количество патрулей и рейдеров здесь такое, что без этого незамеченными нам не дойти.

Чуть позже, чем за полдень, я увидел огромное сооружение, в сторону которого вела дорога, несколько раз оно скрывалось за деревьями и вновь появлялось уже в большем масштабе. Вскоре мы вышли на вырубку, обеспечивавшую не меньше, чем сотню метров прямой видимости. Огромные укрепленные стены с равным промежутком были увенчаны не менее укрепленными башнями с множеством бойниц. Через пятьдесят метров на дороге была организована змейка из тяжелых бетонных блоков, целью которой было затормозить летящий по прямой вражеский транспорт. Эшелон колючей проволоки и указатели «мины» по краям дороги намекали на серьёзность местной обороны.

Косой пояснил, что минные поля – это уже стаб, а вот лес вокруг вырубают после каждой перезагрузки, так что с дровами проблем нет. За змейкой, после небольшого прямого участка, располагались внушительные ворота с двумя дотами по краям, из которых торчало четыре комплекта орудий и несколько пулемётов, а правее них имелась маленькая, в человеческий рост, бронированная дверь, около которой стояли неплохо экипированные военные. Косой неожиданно остановился, как только мы миновали преграду из бетонных блоков, да так, что я чуть носом в него не уткнулся.

– Ну что же, нам пора прощаться, дальше я пойти не могу, да и дела у меня свои, и путь в СТИКСе свой. – Начал прощание Косой, развернувшись ко мне.

– Косой, а как же окрестить меня, я читал об этой традиции в книге, но ты так и не стал этого делать, судя по всему, и не собираешься? – спросил я его, отступив на шаг назад.

– Понимаешь ли, не то, чтобы моя организация запрещает крестить, делать этого все равно не стоит. Такой крестный, как я, только при упоминании доставит тебе массу проблем, в общем, предлагаю тебе самому выбрать того, кто станет им. В качестве компенсации вот тебе небольшое приданое, – он достал из бокового кармана разгрузки кисет из синей велюровой ткани. – Как я и говорил, ментату сам о походе подробностей не рассказывай, кроме истории попадания, все коротко и не ври, ты и так мало знаешь, но если они будут знать меньше, будет лучше.

– Может, свидимся? – спросил я его, упаковывая кисет в передний рюкзак.

– СТИКС велик, может, и встретимся, – ответил он мне, протягивая руку.

Рукопожатие было долгим, я действительно был ему благодарен, за все то, что он сделал для меня и даже боялся отпустить его руку, но в какой-то момент решился.

– Ну все, иди и не быкуй, они сейчас будут слегка в шоке, – сказал Косой, и указал в сторону весело беседовавших бойцов у двери.

Я сделал шаг вперёд, тут же поняв, что меня заметили, все бойцы мгновенно подобрались и уставились в мою сторону, обернувшись назад, я уже наблюдал абсолютную пустоту, да, скрыт у Косого поистине шикарное умение. «Еще раз спасибо за все!» – крикнул я в пустоту перед тем, как пойти в сторону бойцов.