Служанка чародея

Глава 30

«Чародей.»

Крыска поднималась на третий этаж с тенью надежды, что с ним всё в порядке. Не из-за личных побуждений, а ради работы — в противном случае ей колье не видать. В наследство вступит Рената Паради, которая спустит его на благотворительность. Текущий работодатель более предпочтителен.

— Лара, — сонно пробормотал чародей, открыв дверь. Его светлые волосы растрепались, а на подбородке засохла слюна, — что случилось? Ещё вроде не …

— Как вы себя чувствуете? — Крыска не дослушала его, потянулась и приложила ладонь к его лбу. Это разбудило мужчину окончательно. Он удивленно моргнул и отступил.

— Хорошо. Спасибо, что спросила, — его щеки слегка разрумянились, но жара девушка не почувствовала. Да и выглядел он здоровым.

— У вас нет тошноты или поноса?

— Нет, — раскраснелся он, — что-то случилось?

— Мастера Кэда, Мару и Бреда отравили. Мистрис Берта вызвала доктора и велела проведать вас.

«Ну или не велела. Он всё равно не станет уточнять.»

Чародей вернул самообладание и накинул на себя халат. Только тогда Крыска заметила, что из одежды на нём лишь пижамные штаны и тапочки. Они поспешили в крыло для слуг, и ей с трудом удавалось не отставать от него. Длина ног и шага, а также обувь давали о себе знать.

На ходу мужчина пригладил свои волосы и протер глаза, чтобы от его заспанного вида не осталось и следа. Перед слугами он предстал во всём чародейском великолепии.

— Что здесь стряслось? — прозвучал его властный голос, взгляд пробежался по перепуганным лицам домашнего персонала.

— Господин, вам лучше вернуться к себе, — мистрис Берта возникла рядом с ним. Её строгий пучок растрепался, темные пряди торчали из сетки для волос.

— Мне лучше узнать, что здесь произошло, — проговорил он холодно. Ни следа от былой любезности.

Домоправительница не нашлась с ответом, слова словно застряли в горле. Её еще не доводилось видеть работодателя в таком состоянии. Вместо неё ответила Крыска.

— Мы сели за стол, и Бреду с Марой стало плохо. У них покраснело лицо, также был жар, потом начались тошнота и понос. Мастер Кэд, когда его обнаружили, уже был без сознания.

— Ты уверена, что это яд? Вдруг, они заболели, — чародей прошел в кабинет дворецкого, где находились мистрис Клаус и Тед. Крыске не понравился запах в помещении, когда они вошли туда, но она не спешила закрывать нос.

— Не уверена, — призналась девушка, — но будь это болезнь, она бы коснулась нас всех, в первую очередь, горожан. Но никакие известия до нас не доходили.

— Ты права, — он склонился над стариком и пригладил редеющие волосы. Дворецкий приоткрыл глаза, что-то простонал и тут же закрыл обратно, — поправляйся, Кэд. Рано тебе умирать, — его голос снова переменился. Теперь в нем было сожаление, — остальные?

— В моем кабинете, — ответила мистрис Берта, стоящая у двери, — с ними остальные слуги. Помощники мистрис Клаус… убирают беспорядок на кухне. За доктором уже послали.

— Понятно… — чародей протер переносицу, — до прибытия доктора нам нужно сохранить их жизни. Кэд потерял много жидкости. Ему нужна теплая вода. Следите, чтобы пил маленькими глотками. Если придет в себя, дайте ему сорбент. Если нет, то обеспечьте полный покой, — велел он слугам прежде, чем покинуть кабинет дворецкого.

Что объединяет старого дворецкого и двух молодых слуг? Еда и питье у персонала общие, укради Кэд что-то из кладовой — вряд ли стал бы делиться с Бредом и Марой. Так же, как и они. У Крыски возникло предположение.

— Мистрис Берта, мастер Кэд дегустировал вино перед ужином?

— Да, как и всегда.

Крыска мало чем могла помочь дворецкому, трое слуг прекрасно справлялись без неё. «Хочешь помочь, не лезь под руку», — вспомнился старый совет деда. Поэтому она решила применить свои силы в другом месте и отправилась на поиски. Найти искомое не составило особого труда. Крысиный яд, самый рядовой, в самой непримечательной упаковке — бежевой картонной коробке с изображением мертвого грызуна. Понятнее некуда. Такие продаются в каждом магазине, отпускаются пачками на руки. Белый порошок, который насыпают по углам и рядом с щелями. Смертельная отрава, которую можно использовать не только для избавления от вредителей.

«Крысиный яд в руках к Крыски.»

Девушка посмеялась над иронией. Ещё смешнее было бы, отравись она им.

Упаковка вскрыта, а порошка осталось около половины. На полке, где она стояла, ни пыли, ни лоскута ткани или локона, ничего указывающего на личность отравителя. Кто угодно мог зайти и отсыпать отраву.

Послышались тяжелые шаги, затем скрипнула дверь. Высокая фигура появилась в дверном проеме.

— Что ты нашла? — спросил чародей.

— Почему вы так в этом уверены? Вдруг я, наоборот, что-то прячу, — усмехнулась Крыска прежде, чем понять осечку, — простите, господин, я забылась.

— В грязной кладовой? Говори свою догадку, — её извинения проигнорировали, слова чародея имели приказной тон.

«Раскомандовался гад.»

— Крысиный яд. Думаю, его подсыпали вам в вино, — призналась девушка и показала ему вскрытую упаковку.

— Почему? — чародей сложил руки на груди.

— При отравлении им сначала крутит желудок. Обычно это списывают на несварение или нервы. Затем жар и повышенная потливость, потом жертву выворачивает. Если яды употреблено немного, то можно выкарабкаться. Если нет — здравствуй, ящик и сырая земля.

Чародей ухмыльнулся.

— Какие обширные у тебя знания. Изучала медицину?

— Нет, — очередная осечка, узнав о которой, дед не обрадуется. Крыска отвесила себе мысленную оплеуху. Не так ей полагается вести себя, не так её воспитали. На Дне каждая вторая мужеубийца использует крысиный яд. А много лет назад один мужик начал массово травить своих недругов. Да так, что вмешались сеттеры и попортили жизнь Крысу. Поэтому старик не любит неизвестных ему убийц на своей территории. На бытовуху в виде пьяных ссор или семейных разборок, всем плевать. Однако если убийцей заинтересуются люди с другой стороны моста, то со спокойной жизнью можно распрощаться, — прочитала как-то в книге.

Чародей как будто ей поверил.

— Почему вино?

Крыске не по душе стукачество, но в данной ситуации иного пути нет:

— Мастер Кэд пробует каждый напиток, подаваемый вам. Чтобы удостовериться в его качестве, разумеется. Он не глотает, а выплёвывает, распробовав вкус. Как оказалось, достаточно этого. После того, как вы удалились ко сну, а мы начали убирать со стола, Мара и Бред пригубили вино из бокала.

— Вино прислала Рената… — произнес чародей и замолчал. Осмыслял покушение на свою жизнь или вероятность того, что отравителем была родная кровь?

Его раздумья прервал вопль, истошный, полный боли и отчаяния. Так не кричат просто так, повторить такой невозможно. Крыска закрыла глаза, понимая его причину.

— Пойдем, — сказал чародей серьезно, и служанка последовала за ним.

Глава 31

Лицо Джеда покраснело и опухло, взгляд Неда поблек, а Кора побледнела как полотно. Каждый выглядел более жалко, чем предыдущий, все они казались потерянными. На их глазах выступили слёзы, а плечи неровно подрагивали под гнётом эмоций.

Бред, который несколько часов назад шутил и смеялся, лежал неподвижно, накрытый до подбородка белой простынёй. Глаза закрыты, и длинные тёмные ресницы бросали тень на щёку. Он одновременно выглядел мирно спящим и напоминал восковую фигуру никудышного мастера. Зловещий контраст.

Кора всеми силами старалась не смотреть в его сторону, но взгляд то и дело возвращался к телу. Она жмурилась и вертела головой в надежде вырваться из этого ночного кошмара, который не спешил заканчиваться.

— Всё произошло слишком быстро. Мы не знали, как поступить. Просто стояли и смотрели… ничего… не могли сделать, — голос девушки стал сдавленным, слова застревали в горле. Она вцепилась в фартук, а из глаз потекли слезы.

В дверях появился Тед, к которому бросилась служанка. Юноша обнял её и дал выплакаться на своем плече. Джед тоже не сдержал слез.

— Гадство, — вырвалось у Крыски, но за всхлипами её не услышали.

Она взглянула на Неда, стоявшего радом с телом. Подрагивающие пальцы накрыли лицо простыней, затем вцепились в собственные плечи. Он затрепетал словно одинокий лист на ветру. Правильные слова, как обычно, вылетели у Крыски из головы. Точнее, их там никогда не было. Что следовало сказать? Как правильно утешить? Слова «Хватит ныть и разводить сопли, возьми себя в руки» здесь не подойдут. Поэтому огрубевшая и иссохшая ладонь упала на его плечо, заземляя и прекращая дрожь.

— Нет смысла сторожить мертвых. Нужно направить все силы на Мару и мастера Кэда, чтобы они не присоединились к Бреду.

Нед кивнул.

— Она права, — отозвался чародей, до этого в тишине наблюдавший за всеми, — мы помянем Бреда, когда удостоверимся в скором выздоровлении Кэда и Мары. Проведайте их и ждите прибытия доктора. Кроме тебя, — выделил Крыску он и дождался, когда остальные уйдут, — помоги мне осмотреть тело.

Она молча подняла простыню с Бреда и отложила её. Слуги сделали всё возможное, чтобы привести его в достойный вид, но не все пятна можно вывести с белой рубашки. По поручению чародея Крыска расстегнула пуговицы, придерживала тело в нужном положении, застегнула обратно, затем протянула салфетку чародею.

— Спасибо, — улыбнулся мужчина и аккуратно взялся за край ткани, чтобы не запачкать её. Незадолго до этого он копался во рту у трупа голыми руками.

«Хорошо, что у него нет открытых ран».

— Спасибо, — ответила девушка, которая не могла не заметить этот жест с его стороны, — вы что-то нашли?

— Нет, было бы неплохо провести вскрытие, но я не так опытен в этом, как Макария. Хотя… хуже уже не будет, верно? — его губы изогнулись.

— Для начала удостоверьтесь в смерти Бреда. Было бы крайне печально установить, что человек умер от вскрытия.

Чародей глухо посмеялся. На уголках его глаз появились тонкие морщинки, хотя обычно они возникают лишь между его бровей.

— Господин, позвольте вопрос… если вино прислала ваша кузина, думаете, она подсыпала в него яд?

Крыска не могла сказать наверняка, но полагала, что смерть служанки и недавние покушения на жизнь чародея связаны между собой. В таком случае, как в этом деле замешана Рената Паради? Стала бы такая важная персона отправлять отравленное вино и с подписанной открыткой?

«Хотела бы я сказать нет, ведь это настолько глупо. В таком случае, её могли подставить. Домашние…».

— Хотел бы я сказать нет… — чародей прервал её цепочку мыслей своей, — но в последнюю встречу мы поссорились, уверен, ты слышала наш спор. Она моя ближайшая родственница и наследница. Вряд ли ей нужны чародейские силы, но деньги — вполне.

Чародей рассуждал довольно холодно, словно говорил не о женщине, бок о бок с которой вырос.

— С другой стороны, — продолжил он, — отправлять яд с подписанной твоим именем открыткой, мягко говоря, недальновидно, но нет границ человеческой глупости. Я люблю Ренату, но она не самый умный человек.

Крыска промолчала. Она не в том положении, чтобы вместе с ним перемывать кости его родственникам.

— Ты думаешь, это она?

— Не могу ничего утверждать, господин. Мы даже не знаем, когда яд подмешали в вино. Такие отравы есть во всяком доме, хоть в столице, хоть здесь.

Чародей хотел что-то ответить, но в дверях появилась мистрис Берта и известила о прибытии доктора. Беголага уже отошел ко сну, когда его разбудили, поэтому надел брюки и пиджак поверх пижамы.

— Господин Глориан, — поклонился седовласый мужчина, — примите мои соболезнования.

— Не нужно любезностей, — ответил чародей с вежливой, но отстраненной улыбкой, — Берта, отведи уважаемого доктора к больным. Я подойду через минуту.

Крыска не вслушивалась в их разговор, её внимание вернулось к Бреду. Сколько ему лет? На вид немногим больше двадцати. Его имя, настоящее имя, а не прозвище, данное старым дворецким, вертелось на языке, но она так и не смогла его вспомнить.

«Гадство».

Девушка сделала тяжелый вздох, подняла голову, стряхнула руками, ударила себя по щекам, выдохнула — всё, чтобы не дать слезам покатиться по лицу. Не хватало того, чтобы они размазали макияж, уверила она себя. Глаза щипало, но усилием воли ей удалось сохранить хладнокровие.

— Мне жаль, — сказала Крыска Бреду на прощание.

Странно, она не страдала приступами чувствительности. Это не первый труп, который ей доводилось лицезреть, даже не первый знакомый, но что-то кололо в груди.

Ей не чуждо насилие, руки обагрились кровью если не по плечи, то по локоть, точно. Да, поначалу сожаления и угрызения совести съедали её, но со временем уступили холодному цинизму. Однако за последние месяцы личина Крыски, правой руки самого опасного человека Дна, дала трещину, рискуя обнажить давно похороненное.

«Гадство. Нужно поскорее закончить работу».

Глава 32

Доктор подтвердил подозрения о крысином яде, подмешанном в вино, а после осмотра выживших пришёл к заключению об их тяжелом состоянии при отсутствии угрозы для их жизней. В силу возраста здоровье Кэда особенно пострадало, хоть ему досталась наименьшая доза. Для выздоровления ему с Марой необходимы покой, строгая диета и выведение токсинов.

Кабинет дворецкого, по поручению чародея, временно переоборудовали в больничную палату, для чего пришлось вынести всё лишнее и отдраить её до блеска. У противоположных стен поставили две койки с тумбами, под каждой две урны — для рвоты и других испражнений. В комод вместо столового серебра заполнили лекарствами и постельные принадлежностями. Кресло переместилось в противоположный угол и встало у двери.

От ходьбы и бега раны Крыски вновь открылись, поэтому её освободили от уборки и отправили приводить себя в порядок. Она и не возражала. К тому же ей не пришлось сталкиваться с офицером Хабблом, приехавшим за телом, бутылкой и показаниями обителей поместья. Сеттер пообещал разобраться в этом деле.

«Ага, как же».

Она спустилась, с новыми повязками и свежим макияжем как раз после его отбытия, когда чародей собирал персонал на кухне. Увидев её, он предложил ей сесть в его присутствии.

— Спасибо, — Крыска не собиралась пренебрегать щедрым предложением и приземлилась на табурет.

Чародей оглядел каждое изможденное лицо, каждый потухший взгляд. Казалось, время замерло, повисло тяжелое, тягучее молчание, прерывать которое никто не решался.

Крыска уставилась на свои руки, точнее на грязь под ногтями. Ей не терпелось смыть этот день с себя и провалиться в сон. Вряд ли получится долго поспать, но хотя бы пара часов пойдут ей на пользу. Подняв лицо, она поймала взор чародея.

— Друзья, — наконец, произнёс он, — я приношу всем вам свои глубочайшие соболезнования. Моё горе велико так же, как и ваше. Брендон был отличным юношей, хорошим и преданным работником, его нам будет не хватать, — судя по его словам достоинствам Бреда не было конца, — но нам нельзя забывать о Кэде с Марой. Доктор вернется завтра, точнее сегодня днём для повторного осмотра. Я горжусь каждым из вас и понимаю, что вы устали, но кто-то должен будет понаблюдать за ними…

— Я возьмусь, — Крыска подняла руку, разминая затекшую шею.

«Всё, лишь бы не слушать эту нудятину».

— Я сменю тебя через несколько часов, — заверила мистрис Берта.

— Хорошо, благодарю вас. Завтра можете взять выходной. Нам всем нужно отдохнуть.

Слуги медленно поднялись по лестнице, а Крыска поковыляла в наскоро устроенную палату.

«Гадство».

Роль прилежной служанки уже играла на нервах, а неудобство распространилось по всему телу. От необходимости расшаркиваться, улыбаться и следить за языком мутило живот. Девушка. Голова болела от тугого пучка, шея затекла, спина болела, тугой воротник и корсет душили, ноги ныли от усталости, на них образовались новые волдыри. Хотелось скинуть эту гадскую оболочку, сорвать форму и снова облачиться в удобную и свободную одежду, вздохнуть полной грудью. Глухой стон вырвался из её горла вместо сдержанного крика.

Крыска сняла чепец и распустила волосы, позволяя темным прядям упасть на плечи, затем пользуясь бессознательным состоянием больных, стянула платье и сняла корсет и чулки, затем снова надела его. Одежда оказалась на полу, а девушка откинулась на спинку кресла и взглянула на покрасневшие и окровавленные ноги.

Открылась дверь, и вошла мистрис Клаус. Она никак не прокомментировала груду на полу, лишь с грустной улыбкой, не достигающей глаз, протянула ей чашку чая. Крыска поблагодарила её, хоть ей не хотелось ничего брать в рот. Горячий напиток остался остывать.

Кэд и Мара не шелохнулись, но их грудь мерно поднималась и опускалась. Крыску это радовало — значит они ещё живы. Что ещё нужно для счастья?

«Разве что колье с бриллиантами?»

Её навестили снова. На этот раз чародей, который медленно приоткрыл дверь и вошел, убедившись в её бодрствовании.

— Как ты себя чувствуешь?

— Бывало и лучше, — сказала Крыска. В другой день она бы попыталась найти более подходящий ответ, но сейчас слишком устала для этого.

— Да, дурацкий вопрос, прости, — он смотрел на неё сверху вниз, затем принес из столовой табурет, — я хотел… то есть мне нужно с тобой поговорить о дневнике Ширы. Бумага слишком долго лежала на дне колодца, боюсь, он рассыпится, если попытаться его открыть. Но думаю, в столице есть реставраторы, которым можно доверить его восстановление.

Крыска устала говорить, поэтому промолчала.

— Сможешь заняться этим? Я не хочу, чтобы моё имя отразилось в книге мастера.

Девушка кивнула. Чародей сидел, сложив руки в замок и смотрел под ноги, когда заметил её волдыри. Он отправился к комоду и взял небольшую стеклянную баночку и бинты.

— Держи, для твоих мозолей. Станет лучше.

— Хорошо, — она вытянула руку и подняла лицо, — позволите в столице носить ботинки вместо туфель? Тогда мне не придется переживать о волдырях?

— Позволю. Часто они у тебя вылазят? — он сидел сравнительно далеко, чтобы не тревожить её, но всё же достаточно близко.

— Время от времени. Если честно, я привыкла, к тому же, бывало и хуже, — Крыска не поленилась обработать мозоли, хотя обычно позволяла времени заживить их, — и вообще, не мне жаловаться. У Коры почти всегда ноги кровят, но она никогда не подает виду.

— Я не знал…

— Вы и не должны… или должны, чёрт его знает. В этом доме слуг подбирают под форму, а не форму под слуг, — Крыска провела рукой по всё ещё болящему скальпу, ей хотелось вернуться домой. Дно казалось лучшим местом, чем поместье. Особенно в такие моменты. По привычке она едва не коснулась татуировки под глазом, но сдержалась.

— Хм, — задумчиво промычал чародей. Шестерёнки в его голове пришли в движение.

Крыска откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза. Всего на мгновение, как ей казалось. К моменту её пробуждения чародей уже покинул импровизированную палату. Оказалось, прошёл почти час. К счастью, за это время состояние больных не переменилось. Пришедшая на смену мистрис Берта отправила её в постель.

— Кхм, Лара, не забудь свои вещи, — добавила она, — с учётом текущей ситуации я закрою глаза на твоё пренебрежение формой, но повторное нарушение приведет к последствиям. Ты меня поняла?

— Да, — девушка собрала лежавшую на полу одежду и туфли и отправилась в свою комнату.

На следующий день вышло распоряжение чародея о форме домашнего персонала — им разрешили носить любую удобную для них обувь.

Глава 33

— Надолго уезжаешь, дочка? — спросил Мизен за чашкой чая.

Как обычно в свой выходной Крыска, посетив почту, пришла помочь старику. Крыша и окна уже залатаны, так что холодная смерть старику в эту зиму не грозит, но остались мелочи, с которыми нужно справиться до отъезда.

— Как решит господин Глориан. Всё зависит от него.

— Разумеется, — улыбнулся старик. Тонкие морщины вокруг его глаз стали явнее, но в остальном лицо Мизена показалось Крыске отстраненным и даже грустным, но она решила не допытывать его.

— Вы справитесь?

— Обижаешь, дочка? — он посмеялся. — Мне, конечно, приятно твоё общество, но как-нибудь сам управлюсь. Умудрился же я дожить до своих лет без такой доброй и милой девушки.

— Скажете тоже, — усмехнулась Крыска.

«Знал бы ты обо мне всё, не считал бы такой».

Вернувшись, она проведала Мару и Кэда, обитавших на первом этаже. Оба выглядели как тени прошлых себя, сильно похудели, их волосы поредели, а кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок. Дворецкий, к тому же, лишился нескольких зубов, а необходимость ходить в ночной горшок ударила по его гордыне. Служанка, в силу возраста, шла на поправку быстрее, уже могла самостоятельно покидать кровать и передвигаться.

— Повезло вам, мастер Кэд, — отшучивалась Мара, — волос у вас и так мало, не жалко их терять, — и водила рукой по обнаженному скальпу.

Крыска принесла обоим бульон и протащила в полах платья сок в стеклянных сосудах.

— Лара, ты спасительница, — Мара подняла иссохшую руку, — мне уже осточертели эти супы.

— Смотри, как бы тебя мистрис Клаус не услышала, — прохрипел Кэд.

— Мастер Кэд, вы же меня не выдадите. Мы теперь друзья по несчастью, — она обнажила зубы, — у нас даже одинаковая блестящая макушка. Смотрите.

Крыску удивило, как Маре удавалось сохранять бодрость духа. Она даже умудрилась заразить дворецкого, который при ней позволял себе улыбку-другую.

— Не выдам, но сок пить запрещаю. Господин сказал, нам нельзя тяжелую пищу, в том числе эти соки, содержание которых нам неизвестно. Если так хочется сладкого, то я попрошу мистрис Клаус приготовить фруктовую воду.

— Я буду до конца жизни вам благодарна. Даже подотру зад, когда вам снова захочется сходить в горшок, — служанка смутила старого дворецкого, он отвернулся от неё и уставился на стенку, — простите, мастер Кэд.

— Разговор окончен. Лара, оставь бульон и возвращайся к себе. И забери свои подачки, — его голос стал напоминать прежний командный.

Крыска так и поступила, а соки остались в её карманах. На выходе она встретила слезливый взгляд Мары, наверняка оплакивающую невозможность выпить сок.

Мистрис Берта и мистрис Клаус сидели за столом с разложенными газетами. Чародей поручил восполнить пробелы в кадрах, этим они и занимались — искали объявления о слугах, ищущих работу. Пока не нашли.