- -
- 100%
- +
— Вот именно, и я тут не при чем, — прошипела Ева. — А Герман ведь был твоим папой.
— Я не знал этого, — защищался Денис. Мысль об отце коробила его еще сильнее. В те минуты вскрылось столько правды, что Денису казалось, будто он до сих пор в ней захлебывается.
— Про моего папу ты тоже не знал, но все равно его убил.
— Ева… — Денис растянул ее имя на выдохе. Он не понимал, как у десятилетней девочки было столько аргументов против него. Он растерял все слова, которые собирал эти месяцы, и теперь сидел перед ней в надежде, что она простит его хотя бы за попытку раскаяться.
Запах средства для стирки стал сильнее и защекотал нос. Денис долго боролся с ним, но не в силах больше терпеть, громко чихнул. Убрав руки от лица, он открыл рот, чтобы попробовать еще раз убедить Еву, но она смотрела на него скривившись, будто он только что разнес по лаборатории смертельную болезнь. В ее взгляде не было и намека на теплоту или сожаление, и Денису в голову прокралась жуткая мысль: она бы так же безжалостно смотрела на него, если бы он умирал?
— Уходи, — неестественно твердым голосом приказала Ева и отклонилась на спинке стула, будто ее не сковывали ремни. Будто в ее кожу не впилась предательская игла. И будто она не находилась в заложниках. — Ты не заслужил быть здесь.
От ее холодного тона и безжизненно бледных глаз по спине у Дениса пробежали мурашки. Ему показалось, будто все боги разом вселились в Еву и приговорили его к вечному одиночеству. Столько злобы, ненависти и обиды бурлили в этой девочке, и все эти мощные чувства были направлены на него.
— Ну как ты, святоша? — голос Софи прогремел в лаборатории, как раскат грома, и мигом вывел Дениса из ступора.
Охотник тряхнул головой, оттолкнулся от пола и отъехал на стуле на пару метров от Евы. Чуть не врезавшись в северянку, он поднялся на ноги и помчался к выходу, стараясь не смотреть никому в глаза.
— У нее игла выскочила, надо кровь остановить, — бросил парень через плечо и под шквал ругательств убрался из лаборатории.
— Что с тобой случилось? — услышал Денис тихий голос Софи, пока не успел отойти на достаточное расстояние.
— Тебе-то какое дело, — рявкнула в ответ Ева.
— Раньше ты не вытворяла таких глупостей.
На этом Денис завернул за угол и голоса стихли. Выскочив на лестничную площадку, он помчался вниз, не задерживаясь ни на одном из этажей. Когда последняя ступенька осталась позади, парень очутился в просторном холле. Первый этаж всегда кишел ищейками. Одни постоянно околачивались у входа, другие патрулировали здание, третьи сдавали посты, а четвертые выдвигались на уличные тренировки. В первые недели Денис избегал холл, задыхаясь от такого скопления людей. Сейчас же просто старался как можно скорее покинуть это место.
Пройдя через центр зала, Денис свернул за угол и вышел в узкий коридор, где виднелось всего две двери. Одна вела в подвал с пленными, вторая – в гараж. Туда парень и направился. Миновав автопарк штаба, он резко распахнул дверь и вышел на улицу.
Холодный воздух тут же ворвался в легкие с первым глубоким вдохом, а ветер забрался под куртку. После жары на материке такая погода казалась Денису невыносимой. Он постоянно мерз, потирал ладони, чтобы согреть окоченевшие пальцы, и пытался спрятать шею за слишком низким воротником, но сейчас парень даже не замечал, как тряслось его тело на холоде.
Погруженный в свои мысли, он перешел дорогу и подошел к набережной. На фоне забытых городов и глухих лесов улицы Неутопии выглядели слишком многолюдными. Приходилось постоянно оборачиваться, проверяя, не несется ли издалека автомобиль. Люди бесцельно бродили вдоль берега, называя свои вечерние выходы на улицу прогулками, а зачастую даже брали с собой собак. Мелкие и крупные породы нагоняли на Дениса тоску, напоминая о шуточном разговоре в маленьком домике с фиолетовой машиной. Именно после той остановки его жизнь начала рушиться.
Все месяцы, проведенные на Севере, сопровождались беспросветной темнотой. Солнце пробивалось только на несколько часов в середине дня, но быстро пряталось, погружая город во мрак северной ночи. И лишь свет от маяка на противоположном берегу бухты изредка озарял пляж.
Облокотившись о парапет, Денис вытащил фотографию из нагрудного кармана, откуда на него смотрела самая прекрасная девушка на свете. Что бы она сказала ему сейчас? Злилась? Ругалась? Все равно. Пусть хоть избила бы его до потери сознания, колотила каждый день до синяков, лишь бы была рядом. Но ее не было. И все из-за глупого рыжего грубияна, что потащился с ними в поход.
— Хватит уже пялится на нее.
Услышав голос Вадима, Денис сложил фотографию в карман, отвернулся от моря и уперся спиной о каменные ограждения. Как только он поднял голову, тут же встретился взглядом с ищейкой. Тот по привычке стоял с ровной спиной и пустыми глазами, а бледное лицо словно давно уже впитало в себя все разновидности морозного ветра.
— Ее больше нет. А ты здесь. И тут полно красивых женщин, готовых стать твоими, — Вадим говорил о предполагаемых пассиях спокойно и безэмоционально. По его лицу невозможно было понять истинных чувств, из-за чего разговоры с ищейкой всегда выглядели неестественными, впрочем, как и его чересчур прямая осанка.
— Я думал, ищейки ненавидят женщин, — Денис скрестил руки на груди.
— Это не значит, что мы не можем ими пользоваться, — безразлично пожал плечами Вадим, будто говорил о снаряжении. — Единственное, что дает женщина — удовольствие. В остальном она только отвлекает, мешает и доставляет неудобства.
— Значит, Софи для тебя – просто вещь? — при одной мысли об этом Денис съежился. Ему не особо нравилась шумная, громкая и порой неприличная девушка, но она не заслуживала такого отношения к себе.
— Не просто вещь. Она – моя вещь. Владеть людьми довольно приятно, тебе тоже нужно попробовать.
За все месяцы разговор на набережной – одна из нескольких бесед, которые все-таки состоялись между братьями. Первый раз они поговорили, как только прибыли на Север. Но разговор вышел холодный, неловкий и отстраненный. Денис все еще не отошел от потрясений и не понимал, что случилось с его отцом, а спрашивать не решался. Вадим и вовсе не горел желанием сближаться с новым родственником.
Поначалу они перебрасывались общими фразами, затем Денис стал больше внимания уделять истории Севера и боевым искусствам, и в итоге Вадим назначил его одним из ищеек и стал понемногу делиться знаниями. Получалось, что пересекались братья по делу, но с каждой встречей разговоры становились продолжительнее и глубже.
Ветер усилился, но Денис четко осознал, что трясет его не от северной погоды. Он отчаянно хотел лучше узнать брата и найти что-то общее. Все-таки, Вадим – единственный родственник, оставшийся у него во всем мире. Но чем больше Денис узнавал брата, тем дальше ему хотелось от него быть.
— Как дела с лекарством? — Денис невзначай задал вопрос, который интересовал, наверное, весь мир.
— Все так же, — Вадим перевел взгляд на море и стиснул челюсти. — Бесполезная девка. Лаборанты ничего не могут из нее вытянуть.
— Они ее били, — Денис вспомнил красную щеку Евы и сжался.
— Нет, это я. Она пыталась сбежать.
— Она тебе живой нужна. Не лучший способ получить формулу, — бросил Денис, хотя и понимал, как это опасно. Вадим не любил, когда ему перечили, и уж тем более когда пытались учить.
— Сломанные ребра не помешают нашим исследованиям, а у тебя не так много времени осталось.
От упоминания собственной смерти замутило. Ему захотелось перекинуться через парапет, лишь бы не продолжать разговор о скоротечности жизни.
— Почему ты уверен, что обычный ANSEN мне не поможет?
— Проверял, — Вадим сложил руки за спину и выпятил грудь вперед. — Ученые назвали это «избыточный износ клеточного ресурса». После PLESAL клетки становятся слабыми и не воспринимают ANSEN. Мы можем его использовать, но это пустая трата вакцины, количество которой итак ограничено. Она просто не сработает. Или даже рак вызовет раньше времени.
— Что значит «раньше времени»? — Денис резко оторвался от парапета и развернулся на девяносто градусов, уставившись на брата.
— С вероятность 80% ты умрешь от рака. Побочка PLESAL – накопленные мутации. Вот такой подарок сделал тебе наш отец. И сам от этого подохнет, и тебя этим наградил.
Денис резко выдохнул. Затем еще раз, и еще. Через пару секунд странное дыхание стало напоминать смешки, и спустя минуту он громко смеялся, наполняя улицу истеричным смехом. Вадим уставился на него взглядом, полным непонимания.
— Мало того, что мне осталось лет восемь, так я еще и проведу их больным! — Денис не переставал смеяться собственному бессилию и отчаянию. — Ваш Бруно — просто садист. Зачем он сотворил такое?
— Без него ты бы умер еще у реки, а так у тебя есть немного времени. Будь я на твоем месте, не раздумывая бы принял его. Внезапная смерть меня не устраивает. Слишком много незавершенных дел, — он бросил еще один пустой взгляд на Дениса. — Ты на Севере, носишь форму ищейки и являешься моим братом. Сколько бы ты ни прожил, у тебя впереди роскошная жизнь, полная привилегий. Просто наслаждайся, охотник.
Вадим коротко кивнул и быстро скрылся в темноте улиц. Денис проводил его взглядом и задумался. Несмотря на неплохие перспективы, на душе все равно было тоскливо. И гадко. Никогда еще в жизни он не чувствовал себя таким одиноким и несчастным.
3. Подожди, время лечит
— Помогите! — истошный женский вопль разлетелся по деревне. — Кто-нибудь! А-а-а!
— Да что же ты будешь делать! — выругался высокий, подкаченный парень, отшвырнул в сторону полупустые ведра, которые так и не успел наполнить водой, и рванул со всех ног на зов.
Он находился у реки на окраине поселения, и где бы ни кричала девушка, бежать до нее долго, а время стремительно ускользало. Возгласы и мольба о помощи повторились. Парень хотел ускориться, но не мог. Итак бежал на пределе своих возможностей. Он забрался в самый удаленный уголок деревни, чтобы хотя бы одно утро провести вдали от нескончаемого гула и любопытных глаз, но даже здесь он не нашел покоя.
Как только его ноги коснулись деревянного настила, он заметил девушку, свисающую с крыши дома. Уцепившись за край, она беспомощно размахивала ногами в четырех метрах от земли. Внизу уже собрались зеваки: три девушки вздрагивали каждый раз, когда казалось, что их подруга вот-вот соскользнет.
Выругавшись, парень в считанные секунды преодолел оставшееся расстояние и нырнул в дом. Он взлетел по ступенькам на мансардный этаж, забежал в комнату и выглянул в окно. Ноги девушки висели на уровне его глаз, но нужно было постараться, чтобы дотянуться до них.
— И как ты только туда попала? — пробормотал парень, размышляя, как спасти непутевую.
Завидев рыжую кудрявую макушку, девушка облегченно выдохнула.
— Ты пришел! — радостно взвизгнула она, но в эту же секунду одна ее рука соскользнула.
Девушка вскрикнула. Недолго думая, парень вылез в окно и уселся на подоконник, как на коня. Одной рукой обхватил ноги непутевой под коленями, другой вцепился в подоконник и молился, чтобы тот не треснул.
— Держу тебя!
— Мне так страшно, — пискнула она, все еще беспомощно болтая ногами.
— Хватайся второй рукой за крышу и ползи ко мне.
— Я не смогу!
— Агнес, ты упадешь, если не полезешь.
— Ты точно держишь меня?
— Точно, – в доказательство парень крепче сжал колени девушки и слегка приподнял, чтобы с опорой ей было легче ухватиться. — Ползи.
Агнес закряхтела, но подчинилась. Вцепилась в крышу обеими руками и стала перебирать ими, приближаясь к оконной раме. Теперь девушка висела точно по центру. Как только она доползла, парень встал ногами на подоконник, схватился за раму и одной рукой скользнул вдоль ее тела выше колен.
— Медленно сползай, — снова распорядился парень.
— Я боюсь.
— Агнес!
— Хорошо-хорошо.
Девушка вытянулась подобно змее и сползла так, что теперь рука парня лежала у нее на талии. А когда она, наконец, отпустила крышу, то резко подалась вперед, крепко прижавшись к своему спасителю. Агнес не отличалась стройностью, да и пушинкой ее бы никто не назвал. Высокая, крепкая, круглолицая девушка с пышной русой косой наперевес, и парень умудрился удерживать ее одной рукой! Такому позавидовал бы любой мужчина. Настоящий силач.
— Господи, как страшно, — девушка обвила руками шею спасителя, прислонившись грудью к его щеке. — Артур, ты – мой герой!
— Лезь в окно, или мы сейчас оба грохнемся, — недовольно пробубнил он, отодвигая лицо от девушки.
Агнес неторопливо опустилась еще ниже и только носком ботинка коснулась подоконника, как ее тут же потянуло назад. Артур снова подхватил ее.
— Что бы я без тебя делала, — сладко улыбнулась девушка и, наконец, спрыгнула на пол комнаты.
— Померла бы, — пробубнил Артур и приземлился рядом.
С улицы послышались облегченные вздохи и щебетание тех самых подруг. Они уже бурно обсуждали спасение, свидетелями которого стали. Не успел Артур отряхнуться или перевести дух, как Агнес снова бросилась ему на шею и прижалась к парню всем телом.
— Ты мой спаситель, Артурчик!
Парень нехотя похлопал ее по спине, а затем схватил за плечи и грубо отодвинул от себя.
— Как ты там оказалась?
— Поправляла солнечные батареи, — Агнес захлопала голубыми глазами и заправила за ухо выбившуюся из косы прядь. — В доме приборы стали шалить, лампочки то и дело моргали. А ты знаешь, я девушка одинокая, нет у меня ни отца, ни брата. Пришлось самой на крышу лезть.
— Тихон говорил, там поправлять нечего, — почесал макушку Артур. — Ты у него спроси лучше, что у тебя с лампочками. А то в неприятности уже четвертый раз за последние две недели попадаешь, — похлопав непутевую по плечу, силач резко развернулся и поспешил покинуть дом так же стремительно, как и попал в него.
— Ну чего ты так быстро уходишь? Я же тебя даже не поблагодарила!
Девушка поспешила следом, спотыкаясь на каждой ступеньке о длинный сарафан. Она была одной из немногих в поселении, кто решил отдать предпочтение юбкам вместо удобных брюк. Как только Агнес выскочила на улицу, ее тут же атаковали подруги, сомкнув вокруг девушки кольцо.
— Агнес, ты как?
— Мы так перепугались!
— Зачем ты полезла на крышу?
— Я не лезла туда, а падала оттуда. Ой, неважно, все хорошо. Артур! — девушка отмахнулась от подруг и бросилась следом за парнем, который уже отошел от дома метров на десять. — Артур, ну стой же!
— Мне ничего не надо, — бросил он через плечо, мечтая как можно быстрее оказаться на центральной площади.
— Но ты же мне жизнь спас! — не сдавалась Агнес, упорно следуя за рыжеволосым силачом.
— Обычное дело.
— А вот и нет. Никто не пришел ко мне на помощь. Только ты.
— Потому что остальные в огороде, — Артур перечислял очевидные вещи, отсчитывая расстояние. Еще три дома.
— Ох… — девушка перегородила собой дорогу не в силах больше спорить. — Я просто хочу провести с тобой вечер. В качестве благодарности за все три раза, что ты меня спас.
— Вообще-то четыре.
— Да хоть пять! — заканючила девушка, схватившись за мускулистые руки. — Пожалуйста!
Застигнутый врасплох, Артур в упор посмотрел на непутевую, невольно обдумывая ее предложение. Ни для кого не секрет, что Агнес была самой красивой девушкой в деревне долгожителей. Выразительные светло-голубые глаза, круглые румяные щеки, прямой вытянутый нос и пухлые розоватые губы привлекали многих деревенских, но ни на кого девушка не смотрела так, как на рыжеволосого силача. Вот только сердце Артура не отзывалось ни на ее сладкие речи, ни на пышные формы, ни даже на внимание и заботу, которой девушка пыталась одарить новенького. В очередной раз убедившись, что сердце его зачерствело, Артур скинул цепкие руки и сдвинул девушку с дороги.
— Я занят. Позови бородатого, который на южной башне работает. Он тебе не откажет.
Парень успел заметить разочарование в голубых глазах и дрожание губ прежде, чем отвернулся и зашагал прочь.
Деревянные змейки вились по всему поселению между домами, огородами и загонами, соединяясь на площади — самой высокой точке небольшого островка, где затаилась деревня долгожителей. Вдоль каждой дорожки вывели дренажные системы, по которым лишняя влага уходила в реку, а та огибала поселение в кольцо, снабжая жителей пресной водой. На центральном холме построили смотровую башню, дом целительницы и правления. Именно туда и шел Артур, размышляя о круглолицей блондинке.
Несмотря на статус и важность дома правления, именно это здание стало для силача пристанищем в последние четыре месяца. Поднявшись на крыльцо, Артур зашел внутрь и быстро пересек первую комнату, или как ее многие называли – зал. Обычно она пустовала, но раз в неделю здесь проводились собрания, которые силач всячески старался избегать. Следом шла просторная кухня, а дальше – несколько жилых комнат на первом и втором этаже.
Умыв руки и лицо в небольшой раковине возле плиты, Артур провел влажной ладонью по кудрявым волосам и сел на скрипучий деревянный стул в кухне. Пробежка и незапланированная операция по спасению разгорячили парня. Пусть на севере материка жара не так сильно кусала, да и за окном уже наступил декабрь, но температура днем могла достигать пятнадцати градусов. После такого забега Артур с радостью бы вернулся к реке и окунулся в нее с головой.
— Есть новости? — спросил он, смахивая с лица последние капли воды, но в ответ получил тишину. Поскольку терпением Артур не отличался, то схватил со стола тяжелую металлическую коробку и потряс ее перед лицом. — Эта штука пищала или нет?
— Не штука, а неутрансдьюсер, — возмутился пухлый мужчина в широкополой шляпе. Светлые волнистые волосы доходили ему до кончиков ушей, открывая круглые щеки и широкую шею. Он перегнулся через стол и выхватил прибор. — Ты бы, парниша, поменьше его тряс, иначе вообще никаких сообщений с Севера получать не будем.
Мужчина сдвинул со стола несколько приборов и бережно вернул коробку на стол, погладив металлический корпус, словно ребенка. Среди груды вещей лежали рации, сенектумер и еще несколько неуприборов, названий которых Артур не знал. Его внимание привлек ошейник с круглой шайбой посередине.
— А это что? — силач схватил прибор и повертел в руках. Он поднес его ближе к лицу, рассматривая устройство и задал новый вопрос, но вместо привычной речи услышал совершенно незнакомый язык. От удивления прибор выпал из его рук.
— Неугласник, — мужчина в шляпе поймал устройство на лету и сунул в карман. — Переводит речь в реальном времени. Сейчас ты говорил на немецком. Хватит трогать все подряд.
— Ничего себе! — восхитился Артур, но даже такая чудная вещь, как неугласник, не отвлекли его от главного. — Так что там на Севере?
— У Евы был приступ.
— Что это значит?
— Она сдается.
— Вот, Тихон, теперь видишь?! — Артур тут же подскочил со стула, забыв обо всех приборах на столе, и взмахнул руками. — Или это тоже не то, и нам нужен какой-то другой знак?
— Не переживай так, дорогой, — из кухни вышла невысокая, хрупкая женщина средних лет и бережно, но настойчиво надавила Артуру на плечо. Не то, чтобы она обладала мощью, способной усадить силача против воли, но парень ее уважал, а потому повиновался. — Лучше съешь лепешку, только из печи принесли.
— Татьяна, ну ты хоть скажи ему! Они уже узнали, как делать обычное лекарство, и хватит с них. Сколько можно тут сидеть?! — не сдавался Артур, но лепешку все же принял. Она и правда оказалась горячей, поэтому силачу пришлось несколько раз подкинуть ее, остужая пальцы.
— Поверь, дорогой, мой муж скажет, когда придет время.
Женщина обогнула стол, обвила руками шею Тихона и оставила на его щеке легкий поцелуй. Поначалу Артур жутко смущался проявлению чувств и готов был выпрыгнуть в окно, лишь бы не присутствовать при очередном обмене любезностями. Но за несколько месяцев, проведенных с этой парой, он привык, и чужая любовь не казалось чем-то диким и пугающим.
Рядом с крупным и широким Тихоном Татьяна выглядела невесомой и крохотной. Темные волосы длиной до лопаток она заплетала в низкий хвост, а в легких брюках и объемных футболках казалась еще меньше, чем была на самом деле. На ее лице всегда играла мягкая, добрая улыбка, которая располагала окружающих.
— Все верно, еще рано, — Тихон улыбнулся жене и тоже потянулся за лепешкой. — За Евой присматривают.
— Да-да, твой шпион, я помню, — гаркнул Артур. — Плохо присматривает, раз мелкая с катушек слетела.
— Мой человек под самым носом у врага, правая рука генерала, понимаешь? Мы не можем рисковать.
— Что за вопли? — раздалось у входа, и три головы повернулись к двери.
В комнату вошел недовольный седовласый старик, одетый во все черное, словно в форму отряда, противоборствующему ищейкам. Хотя чему удивляться, Артур выглядел так же: плотные штаны, обтягивающая футболка и дутая жилетка, защищающая от ветров. И все черного цвета.
— Там Ева чудит, — первым ответил силач с набитым ртом. — Но Тихон все равно говорит, что надо ждать.
— Знаю, я не про это. Что за визги на всю деревню? — окинув присутствующих оценивающим взглядом пары зеленых глаз, старик уселся рядом с Артуром, переводя дыхание после подъема в гору.
— А-а-а, догадайся, — пробубнил силач, пожалев, что доел. Ему хотелось спрятаться хотя бы за лепешкой. Разговоры об этой девушке его раздражали.
— Агнес! — в один голос ответили трое: угрюмый старик, толстяк в широкополой шляпе и его жена.
— Ладно вам, — на защиту непутевой встала Татьяна. — Девушка просто пытается обратить на себя внимание Артура, вот и все.
— Да ну, — возмутился силач, не веря словам женщины. — Ей просто не везет.
— Она уже дважды с лошади падала, — начал Тихон.
— Камнем ее придавливало, — подхватила его жена.
— Резалась, кололась, обжигалась. И каждый раз звала на помощь тебя, парнишка, — усмехнулся Тихон. — Уж приголубил бы девчушку.
Дружный смех сотряс деревянный дом, чем за доли секунды вывел из равновесия силача.
— Да пошли вы, — выругался Артур, опрокинул стул и тут же вышел на задний двор.
Он сел на верхнюю ступеньку террасы и, облокотившись о перила, стал разглядывать людей. Артур все никак не мог привыкнуть к этому месту. Когда Тихон впервые рассказал о деревне долгожителей, парень представлял засекреченное поселение в лесной чаще, обнесенное высоким забором, со стражниками и, возможно, даже мутировавшими животными на цепи. Но все оказалось совершенно по-другому.
Поселение пряталось на материке среди гектаров болот, недалеко от переправы на Север. Кустарники, леса и торфяники полностью скрывали местоположение деревни так, что добраться до нее мог лишь знающий человек. Четыре месяца назад услышав об этом, Артур пришел в ужас. И его неумение плавать было тут не при чем. Болото мигом утащит любого, кто ступит мимо тропы, но у путников не оставалось других вариантов. Они были ранены, истощены и разгромлены.
Под чутким руководством Тихона они долго шли тропами, известными лишь толстяку. Он ориентировался по отметинам на деревьях, которых Артур так и не смог разглядеть. Хотя, учитывая на тот момент состояние силача, хорошо, что он вообще добрался до поселения на своих двоих.
Дорога была утомительной. Ступая по мягкой почве, Артур сомневался в каждом шаге. А когда перед ними растянулась широкая река, он и вовсе растерялся. Из-за особенностей местности над топями кустился густой туман, полностью скрывая противоположный берег. Тихон и тут удивил. Вытащил из воды веревку и потянул на себя. Через несколько минут перед путниками появилась маленькая деревянная лодка. На ней они и прибыли.
Мысль об изоляции пугала Артура, а вот остальные жители ощущали себя здесь свободными. Им не приходилось скрывать возраст, прятать раны или врать о себе и своих семьях. Они наслаждались каждым днем и светились от счастья, когда Артур не мог похвастаться тем же. Практически все в деревне родились долгожителями или использовали ANSEN, но силач был исключением. За время, проведенное в поселении, ему прибавился год, хотя фактически прошло всего несколько месяцев. Теперь ему оставалось только сидеть в стороне, перебирать воспоминания, как гнилые яблоки, и стремительно стареть.