Арбитражное процессуальное право. Учебник для вузов

Наконец, в связи с провозглашением в ст. 123 Конституции РФ положения о том, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, а также изменением ряда норм отраслевого законодательства в специализированной процессуальной литературе стали утверждать, что имеет место отход от принципов объективной истины и судейского руководства (инструкционное начало), который сопровождается смещением акцента в доказательственной деятельности в пользу большей самостоятельности сторон. Именно на них через принцип состязательности возлагается основное бремя доказывания юридически значимых обстоятельств гражданского дела, а, стало быть, и ответственность за уклонение от него[74].

Действительно, в настоящее время, согласно ст. 9 АПК РФ, судопроизводство в арбитражном суде ведется на основе принципа состязательности. По смыслу данной нормы в корреляции с гл. 7 АПК РФ, состязательность охватывает пять составных частей:

– основное бремя доказывания (onus probandi) возлагается на лиц, участвующих в деле, которые должны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений;

– лица, участвующие в деле, вправе быть информированными о фактических и правовых аргументах друг друга еще до начала судебного разбирательства, так в рамках самого разбирательства (при этом этим лицам законом гарантируется право представлять доказательственные материалы как арбитражному суду, так и другой стороне, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать собственные доводы и соображения, а также давать любые объяснения по всем вопросам, возникающим в ходе рассмотрения дела, связанным с представлением доказательств);

– орган правосудия, руководствуясь независимостью, объективностью и беспристрастностью, а равно единым концептом сотрудничества[75] обязан осуществлять общее формальное руководство процессом, в том числе разъяснять лицам, участвующим в деле, их права и обязанности; предупреждать о последствиях совершения (несовершения) ими тех или иных процессуальных действий; оказывать содействие в реализации их прав; создавать необходимые условия в целях всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств, правильного применения законов и иных нормативных правовых актов в ходе рассмотрения дела;

– суд окончательно определяет предмет доказывания по делу (thema probandum), т. е. обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права;

– лица, участвующие в деле, несут все риски наступления неблагоприятных последствий совершения (несовершения) ими процессуальных действий по представлению доказательств для обоснования обстоятельств, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений (к примеру в силу ч. 4 ст. 65 АПК РФ названные лица могут ссылаться только на те доказательства, с которыми иные заинтересованные участники процесса были ознакомлены заблаговременно).

Здесь не трудно заметить, что в ракурсе такого раскрытия внутреннего содержания принципа состязательности он самым тесным образом соотнесен законодателем с первоначалами законности, диспозитивности, равноправия, равенства и др. Более того, если исходить из конституционных правоположений, указанный принцип особо ассоциирован с равноправием сторон, а также равенством всех перед законом и судом, что отмечается не только теоретиками, но и представителями практики.

Судебная практика

Принцип состязательности неотделим от принципа равенства, поскольку именно он обеспечивает возможность равноправного участия сторон в разбирательстве дела. Нарушения этих принципов являются фундаментальными, и могут влиять на законность обжалуемого акта (Постановление Президиума ВС РФ от 17 июня 2020 г. № 381-ПЭК19 по делу № А40-127011/2018).

Сказанное выше позволяет многим правоведам констатировать, что современный арбитражный процесс тяготеет к смешанному типу, который дает возможность наиболее оптимально сочетать в себе баланс частных и публичных правовых интересов, состязательные права и обязанности лиц, участвующих в деле, с формальным судейским руководством, которое предполагает наличие (ex officio) полномочий у суда при отправлении правосудия в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности с целью вынесения законного и обоснованного решения по заявленному материально-правовому требованию (М.А. Фокина, В.М. Жуйков и др.).

Причем такое сочетание не является унифицированным, если говорить о разных видах производства внутри арбитражного судопроизводства. Так, в исковом производстве, которое в целом характеризуется как состязательное, суд наделяется законом лишь эпизодическими следственными полномочиями (например, в соответствии с ч. 1 ст. 82 АПК РФ, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо требуется для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства суд может назначить экспертизу по своей инициативе). По делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, суд обладает большей автономностью в доказательственной деятельности (в частности, на основании ч. 6 ст. 200 АПК РФ, в случае непредставления органом или лицом, принявшими оспариваемый акт, решения или совершившими оспариваемые действия (или бездействие), необходимых доказательств для правильного рассмотрения дела, суд уполномочен истребовать такие доказательства). По делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение (особое производство), состязательное начало нивелируется законодателем по причине отсутствия сторон со взаимоисключающими материально-правовыми интересами. Однако в целом это не свидетельствует об ее полном отсутствии, в этом виде производства заявитель также участвует в доказывании существования факта, имеющего юридическое значение, при соблюдении общего инструкционного начала.

Принцип равноправия сторон. Данный принцип установлен ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и взаимосвязан с принципами состязательности и равенства всех перед законом и судом, а также обеспечивает возможность их действия. В соответствии с ч. 2 ст. 8 АПК РФ, стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств; представление доказательств; участие в их исследовании; выступление в судебных прениях; представление арбитражному суду своих доводов и объяснений; осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных АПК РФ. При этом арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Стороны могут использовать все предусмотренные законом эквивалентные (но не идентичные) процессуальные инструменты, реальное применение которых зависит от усмотрения самих сторон, что лишний раз подтверждает взаимообусловленность начал равноправия сторон, диспозитивности и состязательности. Принцип равноправия также является гарантией эффективной реализации их права на судебную защиту нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Анализируемый принцип в цивилистическом процессе выражается не только в правовых возможностях, нормативно установленных в равной степени для каждой из сторон, но и в равных процессуальных обязанностях, неисполнение которых неотвратимо влечет наступление одинаковых мер цивилистической процессуальной ответственности. В этом состоит специфика принципа равноправия сторон и его отличие от начала равенства всех перед законом и судом, который направлен на обеспечение арбитражным судом равной принудительной защиты прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле, независимо от каких-либо признаков и критериев.

Судебная практика

Возложив на банк обязанность опровергнуть возражения об отсутствии заложенного имущества, суд первой инстанции тем самым нарушил принцип равноправия сторон (ст. 8 АПК РФ) и переложил на кредитора негативные последствия бездействия его процессуальных оппонентов, не опорочивших документы банка и не доказавших основания для отказа в удовлетворении заявления кредитной организации (Обзор судебной практики по спорам об установлении требований залогодержателей при банкротстве залогодателей (утвержден Президиумом ВС РФ 21 декабря 2022 г.)).

Научная дискуссия

Интересно, что ранее суть принципа равноправия сторон сводили не только к формуле – «истцу не может быть дозволено то, что не дозволено ответчику» (non debet actori licere quod reo non permittitur), но и к невозможности принятия судом решения без заслушивания объяснений ответчика[76]. В современной юридической литературе в целом сложилась консолидированная позиция о том, что равноправие сторон есть условие реализации принципа состязательности. Взаимообусловленность данных процессуальных принципов способствует правильной и своевременной защите прав, свобод и законных интересов субъектов цивилистических правоотношений[77].

Принцип сочетания устности и письменности судебного разбирательства. Этот принцип составляет одну из процессуальных гарантий права каждого на судебную защиту (ч. 1 ст. 46 Конституции РФ).

Из истории

Рассмотрение гражданских дел судами далеко не всегда было устным или сочетало в себе устное и письменное начала, были периоды времени, когда судопроизводство почти полностью основывалось на письменности[78]. В этой связи Е.А. Нефедьев отмечал, что «в письменном процессе выступает всегда на первый план деятельность канцелярии, на обязанность которой возлагается составление записи, содержащей краткое изложение обстоятельств дела, и суду по этой записи приходится знакомиться с делом. Таким образом, между судом и тяжущимися становится канцелярия, которая получает значительное влияние на судьбу дела. Понятно, что это обстоятельство не может не отзываться вредно на отправлении правосудия»[79].

Сегодня принцип устности означает, что некоторые процессуальные действия совершаются участниками арбитражного судопроизводства в устной форме. Например, специалист обязан давать консультации и пояснения в устной форме (ч. 2 ст. 55.1 АПК РФ). Судебные прения состоят из устных выступлений лиц, участвующих в деле, и их представителей (ч. 2 ст. 164 АПК РФ). Решение арбитражного суда оглашается председательствующим в том судебном заседании, в котором окончено рассмотрение дела по существу (ч. 1 ст. 176 АПК РФ).

В свою очередь письменность предполагает фиксацию отдельных процессуальных действий исключительно в письменной форме (например, предъявление искового заявления (гл. 13 АПК РФ)); письменное изложение всех правоприменительных актов арбитражного суда (ст. 169 АПК РФ); подача письменной апелляционной (ст. 260 АПК РФ) или кассационной жалобы (ст. 275 АПК РФ) и т. д.).

Другими словами, в законе и практике имеет место комбинирование в разном соотношении устности и письменности судебного разбирательства, что в той или иной степени характерно для всех стадий арбитражного судопроизводства. Причем иногда оно подразумевает возможность совершения отдельных процессуальных действий равнозначно или синхронно как в письменной, так и устной форме (в частности, объяснения лиц, участвующих в деле, могут быть даны как в письменной, так устной форме (ст. 81 АПК РФ); свидетель по предложению суда вправе изложить свои устные показания в письменной форме (ч. 3 ст. 88 АПК РФ); устные заявления и ходатайства лиц, участвующих в деле, консультации специалистов заносятся в протокол судебного заседания (п. 6 ч. 2 ст. 155 АПК РФ); предложение арбитражного суда о проведении примирительной процедуры может содержаться в определении о принятии искового заявления (заявления) к производству, о подготовке дела к судебному разбирательству либо в ином определении, а равно может быть сделано судом в устной форме (ч. 1 ст. 138.1 АПК РФ)).

Судебная практика

Принцип устности судебного разбирательства способствует ускорению рассмотрения и разрешения судами гражданских дел, обеспечивая оперативное взаимодействие участников процесса по вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства. Дополнительной гарантией прав лиц, участвующих в деле, является необходимость фиксации их устных заявлений и ходатайств в письменном протоколе судебного заседания (Определение КС РФ от 29 мая 2025 г. № 1346-О).

Принцип непосредственности судебного разбирательства. Бесспорно, что исследование доказательств является одним из основных видов процессуальных действий в ходе судебного рассмотрения дела по существу.

Из истории

Принцип непосредственности органически связан с устностью, поскольку в том случае, если судопроизводство по гражданским делам осуществлялось письменно, то суд производил исследование доказательственного материала опосредованно, редко лично общаясь с участниками разбирательства. По этому поводу Е.В. Васьковский писал, что «физическая невозможность непосредственного восприятия фактов заставляет суд довольствоваться производными доказательствами»[80].

В настоящее время арбитражный суд обязан самостоятельно воспринять и непосредственно изучить все доказательства по делу: ознакомиться с письменными доказательствами; осмотреть вещественные доказательства (ч. 4 ст. 77 АПК РФ); заслушать устные объяснения лиц, участвующих в деле; показания свидетелей; заключения экспертов; консультации специалистов (ч. 1 ст. 162 АПК РФ). Такие объяснения, показания, заключения, консультации, представленные в письменной форме, затем непременно оглашаются.

Наряду с этим, наличествуют процессуальные особенности непосредственного осмотра и исследования письменных и вещественных доказательств по месту их нахождения при условии, что их объективно нельзя доставить в зал судебного заседания. В этом случае арбитражный суд вправе выехать на соответствующее место, о чем выносится определение, и составить протокол с приложением к нему должных документов, фотоснимков, аудио- и видеозаписей (ст. 78 АПК РФ). Аналогичное происходит, если речь идет об осмотре и исследовании вещественных доказательств, подвергающихся быстрой порче (ст. 79 АПК РФ).

Научная дискуссия

Дискуссионным остается вопрос о целесообразности расширения реализации принципа непосредственности при рассмотрении дел в порядке приказного и упрощенного производства. Отсутствие как такового судебного заседания, а также вызова лиц, участвующих в деле, означает, что орган правосудия может непосредственно исследовать лишь письменные доказательства, письменные объяснения, а равно доказательства, представляемые в электронной форме (М.В. Колосова, Е.Г. Малых и др.).

Иначе говоря, посредством перечисленных процессуальных действий раскрывается вся суть принципа непосредственности судебного разбирательства, который закреплен в ст. 10 АПК РФ: арбитражный суд обязан непосредственно проанализировать все доказательства, которые имеются по делу. Именно поэтому доказательства, которые не были предметом исследования в судебном заседании, не могут быть положены судом в основу принимаемого им итогового правоприменительного акта. При этом важно, чтобы непосредственное уяснение значимых сведений по делу происходило неизменным составом суда. При замене судьи в ходе рассмотрения заявленного материально-правового требования судебное разбирательство осуществляется с самого начала (ст. 18 АПК РФ).

Единственным весьма условным исключением из указанного правила является судебное поручение, в рамках которого арбитражный суд, рассматривающий дело, при невозможности получения доказательств, находящихся на территории другого субъекта Российской Федерации, может поручить другому суду произвести необходимые процессуальные доказательственные действия (ст. 73 АПК РФ). После исполнения такого поручения суд в целях соблюдения принципа непосредственности обязан ознакомить лиц, участвующих в деле, с полученными результатами.

Все приведенные выше правоположения позволяют арбитражному суду не только всесторонне, полно, объективно и лично исследовать, а также по своему внутреннему убеждению оценить весь комплекс доказательственных материалов и составить о них собственное мнение, но и в дальнейшем принять законное и обоснованное решение.

Судебная практика

Материалы электронного и бумажного дела не содержат экспертного заключения, которое было положено судом в основу выводов о некапитальном характере спорного строения; из процессуальных актов не следует, что такое доказательство принято судом к своему исследованию в установленном порядке. Ссылаясь на такое заключение, суд тем самым нарушил принцип непосредственности, не приобщение заключения к материалам дела в свою очередь повлекло лишение стороны возможности ознакомиться с ним и дать надлежащие пояснения относительно сделанных выводов (Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 3 апреля 2025 г. № Ф03-118/2025 по делу № А51-2687/2021).